Последний год

      Видимо, солнце над ним издевалось. Потому что уже в который раз за это утро, независимо от того, как поворачивался Драко в своей постели, его лучи стремились попасть ему прямо в глаза. Со стоном он потянулся и разлепил веки. Как он ни сопротивлялся, этот день все же наступил. Тридцать седьмой день его заточения. Юноша медленно встал и лениво оделся в черные джинсы и такую же жизнерадостную рубашку. Этот траур он носил с самого первого дня наказания. Глупо — да, но он ничего не мог с собой поделать. Драко элегантно закатал рукава до локтя и спустился в библиотеку. Два дня назад отец уехал по каким-то делам, так что он был дома один. Убежать возможности не было, потому что каждые пятнадцать минут его проверяли, но все равно… дом без Люциуса не был таким гнетущим. В библиотеке он наугад взял какую-то книгу и отправился в беседку. Не в ту, рядом с которой был тайный ход, — была большая вероятность того, что проход обнаружат. Сегодня юноша выбрал другую часть имения. Благо, парк вокруг поместья изобиловал всяческими беседками, навесами и лавочками. Дорога до его излюбленного места заняла десять минут. Это была небольшая беседка посреди маленького пруда. До нее можно было добраться только на специальной волшебной лодке, которая вызывалась из воды мановением палочки, — милый трюк, который еще давно полюбился чистокровным семьям с баснословно большими имениями. В этой беседке хотя бы создавалась иллюзия свободы.       Драко устроился поудобнее и раскрыл книгу. Это был старый фолиант, описывающий давно забытые магические ритуалы. Такое «захватывающее» чтение было привычным для слизеринца. Он ни разу не видел других книг в отцовской библиотеке. Время шло, солнце поднималось все выше, нещадно выжигая своими лучами землю. Тень беседки уже не спасала от жары. Со вздохом юноша захлопнул книгу. Казалось, солнце разжигало в нем раздражительность. В последний раз он еле сдержался, чтобы не пальнуть каким-нибудь заклятием в контролирующего его эльфа. Он не сомневался, что такая выходка осталась бы безнаказанной. Но, в конце концов, тот просто выполнял указания отца. К тому же, Драко чувствовал, что именно так на его месте поступил бы сам Люциус. Ему даже казалось, что отец в каком-то смысле ждал этого.       Драко откинул голову и постарался не думать ни о чем. Мозги начинали плавиться. Единственное прохладное место сейчас — это замок, но ему не хотелось туда идти. Единственное? Драко встал и не спеша стал расстегивать рубашку. Отбросив ее на пол беседки, он принялся за джинсы. Пара секунд, и вот уже полуобнаженный Драко Малфой стоит посреди беседки, явно что-то обдумывая. Если бы он только знал, сколько девушек в Хогвартсе готовы были продать душу за то, чтобы лицезреть эту сцену! Но его неосведомленность в этом вопросе объяснялась отнюдь не скромностью, а просто тем, что ему было глубоко наплевать практически на всех людей, которые его окружали. Сосредоточенно он забрался на парапет беседки и, не раздумывая, грациозно прыгнул в воду.       Вода не была холодной или хотя бы прохладной, но по сравнению с раскаленным воздухом, она хоть немного освежала. Драко открыл глаза. Мир казался немного лучше сквозь голубоватую призму воды. За это Драко и любил плавание. Хотя в последнее время ему редко удавалось выкроить время на любимое занятие. Хоть один плюс — с его заточением вернулись старые хобби. Была еще верховая езда, но она подразумевает свободу: возможность выехать за пределы поместья. А в его нынешнем положении это было бы затруднительно.       Драко потянулся и сделал первый гребок, все еще находясь под водой. Под ним раскинулось дно пруда — золотистый песок и зеленые водоросли. Естественно, все это поддерживалось с помощью магии — откуда взяться золотистому песку и аквамариновой воде в Англии? Мощный толчок ногами, и Драко выплыл на поверхность на противоположном конце пруда. Вода стекала по лицу, задерживаясь на почти зажившей ране на щеке, щекотала нос, затекала в глаза. Юноша снова нырнул и потянулся в воде. «Как же хорошо! — подумал он. — Пожалуй, это единственная хорошая вещь за все лето». Наверное, впервые в своей жизни Драко Малфой считал дни до первого сентября. Впервые первое сентября знаменовало для него свободу.       Юноша внимательно всматривался в дно пруда. Еще в детстве он нашел там очень красивое серебряное кольцо с черным драгоценным камнем в центре и руническими символами на ободке. Помнится, он показал его матери, а она рассказала ему красивую сказку про Анникк Вистан (впоследствии Малфой) — красавицу-вейлу, которая, выходя замуж по принуждению, утопила с этим кольцом свое сердце. Когда же он попросил ее перевести руны, Нарцисса сказала, что их может прочесть только тот, кто познал любовь. «Когда-нибудь и ты полюбишь». Вспомнив это, Драко горько усмехнулся: в этом была вся его мать. Эта женщина всеми силами старалась сделать так, чтобы, несмотря на свое окружение, он верил в чудо. Вот только ее стараний было недостаточно. «Интересно, где сейчас это кольцо?» — задумался юноша. Тогда он хотел подарить его матери, но она отказалась его принять. Значит, валяется где-то в его комнате. «Нужно будет найти его как-нибудь», — непонятно зачем сказал себе Драко.       