Последний год

- Ты не можешь не пойти! На прошлом собрании тебя не было – Макгонагалл меня чуть живьем не съела, – причитала Пенси, развалившись у него на кровати. Драко стоял у двери – девушка застала его как раз в тот момент, когда он собирался выходить. Несмотря на то, что решение было принято, до его осуществления руки у юноши так и не дошли. Вчера, едва его мысли прояснились, слизеринец уснул, и вплоть до этого момента не мог выполнить обещанное. Теперь же, когда он уже собрался с духом, на пороге его комнаты появилась Пенси. Будь он немного более суеверным, он бы наверняка принял это за плохой знак. Но Драко Малфой всегда отличался трезвым разумом. «По крайней мере, до последнего времени», - подумал он, глядя на беззаботно лежащую слизеринку. - Пенси, у меня были дела, – раздраженно кинул он, делая шаг к двери. – Как закончу с ними, обещаю прийти на твой дурацкий старостат. Девушка и глазом не моргнула: - Во-первых, он не мой. А во-вторых… - она на секунду замолчала, поднимаясь, и принимая более серьезную позу. – Во-вторых, я тут ради тебя. Юноша тяжело вздохнул. «Ну что опять?!». - И как это понимать? – грубовато произнес он. - Ты что-то задумал, – начала было она, совершенно игнорируя его грубость, но Драко перебил ее: - То, что я задумал, тебя не касается. Кажется, мы это уже обсуждали. - Нет, послушай меня, – повышая голос, сказала она. – Тут что-то не так. С тобой что-то не так. И я не собираюсь лезть не в свое дело. Я просто хочу, чтобы ты подумал еще раз, прежде чем делать то, что собирался. Слизеринец подозрительно посмотрел на нее. Не может быть, чтобы и ее посвятили в планы Волан-де-Морта. И уж тем более не может быть, чтобы она догадалась о том, что он собирался сделать. Правильно истолковав его молчание, девушка добавила: - Я правда понятия не имею о том, что ты задумал. Я не знаю, что это… назови интуицией, как хочешь. Просто подумай лишний раз, ты ведь прекрасно знаешь цену ошибки. Юноша почувствовал, как внутри него зашевелилось сомнение. «Что ж… наверное, один день ничего не решит», - подумал он, коря себя за трусость. «Нет. Это не трусость, - прозвучал стальной голос в голове. – Пенси права. Такие решения не принимаются на горячую голову. Ведешь себя как чертов гриффиндорец». Где-то внутри легонько уколола совесть, но ей было не прорваться сквозь бетонную стену давних привычек. - Хорошо, – холодно ответил Драко. – Во сколько собрание? Пенси победоносно просияла. - Через полчаса. Жду тебя в гостиной, – прощебетала она, выпорхнув из комнаты и оставив после себя липкий след самодовольства. Слизеринец обессилено сел на кровать. На душе было неспокойно, но он легко отогнал это чувство. Его взгляд скользнул по комнате, остановившись на серебристой обложке дневника, лежащего на столе. «Гермиона», - тупо отдалось у него в мозгу. При виде едва сияющего тиснения беспокойство вернулось с новой силой. Но было и что-то еще… будто угрызения совести за то, что он подвел гриффиндорку. «Какого черта, Малфой?! - вскричала гордость. – Ты никому ничего не должен. И даже ей». Юноша раздраженно мотнул головой и вышел из комнаты, оставив дневник без внимания. Пенси, как и обещала, ждала его в гостиной. Комната была людной – все как раз собрались после ужина, и то тут, то там слышались оживленные разговоры, возгласы и причитания девчонок. Юноша уже и забыл, когда последний раз вот так вот сидел в гостиной или просто разговаривал с кем-то из друзей – не по дороге на урок или во время трапезы. Не то чтобы он сильно скучал… просто было странно видеть, насколько изменились такие детали в его жизни. - Идем? – спросил он, едва глядя на девушку, сидящую на спинке низкой тахты. Пенси изящно спрыгнула на землю, следуя за ним. Драко резко развернулся и столкнулся с идущей чуть позади него девушкой. Слизеринка на секунду потеряла равновесие и уронила аккуратную стопку книг в своих руках на пол. - Ой, прости, – слегка смутившись, произнесла она, тут же принявшись собирать учебники. Каштановые волосы закрыли лицо девушки, но Драко все равно узнал ее. - Астория. Я тебя не заметил, – слегка удивленно отозвался он, нагибаясь за ближайшими к нему книгами. Астория Гринграсс кинула на него осторожный взгляд и еще больше смутилась, на этот раз выдав себя едва заметным румянцем на щеках. - Спасибо, – мило улыбнулась она, принимая от него несколько увесистых фолиантов. Юноша слегка улыбнулся в ответ, не придавая этому большого значения, но на слизеринку это оказало куда больше влияния, чем он ожидал. Еще пару секунд она смотрела на него горящими глазами, будто собираясь что-то сказать. - Мило. Может пойдем уже? – послышался ядовитый голос Пенси у него из-за спины. Драко молча развернулся и, не говоря ни слова, вышел из гостиной.

