Последний год

Переворачиваясь на другой бок, Гермиона с трудом подавила побуждение разбить звенящий будильник о стену. Тем не менее, беспощадный звон уже сделал свое дело – девушка проснулась, и сон, казалось, выпорхнул из ее окна как пугливая птица. Как она ни крутилась, снова заснуть не получалось. Да и нельзя было: сегодня был важный день. Гриффиндорка простонала, откидывая одеяло в сторону. Календарь на стене показывал субботу, двадцать девятое ноября, обведенное в жирный красный кружок. Сегодня приезжала делегация из Шармбаттона, и именно это было причиной того, что Гермионе пришлось вставать в пять утра в выходной. На самом деле гостей ожидали только к обеду, но еще столько всего надо было сделать…. К тому же, выглядеть ей тоже надо было соответственно. Девушка раздраженно выругалась. «Конечно, эти вейлы, наверное, и просыпаются во всем великолепии, готовые выйти на подиум, а вот мне…» - она с тоской посмотрела в зеркало, оценивая объем предстоящей ей работы. «Да уж, если я собираюсь все успеть, то лучше начинать прямо сейчас», - подумала она, включая воду. В семь сорок Гермиона уже спускалась по парадной лестнице в Большой Зал. Вместе с ней в ту же сторону направлялись небольшие ручейки учеников, не слишком ленивых, чтобы проснуться к раннему завтраку. Из-за приезда шармбаттонцев, трапезу перенесли на восемь утра, чтобы успеть подготовить Зал к торжественному обеду. Однако не все ученики были готовы пожертвовать сном ради еды, так что, войдя в Большой Зал, гриффиндорка едва ли насчитала хотя бы половину обычного количества студентов. Гарри, Рон и Джинни решили выспаться после утомительной тренировки, так что девушке предстоял завтрак в одиночестве. Однако совсем не это заставляло ее внутренности сжиматься в тугой комок. Сегодня ей впервые предстояло действительно говорить с Драко. И не просто говорить, а быть Хозяйкой Школы, что значило улыбаться, держать его под руку и вообще действовать как одна команда. Отогнав эти мысли до более удобного случая, она села за стол Гриффиндора и постаралась как можно меньше обращать внимание на прибывающих слизеринцев. К сожалению, из-за того, что людей в зале было так мало, игнорировать новоприбывших было почти невозможно. Девушка лениво помешивала чай, мысленно составляя план всего, что надо было успеть до приезда мадам Максим и ее учеников. Список получился достаточно масштабным, так что за двадцать минут до конца завтрака она решила приступить к его исполнению. Видимо, судьба ее пожалела, потому что Драко так и не появился. «Может, он и на подготовку не придет?» - мелькнула у нее в голове малодушная мысль. Пожав плечами, она вышла из Большого Зала, даже не обратив внимания на отсутствие его обычной компании – на завтраке не было никого из детей Пожирателей Смерти. Хотя, с чего ей было обращать на это внимание? В конце концов, как бы сама Гермиона этого ни отрицала, в толпе ее глаза искали только его.

***

Поднимаясь в кабинет Макгонагалл, гриффиндорка не могла не возвращаться мыслями к Драко, который в этот самый момент, скорее всего, находился где-то в подземельях, далеко под ней. «И как мне вести себя при встрече?» - содрогнувшись, подумала она, вспомнив их последний разговор. Неловкость уже начала подступать к горлу, а ведь они еще даже не виделись. Наконец, она предстала перед потемневшей от времени дверью декана Гриффиндора. Постучав, она, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Традиционно шотландский интерьер комнаты делал ее какой-то уютной и в то же время похожей на музей – странное ощущение, от которого за все годы учебы в Хогвартсе Гермиона так и не смогла избавиться. Прикрыв за собой дверь, она скромно стала ожидать, когда внимание профессора переключится на нее. Через несколько минут голова Минервы Макгонагалл приподнялась над кипой бумаг. - Присаживайтесь, мисс Грейнджер, – несколько устало сказала она, указывая на одно из клетчатых кресел. На переносице профессора красовалась глубокая морщина – признак крайней обеспокоенности, который обычно не нес ничего хорошего студентам. Не теряя времени, девушка села и деловито достала нужные бумаги из сумки. - Профессор, я пришла показать вам планы. Все уже почти готово, осталось лишь проконтролировать последние штрихи в подготовке спален и Большого Зала, раздать поручения на кухне и собрать учеников для приветствия, – кратко отчеканила она, кладя перед деканом соответствующие