Накупавшись, он забрался обратно в беседку и растянулся на просторной скамейке. Судя по всему, он заснул, потому что, когда Малфой снова открыл глаза, солнце было в зените. «Ну и жара». Попробовав воду кончиками пальцев, он убедился, что купание его уже не спасет, — она была как парное молоко. Придется возвращаться в замок или и дальше жариться тут. Нехотя он натянул одежду, даже не удосужившись застегнуть рубашку. Взмах палочкой, пять минут в качающейся лодке, и вот он уже на берегу. Войдя в замок, юноша сразу же почувствовал облегчение. Здесь всегда было прохладно. «Даже холодно», — подумал он, застегивая рубашку и ежась от резкой смены температуры. В первую очередь надо было вернуть книгу в библиотеку. Он бы мог поручить это эльфу, но зачем? Будто ему было чем заняться. Именно поэтому Драко лично побрел по длинным коридорам в сторону западного крыла. В доме было безлюдно. На постороннего такая безлюдность навеивала бы ужас, но юноша вырос в этом доме и привык ко всем его жутким особенностям. Ничто здесь не вызывало у него страха. Разве только подземелья.       Вот и библиотека. По выработанной годами привычке Драко вернул книгу точно на то место, где она стояла раньше, хотя утром едва взглянул на эту полку. Теперь же он увидел, что в нижних секциях, в отличие от всех остальных полок, стояли не книги, а лежали какие-то свертки. Он потянулся и взял один из них. Развернув большой лист пергамента, он долго не мог сообразить, что же перед ним изображено. Чертова жара. Через несколько минут он понял, что это план каких-то помещений, а еще через мгновение осознал, что это чертеж Малфой-мэнора. Вернее, не всего поместья, а лишь небольшой его части. В оправдание можно было сказать, что это были служебные помещения, в которые редко заходил кто-либо из хозяев. Интересно… «Значит, остальные свитки — это остальные части дома», — подумал он. И не ошибся. Достав все чертежи, Драко с интересом разглядывал разные части собственного поместья. Малфой-мэнор был до безобразия большим и старым домом — одним из древнейших домов Англии, если уж на то пошло. Драко и раньше знал это. Но, глядя на все эти рисунки, он впервые осознал, насколько крепким и величественным сооружением было это поместье. Судя по тому, что ему удалось рассмотреть, ни одна часть здания не была изменена с момента постройки и дошла до потомков именно такой, какой ее задумали их праотцы. «Стоп. А это что такое?». Драко придвинул один из чертежей. Судя по подписи это был план подземелий, только вот… только вот откуда тут взялся еще один, более глубокий ярус, лежащий под камерами для пленных? Драко даже не подозревал, что внизу есть что-то кроме тюрьмы. «Если хочешь посмотреть что там, то сейчас — самый удачный момент», — предательски шепнул внутренний голос. Юноша не сомневался, что по возвращении отца он уже не сможет осмотреть эти комнаты. Он гулко сглотнул. «Нет, это не страх… хотя, кому я вру? Зная мою семейку, там может быть что угодно». Не запри его отец дома на все оставшееся до сентября время, Драко Поллукс Малфой вряд ли пошел бы в эти подземелья. Он же не гриффиндорец, в самом деле, чтобы рисковать собой из чистого любопытства! Но наказание сделало свое дело. Захватив теплую мантию, палочку и план, он забежал на кухню, наскоро перекусил и направился к подземельям. На полпути к ним юноша остановился.       — Тинки! — громко сказал он, и в тот же миг перед ним оказался домовик, который имел несчастье следить за ним все это время. — Тинки, я иду по делам и никто, слышишь, никто, даже отец, не должен знать о том, где я был. Я не покину пределов поместья, так что его приказ не будет нарушен. Тебе все ясно?       — Да, господин, — эльф подобострастно поклонился.       — Можешь идти, — ответил Драко, и домовик растворился в воздухе.       Тем временем юноша продолжил свой путь. Отлично, теперь никто не узнает о его небольшой прогулке. Домовик физически не мог нарушить прямого приказа хозяина, так что теперь никакие вопросы Люциуса не поставят Драко под удар.       Казалось, чем ближе он подходил к подземельям, тем холоднее становилось вокруг. Юноша надел теплую мантию и поудобнее перехватил свиток. Впереди показалась лестница, ведущая под землю. Последний раз посмотрев в окно, юноша стал обреченно спускаться в плотную и почти ощутимую тьму.

