Последний год

      Гермиона проснулась от светящего прямо в глаза солнца, повернулась на другой бок и лениво открыла сначала один глаз, а потом и другой. Ее маленькую комнатку в родительском доме вовсю заливал солнечный свет. Судя по всему, был уже полдень. Со стоном девушка с головой залезла под одеяло. «Никогда больше не буду читать допоздна!» — подумала она, солгав себе уже в который раз за это лето. Летние месяцы в маггловском мире текли скучно и монотонно, поэтому Гермиона и занимала себя чтением. Такие пробуждения уже вошли у нее в привычку. Под одеялом стало жарко, и, осознав всю тщетность своих попыток снова заснуть, она раскрылась и села на кровати. Настенные часы показывали полдвенадцатого. Девушка неспешно встала с кровати, по пути подняв с пола виновницу ее хронического недосыпания, и положила в стопку уже прочитанных книг. На удивление, это была не очередная книга по истории магии или гримуар, а «Гордость и Предубеждение» Джейн Остин.       Хотя Гермиона и была лучшей студенткой на курсе, ее образование во многом прошло мимо маггловских книг. Именно поэтому в свои почти семнадцать она читала ее впервые. И не только ее. Если честно, за все лето девушка лишь пару раз взяла в руки магические книги, все остальное ее время было занято мировой классикой маггловского мира.       Кое-как завязав волосы в высокий хвост, она спустилась на кухню. В доме было пусто. Видимо, родители сегодня на работе. Разогревая сковородку, Гермиона в который раз пожалела о том, что не может пользоваться магией. Она поставила чайник и бросила на сковороду несколько полосок бекона. Они сразу же весело зашипели. В животе заурчало от аппетитного запаха. Добавив к бекону пару яиц, она накрыла все это сооружение крышкой и отправилась в кабинет отца. Там, у дальней стены, прижавшись друг к другу, стояли несколько книжных полок. Их заполняла ее мать, и, в основном, там стояли романы — книги, которые мама читала еще в молодости. Гермиона подошла к ним и стала лениво водить пальцем по корешкам. Решив, что потратит слишком много времени на сознательный выбор, она закрыла глаза и ткнула в первую подвернувшуюся книгу. «Унесенные ветром». Отлично, еще одна любовная история. Гермиона вернулась на кухню, выключила плиту и заварила чай. К тому времени, когда родители вернулись домой, она дочитала почти до половины. Что сказать, сюжет был захватывающим. Нехотя девушка отложила книгу.       — Привет, мам, — Гермиона обняла мать и перехватила необъятные пакеты из продуктового. — Как день?       — Неплохо, было много пациентов, твой отец задержится в клинике. Предлагаю устроить праздничный ужин. Все-таки, завтра ты снова уезжаешь, — голос был бодрым, но во взгляде появилась уже знакомая грусть.       Гермиона крепко обняла маму. И опять почувствовала себя виноватой за то, что бросает их в середине лета. Ее поездки в Нору стали уже традицией. Ежегодно, где-то с третьего курса, неразлучная троица собиралась под крышей шаткого, но такого уютного и милого сердцу дома. Каждый год, покидая родителей раньше положенного, Гермиона не могла избавиться от чувства вины, но и отказываться от поездки не хотела. Родители не винили ее, наоборот, с их стороны девушка всегда ощущала поддержку и понимание. Только вот от этого почему-то становилось только хуже.       — Хочу лазанью! — сказала девушка прежде, чем успели скатиться непрошеные слезы.       Процесс готовки всегда нравился Гермионе. Когда она была маленькой, еще до письма из Хогвартса, она часто смотрела, как родители вместе готовили ужин. Позже стала помогать сама. Однако время шло, и такие вот вечера стали для их семьи редкостью. Родители все больше посвящали себя работе, и девушка не могла винить их, понимая, что в ее отсутствие это единственное, что им остается. Весело смеясь, она пыталась запомнить каждое мгновение этого вечера. Незаметно ее мама делала то же самое.       