Последний год

Драко потянулся и вынырнул. На его голове появилась шапка из белоснежной пены, стремительно стекающей по лицу и шее. Он улыбнулся и лег на спину. Юноша с довольным видом поворачивал голову так, чтобы сначала одно, а потом другое его ухо оказывалось под водой, и слушал звуки на границе двух стихий. Детская радость от вчерашней проделки, крепкий сон и предстоящие выходные вылились в безудержную радость этого утра. Ни о чем серьезном думать не хотелось, да он и не мог вспомнить ничего, что так беспокоило его на протяжении этой недели. Драко вспомнил о таких вот редких днях счастья в детстве, когда он оставался с Нарциссой наедине, и они дурачились весь день напролет. Естественно, когда Люциус узнал об этом, ее отослали в самое дальнее поместье, но это не помешало сыну изредка ее навещать. Юноша снова нырнул и выплыл рядом с оставленной им на краю бассейна палочкой. Один взмах, и по комнате уже летали драконы из пены, как и в далеком детстве, захватывая его своей красотой. Улыбка не сходила с его губ. Он еще раз сладко потянулся. Наконец-то, он выбрался из воды и, хотя было еще рано, начал собираться. Лишенные магии драконы осели на пол бесформенными горами пены. Драко подошел к вешалке у двери, снял с нее полотенце и обмотал его вокруг бедер. Вдруг дверь открылась, и он увидел, как кто-то спиной вперед почти что ввалился в ванную. Фигура развернулась и от неожиданности врезалась прямо в него. Юноша пораженно окинул новоприбывшего взглядом и с удивлением увидел, что это была Гермиона Грейнджер! «Что это на ней?» - сдерживая смех, подумал он. Ему еще ни разу не доводилось видеть старосту Гриффиндора в столь «неофициальной» обстановке. На ней была какая-то перерастянутая футболка в мелкую серо-белую полоску, которая доходила ей до бедер и постоянно спадала с одного плеча. Несмотря на то, что прошло уже достаточно времени, девушка все еще не осознала, кто перед ней стоит. Вместо этого она с приоткрытым ртом и широкими от удивления глазами смотрела ему в грудь. Вся эта ситуация и без того забавляла его, а когда она все-таки соизволила поднять на него взгляд, он едва сдержал смех увидев, как в ее глазах поочередно появляются сначала ужас, потом недоверие, удивление и, наконец, какая-то странная беспомощность. Драко шагнул вперед, и она отшатнулась, едва не перецепившись о собственные ноги. Еще один шаг, и она так вжалась в дверь, будто надеялась, что ей каким-то чудом удастся просочиться сквозь нее обратно в коридор. Юноша больше не мог сдерживать смех. - Ты… ты бы себя видела! – дышать (не то что говорить!) от смеха было трудно. – Грейнджер, ты чего? Такое ощущение, что в тебя Конфудусом пальнули! Ее глаза все также непонимающе смотрели на него. Потом, как будто отвлекшись, она снова начала внимательно его рассматривать. - Ты что, смутить меня хочешь? – прыснул он, видя, как девушка стремительно заливается краской. Тут, ни с того, ни с сего, она начала судорожно перебирать в руках полотенце и халат какого-то непонятного сине-фиолетового цвета. «Цвет ночного неба», - подумалось ему. Тут же он рассмеялся над своей ассоциацией: «Не слишком ли поэтично для простого банного халата?». И тут до него наконец-то дошло, что все эти ненужные телодвижения были попыткой прикрыть свой неподобающий внешний вид. Драко закатил глаза: «Ты бы еще позже об этом подумала! Будто я раньше такого не видел», - а вслух сказал: - Да что ты как маленькая? – при этих словах она резко подняла на него раздраженный взгляд. Почему-то выводить ее из себя оказалось приятнее, чем Поттера. - Ты закончил? – спросила она, всеми силами стараясь выглядеть угрожающе. «Как если бы карликовый пушистик изображал из себя венгерскую хвосторогу», - поперхнувшись, подумал он. Затем, стараясь не подать виду, что ее угроза его только рассмешила, он махнул рукой, указывая на беспорядок вокруг. Она