Односторонняя связь

Иногда я задумывался о людях. Ведь как бы ни была велика разница между нами, невозможно было игнорировать ужасающее чувство похожести с ними. Этот факт раздражал меня, но повлиять на это я был не в силах. Как и у любого другого человека, были вещи, которые мне нравились, их было немного, но они были. Были и те, что я ненавидел. Их было гораздо больше. Меня везде окружали люди и их сооружения и изобретения. Многое из созданного человеком не могло не восхищать, но ради их создания и приобретения они жертвовали многим. Особенно странным было то, что они беззаботно тратили свой короткий срок жизни на работу, чтобы купить бесполезный хлам. Хоть у нас была вечность, вампиры умели ценить время. Мне немногих трудов стоило разобраться в человеческих ценностях и приоритетах, из-за чего впоследствии я начал презирать их. Возможно из-за того, что я провёл своё детство в городе вампиров, мне так сложно было ужиться с людьми. Я любил этот город. Ещё я любил рисовать. Я чувствовал умиротворение, проводя часы возле мольберта. Мне нравилось читать, пусть большинство книг мною прочтенных было написано людьми. Я пытался понять человеческую суть, погружаясь в мир новой книги. В словах и поступках героев передавался дух автора, который своим произведением пытался донести до меня свои мысли. Хоть я и понимал задумку, но не понимал глубины человеческого познания. В большинстве книг герои были слишком идеальными, что раздражало, а в будущем повлияло на моё оценивание людей. В других книгах персонажи представляли собой сгусток жалкого создания, от которых я больше запутывался и ненавидел их. Но читать я не бросал в надежде когда-нибудь раскрыть истинную сущность человека. Конечно, вампиры тоже пишут книги, но в них нет того трагичного сплетения судеб персонажей, нет таинственности человеческих поступков, нет высокого чувства прекрасного в наслаждении мгновением. Все это я хотел видеть в людях, но лишь натыкался на пустую оболочку. И после дня с людьми и сопровождающими их ничтожными целями, я возвращался домой, погружаясь в мир, с такой любовью и преданностью созданный автором. Еще я люблю ночь, мне нравится это время суток. Мне нравится гулять по пустым улицам и скверам, обходить знакомые здания, вглядываясь в темные окна. Ночью воздух становился другим, более прохладным и свежим. В такие минуты хотелось, чтобы ночь не кончалась, но к несчастью это было невозможно. Отец разрешал мне эти вылазки, запрещая нападать на людей или пугать их. Мне это было не нужно, я хотел побыть один, наслаждаясь видом ночного города и вслушиваясь в тишину. Стрелки часов переползли отметку в двенадцать часов, когда я начал собираться на улицу. – Опять уходишь? – отец сидел на кухне, возясь с документами. – Постарайся не лезть в неприятности. Он намекал на одну из ночей, когда я решил поступить как герой из книги. Тогда я спас девушку от грабителя, избив его до полусмерти. Признаться, я потерял контроль и попросту наслаждался происходящим. Та девушка не оценила мой порыв, пытаясь остановить меня, но получила лишь боль от моих слов. По ее лицу текли слёзы, она убежала от меня, как обычно, в книгах люди бежали от монстров. Когда приехала полиция, я просто дал себя связать и делать со мной все что угодно. Отец тогда вытащил меня, не забыв прочитать часовую нотацию. Больше я так не делал, не потому что отец отчитал меня, не из-за того, что больше мне никто не попадался. Нет. Мне стало плевать на людей, на то, как они поступают, как живут, о чем мечтают. Ведь когда я ее спас, когда отдавал грабителю должное, она переживала за него, умоляла прекратить. Нелогичный поступок, глупые люди… – Не буду, – надевая кроссовки, протянул я. В обществе отца мне было куда легче, но говорить с ним было не о чем. Возможно, всему виной была его фирма по авиаперевозкам, которой он отдавал всего себя. Он часто уезжал в другие страны, оставляя меня одного. Но теперь, после того как я стал учиться в людской школе он предпочитал отправлять на важные собрания своего заместителя. Отец старался сблизиться со мной, и я всячески содействовал ему в этом. Но эта любовь к людям... В груди кольнуло, а рука заныла. Нужно освежить голову. – Я ненадолго. Иногда мои странствия затягивались, часто я возвращался после трёх, обойдя пол города. Погружаясь в поток собственных мыслей, я терял нить времени, бесцельно блуждая по городу. Будто в трансе. Я дорожил этими прогулками, ведь они стали напоминанием о городе вампиров. Там, так же блуждая, я искал себя в каменных зданиях, сплетениях ветвей в садах и на окраинах, в шелесте травы на ветру, в тихой глади озёра за городом, в ночном небе и разбросанным по нему звёздам. Но сейчас я должен думать о другом. Я вышел на улицу, вдыхая полной грудью прохладный влажный воздух. С каждым вздохом головная боль утихала, унося с собой ненужные мысли. Подняв голову вверх, я увидел залитое россыпью звезд ночное