Последний год

Дни сменяли друг друга в постоянной череде уроков, коридоров и перемен. У Гермионы критически не хватало времени, поэтому приходилось засиживаться допоздна и вставать с рассветом. Если бы дело было только в уроках, она бы справилась, но к ним прибавлялись обязанности старосты и факультативы, так что спина уже трещала от непосильной ноши. Еще и эта странная сцена с Малфоем после Зельеварения… Она никогда не думала, что он способен на чувство признательности, поэтому его простое «спасибо» подействовало на нее как взрыв атомной бомбы. После этого она не раз возвращалась мыслями к этому моменту… к его прохладным рукам, небрежно касающимся ее пальцев. У нее снова перехватило дыхание. «Я знаю, это не для меня», - в который раз эхом прозвучали его слова. Теперь Гермиона не могла подтвердить этого на все сто. И это только добавляло веса ее ноше. А ведь прошла только неделя! Но это утро было другим. «Выходнооой…» - не открывая глаз, подумала девушка и сладко потянулась в постели. Приятное чувство безделья наполнило ее душу. Стрелка часов остановилась на шести. Завтрак на выходных начинался позже, так что можно было никуда не спешить. Вдруг ей в голову пришла блестящая идея. Девушка ловко спрыгнула с кровати, взяла полотенце, халат и тихо покинула комнату. На ней были только короткие шорты и огромная футболка, которая их почти закрывала. Не очень приличный вид, но Гермиона сомневалась, что найдется кто-то еще, кто бы вставал в шесть утра в выходной. Она незаметно выскользнула из гостиной и, ныряя то в один, то в другой потайной ход, направилась на пятый этаж. Там, рядом со статуей Бориса Бестолкового, находился вход в ванную комнату для старост. Гермиона редко ей пользовалась. Она находилась довольно далеко, да и к тому же у нее почти никогда не хватало времени на то, чтобы как следует понежиться в огромном бассейне. Уже у самой двери она услышала чьи-то приближающиеся шаги и, постеснявшись своего внешнего вида, спиной проскользнула в ванную. Разворот, и она со всего размаху врезалась в чью-то грудь. От удара незнакомец немого отшатнулся. Пару секунд она тупо смотрела, как капельки воды стекали по рельефному телу, а потом подняла глаза и увидела… Драко Малфоя! Он смотрел на нее сверху вниз, а в его глазах плясали чертики. От неожиданности ее ноги приросли к полу, а глаза уставились в смеющиеся серые зеркала слизеринца. Странно… она никогда не замечала, что он почти на голову ее выше! И это при том-то, что саму Гермиону никак нельзя было назвать низкой. С совершенно серьезным выражением лица, Драко сделал шаг вперед, отчего девушка отступила к двери. «А ведь он почти голый!» - пронеслось у нее в голове. Единственное, что было на нем – это белоснежное полотенце, обмотанное вокруг бедер. Еще шаг, и вот она уже может видеть каждый отблеск в его невероятных глазах. От его плеч шел пар и, извиваясь, растворялся в воздухе. Каждая черточка его тела отзывалась лишним ударом сердца. Гермиона зачарованно смотрела на него, а в голове не было ни одной мысли. По крайней мере, ни одной приличной мысли. Вдруг его серьезность испарилась, он отошел от нее и громко рассмеялся. - Ты… ты бы себя видела! – задыхаясь, произнес он. – Грейнджер, ты чего? Такое ощущение, что в тебя Конфудусом пальнули! Гермиона так и стояла, вжавшись в дверь и глядя на него растерянными глазами. Как ни странно, в сложившейся ситуации больше всего ее поразил его смех. Он не был злым или холодным, как раз наоборот, он поразил девушку своей искренностью. Вдруг его лицо снова стало серьезным, и только в глазах плясали все те же чертики. - Ты что, хочешь меня смутить? – с этими словами она поняла, что все еще беззастенчиво его рассматривает. Внезапно девушка вспомнила, во что сама была одета, и по возможности постаралась прикрыться полотенцем и халатом. - Да что ты как маленькая? – сказал Драко, глядя на ее жалкие попытки себя прикрыть. «И как ему еще не надоел этот монолог?» - раздраженно подумала девушка. - Ты закончил? – с вызовом спросила она, поднимая глаза. На секунду встретившись с серьезным взглядом гриффиндорки, его глаза стали похожи на глаза провинившегося кота. Гермиона подавила смешок, и через мгновение в них снова вспыхнули огоньки. - Как видишь, – он указал рукой на себя и на комнату в общем. В голосе и жесте было столько показной гордости, что казалось, будто он представляет публике какой-то грандиозный проект, а не говорит о том, что закончил