***

      Драко содрогнулся от звука захлопнувшейся за ним двери. Он старался прикрыть ее осторожно, но дверь была тяжелой, а в глухом молчании подземелий даже небольшой стук казался неземным грохотом. Юноша торопливо пошел вперед, не зажигая свет. Тусклый свет факелов еле освещал дорогу, но зажигать палочку не хотелось. Основной целью такого скудного освещения было то, чтобы посетители оставались невидимыми для обитателей тюрьмы. И, хотя большинство камер пустовали, в некоторых все-таки находились пленники. Так что слизеринец не спешил себя выдавать. Зайдя за угол, он прошептал: «Люмос минима», — и на конце его волшебной палочки зажегся тусклый свет. Он развернул план и всмотрелся в расплывчатые линии. «По идее дверь должна находиться возле девятой камеры», — рассудил он. Если память его не подводила (а обратное случалось довольно редко), сейчас она пустовала. Погасив свет, юноша двинулся дальше. Как он ни старался сохранять спокойствие, шаги получались нервными и торопливыми. «Ну где же она?!».       Наконец, в трепыхающемся свете факела блеснула серебряная девятка. «Отсюда направо», — подумал он, только вот «направо» ничего не было. Камера слева и сплошная стена справа, а прямо — тупик. Драко зажмурился, вспоминая карту. Вход определенно был здесь, только… только… Юноша открыл глаза и стал внимательно осматривать стену. Все двери/входы в другие комнаты на планах изображались пунктиром, и только дверь на нижний ярус была нарисована волнистой линией. «Потайной ход? Но тут нет никаких ручек», — Драко подергал крепление для факела — ничего. «А вдруг…?» — пронеслось в голове. Он вспомнил, как читал о древней магии, защите, которая позволяла запереть любую дверь от посторонних. Он вытянул бледную руку ладонью вверх и тихо сказал: «Диффиндо минима», — изо рта вырвался клуб пара, а на ладони появился небольшой порез. Драко приложил окровавленную руку к стене. Сначала ничего не происходило, но через несколько секунд на стене появилось светящееся очертание арки. Потом и сама стена растворилась, образовав узкий проход, за которым клубилась темнота. «Люмос», — палочка осветила узкую лестницу, уходящую куда-то вниз. «Отступать уже поздно», — с этими словами юноша шагнул сквозь проход.

***

      Спускаясь по темной лестнице, он буквально чувствовал, как поднялись волосы на загривке. Что поделаешь, находясь здесь, Драко чувствовал себя чужим в собственном доме. «Сколько можно спускаться?!» — казалось, эта лестница не закончится никогда. Но вот он ступил на последнюю ступеньку, и свет озарил довольно просторное помещение. Перед ним было три двери. Почти как в маггловских сказках, вот только Малфой не мог этого знать, так что такая символичность абсолютно его не насторожила. Медленно прохаживаясь вдоль стен, Драко размышлял о том, куда зайти в первую очередь. Сначала он выбрал правую дверь. Осторожно толкнул ее, готовясь отскочить в любой момент, но ничего не произошло. Дверь бесшумно отворилась. Судя по всему, это была сокровищница. Юноша усмехнулся. «Так вот где лепреконы прячут фамильное золото!». Конечно, основная часть денег хранилась в Гринготтсе, но в этой комнате денег как раз и не было. Были украшения под пыльными стеклами, сундуки с одеждой и даже резной трон с ручками в виде оскалившихся змей. Осмотр комнаты не занял много времени. Судя по всему, ее содержимое представляло лишь материальную ценность. Он вернулся в холл и попробовал среднюю дверь. Она тоже легко отворилась, вот только то, что было внутри… юноша многое знал о древней жестокой магии. И никогда не питал иллюзий по поводу высокоморальности своей родни, но это…. Посреди комнаты стоял мраморный алтарь в пентаграмме. На белом камне то тут, то там виднелись темные пятна, и