рассмеялась. «У нее приятный смех», - пронеслось у него в голове. Юноша много раз слышал его, но сейчас, когда она смеялась для него, он от чего-то показался еще приятнее. - Тогда, может, освободишь ванную? – в игру снова вступила венгерская хвосторога. Он улыбнулся и пошел собирать вещи у бассейна. Пройдя мимо нее по дороге к двери, он почувствовал, как она напряглась, и снова усмехнулся. Уже стоя в дверях, он крикнул: - Водичку не помочь набрать? – и скрылся в проходе. Закрывая двери, он краем глаза заметил, как взметнулись ее волосы от резкого разворота. Драко громко рассмеялся. На душе было хорошо. Судя по тому, что по дороге в подземелья он не встретил ни души, было еще довольно рано. Он так и шел, замотанный в одно полотенце, и половина семикурсниц Хогвартса, которые сейчас мирно спали в своих кроватях, даже не подозревали о том, насколько правдивой сейчас была присказка «Кто рано встает…». Драко зашел в комнату, оделся, высушил голову и упал на кровать. Беглый взгляд на дневник, и уже знакомое разочарование наполнило его душу. Тиснение до сих пор было черным. Успокаивало лишь то, что его надпись внутри еще не исчезла, то есть второй дневник пока просто не открывали. Он очень надеялся, что новая хозяйка его не потеряла. Рано или поздно она его откроет, так что это просто вопрос времени. Малфой посмотрел в окно. Судя по чистому небу над озером, день обещал быть погожим. До завтрака оставался еще час, и он начал придумывать план действий на сегодня. Суббота была днем посещения Хогсмида, но особо идти туда не хотелось. Мысли Драко витали далеко в предвкушении первого выходного дня. Поразмыслив, он решил не терять времени, и сел за домашнюю работу. Большую часть он сделал еще вчера, но все равно еще оставалась пара невыполненных заданий. Погрузившись в расшифровывание особо сложного абзаца по Рунам, он не сразу обратил внимание на крики, доносившиеся из гостиной. Кто-то явно выяснял отношения. Возможно, он бы оставил их без внимания (ну мало ли что бывает), но тут он явно узнал женский голос. «Пэнси», - подумал он, уже выбегая из комнаты. На лестнице он остановился, стоя в тени так, чтобы его не было видно. - Прекрати! Мне это надоело, все кончено, как ты не понимаешь?! – кричал мужской голос. «Блез». Видимо, это было начало ссоры, поэтому Драко быстро заглушил их голоса специальным заклинанием. «Отлично, теперь никаких дополнительных свидетелей не будет», - подумал он. А тем временем перепалка продолжалась. - Я ведь не заставляю тебя… я просто хочу услышать: почему? – надрывался голос девушки. - Послушай, ты меня достала! Все было не так, понимаешь?! Все!! Я прошу тебя, не лезь ко мне, – если бы голос Блеза не дрогнул на последних словах, Драко даже бы ему поверил. Видимо, Пэнси тоже это услышала. - Блез… - прошептал нежный, плачущий голос. Сразу за этим послышался удар, как будто что-то тяжелое упало на пол, и Заббини вылетел из гостиной, прорвав незримый барьер заглушающего заклинания. Драко забежал в комнату и увидел сжавшуюся за диваном Пэнси. Ее голова была зажата между колен, а плечи надрывно дергались. Он не на шутку испугался. Юноша подбежал к ней и взял голову девушки в свои руки. По ее щекам текли слезы, а глаза невидящим взглядом уставились в пустоту. Малфой услышал возню на лестнице. Ученики уже проснулись и, судя по всему, собирались в Большой Зал. - Таак, а ну-ка, пойдем со мной, – он поднял девушку и, аккуратно поддерживая ее за талию, потащил в свою комнату. Дверь в комнату захлопнулась как раз в тот момент, когда в гостиную спустились первые студенты. Драко усадил белую как мел Пэнси на кровать. - Что случилось? – взволнованно спросил он, усаживаясь напротив нее. - Я… я упала, он оттолкнул… ничего… ничего страшного, - с трудом выдавила она. Юноша вздохнул и устало закрыл лицо руками. Казалось невозможным, что только этим утром он был