купаться. Гермиона рассмеялась. - Тогда, может, освободишь ванную? – нетерпеливо сказала она, стараясь собрать воедино ошметки своего самообладания. Малфой ухмыльнулся и принялся собирать лежащие возле бассейна вещи. Гермиона отклеилась от двери и подошла поближе. Закончив с вещами, юноша развернулся и, по дороге к двери, нарочно прошел в миллиметре от гриффиндорки. В этот момент ее как будто током ударило. Она сжалась, но ничего не сказала. Уже выходя из комнаты, он остановился в дверях и громко сказал: - Водичку тебе не помочь набрать? Гермиона резко развернулась, но он уже вышел из ванной. За дверью послышался его заливистый смех. Наверное, еще минут десять она просто стояла, пытаясь осмыслить произошедшее. Результатом титанического умственного труда стала лишь одна мысль: «Только что Драко Малфой вел себя как человек». Случись это с кем-то другим, она бы даже не удивилась, но чтобы Малфой вот так вот запросто разговаривал с ней?! Она же грязнокровка, гриффиндорка, враг… кто угодно, но не тот, с кем он бы стал так разговаривать. «Видимо, ничего-то ты о нем не знаешь», - подумала она. Вспомнив, зачем сюда пришла, девушка отбросила халат и полотенце, предварительно наложив на дверь Коллопортус. Она, пожалуй, впервые обратила внимание на комнату, в которой находилась. Огромные горы разноцветной пены то тут, то там, лежали, сияя миллионами цветов на солнце. «Интересно, чем он тут занимался?» - с удивлением подумала она, осматривая оставленный им беспорядок. Почему-то убирать его не хотелось. Гермиона подошла к бассейну и открыла золотые краны, из которых тут же повалили потоки воды и разноцветной пены. Уже несколько секунд спустя она нежилась в мягкой и душистой воде. Когда первый шок от его поведения прошел, она начала заново обдумывать случившееся. Она никогда не видела его в… таком виде. Она вообще из мальчиков никого не видела в таком виде. Несмотря на это, Гермиона представляла себе, как должно выглядеть идеальное мужское тело, и не сомневалась, что у Малфоя оно было именно таким. Она вспомнила светлые волосы, с которых все время капала вода, серые глаза, которые еще ни разу на ее памяти не были настолько теплыми и живыми…. Стараясь прогнать непрошеные мысли, она нырнула и выплыла на другой стороне небольшого бассейна. «Что же ты делаешь?» - пытался добиться от нее ответа здравый смысл. Но вода была теплой, в воздухе приятно пахло лимонной пеной, а Драко Малфой только что ей улыбался… у здравого смысла не было шансов. Вволю наплескавшись, Гермиона надела халат и, стоя у самой двери, сделала себя невидимой. Было уже достаточно поздно, а ей не хотелось никого встретить в банном халате и с мокрыми волосами. Добравшись до башни Гриффиндора, она ни разу не пожалела о своем решении, потому что то тут, то там, стайки школьников уже спускались в Большой Зал. Проскользнув в свою комнату, она скинула халат, переоделась и высушила перед зеркалом волосы. Они легли красивыми кудрями, аккуратно обрамляя ее лицо. Поразмыслив, она снова взяла в руки палочку. «Силиум Сиркулус», – произнесла она, и ее ресницы красиво завились. Еще пара заклинаний, и исчез блеск на коже и краснота после купания. Это был тот минимум, который с недавних пор вошел у нее в традицию. Она была противницей использования Чар, которые могли до неузнаваемости изменить волшебницу, и которыми пользовались многие студентки. Ее заклинания просто подчеркивали то, что уже было. Довольная своим видом, она сложила в сумку неготовые домашние задания и застегнула замочек браслета. По дороге в гостиную девушка постучала к Джинни, но, как и ожидалось, та уже ушла завтракать. Гермиона быстро спустилась в Большой Зал и застала троих друзей в самом разгаре трапезы. - Привет! – улыбнулась Джинни, освобождая место рядом с собой. – Отлично выглядишь. Прости, что ушли без тебя, я стучала, но ты не ответила. - Все в порядке, я ходила в ванную старост, так что меня там не было, – девушка с аппетитом приступила к еде. Гермиона не могла не поглядывать на слизеринский стол. Он был там. Сидел и с серьезным выражением лица о чем-то переговаривался с Заббини. Примерно через десять минут Гарри, Рон и Джинни ушли на поле – сегодняшний день был посвящен тренировкам по квиддичу. С уходом друзей она все чаще поднимала глаза на Малфоя и Заббини. Вдруг Блез резко встал и решительно вышел из зала. По лицу Драко понять ничего нельзя было. Девушка нахмурилась и, поразмыслив, вышла вслед за Заббини.