юноша почему-то сомневался в безобидности их происхождения. Драко замер на входе. Темнота в углах этой комнаты казалась живой, физически ощутимой. Она проникала в самую глубину души, опутывала мозг липкими щупальцами страха. Кто знает, какие ужасы творились на этом алтаре? Дом, построенный на крови. Ему стало гадко лишь от одной мысли о том, что он может иметь к этому какое-то отношение. Наследник старинного рода так и не смог заставить себя войти во вторую комнату. Наоборот, он поспешно захлопнул дверь и прижался спиной к стене. Ему отчаянно хотелось убраться из этого жуткого места, хотелось подняться наверх и убедиться, что солнечный свет, который так раздражал его с утра, все еще существует. Не хотелось пробовать третью дверь.       «Прекрати, ты ведешь себя как ребенок! Другого времени не будет. Если уйдешь сейчас, то никогда не узнаешь о том, что за последней дверью!», — раздраженно подумал он. Более-менее успокоившись, он толкнул третью дверь.       Это помещение было намного больше, чем предыдущие два, и, к облегчению Драко, намного безобиднее, чем последнее. Похоже, сюда просто сносили вещи, которыми не пользовались в доме: мебель, книги, сундуки, манекены и витрины образовывали настоящий лабиринт. Юноша взмахнул палочкой, и на стене зажглись факелы, освещая темную комнату. Драко стал с интересом рассматривать старинные предметы. В основном, все они носили отпечаток своих владельцев: если металл, то серебро, если изображения или ковка, то только чудовища. Причем, в основном, змеи. Однако в дальнем конце комнаты ему каким-то чудом удалось отыскать пару эмблем Гриффиндора. Неужели в его роду были представители этого факультета? Драко слабо в это верилось. Хотя вот гордый лев скалился с золотистого покрывала… и со шкафа, и с ручек письменного стола, и со шкатулки для письменных принадлежностей. И если раньше и могли быть какие-то сомнения, то валяющееся в углу знамя с надписью «Гриффиндор» на багровом фоне не оставляло никаких сомнений. Что ж, не удивительно, что эти вещи запихнули в самый дальний угол самой дальней комнаты поместья. Удивительно, почему их вообще не уничтожили. Драко обшарил все уголки, отмеченные чужеродной эмблемой, но так и не смог найти ничего, что указывало бы на их владельца. Ну ничего, он еще попытает счастья в семейных архивах… с этой мыслью юноша отправился дальше.       Через некоторое время он с удивлением обнаружил копию шкафа, который стоял у него в комнате. От чего-то вид такой привычной вещи немного его успокоил. Он дотронулся до холодной древесины и обнаружил, что его руки побелели от холода. Казалось невероятным, что где-то там, наверху, был разгар лета. Драко распахнул дверцы. Внутри все точно так же, как и у него. Только этот шкаф был пуст. «Интересно, а тут тоже…?». «Тоже» было потайным отделением, которое открывалось легким нажатием на один из змеек-крючков. Драко протянул руку и надавил на крючок. Послышался знакомый щелчок, и открылась небольшая дверца на дне шкафа. Драко склонился над потайным отделением. Он и не рассчитывал что-то там найти, просто хотел убедиться в идентичности шкафов, вот только судьба преподнесла ему сюрприз. На дне отделения лежал прямоугольный сверток.       Тут откуда-то сверху послышался шум. Не раздумывая, Драко схватил сверток, спрятал его под мантию и побежал к выходу. Шум мог означать что угодно, но рисковать не хотелось. Несмотря на спешку, юноша оставил комнату в том виде, в котором она была до него: он успел закрыть и шкаф, и тайник, погасить свет и плотно закрыть дверь. Теперь он быстро поднимался по лестнице. На последней ступеньке он притормозил и осторожно выглянул из проема — никого. Как только он вышел из прохода, тот благополучно за ним закрылся.