беспредельно счастлив. За все в жизни приходится платить. И его расплата за пару часов радости и беззаботности наступила очень скоро. Он встал и достал пару баночек из шкафчика для зелий. - Вот, выпей, – произнес он, поочередно давая ей разные бутылочки. К его облегчению, она беспрекословно выполнила все его указания. Уже через несколько минут бледность сошла, всхлипы прекратились, а в глазах появилось хотя бы минимальное осознание происходящего. Малфой понимал, что для обсуждения случившегося сейчас не самое лучшее время, поэтому просто сказал: - Иди в ванную, приведи себя в порядок. Ты должна будешь спуститься на завтрак. Девушка молча встала и скрылась за темной дверью ванной. Драко обессиленно откинулся на кровать. «И за что мне это?» - спросил он себя и, не найдя ответа, закрыл глаза, стараясь отогнать от себя все случившееся и найти хоть какие-то остатки утреннего счастья. Пэнси вышла из ванной, и Малфой в который раз удивился тому, как легко человек может скрыть свои чувства. Пять минут назад перед ним сидела разбитая девушка с красным носом, опухшими глазами и белыми губами. Из ванной же вышла сногсшибательная блондинка с идеальным цветом лица, розовыми губами и ресницами, которые могли поднять ураган. Только глаза оставались холодными и безжизненными. «Но кто смотрит в глаза, правда?» - горько усмехнулся он. - Ты иди, – сказала она ровным голосом, – я подойду позже, не хочу, чтобы он думал, что я тебе нажаловалась. Драко просто кивнул и вышел из комнаты. Большой Зал был уже переполнен, но никто не торопился, наслаждаясь выходными и свободой. Он равнодушно подошел к слизеринскому столу и сел рядом с Заббини. - Блез, ты ничего не хочешь мне сказать? – нарочито равнодушно сказал он, намазывая тост джемом. Все занимались своими делами, так что подслушивать было некому. И все же Драко произнес это так тихо, как было возможно. Юноша рядом с ним напрягся. - Что я должен тебе рассказать, Драко? – так же равнодушно спросил он. Вся эта ситуация уже начинала выводить Малфоя из себя. - Например, какого черта вы устраиваете утренние разборки в гостиной? Или какого черта ведете себя, как пара слабоумных пуффендуйцев! – тост полетел на тарелку. Заббини резко развернулся: - По-моему, это не твое дело, – зло бросил он. - Станет моим, если вы друг друга поубиваете, – не остался в долгу светловолосый юноша. - Вот тогда и поговорим, – Блез резко встал со скамьи и уже собирался уходить, но потом, поразмыслив, тихо добавил. – Я поступаю правильно. С этими словами он ушел. «И что черт подери это должно значить?!» - в отчаянии подумал Драко. Есть больше не хотелось. С безразличием осматривая зал, он остановился на сидящей на противоположном конце комнаты гриффиндорке. Ее волосы красиво спадали на плечи, а лицо светилось от счастья. Казалось невероятным, что в это самое время кто-то может радоваться жизни. Вдруг она встала и быстрым шагом вышла из зала. С ней вышла и та надежда, которая еще теплилась в сердце юноши.

***

После завтрака Драко вернулся в гостиную. Он видел, что Пэнси все-таки спустилась на завтрак, но подходить к ней не стал. Людей в гостиной было мало, но в глубоком зеленом кресле Малфой увидел Гойла, лениво листающего газету. - Привет, Блеза не видел? – невинно спросил он. Грегори удивленно на него посмотрел. - Мы собирались в Хогсмид, я думал, он тебе сказал за завтраком. Пойдешь с нами? - Нет, я останусь… мне еще много чего надо сделать, – ответил Малфой. - Ну, как знаешь… - Гойл пожал плечами и снова углубился в свою газету. Вдруг в гостиную ввалилась шумная толпа, включающая Крэбба, близняшек Флору и Гестию Кэрроу, Пьюси и Заббини, обнимающего какую-то девушку. Кажется, ее фамилия – Гринграсс, а имя… Драко не мог его вспомнить. «Оплот всего магического мира», - язвительно подумал он. Дети Пожирателей Смерти. А он-то чем лучше? Блез увидел стоящего