небо. Сегодня оно было ещё прекраснее. Лёгкий ветер слегка качнул ветки, донося до меня аромат цветущих деревьев. Вокруг фонаря кружились насекомые, самоотверженно пытаясь пробиться через стекло. Приглушенный свет мягко освещал тротуар, но и без него я хорошо видел в темноте. Изредка тишину прерывала проезжающая мимо машина, заливая меня ярким светом фар. Я шёл навстречу к своим воспоминаниям, пытаясь думать о будущем. Как только я вернулся в этот город, сразу же наметил нужный маршрут и места, которые хотел увидеть ночью. Моим излюбленным местом стал парк, где я просто сидел на траве, прислонившись к дубу. Я вглядывался в пространство, примечая любые детали, которые потом переносил на холст. Картину я уже закончил, так что сегодня решил пойти в другое место. Идти до него было долго, но оно стоило того. Правда, мне пришлось пройти возле школы, отчего на душе стало мерзко. Тёмное здание выглядело ещё более жутко, чем на свету, но лишь по ночам здесь было так тихо. Пока я шёл, в голове было пусто. Плана не было, как и возможного решения проблемы. Что же мне делать? С мыслей меня сбил грохот нарастающей музыки и рёв мотора. Впереди показалась тюнингованная машина. Превышая все допустимые нормы скорости, она пронеслась мимо, оставляя после себя запах бензина. Я закашлялся. Неприятный воздух царапал стенки лёгких, заставляя все тело содрогаться в конвульсиях. Эта компания в машине вновь напомнила мне ещё одну причину моей ненависти к людям. В городе вампиров не было машин, да они никогда не требовались нам, служа лишь прикрытием в людском мире. Воздух там был чистый и свежий, но приехав сюда, я долго мучился из-за этого. Но люди привыкли не замечать, что с каждым годом им становится тяжелее дышать. Ветер усиливался, а я уже был близко. За верхушками деревьев проглядывалось колесо обозрения и русские горки. Сколько лет я здесь не был. Вот уже показались другие аттракционы. Подойдя к забору, я посмотрел на толстую цепь с массивным замком, а потом долго вглядывался в карусели и небольшие домики, поднимая со дна почти забытые воспоминания. Этот парк стал последним моим воспоминанием о матери. Мне было тогда четыре или пять, поэтому хоть я и старался не забывать, образы прошлого были расплывчатыми. Думаю, если бы не наше семейное фото, я бы наверняка забыл, как она выглядит. Потом меня отправили в город вампиров, а через несколько месяцев приехал отец и сказал, что она умерла. В детали он не вдавался, сколько бы ни просил, но я догадывался, что ее убили люди. После такого, мне было не понять его любви к этим ничтожным созданиям. Но потом я узнал о них. Нам часто рассказывали истории про убийц вампиров. Они, желая очистить землю от зла, заключили сделку с демоном, который в свою очередь даровал им силы для борьбы с нами. И началась война, реки крови текли по городам, очищая их от вампиров. После больших потерь с обеих сторон все неожиданно стихло. Вампиры перестали убивать людей, а охотники перестали убивать вампиров. Но это было лишь затишье перед бурей. Им было мало геноцида, они хотели искоренить весь наш род. Принося жертвоприношения, им удалось проклясть нас и метку. Все вампиры стали бесплодными, и лишь с помощью метки могли продолжать род. Но тогда проявлялось проклятие. Вампиры начинали стареть. Не так быстро как люди, но это многих пугало. Теперь и я... В спину дунул сильный поток воздуха. Деревья жалобно скрипели на ветру, прогибаясь все ниже к земле. Из-за ограды послышался скрежет металла, а кабинки на колесе качнулись. Я поднял голову и ужаснулся, за небольшой промежуток времени ясное небо заволокло тучами. Промокать совсем не хотелось, так что я направился обратно. Конечно, я всегда мог ускориться, но это не спасло от моих проблем. Я все ещё не знал, что мне делать. Полил ливень, и под раскаты грома я побежал домой. Отец уже спал. Разувшись, я поставил промокшие кроссовки на батарею и тихо прошёл к себе в комнату. Ещё на лестнице я почувствовал едкий запах скипидара, поэтому, стараясь не дышать, забежал в спальню и открыл окно. Голова потяжелела, становясь чугунной. Я сел на кровать и закрыл банку с разбавителем. Дождь все ещё шел, стуча по крыше дома. Одежда промокла и противно прилипала к телу. Я быстро стянул ее с себя и накинул серую футболку и шорты. Чёрт, совсем забыл. Я окинул комнату взглядом, ища глазами сумку. Ее нигде не было, так что мне пришлось спускаться. Нашёл сумку уже в машине на заднем сидении. Обыскав ее, я нащупал телефон. Пропущенных нет. Странно, что это так сильно взволновало меня. Кстати, нам же задавали контрольную на дом. Я закинул портфель за спину и поплелся на кухню. Когда с заданием было покончено, я поднялся к себе и закрыл окно. Дождь кончился, а тучи разошлись, открывая звезды. Уже лёжа на кровати, я решил, что пока не узнаю, как действует метка, ничего не буду предпринимать. Но нужно подгадать момент, чтобы расспросить отца об ее влиянии.