бумаги. Макгонагалл быстро ознакомилась с ними, то и дело кивая головой и еще больше хмурясь. Гриффиндорка неловко поерзала в кресле, отгоняя от себя паранойю. «Все нормально, никаких ошибок там нет, ты все продумала», - успокоила она себя. - Отлично, отлично…. Мисс Грейнджер, вы проделали большую работу… - Мы с мистером Малфоем, – исправила ее Гермиона, прежде чем подумала, что говорит. – Он тоже участвовал, – добавила она, смутившись под внимательным взглядом преподавателя. Декан окинула ее взглядом исподлобья и снова уставилась в бумаги, продолжая свою мысль: - … как я вижу, осталось совсем немного, учитывая, что преподавательский состав займется Большим Залом и подготовкой встречи. В том числе организацией учеников. Профессор Хагрид уже привел конюшни в надлежащее состояние. Девушка облегченно выдохнула – она не рассчитывала на помощь, так что это было очень кстати. Оставались сущие пустяки, а с ними она быстро справится. - Профессор, уже известно точное время прибытия гостей? – спросила гриффиндорка, поднимаясь с кресла. Макгонагалл, уже успевшая снова погрузиться в свои дела, повременила с ответом. - Они точно не знают, но профессор Дамблдор говорит, что их следует ожидать к двенадцати, – недовольно ответила Макгонагалл. – Чего еще следовало ожидать от французов! – ворчливо добавила она. Кивнув, девушка развернулась к двери, сдерживая улыбку – для педантичной Минервы Макгонагалл такая неопределенность была непростительной. Почти достигнув выхода, девушка услышала голос декана за спиной: - Мисс Грейнджер, не забудьте, что вы должны быть в особой форме. Я уже отправила ее в вашу комнату. - Хорошо профессор, – выходя, ответила она. Гермиона впервые слышала о какой-то «особой форме». «Ну что же… - подумала она, глядя на часы. – Сейчас начало десятого, так что я вполне могу быстро посмотреть на форму, прежде чем приступать к делам». Девушка с ужасом подумала о традиционной мантии Рона, которую ему прислали на четвертом курсе, и невольно задалась вопросом, сколько же кружев будет на ее наряде. Однако, достигнув своей комнаты, она облегченно вздохнула, увидев на кровати аккуратный небольшой сверток. В нем оказалась стандартная форма Хогвартса – черная юбка, гольфы, галстук, белая рубашка, серый жилет и мантия. И ни грамма кружев. Гермиона даже не сразу поняла, в чем разница между этой формой и той, что висела у нее в шкафу, но, взглянув повнимательней, заметила несколько различий. Для начала, материал был намного лучше, чем у стандартной формы, галстук оказался не в цветах Гриффиндора, а, скорее, в цветах Хогвартса, но учитывая, что основная палитра была одинаковой, разница не сильно бросалась в глаза. Самым главным отличием оказался герб школы, прикрепленный вместо герба факультета. Решив, что переодеться она еще успеет, девушка аккуратно сложила вещи и направилась в крыло, отведенное для гостей. Там уже вовсю кипели последние приготовления к приему. Отделка помещений закончилась давно, хотя она и затянулась из-за неоспоримого требования мадам Максим о том, чтобы ее ученики не пересекались с дурмстрангцами. Пришлось делить крыло на два корпуса, никак не сообщающихся между собой, что отняло много времени, нервов и львиную долю расположения профессора Макгонагалл к директору Шармбаттона. Однако все работы были выполнены в срок, и теперь оставалось лишь застелить роскошные постели, протереть последние пылинки и отполировать зеркала. Оглядываясь вокруг, девушка с удовольствием отметила, что все труды не прошли впустую – помещение выглядело великолепно. Коридор напоминал скорее не Хогвартс, а какую-нибудь французскую резиденцию. Гриффиндорка предполагала, что именно так выглядит Шармбаттон, потому что основные моменты интерьера гостевых комнат были продиктованы самим Дамблдором, который наверняка там бывал. Из заколдованных окон лился свет, окрашивая мраморные стены с лазурной отделкой в золотистый цвет. По сравнению с гостевым крылом, остальные помещения Школы казались почти что мрачными. Сами спальни были украшены скульптурами, картинами и огромным количеством полотен с гербом Шармбаттона. Кроме этого, в каждой комнате стояло несколько туалетных столиков, чего никак нельзя было увидеть в спальнях студентов Хогвартса. Даже в мужских комнатах, по настоянию Драко, поставили роскошные трюмо. - Привет ,– послышался голос из-за спины, от которого волосы на ее затылке стали дыбом. Гермиона развернулась, только