***

- Зачем ты это делаешь? – раздраженно спросила Пенси, как только за ними закрылась дверь. - Что именно делаю? – равнодушно спросил юноша. Внутри чувствовался странный холод, который, казалось, остался в прошлом с появлением в его жизни Гермионы. Но нет, до боли знакомое оцепенение сковало его разум, оставляя его совершенно безразличным ко всему происходящему. - Зачем ты даешь ей надежду там, где ее нет? Заставляешь ее верить, что она тебе симпатична, хотя на самом деле тебе на нее плевать, – возмущенно пояснила девушка. Драко усмехнулся. - Она мне симпатична. Хоть она и сестра Дафны, - слегка насмешливым тоном ответил он, думая, что нашел причину ее злости. - Ты понимаешь, о чем я. И дело даже не в том, какая стерва ее сестра, – пресекла его насмешки слизеринка. Ее голос показался ему разбитым. Затем, наконец, пришло понимание того, что Пенси вкладывала в свои слова. «Ну конечно, как я сразу не догадался?» - раздраженно подумал он. - Не нужно сравнивать ее с собой, а меня с Блезом, – холодно произнес Драко. – Я никогда не давал повода думать, что я как-то в ней заинтересован. При этих словах слизеринка слегка отшатнулась, будто от пощечины. Но когда она наконец заговорила, ее голос звучал невозмутимо и безразлично: - Только что своей подачкой ты дал ей каждый повод надеяться на что-то большее. Влюбленным девушкам многого не надо. А влюбленным слизеринкам достаточно даже натянутой вежливости, чтобы поверить в то, что у них есть шанс. Не дав ему ответить, Пенси потянула тяжелую дверь и вошла в кабинет, где уже сидели все старосты факультетов. Помедлив, Драко последовал за ней, не в силах заглушить чувство стыда. Гермиона уже сидела там в сопровождении усмехающегося Уизли и Макмиллана, рассказывающего ей что-то со щенячьей преданностью на лице. Юноша ухмыльнулся, но тут же почувствовал укол ревности. Все они могут сидеть с ней, говорить с ней, получать ее улыбки, хотя никто из них не значит для нее столько, сколько значит он. Ни для кого из них она не может быть так же дорога, как для него. Глупое и ребяческое чувство собственности омрачило радость от их встречи. Только когда гриффиндорка все же улучила момент, чтобы обменяться с ним несколькими взглядами, ревность немного отступила. Макгонагалл пришла вскоре после них, сразу приступив к делу. Драко едва обращал на нее внимание – в основном она говорила то, что он уже знал. Да и вообще, Бал был сейчас последним, о чем он думал. Юноша лениво водил пальцем по гладкой столешнице, то и дело чувствуя на себе обеспокоенные взгляды Гермионы. Он уже успел пожалеть о том, что не посмотрел, что она написала. Собрание тянулось в два раза дольше обычного. У других старост вечно возникали какие-то элементарные вопросы, которые занимали больше времени, чем они того заслуживали. Слизеринец раздраженно считал секунды до конца старостата. Если бы не Гермиона, он бы уже давно ушел, сославшись на какое-нибудь неотложное дело или плохое самочувствие. Но ее присутствия было достаточно, чтобы терпеть занудный голос Ханны Аббот и остальных учеников. Только успев подумать об этом, он снова увидел взвившуюся вверх руку пуффендуйки. - Нет, она что, издевается? – тихо пробормотал он себе под нос. Тем не менее, Макгонагалл кинула на него строгий взгляд и терпеливо принялась разъяснять Аббот порядок размещения гостей. Краем глаза юноша заметил, как Гермиона пытается скрыть улыбку. Наконец, все вопросы были улажены, и старосты стали расходиться. Пенси