Domination 2

      Джокер, как и следовало ожидать, совсем недолго пребывал в заточении у ненавистной лечебницы. Не желая терпеть компанию других сумасшедших и бесчувственных врачей с медсёстрами, он решил бежать. И для побега Джокеру понадобились не только его недюжинная жестокость и решительность, но и немного удачи. Через пару дней обдумывания своих действий в нужный момент и подходящее время Джокер убил врача, который — по решению безжалостной судьбы — удостоился чести лечить именно этого пациента. В результате побега пострадало ещё несколько человек — но, к счастью, их раны медицина способна вылечить; Джокер сбежал ошеломительно быстро и ловко — так, что многие даже понять не успели, что произошло. Ни один человек, увидевший побег Джокера, не смог его остановить, хоть от части потому, что они боялись за свою жизнь.       Джокер рвался на волю с редким в его жизни восторгом — и причиной этому послужили последние интереснейшие события. Он узнал нечто очень занимательное, касающееся его врага; узнал, какие именно слабости одолевают Бэтмена каждый раз, когда он видится с ним.       Джокер почти не задумывался над смыслом действий Бэтмена — его больше волновали сами действия. Эта ситуация, в которую его загнал Бэтмен, была такой необычайной — даже уникальной — и возбуждающей, что, вспоминая её, Джокер чувствовал, как горячая кровь приливает к щекам. Ему необходимо увидеть Бэтмена ещё раз ради удовлетворения своего любопытства и жажды нового. Джокер хотел вынудить Бэтмена зайти гораздо дальше, чем тот позволил себе в их последнюю встречу.       И он нарочно упускал из виду тот факт, что его просто воспитывали новым способом, который, по мнению глупого Бэтмена, был самым подходящим и который доходчиво объяснил ему, кто из них двоих — главный. Джокера это беспрестанно радовало, как свежий и оригинальный анекдот профессионального сатирика. Он всё смеялся, пока не добрался до своего нового логова. Старая, оставленная предыдущими хозяевами квартира — за неуплату налогов — отлично подошла для временного убежища. У Джокера появились благоприятные условия для продумывания дальнейшей встречи с Бэтменом.       Брюса мало чем удивил побег Джокера: он и так знал, что это обязательно случится рано или поздно, так или иначе. И его беспокоила эффективность придуманного им плана: понял ли Джокер, что хотел донести до его сознания Бэтмен, — или нет? Уверенность в этом уменьшалась день ото дня. Брюсу было не легко принять свой проигрыш в игре, которую он сам спровоцировал. Он умел проигрывать — в этом заключалась суть истинного героя и победителя; но проигрывать Джокеру — Бэтмен пока не умел; и он не мог простить себе это. Но по навязанному самому себе долгу Бэтмен был вынужден разыскать клоуна снова, пока тот не устроил очередное дикое шоу с многочисленными жертвами.       Брюс не ожидал, что его поиски продлятся так же недолго, как лето в Антарктиде. Ему не пришлось тратить время, силы на предположения, догадки, куда-то идти и что-то делать — Джокер сам связался с ним. Такое очевидное внимание, направленное исключительно на его хмурую персону, само по себе давало понять, что Джокеру есть что сказать Тёмному Рыцарю — и тому это мало чем может понравиться. Брюс остался недоволен своим поступком и тем, что в результате у него получилось, — но уже ничего нельзя исправить; а глупое упрямство неуместно в данной ситуации.       Как понял Брюс, Джокер пробрался неизвестным ему способом на крышу полицейского департамента и, включив бэтсигнал, оставил записку, в которой указал место и время, где его следует искать. Бэтмен, прочитав текст письма, покачал головой, а затем, мысленно моделируя все возможные варианты разговора, отправился на встречу.       