Never Gonna Give You Up

После прочтения писем Санс прямиком направился в гостиную, чтобы уснуть на любимом старом диванчике. Но уйти в царство Морфея никак не удавалось. Мысли пчелиным роем жужжали в черепе, не давая уснуть. Лежа на диване и пялясь в потолок, Санс впервые в жизни захотел на работу. Воспользовавшись «коротким путем», он оказался за прилавком с хот-догами. Он отчаянно надеялся отвлечься от ненужных мыслей, но, как назло, покупателей не было. Сидя в гордом одиночестве, ширококостному ничего не оставалось делать, как обдумывать происходящее. Кто бы знал, что его теория окажется верной? Иногда Санс проклинал себя за такую догадливость. Сейчас он мог бы спокойно лежать на диване или же дремать на своем посту. Вместо этого он пытается разобраться со всей кашей, которую заварила влюбленная парочка. Ради чего они устроили это? Посмотреть на реакцию братьев? Может, это очередной эксперимент от Альфис? Или же ими движут извращенные мысли? В любом случае, это до мозга костей неприятное чувство. Санс всегда разыгрывал Папируса, но теперь главный юморист Подземелья оказался впутан в жестокий розыгрыш суровой Андайн. В книжках скелет часто наталкивался на такую фразу: мой дом – моя крепость. Только сейчас она находилась под пристальным наблюдением одной хитрой парочки. Санс стиснул зубы. Ему до боли в костях не хотелось быть марионеткой в этом спектакле. Но чтобы не расстроить Папируса, ему придется играть отведенную “роль” до конца. Санс нахмурился. В письме все же есть доля истины. Андайн надавила на больное и уязвимое место Санса. Он тщательно скрывал от всех свои истинные чувства к брату за маской пофигистичности, но, судя по всему, Андайн оказалась более проницательной, чем казалась на самом деле. Если честно, то Санс в будущем собирался признаться Папирусу в своих чувствах. Он действительно зависим от брата. Любитель каламбуров уже настолько привык к утреннему, иногда подгоревшему, завтраку и бесконечному ворчанию на глупые шуточки про кости, что просто не представлял жизни без этого. Иногда Санс специально ничего не делал, чтобы лишний раз разозлить братца и получить свою порцию ”комплиментов”. Санс уже не сможет существовать без Папируса. Ведь он единственный, кто у него есть. Ради любимого брата он свернет горы и устроит плохое время для обидчиков. Санс был уверен, что Альфис с Андайн уже в курсе ответа Папируса и сочиняют новое письмо. Поэтому он должен быть готов к следующему шагу. Все дальнейшее будет зависеть только от Папируса. Если он согласится, то Санс готов быть для него больше, чем брат. Ну, а если младший все же откажется, то…. Санс мотнул головой. Лучше не допускать такого исхода событий. А чтобы этого не произошло, придется все же пошевелить костями. Санс улыбнулся. Наконец-то он перешел от хмурого размышления и самокопания к веселой части. Уж что, а флиртовать, шутить и всячески смущать брата у него получалось лучше всего. Разобравшись в себе и в дальнейших действиях, Санс решил отправиться домой. Работать перехотелось, клиентов не было. Да и Папирус наверняка уже вернулся со своего поста. Вновь воспользовавшись «коротким путем», Санс оказался в гостиной. Судя по звукам, раздающимися на кухне, Папирус был дома и готовил спагетти. Улыбаясь, Санс направился туда. Насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, младший скелет сворачивал полотенце, чтобы снять горячую кастрюлю с плиты. Санс, стараясь не шаркать тапочками, вплотную подошел к спине брата и тихо прошептал: — Добрый вечер, бро. Папирус вздрогнул и истошно завопил, при этом разжав пальцы и уронив кастрюлю. Спагетти с чавкающим звуком вывалились на пол. Горе-повар схватился за голову и в ужасе уставился на свой шедевр, который уже никак нельзя было спасти. Издав непонятный звук, Папирус с грохотом упал на колени и опустил голову. — Упс, — Санс сделал шаг назад и пожал плечами. Такого в планах у него не было. Папирус грозно