Односторонняя связь

Я зло смотрел на друга. — И зачем ты сказал учителю, что я рисую? — Прости-прости, но я не мог удержаться. — Извини, – тихо сказал я. — Что? — Я говорю: извини. Вчера я был не в себе и нагрубил, так что прошу прощения. — Ого, – Сэм действительно был удивлён. – Ты это сейчас серьёзно? — Повторять не буду. Это одноразовая акция. Друг засмеялся, а мне стало легче. Какие-то странные ощущения. Но пока ничего критичного. Видимо я могу спокойно общаться с ним, но лучше избегать по мере возможности. — Забавный ты. Но прощу лишь тогда, когда исполнишь мою просьбу. Да, один раз я ее исполнил, а теперь хожу с меткой. — Говори. — Я хочу, чтобы ты познакомился с одним человеком. И все? Интересно, я могу просто послать его и уйти? — Просто посмотреть на него? — Ах да! Для тебя особые рамки: ты должен поговорить с ним и поддержать беседу. Продолжать с ним общаться я тебя не заставляю, просто хочу, чтобы вы знали друг о друге. — Я попробую, – наверняка он такой же шумный, как и Сэм. – Когда это должно произойти? — Давай на большой перемене. Прозвенел звонок и Сэм пошел на своё место. Учителя я почти не слушал, рассматривая одноклассников. Обычно, на первых партах сидели те, кто слушал учителя; дальше были те, кто делал вид, что слушал учителя, но обычно они пытались не уснуть прямо за партой; и были они – те, кому было плевать, что говорит учитель, они по большей части прозябали в телефоне или попросту спали. Иногда попадались редкие кадры, которые на уроке могли читать или рисовать. Был ещё Сэм. Мой взгляд задержался на нем. Ничего особенного в Сэме не было, но почему-то теперь для меня он постепенно становился кем-то большим. Я боялся этих мыслей, ведь с ними приходило понимание того, что я начинаю испытывать к нему какие-то чувства. Нельзя было позволить себе влюбиться в него. С каждым днём метка пульсировала сильнее, будто бы посылая сигнал для поиска второй половины. Но ее не было. И не будет никогда. Нечему было откликаться моей метке, поэтому я начинал чувствовать пустоту и слабость. Она высасывала из меня все соки, из-за чего мне нужно было пить больше крови. Это было плохо. Если так дальше пойдёт мне придётся потреблять в два раза больше обычного. Урок закончился, и Сэм подошёл ко мне. — Я схожу к другу и скажу, что ты согласился. Он вышел из класса, оставив меня в недоумении. От знакомства с другом Сэма меня разделял один урок. В груди возникало необъяснимое волнение. Этот друг, почему я о нем не знал? Почему Сэм не рассказал о том, что общается с кем-то кроме меня? Да что это со мной!? Я что ревную? Не может быть. Будь проклята эта метка! Я ошибался, предполагая, что метка не заставит меня его полюбить. С того дня, как он мне ее поставил, мое отношение к Сэму изменилось. Я просто не хотел этого замечать. С каждым днём мои чувства к нему крепнут, а значит придёт день, когда я не смогу жить без него. Нельзя этого допустить. Сэм быстро вернулся как обычно весёлый и жизнерадостный. Метка кольнула. За улыбкой я старался скрыть свою боль. Всю перемену мы болтали о новом фильме, на который собирались сходить сегодня. Рядом с ним мне было уютно и спокойно, хотя все это время я пытался не думать о своих чувствах. Когда прозвенел звонок, он напоследок сказал: — Джесси давно хотел с тобой познакомиться. Меня будто ударило током. Джесси. С этим именем было связано много плохих воспоминаний, о которых я хотел забыть. При встрече я понял, что плохое предчувствие меня не обмануло. Это был действительно он — Джесси Райт. Хотел бы сказать, что я его ненавижу, но боюсь, это слово слишком слабо описывало мои чувства к нему. — Лео это Джесси, Джесси это Лео. Джесси учится в параллельном классе, но перешёл к нам только два месяца назад. — Приятно познакомится, Лео, – он протянул мне свою руку, ехидно улыбаясь. – Как поживаешь? Замечательно, пока тебя не встретил. Пренебрежительно я пожал ему руку и тут же сказал: — Просто отлично, а ты как? — Все лучше, чем сидеть дома. Какие тонкие намеки. Повисла тишина, которую попытался разбавить Сэм. — Я, кажется, тебе не рассказывал, Лео, но Джесси один из тех, кто придумал провести флешмоб. Правда, круто? Мне с самого начала показалась эта идея с флешмобом подозрительной, но теперь все было ясно. Этот Джесси. Я