у камина Драко и весело подошел к нему, все еще не отпуская талии светящейся от восторга девушки. - Драко, знакомься, это прелестное создание зовут Дафна Гринграсс, – сказал он, беря ее за руку, и сначала отталкивая, а потом притягивая к себе, как в бальном пируете. При этом его глаза все время с упрямой решительностью смотрели на Малфоя. «Точно, Дафна… - потом пришло осознание. – Она же подруга Пэнси! Ну ты и сволочь, Заббини». Ничем не выказав того, что он узнал «прелестное создание», юноша наклонился и галантно поцеловал ей руку. Глаза Блеза так и кричали: «Ну давай! Скажи мне что-нибудь!». Но Драко ничего не сказал. Все и так было ясно. Он никогда не видел их вместе и сомневался, что сам Заббини знал о ее существовании до этого самого дня. Она была красивой, ничего не скажешь. Тоже блондинка, хотя ее волосы были не медового оттенка как у Пэнси, а скорее пепельного. Тонкие черты лица, серо-голубые глаза, куча косметических заклинаний – стандартный набор. Малфой был уверен, что выбор пал на нее только из-за ее дружбы с Пэнси. - Драко, а ты пойдешь? – с надеждой посмотрела на него одна из близняшек Кэрроу. Кажется, Флора. - Нет, я останусь в замке, нужно закончить дела, – с очаровательной улыбкой сказал он, чтобы предотвратить упрашивания и увещевания. Он физически почувствовал, как растаяли от этого все присутствующие девчонки. В том числе и Дафна, по-хозяйски обхватившая руку Заббини. Такие улыбки были редкостью, поэтому работали всегда безотказно. Драко усмехнулся. Свистни он ей, она бы тут же бросила Блеза и прибежала к нему. Продажные чувства, продажные отношения. Заббини и сам это знает, вот только его это устраивает. Разве не на этом строятся все чистокровные браки? Идеальная картинка, и не важно, что за ней ничего нет. Малфой видел это на примере собственных родителей. Насколько потрясающе они смотрелись вместе на приемах и вечеринках, и насколько ненавидели друг друга в жизни. Юноша надеялся, что теперь компания уйдет в Хогсмид, и Пэнси не успеет вернуться в гостиную и увидеть этот спектакль. Но разве в жизни что-то происходит так, как мы того хотим? Дверь открылась, и вошла Паркинсон, удивленно осматривая собравшуюся толпу. Наконец-то ее взгляд упал на Блеза и Дафну, обнимающихся у камина. Ей бы закричать, кинуть в него чем-то, обвинить во всех своих несчастьях, сказать все, что она думает о своей «подруге», выбежать вон из комнаты…. Но вместо этого на ее лице засияла радостная улыбка, и только губы немного побелели. Идеально. Все как положено по протоколу. - Дафна! – девушка вскинула руки и, подойдя к ней, обняла подругу. – Вот так вот значит, не ничего не рассказала, а еще подруга называется! – шутливо продолжала она. Драко в который раз поразился ее выдержке. А тем временем Пэнси, совершенно игнорируя стоявшего рядом Заббини, продолжала: - И давно вы вместе? – с искренним любопытством спросила она. Дафна слегка покраснела: - Пэнси, прекрати! Мы просто идем гулять, – с застенчивой улыбкой ответила она. Малфой не знал, поняла ли она скрытый за лучезарными улыбками Пэнси смысл, но если и поняла, то очень хорошо это скрыла. - Ну, зная Блеза, за этим дело не станет, – снова смех. Пэнси развернулась и упала в ближайшее кресло. - Пойдешь с нами в Хогсмид? – спросил Крэбб. Видимо, он единственный не понимал разыгравшегося в гостиной спектакля. - Нет, Винсент, – улыбнулась Пэнси, – у меня завал по Трансфигурации. Надо подтянуть хвосты, а то Макгонагалл меня после уроков оставлять начнет. На мгновение воцарилось молчание. Первым не выдержал Блез. - Ну что, пойдем? – спросил он и, не ожидая ответа, вышел из гостиной, волоча за собой Дафну. Все последовали их примеру и, попрощавшись, вышли из комнаты. Как только за Пьюси закрылась дверь, она поднялась с места и, не глядя на Драко, вышла из комнаты. Юноша вздохнул. Разыгравшаяся сцена ясно показала ему