замахал кулаками: — Санс, какого черта ты творишь?! — Прости, бро, — шутник виновато опустил голову и, взглянув на брата, томным голосом произнес: — Можешь наказать меня за содеянную паКОСТЬ. Папирус, который протянул руку к Сансу, чтобы ткнуть его в грудину, прищурился и задумчиво посмотрел на брата. Спустя пару секунд до него наконец-то дошла суть сказанного. Скулы тут же покрылись румянцем. Папирус резко прижал руку к себе и с возмущением посмотрел на юмориста. Санс ухмыльнулся, глядя на смущенного братца сверху вниз. Ох уж этот невинный, плохо понимающий взгляд. В глубине души ширококостный признался, что ему нравится все происходящее. До безумия хотелось притянуть столь невинного брата, стянуть его излюбленный доспех и пройтись пальцами по ребрам Папируса, вырвав от этого действия тихий стон. Но он не мог сорваться прямо сейчас. Все должно идти по сценарию. Да и травмировать психику брата такой резкостью нельзя. Поэтому ради него Санс умерит свой пыл. — Са-а-а-а-анс! Прекрати травить свои каламбурчики! — возмущенно завопил Папирус и отвернулся. Санс примирительно поднял руки. — Если хочешь, то мы можем вместе приготовить новую порцию спагетти. Как и думал Санс, это возымело положительный эффект. Он знал брата как облупленного, разговоры о спагетти всегда отвлекали. Папирус забыл обо всем происходящем и восторженно прижал ладошки ко рту. — Правда? Ты хочешь готовить вместе со мной? — получив утвердительный кивок, младший вскочил на ноги и радостно запрыгал на месте. — Я, Великий Папирус, научу тебя готовить великолепные спагетти! Санс лишь весело хмыкнул. Он сел за стол и принялся наблюдать, как Папирус носился по всей кухне, убирая испорченные спагетти. После того, как пол засверкал идеальной чистотой, шеф-повар выложил необходимые ингредиенты на стол и начал раскрывать свой ”великий секрет” приготовления. Санс положил локти на стол и подпер голову ладонью. Пламенная речь Папируса никак не хотела откладываться в голове. Поэтому он просто наслаждался голосом брата. Но с каждой ноткой он становился все громче, переходя на ультразвук. — Санс, ты меня вообще слушаешь?! Шутник вынырнул из размышлений и посмотрел на брата, который гневно возвышался над ним. — Конечно, бро. Папирус прикрыл глаза рукой и трагично покачал головой. — Просто сделай то, что я попросил. Папирус пододвинул овощи к брату и пошел к плите. Санс взял помидор и задумчиво покрутил его в руках. Он задумался. Неужели из этого красного плода делают его любимый восхитительный кетчуп? Скелет сжал помидор в руке. Мякоть с хлюпающим звуком упала на стол. Услышав это, Папирус тут же обернулся на звук и грозно посмотрел на своего помощника. — Санс, ты не помогаешь, ты только мешаешь! — Ну что я могу поделать, — пожал плечами ширококостный и подмигнул раздраженному Папирусу, — твои обтянутые тканью косточки отвлекают меня. Папирус мгновенно покраснел, сливаясь со своим ярко-красным шарфом. Санс, широко улыбаясь, продолжил: — Хех, не знал, что мой брат может так мило смущаться. У тебя сейчас скулы цвета моего любимого кетчупа. Папирус не знал, что именно ему делать: провалиться сквозь землю от стыда или же наорать на брата за столь пренебрежительное отношение к готовке. Санс, глядя на то, как Папирус медленно закипает от злости, решил ретироваться с кухни. — Санс, ты невыносим! — завопил Папирус и кинул в брата попавшуюся под руку ложку, но тот успел увернуться и с тихим смешком скрыться в гостиной. Папирус прижал деревянную лопатку к груди и улыбнулся. Как ни крути, но этот комплимент сумел зацепить его. Он отлично знал, что Санс безумно любит кетчуп, поэтому это можно было посчитать высшей похвалой. Такого Папирусу еще никто не говорил, и от этих слов приятным гулом отдавалось в груди. Конечно, комплименты Санса были в его духе, но Папирус не жаловался. Наоборот, это придавало некоторой уютности. Внезапное влюбленное поведение брата было странным, но