закашлялся. От ненависти и злобы, мне не хватало воздуха, лёгкие не могли справиться с поглощающей меня яростью. Кашель усилился, и через силу я попросил принести Сэма воды. Он помчался в столовую, оставив нас наедине. — Так значит это все ты, – злобно прохрипел я. — Значит, понравилась моя шутка? Он не переставал улыбаться, заботливо похлопывая меня по спине. — Настолько, что я хочу прямо здесь разорвать тебя на куски и выпить всю кровь, – я взглянул в его нахальные желто-карие глаза. — Но, но, но! Ты ведь помнишь, что бывает с вампирами, которые убивают охотника? Хоть ему и было семнадцать, но уже считался охотником. К несчастью, их было сложно отличить от обычных людей, поэтому при нашей встрече я не сразу понял, кем он был на самом деле. Зато он знал и играл со мной. За убийство охотника нас ожидала участь похлеще, чем отрубание рук и гораздо хуже, чем казнь. Вампира должны были задержать и отдать убийцу охотникам. А там его пытали до полусмерти, пока от бессилия клетки переставали регенерировать. — Зачем тебе все это? — Просто хотел посмотреть на реакцию. Я был для него подопытной крысой. Снова. Забавно, что какой-то человек мог легко манипулировать мной. И самое страшное, я ничего не мог с этим сделать. — Доволен? — Нет, я ожидал, что ты будешь ползать у его ног, прося любви. Подонок. — Не рассчитывай на это. — Но ведь ты уже испытываешь к нему чувства, – он подошёл ближе, сочувствующе придерживая меня со спины, – тебе уже лучше? Что? Потом понял, что он имел в виду. Сэм уже подбегал к нам. Столовая находилась в другом крыле на первом этаже, мы же находились на третьем, поэтому-то Сэм был весь красный и запыхавшийся. Он протянул мне бутылку, заботливо смотря на меня. Как же я жалок. — Ты уже получше выглядишь. — Да, мне Джесси помог. Джесси вообще спец в оказании всяких услуг. — Хорошо, что вы нашли общий язык, а то я так волновался, думая, что все пройдет не очень гладко. Ты бы знал, что он за сволочь, Сэм. — Думаю, мы быстро станем друзьями! – Джесси хлопнул меня по спине. – Нам пора. Я развернулся и пошёл в класс, пока Сэм прощался с Джесси. Это не Сэм был виноват, а он. После сделки с демоном охотники переняли способность очаровывать людей, что объясняло тот флешмоб. Люди в большинстве своём идут на поводу сильнейших, поэтому с радостью разнесли эту глупую идею по всей школе. Так и я попался на его обаятельную улыбку и притягательную внешность. Мне тогда исполнилось пятнадцать, когда моё обучение в городе вампиров закончилось, и отец забрал меня домой. Тогда то и познакомился с ним. От Джесси я узнал все об этом мире, так сказать, наверстал десять пропущенных лет в людской цивилизации. Тогда я ещё не так предвзято относился к людям, когда он подсыпал мне в еду наркотик. Мало что помнил, пока действие вещества не закончилось, а что происходило после, врезалось мне в память навсегда. Впервые мне пришлось почувствовать горечь предательства, но Джесси не просто предал меня, он убил во мне всякую оставшуюся любовь к людям. Очнулся уже с головной болью и диким голодом. Я сидел на холодном и грязном полу, на глазах у меня была повязка, а руки были в наручниках с цепью, пристегнутой к бетонному полу. Когда ко мне вернулось обоняние, в нос ударил запах гнили перемешенной с кровью. От исходящей вони меня стошнило. А потом я услышал его голос. — Как же ты, Лео, слаб, раз одна доза так подействовала на тебя. Хотя для человека она бы была смертельной, – в его голосе слышалось разочарование. — Джес, что происходит? Почему я связан? – мой голос дрожал, хоть присутствие друга меня успокаивало. Пока я не понял, что он за всем этим стоит. Он засмеялся. В этом смехе не было тех ласковых интонаций, от которых самому хотелось улыбнуться, зато были такие, что пробирало до дрожи. Он был безумным, диким и жутким. Такой смех исходил от того, кого я считал другом. — Прости меня, Лео, – подойдя ко мне, тише начал он, – но тебе придётся кое-что сделать. Право, я не хочу, чтобы ты ненавидел меня, я буду всегда считать тебя своим другом. Ты всегда сможешь положиться на меня. Но правила везде одни и у меня нет возможности этому противиться. Я буду болеть за тебя. Он отошёл, сбоку от меня громыхнула цепь, и послышался чей-то сдавленный стон. — Подожди! О чем