Место назначения представляло собой старое, заброшенное здание — оно походило на текстильную фабрику, обанкротившуюся когда-то очень давно — настолько давно, что уже никто и не помнил, когда это случилось. В некоторых местах, где всё время было темно и сыро, даже вырос мох. Свет не горел — только лучи вечернего солнца просачивались сквозь осколки битых окон. Сквозь узкие щели в стенах в зимние времена внутрь проникал холодный воздух; а ещё — талая вода, которая с приходом оттепели собиралась у подножия в лужи, а потом, с усиливающимися морозами, превращалась в лёд. Тишина, обитавшая в этом здании с давних времён, буквально слилась с местными стенами, являясь их частью, и казалась такой естественной, что даже не напрягала.       Джокер ожидал Бэтмена. Он изложил в своём кратком сообщении с весёлыми смайликами в конце, что сидит сейчас в кабинете директора. Бэтмен следовал именно туда. Он шёл по коридору, поднимая плащом серые клубы пыли, приближаясь к нужной комнате. Подойдя к ней ближе, Брюс прислушался. Никаких звуков не было слышно — молчание с той стороны ясно давало понять, что Джокер чего-то ждёт. Бэтмен был готов ко всему, что можно было предвидеть: и к ножам, и к обычным кулакам, и к хохоту, и многому другому.       Бэтмен отворил дверь; в открывшейся ему обстановке он заметил отсутствующую мебель и прочие элементы декора, кроме одинокого поломанного шкафа, в углу, и кресла, в котором расположился Джокер. Оранжевые лучи солнца, проходя сквозь оконный проём, оставляли на полу характерный теневой рисунок; Джокер поприветствовал Бэтмена засверкавшим зелёным огоньком глаз и широким дружелюбным оскалом.       — Я знал, что ты придёшь, — произнёс он, разминая руки, словно те затекли от слишком долгого ожидания.       Бэтмен окинул врага беглым взглядом в поисках видимого оружия, которого не было обнаружено; однако бóльшую опасность выражал сам взгляд Джокера, ибо тот представлял собой саму одержимость.       Они минуту молча смотрели друг на друга, будто чего-то ждали. Глаза Джокера откровенно утверждали, что он рад видеть своего врага, а Бэтмен — в свою очередь — наглядно демонстрировал хладнокровие.       — Что ты хотел? — спросил он.       — Ну уж точно не прогулку обратно в Аркхэм в компании зануды-летучей мыши, — засмеялся Джокер.       Недолго посидев в кресле, он быстро встал и приблизился к Бэтмену — тот не успел решить, как ему нужно реагировать, и потому остался стоять на месте, не спуская с врага внимательного взгляда.       — По-моему, ты и так знаешь, чего я хочу, — произнёс Джокер, сдерживая смешок.       Брюс, мучимый всё последнее время догадками, как будет вести себя клоун, сейчас находился в обеспокоенном состоянии, так как до сих пор не знал, чем всё это может кончиться.       — И что же? — спросил он знакомым Джокеру баритоном.       Тот смущённо засмеялся, что немного напрягало.       — Глупенький, — ласково сказал клоун, шутливо толкнув Бэтмена рукой, — почему ты меня всё время заставляешь объяснять такие элементарные вещи? — Не дождавшись ответа, он продолжил: — Понимаешь, мне показалось, что наша последняя встреча получилась какой-то... незавершённой.       — О чём ты? — Единственный способ избавиться от углубления разговора на эту тему, пришедший на ум Брюсу, — это делать вид, что он не считает всё произошедшее чем-то, исполненным глубоким смыслом. Джокеру не понравилось такое отношение Бэтмена — но ещё больше его возмутило другое: Бэтмен, сжав его руку, собирался, как он понял, надеть на него наручники.       — Я завидую твоей наглости, Бэтс, — вырвался Джокер. — Может, мне ещё самому до твоей машины дойти?       — Мне не о чем с тобой разговаривать, — рыкнул Бэтмен, попытавшись схватить Джокера за руку. Тот увернулся, одновременно говоря что-то про хамство и про то, что они с Бэтменом неплохо сочетаются. Брюс его не слушал: он абстрагировался от всего этого в попытке забыть свои прошлые ошибки и не совершать новые. Джокер не собирался забывать их: в них было то, что затронуло в нём те скрытые струны, с помощью которых на него можно влиять; перемены, произошедшие в нём, можно было ранее заметить в чертах лица — но в данный момент он был возмущён и сосредоточен. Джокер не собирался тратить время на эти — хоть и прекрасные, но совсем не нужные сейчас — прелюдии.       — Стареешь, Бэтси-старичок, — пошутил Джокер, нанося ответный удар.       Бэтмен раздражённо рычал, пытаясь схватить врага за руку. Борьба в какой-то момент приняла более ожесточённый характер, стала более агрессивной. Никто из её участников не собирался уступать первенство; они дрались так, словно это была их последняя битва и кто останется в живых — будет победителем.       После серии ударов Бэтмен смог прижать Джокера к стене и занёс руку для последующего мощного удара — но помедлил. Безумец сразу воспользовался секундной передышкой врага и быстро заговорил:       — Бэтси, да ладно тебе, не злись; поиграли — и хватит.       Брюс устремил на него гневный взгляд, подавляя раздражённый рык; Джокер по тону голоса будто бы ругал Бэтмена за проявленную жестокость.       — Всё, конечно, замечательно — но тебе не кажется, что уже пора перейти к делу? — спросил Джокер, не пытаясь вырваться.       — К какому делу? — рыкнул Бэтмен.       — Давай потрахаемся.       Предложение Джокера заставило Брюса потрясённо обомлеть — он как будто подвергся шоковой заморозке. Несколько раз моргнув, он попытался осмыслить услышанное и что-то предпринять, однако ни одна идея не шла на ум. Конечно, он знал, что Джокер захочет воспользоваться моментом и обратит действия Бэтмена против него самого. И Брюс готовился к этому, представляя разговор, придумывая оправдывающую его речь, а точнее — избиение; но сейчас, когда дело дошло непосредственно до самого главного, он колебался, сомневаясь в правильности своих действий. К тому же сама откровенность, с которой говорил с ним Джокер, выбила его из колеи. Брюс слишком долго молчал.       — Что? — только и смог сказать он.       — Ты что-то туго соображаешь, — засмеялся Джокер. — Я сказал, давай потр...       — Я слышал. Но с чего ты взял, что я буду делать это с тобой?       Джокер широко и довольно улыбнулся — должно быть, и он представлял себе этот разговор. И всё шло по его плану — он точно знал, что нужно говорить и как поведёт себя Бэтмен.       — С того, сладкий, с того самого дня в Доме Ужасов. — Брюс почти не дышал — он так и держал Джокера за пиджак, прижимая к стене, а свободной рукой норовил нанести удар, однако никак не мог заставить себя сделать это.       — Помнишь тот день? — продолжал Джокер. — Как ты носился в своих геройских колготках, спасал этих тупых копов, дрался с гиенами и Кроком?       Он вглядывался в глаза Бэтмена и ещё шире улыбнулся, когда увидел в них то, что хотел.       — Потом ты добрался до меня, поколотил немного — как же без этого, хех? — отбросил к столу, подошёл сзади — и...       Брюс судорожно выдохнул, хоть он и старался сдержаться. Джокеру явно нравилась реакция Бэтмена; он шёл верным путём — но его враг не собирался так просто сдаваться. Джокер легко обхватил руку, державшую его, а свою свободную руку положил на широкое плечо Тёмного Рыцаря и попытался приблизить его к себе, прикладывая некоторую силу.       — Ты не сделал того, чего хотел, — шепнул он Бэтмену.       — Я сделал то, что хотел, — грубо отозвался тот, стряхивая руку врага, сжимая кулак.       — В самом деле? — рассмеялся Джокер. — Ох, Бэтс... Если это действительно так, то ты идиот.       Брюс зарычал, обнажая зубы, отдёрнул обхватившую его руку и сдавил горло Джокера. Тот только хихикал, ни на секунду не сомневаясь в своей правоте.       — Я не собираюсь с тобой больше разговаривать об этом.       — Так и я о том же, — хрипя, усмехнулся Джокер. — Зачем говорить? Просто сделай это...       — Нет. Я отправлю тебя в Аркхэм.       — Ох, Бэтси, не разочаровывай меня. Смотри, как ты напряжён, тебе нужно расслабиться...       — О чём ты? — Брюс вновь ощутил то чувство, посетившее его разум в тот злополучный момент; он не хотел, чтобы оно возвращалось, однако его хватка ослабла.       — Ты тогда был такой решительный, сильный, хи-хи... Я чувствовал в тебе эту ненависть, боль и... усталость. — Джокер сквозь издёвку, капающую с его слов, всё же сочувственно глянул на Бэтмена и застенчиво погладил сдавившую его горло руку. — Ты так утомился — я вижу это в твоих глазах.       — Я не устал. — Пальцы сжались сильнее — но слова прозвучали неубедительно.       — Правда? Хм, странно… Можно ещё один вопрос? Почему ты тогда собирался меня изнасиловать? Я, кстати, не против, хи-хи.       — Я не собирался тебя насиловать! Я хотел... — Брюс запнулся на этих словах.       — Ты хотел меня подразнить?       — Нет. Заткнись!       Брюс почувствовал, что теряет контроль; он отпустил Джокера, толкнув его в сторону, а сам, отойдя на несколько шагов, сделал пару кругов, пытаясь успокоиться, избавиться от отвратительного чувства раздражения и — скрыться от неудобной ситуации.       Джокер прокашлялся и поправил костюм, на его лице можно было видеть всю ту же довольную ухмылку; он бросил хитрый взгляд в сторону Бэтмена, думая о чём-то приятном. Его враг был сражён — но это завершилась только первая битва.       — Бэтс, может, хватит ходить туда-сюда? У меня уже голова закружилась, — пошутил клоун.       Бэтмен остановился спиной к Джокеру — это было неправильно, ведь его враг в любой момент мог нанести смертельный удар, даже несмотря на ситуацию. Но Брюс был уверен, что этого не произойдёт, не в этот раз. Хотя ему бы этого хотелось.       — Признайся, что ты хочешь этого, — произнёс Джокер одержимым голосом, будто гипнотизируя жертву.       — Хочу — чего? — спросил вырванный из мыслей Бэтмен строгим, но спокойным голосом.       Он почувствовал, как руки Джокера огладили его плечи, а потом — как тот прижался сбоку.       — Хочешь, — шепнул он на ухо, — меня.       Бэтмен покачал головой, самому себе отказывая в возможности такого.       — Хочешь секса со мной, — продолжал Джокер, дико улыбаясь.       Брюса поразила и насмешила эта несокрушимая и безосновательная убеждённость безумного мужчины с таким же сумасшедшим цветом волос и дикими глазами. Он продолжал отрицать всё до последнего.       — Ты смешон, если думаешь так.       — Хватит упираться, Бэтс, — вдруг разозлился Джокер. — Ни один нормальный человек не будет заниматься петтингом с врагом просто так, не собираясь потрахаться.       — Похоже, ты хочешь этого больше, чем я, — заметил Бэтмен. Джокер с прищуром посмотрел на его. — Ты сам проскулил тебя трахнуть.       — Я знаю. И ты снова мне отказываешь.       Джокер выпрямился, продолжая вглядываться в глаза Бэтмена. Они молчали некоторое время, прислушиваясь к шумному дыханию друг друга.       — Я не собираюсь это делать, — сказал Бэтмен после долгих десяти секунд напряжённого молчания.       — Что это вообще было? — бросил Джокер без особого желания узнать ответ.       Брюс глубоко вздохнул без понятия, как такое можно объяснить Джокеру. Но вдруг глаза того расширились.       — Ты что, правда, просто хотел показать мне, кто из нас главнее?!       Джокер засмеялся так звонко, что, казалось, стены задрожали, а оконные стёкла сейчас треснут от слишком высокой частоты звука. Брюс чувствовал себя полным идиотом — именно так, как и говорил Джокер. Тот продолжал хохотать, сгибаясь пополам, пытаясь что-то сказать сквозь смех.       — Бэтси... ну ты и оригинал... даже я удивился, ха-ха...       Бэтмен сжимал кулаки, скрипел зубами — но не набрасывался на Джокера, потому что знал: того это только сильнее рассмешит.       — То есть ты, — продолжал Джокер, — хотел показать, какой ты крутой супергерой, под которого я лягу?       — Нет, я не этого добивался.       — Ладно, может, я и придумал это себе, — сказал Джокер, помолчав секунду, и, взмахнув руками, добавил: — Может, я неправильно тебя понял — но ты-то, ты чем думал, когда решился на такое?.. О-о, я, кажется, догадываюсь.       Джокер посмотрел в область паха Бэтмена — и снова залился хохотом. Брюса накрыло очередным валом агрессии и ярости — и он резко двинулся на врага, схватил его за горло и прижал к стене.       — Заткнись, — рычал он, вжимая Джокера в стену сильнее, вынуждая тем самым замолчать, — но тот продолжал хихикать, пытаясь вырваться. — Ты должен был понять, что не ты делаешь то, что ты хочешь по собственному желанию. Ты делаешь это потому, что ты помешанный... на мне. И я... знаю об этом. Я доминировал...       — Ты такой смешной, пирожочек, — хихикнул Джокер.       — Вот это. Зачем ты меня так называешь, зачем?       — Зачем? — переспросил Джокер невинным голосом, затем, облизнув нижнюю губу, он ответил: — Просто так. Обожаю смотреть, как ты бесишься.       Брюс был сокрушён услышанным. Эти слова, произнесённые смеющимся голосом, — и само отношение Джокера к нему. Теперь он убедился, что тот ничего к нему не испытывает, а просто издевается. Брюс отпустил Джокера, сделав шаг назад; его поражение читалось в каждом движении и вздохе. Джокер прижимал руку к горлу и внимательным взглядом изучал реакцию врага. Брюс не знал, что ему следует сделать, — он был растерян и зол.       Бездействие обоих продолжалось достаточно долго. И вдруг лицо Джокера приобрело какую-то серьёзность — он больше не улыбался, а его глаза вдруг загорелись ярко-зелёным из-за попавшего в них луча света. В его голове было только две мысли: оставить Бэтмена наедине со своим оскорблением — или остаться и довести дело до конца. В последнем случае Брюс бы всё равно не сделал то, что от него хочет — или не хочет — Джокер; он настаивал бы на своём — и не отступился.       Бэтмен стоял напротив клоуна, в полуметре, смотрел куда-то в пространство, что-то обдумывая. Он заметил, как глаза Джокера чуть сузились — и тот, сделав один шаг навстречу, приблизился к его лицу.       — Тебя так задели мои слова, Бэтси? — тихо проговорил он; из-за тона его голоса брови Брюса сошлись к переносице. — Твоё доминирование действительно вышло интересным... и смешным — хи-хи, ты меня позабавил, Бэтси, хм-хм-м.       Брюс подумывал ударить наглого шута — но не стал. Рука Джокера будто случайно — ненароком — коснулась груди Бэтмена и пошла вниз.       — Но кое-что ты всё же теперь знаешь, — сказал он, бросив быстрый взгляд на Бэтмена; тот внимательно на него посмотрел.       — Если бы я не был помешан на тебе, — улыбнулся Джокер, — я бы никогда не увидел в твоих действиях то, что увидел, ха-ха. Ты же понимаешь, о чём я?       Глаза Брюса расширились, а кровь в жилах укорила свой бег. Джокер смотрел на него ласково и даже дерзко, как будто приглашал сыграть в одну очень интересную игру.       — Джокер?       — М-м-м?       — Чего ты хочешь?       — Ничего, — ответил он, а потом, усмехнувшись, добавил: — Когда ты перестанешь видеть во мне только меня?       Брюс снова ничего не понял.       — Ты можешь просто сказать?       — Я же говорил, — ответил Джокер, отходя в сторону выхода; но он остановился и, стоя в пол-оборота, сказал:       — Знаешь, Бэтс, я бы повторил это ещё раз, — он слегка сипло захихикал, — нас ждёт мно-о-ого интересного. О подробностях поговорим при встрече.       Брюсу показалось, что на щеках Джокера он увидел неловкий румянец, — но он не смог в этом убедиться: тот сразу отвернулся и ушёл.       Оставшись один, в полутёмной комнате, Брюс обдумывал всё случившееся, пытаясь понять смысл каждого слова, высказанного ему Джокером, глаза которого были полны сумасшедшего обожания. Очередное сомнение по поводу их отношений друг с другом мгновенно, кардинально развеялось. Теперь Брюс был снова уверен, что Джокер неравнодушен к нему; просто он неправильно распорядился этим знанием. В свете последних событий Брюс многое узнал — и теперь он может придумать новый план. Хотя ему сейчас меньше всего хотелось себя контролировать и что-то решать.       Бэтмен, вернувшись домой, рассказал Альфреду о произошедшем и, упустив из виду сам разговор с Джокером, сообщил, что он, попав в ловушку, не смог его поймать. Это выражалось всего в паре предложений — но было доступно для понимания. На дворе воцарилась ночь, время близилось к двенадцати, — Брюс задумчиво съел ужин и отправился спать, в один миг погрузившись в сон.