***

      После жуткого нижнего яруса тюрьма показалась просто солнечной полянкой. Юноша снова прислушался — никого. Что ж… Драко отдышался и тихо пошел к выходу. Он не помнил, как дошел до лестницы, не помнил, как вышел из подземелья, знал только, что сразу после этого отправился в библиотеку, положил свиток на место, а потом почти бегом добежал до своей комнаты и закрылся в ней. Сейчас вид пресловутого шкафа оказал абсолютно противоположный эффект. Малфой содрогнулся от воспоминания о том ужасном месте. Шкаф… он нащупал сверток под мантией. Любопытство подталкивало его, соблазняя открыть сверток прямо сейчас, но здравый смысл заглушил детскую нетерпеливость. Он не спеша снял мантию и положил пакет в ящик стола. Затем Драко подошел к окну. После липкого холода подземелий было приятно ощутить на лице солнечный свет. Казалось невероятным, что еще этим утром он беспечно плавал в озере.       — Тинки! — как и в первый раз, эльф явился по первому зову. — Отец еще не возвратился? — спросил юноша, не отворачиваясь от окна.       — Нет, господин, в поместье никто не появлялся.       — Отлично. Принеси мне чай и оставь его на столе.       Домовик поспешил на кухню. Драко вздохнул спокойно. Никто не возвращался, значит, никакой опасности не было. Пожалуй, стоит сходить в душ, а то от бега на спине проступила испарина, заставляя рубашку противно липнуть к телу. Юноша стянул одежду и отправился в ванную.       Вода как всегда успокаивала и добавляла уверенности в себе. Он неторопливо смыл с себя страх, затаившийся в душе после посещения подземелья. Драко подставил лицо теплым каплям воды. С водой пришло спокойствие.       Когда он вышел из душа, на землю уже спустились сумерки, а на столе стоял горячий чай. Юноша переоделся в чистую одежду, глотнул ароматного напитка и наконец-то позволил себе утолить свое любопытство. Сверток был пожелтевшим от времени — обычный пергамент, перевязанный тонкой веревочкой. Никаких надписей Драко на нем не увидел. Кто знает, сколько лет он пролежал в том тайнике? Драко направил на него волшебную палочку и, по мере своих возможностей, проверил на наличие разнообразных проклятий и защитных чар. Странно, что он не подумал об этом, прежде чем хватать незнакомый предмет. Ну что ж, ничего страшного пока не случилось. Малфой аккуратно развернул бумагу и увидел две небольшие книжечки. По размеру они сошли бы за дневники. На них лежала записка, написанная ровным — явно мужским — почерком. Почему-то он показался ему не аристократическим. Благодаря упаковке время пощадило чернила, и все слова письма сохранились: «Милая, Я знаю, что ты приняла решение. Я не стану просить тебя изменить его или говорить, что оно разбило мое сердце — ты сама все знаешь…. Я просто очень надеюсь, что тебе никогда не придется о нем жалеть. Я возвращаю тебе наши дневники. Ты оставила свой в тот день, помнишь? Просто хочу, чтобы у тебя была память о нас. Можешь их сжечь. Наверное, ты так и поступишь. М.К.»       Первое, что поразило Драко, это то, с какой безысходностью была написана эта коротенькая записка. Даже спустя столько лет было видно, с какой болью писалось каждое слово. Инициалы были слегка смазаны, видимо, именно в этом месте на записку упала слеза. Опять же, каким-то шестым чувством он понял, что это вряд ли были слезы «М.К.». Отложив записку, он приготовился к чтению дневников.       Юноша с благоговением раскрыл первый дневник… и с удивлением обнаружил, что он пуст! Драко методично пролистал каждую страничку сначала одного, а потом и другого дневника, но не нашел ни одного слова. Осмотрел обложку: черная кожа, уголки обиты серебром, а от них тянется причудливое тиснение в виде каких-то завитков, но ни инициалов, ни подписей он не нашел. Странно… зачем отсылать пустые дневники? Какая в них может быть память? Юноша дотронулся до страниц палочкой. Ничего не произошло, зато теперь он не сомневался, что в них скрыта какая-то магия.       На улице уже совсем стемнело, а Драко все сидел, пытаясь разгадать загадку дневников. Никакие чары на них пока не подействовали. Разочарованно он взял в руки перо и начал рисовать что-то в уголке страницы. Ничего толкового в голову не приходило. Он отбросил перо и уже собирался уходить, как вдруг краем глаза заметил, что его рисунок исчез. Драко ошарашенно схватил дневник в руки. «Вот же, вот тут всего пару секунд назад был его рисунок, куда он делся?!». В этот же миг, тисненый рисунок на втором дневнике вдруг из черного стал серебристым. Малфой с опаской открыл его. Ему казалось, что он уже знал, что там увидит. И правда, в том же самом месте был его рисунок. Вот только дневник был не тот. Как только Драко открыл его, тиснение снова стало черным. Юноша снова взял в руки перо и написал: «Привет»       Надпись исчезла и секунду спустя появилась в другом дневнике.