быстро схватила стопку листовок, которые надо было раздать слизеринцам и, пробормотав скомканное «увидимся в гостиной», выскользнула из класса. Драко не спеша встал, надеясь застать Гермиону одну по пути в спальни. Со стороны он видел, как девушка замешкалась, пытаясь отослать Уизли одного, но тот упрямо оставался на месте, желая, во что бы то ни стало, пойти с ней. Или просто не понимая намека. С этими Уизли никогда не скажешь, в чем проблема: в отсутствии такта или простой упрямости. Сдавшись, гриффиндорка вышла вслед за рыжеволосым парнем, кинув напоследок раздраженно-извиняющийся взгляд. Разочарованный слизеринец выждал пару минут и пошел за ними. Коридоры школы были пусты – время приближалось к отбою, и все ученики уже давно разошлись по своим спальням. Недолго думая, Драко пошел той дорогой, которую наверняка выбрали старосты Гриффиндора. И не ошибся: меньше чем через минуту он услышал голоса где-то впереди. Слегка замедлив шаг, он стал прислушиваться к ним. Было тяжело что-то разобрать – говорили достаточно тихо, и эхо коридора искажало даже те обрывки разговора, которые доносились до Драко. Подойдя поближе, он смог четче слышать остановившихся посреди коридора собеседников. - … Рон, прошу тебя, прекрати, – донесся до него усталый голос Гермионы. - Да ладно тебе, с каких это пор ты стала думать иначе? - настаивал Уизли. Разговор явно начался еще давно, но юноша догадывался о чем, а вернее о ком, они говорили. - Слушай, я не пойму чего ты хочешь добиться. Мы в последнее время только и делаем, что ссоримся. Ты специально пытаешься меня вывести, я не пойму? – гулко раздался голос гриффиндорки. - В последнее время ты только и делаешь, что исчезаешь куда-то и… - Рон. Я уже говорила тебе. Хватит, мне надоело это обсуждать. Теперь в словах Гермионы слышалось отчаяние. Челюсть Драко сжалась, а руки сами собой сомкнулись в кулаки. - Тогда ответь на мой вопрос. Скажи правду, и я обещаю, что больше не вернусь к этому, – Уизли с трудом сдерживал крик. Послышался тихий всхлип. - Так я и знал. Что ж, Малфой… - но гриффиндорец не успел договорить. Драко только этого и ждал. Одного упоминания его имени было вполне достаточно, чтобы вмешаться в разговор. В глазах ярость и холод, на губах усмешка – он знал переполняющее его чувство настолько хорошо, что не понадобилось никакого зеркала, чтобы понять, как он выглядит со стороны. Отлично. - Не поминай имя Господа всуе, – отчетливо произнес слизеринец, выходя вперед. – Ты что, не слышал о таком, Уизли? – слова юноши холодом прокатились по коридору. Гриффиндорец резко развернулся, не ожидая увидеть предмет своего разговора. Гермиона за ним выглядела напуганной и растерянной. - А тебе никто не говорил, что подслушивать чужие разговоры нехорошо? – со злостью протараторил Уизли. – Хотя, тебя едва ли учили в детстве тому, что такое хорошо и что такое плохо. Слизеринец холодно рассмеялся. Сарказм. От Уизли такого ответа он не ожидал – все-таки сарказм подразумевает наличие интеллекта…. Неожиданно, хотя все равно слабо. - Рон, пойдем, – сказала Гермиона, стараясь оттянуть друга в сторону, но он был слишком зол, чтобы сдерживать себя. - Что такое, боишься, что я покалечу твоего драгоценного Малфоя? – не отрывая взгляда от противника, ответил он, стряхивая с плеча ее руку. Щеки девушки вспыхнули от негодования. Драко же ощутил непреодолимый порыв разорвать этого мальчишку в клочья. - Я смотрю, уверенности у тебя прибавилось. А вот мозгов не