Папирусу нравилось это. Он не был на свидании с тех пор, как человек вернулся обратно в свой мир. Теперь же брат дает ему возможность вновь почувствовать себя любимым. Папирус мечтательно прикрыл глаза. Завтра Санс должен написать еще одно письмо. Интересно, что же он напишет? Младший посмотрел на стол и нахмурился. И все же иногда Санс бывает невыносимым. Скелет тяжко вздохнул и направился прибирать бардак, который устроил его горе-помощник. ***** Санс ворочался на кровати в тщетных попытках не уснуть. Такое происходило часто. Стоило ширококостному закрыть глаза, как кошмары тут же атаковали сознание. Смерть близких друзей, трагичная гибель Папируса. Каждый раз Санс пытался спасти брата от смерти, но все попытки были тщетны. Громко смеясь, человек наносил один сильный, точный удар, и Санс не мог ничего сделать. Он пытался подбежать к Папирусу, но тело не двигалось. Ширококостный лишь в ужасе смотрел на то, как младший корчится в снегу в адских агониях, а затем превращается в прах, который разлетается от сильного ветра. И только после этого Санс просыпался с громкими криками. Он тут же зарывался лицом в подушку, чтобы не разбудить Папируса. И именно по этой причине Санс старался не спать, лишь изредка дремать на своем посту, или сладко посапывать на диване. Юморист не выдержал, откинул одеяло и сел на кровать. Надо было как-то скоротать время. В таких ситуациях всегда помогал телевизор. Почти все ток-шоу были однотипными, и при их просмотре начинало клонить в легкую дремоту. Санс встал и тихо вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице, он услышал звук работающего телевизора. Папирус, бормоча что-то под нос, с недовольным видом щелкал пультом. Санс уселся рядом. Ему было все равно, что смотреть по зомби-ящику, но вот Папирус относился к этому со всей строгостью. Он пролистал все каналы и начал заново. Санс терпеливо ждал, когда же брат выберет понравившуюся передачу. Наконец его выбор пал на какой-то боевик. Санс хмыкнул. Это было вполне ожидаемо, что Глава Королевской Гвардии остановится на фильме, наполненном экшеном и множеством сцен с битвами со злодеями. В такие моменты Папирус всегда представлял себя на месте главного героя, и по всему дому раздавались боевые кличи и победные вопли. Но сейчас было поздно, поэтому Папирус ближе к середине фильма начал клевать носом. Санс искоса наблюдал, как брат изо всех сил старается подавить зевок. Но с каждым разом у него получалось хуже и хуже. Сон все же взял вверх, и Папирус, удобнее устроившись на диване, прижался к юмористу и положил голову на плечо. Санс вздрогнул, но все же приобнял брата. — Папс, тебя отнести в комнату? — тихо прошептал он, но Папирус уже спал. Раньше, когда братец был маленьким, он часто засыпал на диване, и поэтому Сансу приходилось относить его в комнату. Скелет рассеяно смотрел на экран и поглаживал череп спящего Папируса. Сейчас была совсем другая ситуация, несущая немного интимный характер. Было так хорошо и уютно, сидеть в обнимку на мягком диване. Папирус улыбнулся во сне, обвил руками Санса и что-то радостно забормотал. Санс посмотрел на счастливого брата и усмехнулся. Многие скажут, что это неправильно, но ему было плевать. Какая разница, если они будут оба счастливы? Словно в подтверждение этой мысли Папирус тихо простонал во сне и сильнее вжался в брата, при этом уткнувшись впадиной носа в ключицу. Горячее дыхание опалило кость. Из-за раздумий Санс и не заметил, как его рука спустилась ниже и начала мягко поглаживать шейные позвонки Папируса. Скулы покрылись румянцем, а левый глаз вспыхнул в темноте, озаряя гостиную синим сиянием. Санс испуганно прикрыл глаза, боясь разбудить брата. Он заботливо посмотрел на Папса, но тот продолжал сладко посапывать во сне. Санс глубоко вздохнул, положил голову на череп Папируса и потушил огоньки в глазах. Завтра предстоит тяжелый день. Необходимо воплотить ответный ”сюрприз”для Андайн.