чтобы увидеть стоящего за ней Малфоя. - Привет, – быстро ответила она, стараясь не допустить неловких пауз. Было видно, что он тоже чувствует себя не в своей тарелке, но девушка не сомневалась, что посторонний бы этого не заметил – она сама видела это только потому, что успела хорошо его узнать. Слизеринец, как и всегда, был одет с иголочки, и выглядел… хорошо. Немного устало, да, но совсем не так, как должен выглядеть человек, переживающий расставание. Почему-то, это больно укололо Гермиону, хотя произошедшее между ними даже нельзя было назвать расставанием. И все равно, весь его вид говорил о том, что у него все хорошо. В глазах даже появились нотки прежней отрешенности и высокомерной уверенности, с которой он раньше на нее смотрел. Разве что презрения не хватало. Откуда ей было знать, что этот холод в глазах юноши относился совсем не к ней, и что причины его лежали намного глубже, чем она могла тогда представить? Но она его не знала, поэтому ее и без того мнительный разум нашел единственно логическое объяснение – ему на нее наплевать, а если и не наплевать, то он явно пытается показать, что без нее ему только лучше. «Ну и ладно, в эту игру вполне можно играть вдвоем», - презрительно подумала она. Злость клокотала внутри, грозясь выплеснуться каждый раз, когда она вспоминала все те слезы и угрызения, преследовавшие ее с их последнего разговора. Все эти размышления заняли достаточно времени, чтобы слизеринец взял инициативу в свои руки. - Ну что, может, начнем, или еще постоим? – усмехнувшись, спросил он. Драко наверняка не имел в виду ничего дурного, и уж точно не произносил это как насмешку, но сарказм – плохой помощник в разговоре с обиженным человеком. Приняв это на свой счет, девушка грубо ткнула ему в грудь папку с бумагами. - Можешь начать с кухни. Нужно объяснить меню. Я займусь спальнями, все остальное уже готово, – резко ответила она, развернувшись на каблуках и скрывшись в первой же спальне, громко хлопнув дверью. Она и сама не понимала, почему так отреагировала. В одиночестве пустой спальни она успела пожалеть о своем поведении, но его усмешка стала последней каплей. Гермиона не знала, чего она ожидала от их встречи, но явно не этого. И самое ужасное, она все испортила. Ну чего ей стоило спрятать свой норов и вести себя так же холодно, как и он? Так она по крайней мере сохранила бы остатки своей гордости. Пристыженная, она аккуратно выглянула в коридор, но там уже никого не было. Со смесью облегчения и разочарования, девушка пообещала впредь вести себя достойнее. «Ну да, ведь ты у нас мисс невозмутимость», - язвительно произнес голос внутри. Отмахнувшись от него, гриффиндорка приступила к работе.

***

Когда все канделябры были расставлены и хрустящие кружева были накинуты на столы и кровати, подготовка наконец-то была закончена. Комнаты были идеальны: Гермиона сама проверила каждую поверхность и каждое зеркало, помня рассказ Драко о высоких стандартах шармбаттонцев. После этого, все спальни были закрыты, ключи к ним, на изящных лентах, развешены на ручках снаружи, а крыло было заперто и готово к приему гостей. Лишь проверив и перепроверив, девушка решилась подняться к себе. Подавив желание проверить готовность кухни, которая с самого начала была под полным контролем Драко, она вернулась в свою спальню. Смыв с себя усталость прошедшего дня, она переоделась и выпрямила волосы, собрав их потом в элегантную французскую прическу, которой ее научила Флер. Надев подаренный ею же браслет и свои любимые серьги, она посмотрела в зеркало, окидывая критическим взглядом свое отражение. Выглядела она очень хорошо – с собой ведь можно не лукавить. Форма отлично сидела, и, поправив узел галстука так, чтобы монограмма Хогвартса была хорошо видна, Гермиона осталась вполне довольна собой. Разве что…. Взяв палочку со стола, она с некоторым опасением направила ее на себя и произнесла несколько заученных заклинаний. Ничего особенного – куда меньше, чем использовали многие ученицы, но все же, разница была очевидной. Блеск в глазах, ресницы чуть темнее, чем обычно, кожа бархатная и сияющая – все это придало ей уверенности, даже если со стороны изменения были не видны. Пара капель духов на запястья и за ушами, лукавый взгляд и мягкая улыбка - теперь она точно была готова. Часы показывали без пятнадцати двенадцать, и, захватив свои бумаги, девушка вышла из комнаты. Гриффиндорцев, судя по всему, как