его будущее. Вечное притворство. Вечная боязнь показать собственные чувства. Почему-то утреннее купание показалось сейчас абсолютно безответственным. Постояв еще немного, он поднялся к себе и сел за стол. Дневник был таким же, каким он оставил его утром. Драко схватил книжечку и кинул ее на кровать – подальше от глаз. Потом взял перо и написал короткую записку, вложил ее в конверт и добавил туда же пару галлеонов. - Мерлин! – позвал он, и огромный филин грациозно выпорхнул из клетки и приземлился перед хозяином, услужливо протянув лапку. Драко прикрепил письмо и сказал: - Отнесешь это Тому в «Кабанью голову», - сказал он. Филин моргнул и вылетел из окна, которое было зачаровано так, чтобы совы могли пролетать прямо сквозь него, тут же оказываясь на поверхности Черного Озера. Юноша откинулся на стуле. Часы показывали час дня. Вдруг небольшой ящик для писем на столе засветился. «Не может быть, чтобы Мерлин так быстро вернулся», - подумал он, но, открыв его, увидел лишь вылетевшую оттуда школьную сипуху. Он удивленно на нее уставился, но все-таки отвязал письмо. На конверте надписей не было, а внутри оказалась короткая записка следующего содержания: «Уважаемый мистер Малфой! Как Вы знаете, на этой неделе осуществлялся выбор Старост Школы. Рад Вам сообщить, что вы были отобраны на эту должность, как самый подходящий кандидат. Прошу Вас подойти ко мне в кабинет в 19.00 в понедельник для получения инструкций. С уважением, профессор А.П.Дамблдор P.S.: пароль – лимонный» «Что?» - Драко непонимающе уставился на письмо. Из конверта выпал небольшой значок старосты. «Самая подходящая кандидатура?!» - с усмешкой подумал он. Скорее, самая неподходящая. И о чем этот старик только думает? Если бы директором был кто-то другой, то он бы подумал, что это Люциус устроил. Но директором был Дамблдор… странно. Малфой кинул письмо и значок на стол. Думать об этом сегодня не хотелось. Вместо этого он вышел из комнаты и подошел к двери комнаты второго старосты. - Пэнси? – тихо сказал он. – Я зайду… Толкнув дверь, он увидел лежащую на кровати девушку. - Пэнси, пошли со мной. Она непонимающе уставилась на Драко. - Зачем? Слушай, я хочу побыть одна… - Пойдем праздновать. Перед тобой стоит новый Староста Школы, – с усмешкой ответил он. – И если ты сейчас же не встанешь, Слизерин лишится баллов, – голосом Макгонагалл добавил он. - Что?! Ты – Староста Школы? – удивленно переспросила она. - Спасибо тебе за твою безграничную веру, но я бы перенес этот разговор ко мне в комнату, – с этими словами Драко потянул ее за руку. Она не сопротивлялась. Зайдя к себе, он усадил ее на кровать, предварительно спрятав дневник, и наложил на дверь Коллопортус и заглушающие чары. - Драко Малфой, если бы я тебя не знала, то уже сейчас начала бы звать на помощь, – Пэнси попыталась придать своему голосу как можно больше беззаботности, но он все равно получился надтреснутым. Драко сделал вид, что не заметил этого: - Ну, заглушающие чары уже наложены, так что можешь кричать сколько хочешь, – ухмыльнувшись, пожал плечами он. Пенси слабо улыбнулась. - Ну, так зачем я здесь? - Вот как раз сейчас узнаешь, – сказал он, подойдя к тайнику у камина и достав оттуда две объемные бутылки. Затем он поставил их на стол и взял в руки палочку. Один взмах, и окно затемнилось, став почти черным, другой - и зажглась изящная люстра, тускло освещая темную комнату, третий – и на столе появились два хрустальных бокала. Драко откупорил одну из бутылок и наполнил их крепкой эльфийской настойкой. Затем он протянул один бокал Пэнси. - За нового Старосту Школы! – он поднял кубок, шутливо салютуя сидящей на кровати девушке, и осушил его двумя большими глотками. - Хочешь, могу отпить из твоего, если ты сомневаешься, – сказал он, увидев, что Пэнси нерешительно теребит свой бокал в руках. Девушка прыснула и выпила все до последней капли.