***

Весь остаток дня она провела возле озера, делая домашнее задание на неделю. К иве она идти не стала, а просто наслаждалась солнцем и плодотворной работой на берегу. Солнце опустилось совсем низко над водой, и Гермиона зашагала обратно в замок. Может, это было и не самое интересное времяпровождение, зато все задания на неделю были выполнены, и завтра она сможет наслаждаться вполне заслуженной свободой. В гостиной было пусто, а на дверях ее комнаты висела записка. «Гермиона, прости пожалуйста! Мы искали, но тебя нигде не было. Мы ушли в Хогсмид, не знаю, когда вернемся. Прости еще раз, если что, мы в «Трех Метлах». Д.» Девушка улыбнулась. Хорошо, что они ее не нашли. В Хогсмид она сегодня не собиралась, а так пришлось бы идти вместе со всеми. Она открыла дверь и бросила сумку на пол. По обыкновению наложив Коллопортус, Гермиона развернулась и увидела конверт, лежащий на подоконнике у открытого окна. Подписи не было, поэтому она просто открыла его и достала небольшой листок, исписанный косым почерком. «Дамблдор?» - удивленно подумала она и начала читать. «Дорогая мисс Грейнджер! Как Вы наверняка знаете, в этом году мы выбираем Старост Школы, и эта процедура затянулась лишь из-за моего вынужденного отсутствия. Рад Вам сообщить, что Ваша кандидатура уже была утверждена на этот пост. Прошу Вас подойти ко мне в кабинет в 19.00 в этот понедельник для получения инструкций для дальнейшей работы. С уважением, профессор А.П. Дамблдор P.S.: пароль – шербет» «Вот это да!» - эта новость действительно стала для нее неожиданностью. Гермиона запустила руку в конверт и вытащила небольшой значок с причудливо изогнутой «С». Он, в отличие от значков старост факультета, был нейтрального перламутрового цвета и не нес в себе символики ни одного дома. Гермиона положила его на стол. «Наверняка второй староста – Энтони Голдстейн», - недовольно подумала она. Он никогда ей особо не нравился, а тут с ним еще больше общаться придется. Вздохнув, девушка задумчиво провела пальцем по серебристому тиснению на красивой черной обложке блокнота… Стоп. Что? Опомнившись, она взяла его в руки. «С каких это пор тиснение стало серебристым?!» - девушка могла поклясться, что оно было черным! Она открыла дневник и от неожиданности сразу же его выронила. Книжка стукнулась об пол и закрылась. Переплет снова был черным. Гермиона обессиленно осела на пол. «Может, я схожу с ума?» - подумала она, снова беря в руки блокнот. Сделав глубокий вдох, она раскрыла его на первой странице. Там, где раньше была ее лекция по Истории Магии, теперь стояла лишь одна фраза: «А тебе в детстве не говорили, что брать чужое нехорошо?» Она испуганно отбросила книжечку от себя и оглянулась, как будто ожидая, что кто-то сейчас выпрыгнет из шкафа и скажет, что все это – розыгрыш. Но время шло, а ничего так и не происходило. Гермиона достала палочку и проверила странный блокнот всеми знакомыми ей средствами. «Чисто», - с удивлением подумала она. Если бы там была Темная магия, она бы уже, так или иначе, проявила себя. Девушка многое выучила о распознавании Темных артефактов, так что она не сомневалась, что в этой книжке не было ничего такого, что могло бы ей навредить. Она аккуратно подняла ее и исследовала вдоль и поперек, ища какие-то зацепки. Ничего. В ее комнату никто зайти не мог, так что вряд ли это чья-то шутка. Гермиона постаралась мыслить логически. Первое, сюда никто не заходил. Второе, блокнот не проклят и не зачарован. Третье, в нем каким-то чудом конспект об эльфах превратился в одну-единственную фразу, обращенную прямо к ней. «И что это нам дает…?» - она не могла придумать ничего путного, поэтому просто начала рассматривать почерк. Он был очень аккуратным: острые, небольшие буквы ложились на бумагу под достаточно