и всех остальных, уже собрали в Большом Зале для напутственной речи, так что гостиная была пуста. Гермиона вышла в коридор и быстрым шагом направилась к главному входу. Безлюдные коридоры сбивали с толку, создавая впечатление, что сейчас было очень поздно. Почти как когда она ходила на встречи с Драко…. Нахмурившись, она заставила себя думать о деле. «Сейчас совершенно не время и не место для этого», - подумала она, проверяя на ходу бумаги. Меню, список прибывающих гостей, список студентов из известных семей и набросок тем для разговора с каждым из них, план размещения учеников в спальнях… вроде все на месте. Наконец, она достигла парадного входа, но с удивлением отметила, что там никого не было. Значит, Драко еще не пришел. Судя по голосам, раздающимся из-за дверей Большого Зала, напутственное собрание все еще продолжалось. «Сколько же времени надо, чтобы объяснить им, как надо себя вести?» - с усмешкой подумала Гермиона. За спиной послышались шаги и девушка инстинктивно развернулась. По Парадной лестнице спускался Драко – в идентичной форме и с идеальным беспорядком на голове он выглядел даже лучше, чем утром. Издалека, из-за золота и багрянца формы, его даже можно было принять за гриффиндорца. Странное зрелище. - Привет еще раз, – осторожно сказал он, подойдя к гриффиндорке. - Привет, – Гермиона слегка улыбнулась, стараясь сгладить утреннюю сцену. – Как кухня? - Все в порядке, не волнуйся, – слегка неловко произнес он. - Как спальни? - Все хорошо, – так же сдавленно ответила девушка. Разговору пришел конец, и над ними уже почти нависло давящее молчание, но в этот самый момент двери Большого Зала распахнулись, и оттуда вышел директор, облаченный в нарядную мантию, с широкой улыбкой на лице. - Наши Хозяева уже здесь! Отлично, мне кажется, экипаж вот-вот прибудет, так что нам лучше выходить, – произнес он, делая широкий жест в сторону парадного входа. Гермиона натянула изящные перчатки и закуталась в мантию – на улице было холодно, а ее одежда едва ли была предназначена для зимы. Однако, выйдя на улицу, она с удивлением обнаружила, что ей не холодно. Кинув мимолетный взгляд на Драко, она заметила, что его это тоже удивило. - Я ведь не мог позволить, чтобы Старосты Школы окоченели, ожидая гостей, – с хитрой улыбкой сказал Дамблдор, идя точно между ними. Девушка усмехнулась. Да, это было как раз в стиле Альбуса Дамблдора. Десять минут ушло на то, чтобы собрать учеников на улице и построить их в аккуратные ряды по обе стороны лестницы, ведущей к входной двери. По обеим сторонам лестницы стали учителя, и, наконец, в центре, на ступенях, стояли Драко, Гермиона и профессор Дамблдор. Несмотря на то, что она находилась среди учеников своей же школы, гриффиндорка не могла не чувствовать себя скованно и неловко. Казалось, будто все глаза устремлены на нее, критикуя, осуждая. «Как же ты тогда будешь чувствовать себя среди гостей? Успокойся, все будет хорошо», - сказала она себе, стараясь подавить подкатывающую от волнения тошноту. Не успели студенты начать жаловаться на холод и опаздывающих гостей, как в небе показалась огромная карета, которую везла упряжка гигантских лошадей. - Вот и мадам Максим, – довольно произнес директор, идя навстречу экипажу, который с каждой секундой подлетал все ближе. Сияющий Хагрид поспешил за ним, готовясь позаботиться о лошадях. Хотя, судя по цветку в его оранжево-коричневом пиджаке, спешил он скорее не к лошадям, а к их хозяйке. Девушка нервно улыбнулась. Мгновение спустя, карета с грохотом опустилась на землю. «Пора», - подумала Гермиона, делая шаг вперед, но уже после первой ступеньки ей пришлось остановиться, иначе она наверняка бы упала. - Спокойно, не волнуйся. Держись за меня, – произнес тихий голос рядом с ее ухом. Драко стоял совсем близко, галантно предлагая ей руку. Гриффиндорка благодарно взяла его под руку, почувствовав себя немного увереннее. - Я буду рядом. Они просто ученики, такие же, как и мы, не преувеличивай, все будет хорошо, – так же тихо сказал он, направляясь к карете. - Спасибо, – на выдохе произнесла девушка, следуя за ним. Дальше последовали длинные знакомства и приветствия с обеих сторон, Гермиону впервые представили, как Хозяйку Бала, и, в конце концов, все вошли в замок. Профессор Дамблдор занимал мадам Максим, что оставляло шармбаттонских студентов на попечении Старост Школы. Им с Драко пришлось разделиться, чтобы ответить на бо́льшее