***

Они лежали на полу в окружении горы подушек и тупо смотрели в потолок, под которым почему-то летали розовый дракон и оранжевый кролик. Фигурки всеми силами пытались догнать и схватить друг друга. Наконец-то, кролик схватил дракона и совсем не по-кроличьи кинул его в потолок. Дракон жалобно взвизгнул и рассыпался на миллионы красных искр. Победитель гордо поднял лапку вверх и застыл в воздухе. Снизу послышался торжествующий голос Малфоя: - Ииии, Зигмунд снова победил! - Ты не можешь назвать кролика Зигмунд! – смеясь, воскликнула Пэнси. - Конечно могу. Мой кролик – что хочу, то и ворочу, – заявил Драко. – Итак, ты уже смирилась с поражениями, или хочешь взять реванш? - Естественно реванш! – гордо ответила девушка, выпустив из палочки фиолетовую выдру. – Знакомься, это Дафна. Только попробуй ей проиграть! Пусть Зигмунд сотрет ее в порошок, – серьезно добавила она. Через несколько минут Дафна уже была снопом искр, а Зигмунд, проскакав круг почета по комнате, растворился за ненадобностью. - Отпразднуем победу над Дафной! – заявил слизеринец, снова наполняя бокалы. Вокруг них валялось уже как минимум три больших бутыли, в которых когда-то плескалась эльфийская настойка. Они осушили кубки, и юноша сел на полу, опершись спиной на кровать. - Ну, рассказывай. Что произошло у вас с Блезом? – несмотря на количество выпитого, Малфой редко когда терял здравый смысл под воздействием алкоголя. А вот Пэнси потеряла его еще на второй бутылке. Или, по крайней мере, потеряла свою настороженность. Драко понимал, что без этого она никогда бы ничего не рассказала, а ей отчаянно нужно было выговориться. - Что рассказывать? – грустно проговорила девушка, закрывая глаза. – Сам знаешь, что мы встречались половину шестого курса и еще месяц летом. Все было хорошо. А потом в один прекрасный день он просто сказал, что все кончено. Драко нахмурился. Он знал Блеза с детства. Да, он бывал вздорным и задиристым, но чтобы вот так вот, ничего не сказав, уйти… - Ты уверена, что между вами ничего не произошло? Может он кого-то себе нашел? – осторожно спросил он. - Да кого он мог найти?! Ты же знаешь, что он все лето не выезжал из дома. Я - единственная девушка, которую он видел за все три месяца. И правда, Заббини все лето сидел дома, так что вряд ли его внезапное решение было вызвано тем, что он нашел другую. Юноша задумчиво почесал голову. - А сегодня у вас что случилось? – поинтересовался Малфой. - Я просто пытаюсь понять, что я сделала не так. У нас был шанс, Драко… - из ее закрытых глаз потекли слезы, – был шанс… Юноша притянул ее к себе, и она послушно села рядом. Он обнял ее за плечи, а Пэнси положила свою голову ему на плечо. - Мы могли создать что-то большее, чем у наших родителей, – продолжала она, – он и правда меня любил. Это было видно. Мы были счастливы вместе. А потом он просто заявил, что не хочет меня больше видеть и что я должна уехать домой… Я не знаю, Драко, я не знаю… - Может, дело в его родителях? – предположил юноша. Пэнси прыснула со смеху: - Малфой, я чистокровная волшебница из богатой и уважаемой семьи. Если я - недостойная партия для Блеза Заббини, тогда кто? И правда. Паркинсоны были известной и почитаемой семьей. Это, равно как и ее внешность, делало Пэнси одной из самых завидных невест Слизерина. - В любом случае, сегодня утром я попыталась добиться от него объяснений, а продолжение, думаю, ты и сам слышал, – сказав это, девушка ненадолго замолчала, а потом добавила: – А ведь знаешь, я так привыкла к тому, что мне все легко достается, что сейчас я, пожалуй, впервые в жизни стала сомневаться в собственных силах. Ее плечи беззвучно затряслись. - Не переживай, все будет хорошо… - тихо прошептал ей Драко. И тут Пэнси неожиданно подняла голову и крепко прижалась своими дрожащими губами к его губам. Сначала ее поцелуй был резким и требовательным, а потом стал просящим и полным отчаяния. Драко медленно отстранил ее от себя. - Ты ведь этого не хочешь… не нужно этого делать, – тихо сказал он. Слезы еще сильнее потекли по щекам Пэнси. Малфой крепко прижал ее к себе, и нежно гладил по голове, пока она не успокоилась. - Пойдем, я уложу тебя спать, – сказал он. Юноша помог ей подняться и, откинув одеяло на своей кровати, жестом приказал ей ложиться. - Н-нет, я п-пойду к себе, – запинаясь, произнесла она. - Нет, ты пойдешь в ванную, умоешься, примешь душ, если хочешь, и ляжешь спать, – отрезал он. Все ее слабые протесты были отклонены, и уже скоро за дверью послышался звук льющейся воды. Малфой устало собрал бутылки, разложил по местам подушки и переоделся ко сну. Через пятнадцать минут из ванной вышла Пэнси, замотанная в его банный халат. Он заботливо уложил ее в кровать, и уже мгновение спустя, она сладко спала. Драко присел на другой стороне кровати. Он так устал… Устал от несправедливости окружающего мира. «Почему мы всегда выбираем не тех людей, чтобы подарить им свою любовь?» - тупо раздавалось у него в голове. А есть ли вообще эта любовь? Если и так, то юноша никогда ее не видел. За этими мыслями он не сразу заметил, как что-то неудобно упиралось в спину. Он встал и увидел дневник, который ранее засунул под подушку. В тусклом свете факелов тиснение отливало серебром.