большим наклоном. Вряд ли такой почерк мог принадлежать женщине. Вдруг девушка вспомнила, что летом после второго курса читала о дневниках-близнецах. В то лето она вообще очень много чего прочла на эту тему, напуганная влиянием дневника Тома Реддла. Вспоминалось с трудом, но через некоторое время основные моменты всплыли в памяти. Еще очень давно древние мастера делали специальные дневники. Они всегда шли в паре, и с их помощью можно было переписываться даже на очень большом расстоянии. Кажется, их использовали еще во времена Мерлина. Они и тогда-то были редкостью, а теперь, когда технология изготовления была утеряна, их почти не осталось. «Если так, то это более чем ценный артефакт», - девушка по-новому посмотрела на невинно лежащую на полу книгу. Если так, то тот, у кого находится второй дневник, знает о пропаже. «Конечно знает! - раздраженно подумала она. – Если это близнецы, то он узнал об этом, как только ты написала эту злосчастную лекцию, не глупи». «Может ответить?» - пронеслось у нее в голове. Судя по насмешливому тону, владельцем второго дневника едва ли мог быть человек намного старше нее. Гермиона решительно поднялась с пола, захватила дневник и уселась за стол. Она открыла его на первой странице и взяла в руки перо. «И что мне написать?» - растерянно подумала она. Банальное «Кто это?» или что-то в этом роде казалось именно тем, чего от нее ожидал обладатель второй книги. Почему-то ей из чистого ребячества не хотелось оправдывать его ожидания. Он ведь мог написать что-то нормальное, если хотел вернуть себе дневник, а не забавляться, заставляя ее саму разгадывать эту головоломку. Минуты шли, а она все не могла придумать подходящего ответа. Наконец-то, кончик пера окунулся в чернильницу и аккуратно вывел: «А тебя не учили, что прежде чем писать незнакомым людям, нужно представляться?» Гермиона усмехнулась. Она еще раз посмотрела на сделанную надпись и закрыла дневник. Потом снова открыла. Надпись никуда не делась. Девушка почувствовала себя полной дурой. Закрыв злосчастный дневник, она постаралась навести на столе порядок, но постоянно отвлекалась, чтобы украдкой взглянуть на беспросветно черный переплет. В результате она опрокинула чернильницу на стопку листов, и ей пришлось с помощью палочки убирать образовавшийся беспорядок. Потом она начала нетерпеливо мерить комнату шагами. Вскоре ей это надоело и она пошла в душ – только бы занять себя чем-то. Добавив лишних пять минут к каждой минуте всего, что она делала, Гермиона еще раз проверила порядок в ванной, собрала волосы в тугой пучок и почистила зубы. Два раза. Ее нежелание возвращаться в комнату доходило до абсурда. Растягивать больше было нечего и она вышла из ванной. Один взгляд на дневник, и девушке показалось, будто ее ударили под дых. Дышать стало тяжело, а плечи будто потяжелели в два раза. И на что она надеялась? На то, что случайно нашла в старом дупле древнейший артефакт, второй экземпляр которого оказался у Прекрасного Принца? Она горько усмехнулась собственной наивности. «Меньше сказок читать надо», - жестоко отрезал внутренний голос. Была только половина десятого – для сна еще рано, но невольные поглядывания на стол совсем вывели ее из себя. В конце концов, сколько можно?! Гермиона рассерженно забралась под одеяло. Это не помогло. Она ворочалась и ворочалась, и в результате резко встала с кровати. Забрав дневник со стола, она положила его на соседнюю подушку и снова легла. «Зачем я это делаю?» - девушка сердилась на то, что непонятно зачем поддерживает в себе призрачную надежду. Она погасила свет. Разочарование липкими щупальцами обхватывало ее душу. И тут… начиная от серебряных уголков и заканчивая центром обложки, по тиснению пробежался тусклый свет. Оно стало серебристым.