Уже через полчаса совместных усилий лазанья была в духовке, стол был накрыт, а вино (которое подавалось в особо важных случаях) охлаждалось в холодильнике.       — Я дома! — послышался голос отца.       Вскоре появился и он сам. Гермиона отметила, как много стало морщинок вокруг его добрых глаз.       — Вкусно пахнет. Я, судя по всему, как раз вовремя, — сказал он, небрежно бросая рабочий портфель на диван.       — Да, все уже готово, пап, можешь садиться.       Гермиона достала лазанью из духовки.       — Неси ее сюда, я тут наре… — с этими словами произошло сразу несколько событий: мать Гермионы выронила нож, который со звоном упал на пол, ее отец пролил вино на стол, а сама Гермиона от неожиданной реакции родителей чуть не уронила тяжелый поднос. Как оказалось, в окно на всей скорости залетела сова. Девушка сразу узнала ее: маленькая, с взлохмаченными перьями и безумным взглядом — Сычик. К лапке миниатюрной совы Рона было привязано письмо почти вдвое больше перепуганной птицы.       — Видимо, Уизли прислали инструкцию на завтра, — пошутила девушка.       Ее отец тяжело опустился на стул — за все время ее обучения в Хогвартсе они с мамой так и не привыкли к тому, что магия периодически врывается в их жизнь.       — Когда-нибудь меня хватит удар от ваших безумных смс-ок! — пожаловался он.       Идя за письмом, девушка легко чмокнула его в щеку. Отвязав письмо, она отпустила совенка и раскрыла конверт. Как ни странно, Гермиона увидела почерк Джинни: «Гермиона! Мой дражайший братец оказался слишком ленив, чтобы написать тебе о том, как и где мы завтра встретимся. Они с Гарри (он уже здесь) сослались на то, что им необходимо протестировать новую метлу (!). Короче, эти засранцы оставили меня одну. Были бы тут Фред и Джордж…! Ох, Гермиона, не могу дождаться, когда ты приедешь! Все разъехались, эти двое все время торчат на летном поле, а мне приходится сидеть тут с мамой (ты же знаешь, какой она может быть, когда ей не о ком заботиться!). Так вот, папа настоял на том, чтобы вы встретились в 10 возле ближайшей станции метро. Там он тебя заберет, и вы доберетесь до Норы маггловским способом. Он говорит, что это для безопасности, но я-то знаю, что ему просто хочется покататься на метро… хорошо, что мама об этом пока не знает! В общем…       Тут письмо ненадолго прерывалось, но пятна чернил, растекшихся по бумаге, красноречиво говорили о том, что Джинни явно кто-то помешал. …вот гады! Зарядили в меня старым квоффлом из окна! Ой сейчас я надеру им… короче, мало им не покажется! Жду тебя, а то одной мне с ними не справиться! Джин»       Прочитав письмо, девушка не смогла сдержать улыбку. Вот зачем она ехала в Нору! Там была жизнь, ее жизнь…       — Что там, милая? — послышался голос мамы.       — Ничего, Джинни пишет, что мистер Уизли заберет меня у метро.       Судя по всему, родителям понравился такой простой способ передвижения, и остаток ужина прошел в беззаботно-веселых тонах.       После ужина Гермиона поднялась в свою комнату. Чемоданы уже были упакованы и готовы к отправке, так что ей ничего не оставалось, как бесцельно бродить по комнате. Девушка не спеша обошла ее по кругу. Все было таким знакомым, таким родным и в то же время, каким-то непонятно чужим. Она давно не меняла ничего в ее убранстве. Вернувшись из Хогвартса в свой первый год обучения, она хотела переделать ее в настоящую комнату волшебницы, но идея забылась, девушка была занята другим, годы шли, и декорировать комнату сейчас казалось уже бессмысленным. «Надо положить несколько книг с собой», — подумала Гермиона. Она не могла обманывать себя, притворяясь, будто не хочет поскорее оказаться в Норе, и от этого на душе было тоскливо. Быстро переодевшись ко сну, она устроилась с книгой на кровати. Вскоре волнующий сюжет полностью захватил ее, оттеснив неприятные мысли на задний план. А уже через несколько часов книга выпала из рук уснувшей девушки.