ты!? Он не ответил, а через минуту меня подхватили двое людей и потащили в неизвестность. Когда с меня сняли наручники и втолкнули, когда я сорвал повязку с глаз, я понял, где находился. Такие места среди охотников называлось клубом, но в вампирских кругах дали другое понятие. Кровавый ринг. Охотникам настолько наскучило просто уничтожать нас, что они придумывали разные жестокие развлечения. Никто не знал, сколько существовало клубов, но поговаривали, что в нашем городе их было два. Суть развлечения была проста: двух ослабленных вампиров заталкивали в металлический купол, по нему подавали напряжение. Он располагался в центре, практически упираясь в потолок, но оставляя много места для зрителей вокруг краев. Правило было лишь одно — один должен был умереть. Победителю же обещали свободу, но мало кто из попавших в клуб выходил отсюда живым. Чтобы заставить участников действовать, по центру периметра стояли специальные приспособления, благодаря которым желающие могли бить вампиров током. Если действий от них не следовало, то их просто убивали и приводили других. В тот раз я впервые убил кого-то. Не знаю, почему я тогда просто не сдался, возможно, я лишь думал о том, как отомщу ему. Отомщу им всем. Тот вампир был слишком слаб и неопытен, чтобы сделать это, но перед смертью я обещал ему выжить. Мой бой вызвал море оваций по всему залу. Тогда мне дали прозвище, которое стало моей путеводной звездой в мире людей. Зал скандировал слово «Бессердечный». — Эй, ты что опять завис. Ну как тебе, Джесси? Хотелось бы видеть его истерзанный труп. — Не знаю, – Сэм смотрел на меня, ожидая более содержательного ответа, – а что мне ещё сказать? Что он весь такой распрекрасный или, что меня от него тошнит? Что ты хочешь услышать? Сэм молчал, пытаясь найти подходящего слова, или же обдумывал что-то. — По твоему взгляду мне показалось, что вы знакомы. Я никогда не отличался актерским мастерством лжи. Зато искусно владел навыком пыток, что я мечтал так испробовать на Джесси или любом другом охотнике. — Может быть, пару раз сталкивались с ним в школе, – в его взгляде появилось сомнение. Сэм определённо имел какие-то сведения, о которых до сих пор утаивал. — Да, ты прав. После уроков мы договорились встретиться в пять в северном парке, а потом бы пошли на фильм. За два года проведённых в людском городе, я понял, что люди никогда не научатся снимать фильмы по книгам. Сэм тоже жаловался, только когда дело касалось экранизации комиксов. Но как бы он не переставал осуждать режиссёров и сценаристов, все равно ходил в кинотеатр на каждую премьеру. Сегодня мы собрались на очередной фильм, уже пятый в серии. Мне же просто нравилось смотреть фильмы на большом экране, хотя громкий звук раздражал мои барабанные перепонки. Но сейчас я откровенно пялился на своего друга, который из-за действий в фильме не замечал этого. В темноте он был особенно прекрасен, особенно когда экран освещал лишь его глаза. Сэм ел попкорн, даже не глядя на пачку, отчего несколько зерен упали на его колени. Моя рука невольно потянулась к ним, и я нежно стряхнул их на пол. Он повернул на меня голову и вопросительно взглянул на меня. — Всё-таки захотел попкорна? — Нет, просто парочка упала к тебе на колени. Он кивнул, возвращаясь к просмотру фильма. А после мы гуляли до наступления темноты в парке. Он все время пытался отыскать плюсы и минусы фильма, опираясь на какой-то канон, я практически не вслушивался в его слова, мысленно моля его, чтобы он не переставал говорить. Его голос дурманил меня, уносил в сладкие грезы моих желаний. — Ну не мог он так поступить, ты согласен? – он дотронулся до плеча, обрывая все фантазии. — Э? — Ты что меня не слушал!? – он, кажется, был разочарован. — Прости, я просто запутался между киновселенной и комиксами. О чем там шла речь? — Ай, ну тебя. Уже совсем темно, я уже пойду. До завтра. Я не смог побороть невероятное влияние метки и поцеловал Сэма. Его глаза распахнусь в изумлении, а потом он отшатнулся от меня, как от заразного. — Ты что!? Сердце гулко забилось в груди, а дыхание сперло от нахлынувших эмоций. Я не мог пошевелиться некоторое время, а затем рванул изо всех сил подальше от этого места, от него. А после ещё долгое время ощущал на губах солоноватый привкус попкорна.