очень. Хотя, откуда им взяться в вашей семейке? – злобно выпалил он, зная, что ударил по самому больному. Уши гриффиндорца вспыхнули, все его тело пришло в движение, но Драко был быстрее: один раз его уже застали врасплох, во второй раз такое не пройдет. Он заметил, как Уизли сжимает палочку в кармане еще вечность назад, поэтому, когда тот, наконец, вынул ее, в него уже летело заклинание. Красная вспышка, и палочка старосты Гриффиндора уже летела прочь по красивой дуге. Слизеринец победоносно направил на него собственную палочку, смакуя свой триумф. - Вот видишь, Уизли, впредь ты будешь знать, что способностей у тебя хватит только на промывку маггловских унитазов, собственно, как и у твоего папочки – юноша знал, что слова были жестокими и уродливыми, но ничего не мог с собой поделать: после такого долгого воздержания его терпение, наконец, кончилось. - Драко, прекрати! – раздался возмущенный голос Гермионы, но его было не остановить. - Так что подбери свою палочку и убирайся. Надеюсь, она не сломалась, иначе твоя семья совсем разорится. Хотя… куда уже дальше? – с усмешкой закончил он, чувствуя, как выдыхается в нем злость. Гриффиндорец стоял, как громом пораженный, не в силах ответить или даже пошевелиться. Победа Драко была безоговорочной. Убрав палочку на место, он поднял глаза на стоящую в отдалении девушку. Сложно было определить, что она чувствует. В ее глазах блестели слезы, а на лице было пораженное, разбитое выражение. Юноша знал, что сделал ей больно, но жар ссоры был еще слишком свеж, чтобы он мог чувствовать что-то еще. Стараясь не смотреть на нее, слизеринец хотел было продолжить свой путь, но Уизли не был готов так просто сдаваться. Когда Драко проходил мимо него, гриффиндорец сделал неожиданный выпад и, схватив противника за мантию, уже занес кулак для удара, вот только Малфой и в этот раз оказался быстрее. Не то чтобы у него был большой опыт рукопашного боя, но теорию он знал отлично, да и рефлексы у него были получше, так что прежде чем Уизли смог совершить задуманное, Драко с силой ударил его в глаз. Гриффиндорец, не ожидающий такого быстрого ответа, отшатнулся и выпустил мантию слизеринца. Его кулак промахнулся, ударив Драко в челюсть. Послышался крик Гермионы. Кажется, она выкрикнула имя Уизли. Не давая сопернику собраться с мыслями, слизеринец изо всех сил ударил снова, на этот раз в скулу. Староста Гриффиндора тяжело упал на каменный пол. Драко же просто смотрел на лежащего на земле юношу, видя происходящее как будто издалека. Он и не думал, что такая драка может принести столько удовлетворения. «Может и с Поттером так попробовать?» - пронеслась единственная ясная мысль у него в мозгу. Он усмехнулся. Гермиона подлетела к лежащему на полу другу, проверяя его состояние. Уизли тяжело открыл глаза. Из его губы сочилась кровь – видимо от удара об пол, потому что Драко не помнил, чтобы туда приходились его удары. Зато скула гриффиндорца начала на глазах отекать. - Уходи, – послышался чей-то голос. Юноша не сразу понял, что он принадлежит Гермионе, которая смотрела на него со странным выражением на лице. Боль, разочарование и что-то еще. Вся бравада юноши тут же исчезла. Он уже открыл рот, чтобы как-нибудь объясниться, оправдать себя, но она его перебила: - Просто уходи, Малфой. Фраза ударила больнее, чем кулак Уизли. Этим «что-то еще» на лице девушки было отвращение, ясно прозвучавшее в ее голосе. Не в силах выдержать ее взгляд, он просто развернулся и пошел прочь.