количество вопросов, так что на секунду девушка снова почувствовала неловкость, которая, однако, быстро прошла с появлением Габриель. Младшая сестра Флер деловито взяла ее под руку, и все время щебетала на ломанном английском, порядком ее успокаивая. Вопросы сыпались со всех сторон, и Габриель помогала ей общаться с учениками, которые не знали английского, знакомила ее с другими, и вообще значительно облегчала ее работу. А вот у Драко, казалось, проблем с общением не было вообще. С первых же секунд его окружила толпа вейл, с которыми он бегло говорил по-французски, а те то и дело смеялись над чем-то, облепив его со всех сторон. Конечно, они едва ли были настоящими вейлами, но Гермиона не сомневалась, что все они состоят с ними в самом близком родстве. Габриель быстро их перечислила: Изабелл Мореа, Шанталь Карон, Жаклин Бертранд, Бриджит Гобер и Коринн Валуа. Услышав эти имена, Гермиона горько усмехнулась – все они принадлежали к той самой «элите», представителям древних и могущественных семей, которых надо было впечатлить. И все девушки, как одна, были красивы. И не просто красивы, а умопомрачительны, великолепны, идеальны. Длинные, до пояса, волосы, роскошные меховые манто, которые и сами по себе выделялись из толпы, а на точеных фигурках пяти француженок, они и вовсе привлекали все взгляды, идеальные лица…. Гриффиндорка то и дело ловила себя на том, что ее взгляд все время обращается к ним. И самым обидным было то, что Драко среди них смотрелся ничуть не хуже. Он не просто был им ровней, он был таким же, как они во всем: в манерах, в идеальной внешности, в снисходительной величавости, с которой они взирали на остальных. Каждый раз, когда Гермиона видела их веселье, слышала их смех, каждый раз это болезненным уколом отдавалось у нее в сердце. «Вот и все. Зачем ему кто-то, если рядом с ним крутится толпа вейл, уставившихся на него восхищенным взглядом?» - горько подумала она. Отвернувшись, она улыбнулась стоящей рядом с ней девушке и постаралась ответить на вопрос, который она уже успела забыть. За спиной снова раздался смех слизеринца.

***

Расселение учеников заняло меньше часа, что оставляло еще много времени до праздничного обеда. Пользуясь возможностью, некоторые шармбаттонцы попросили провести им экскурсию по Школе. И естественно, как только они узнали о том, что Драко тоже будет на ней присутствовать, пятерка вейл тут же изъявила желание присоединиться к небольшой группе тех, кому действительно было интересно осмотреть замок. - Oui, конечно нам инте’есно посмот ̓ еть на этот великолепный château, – в унисон прощебетали они, снова вешаясь на слизеринца. Габриель же осталась в спальне, сославшись на то, что ей еще надо было написать сестре, которая в скором времени должна была присоединиться к делегации вместе с Биллом. Тяжело вздохнув, Гермиона попрощалась с ней и пошла забирать свою группу. Однако, выйдя из спальни Габриель, она с удивлением обнаружила, что число желающих сократилось больше чем вдвое, оставив на ее попечении лишь трех студентов. Более чем уверенная, что причиной этому послужило присутствие вейл, девушка разочарованно повела их по замку, сопровождаемая веселым гомоном мисс Мореа, Гобер, Карон, Бертранд и, конечно же, мисс Валуа, которая была самой родовитой из всех - одна из ветвей ее семьи даже восседала на маггловском престоле Франции. К счастью, все они были по уши заняты своим новым кавалером, так что едва ли обращали хоть какое то внимание на Гермиону и ее небольшое сопровождение. Которое, к слову, было достаточно скудным: с ней пошли только три человека. Одна девушка вовсе не говорила по-английски, хотя это ее абсолютно не смущало, единственный юноша все время молчал, и лишь вторая ученица оказалась приятной компанией для гриффиндорки. Девушку звали Валери, она была на последнем курсе Шармбаттона и оказалась на удивление интересным собеседником. Она сразу же объявила прическу гриффиндорки «est magnifique» и добродушно взяла девушку под руку, чем заслужила ее искреннюю благодарность. Болтать с Валери было легко и приятно, но едва ли кто-то мог сейчас полностью отвлечь Гермиону от мыслей об идущей сзади шестерке. Раздражение и обида поднимались в ней все больше и больше, вскипая, как перегретое зелье, которое, в конце концов, должно было вылиться из котла. Она провела гостей уже почти по всей школе, как вдруг они наткнулись на компанию слизеринцев, состоящую из Нотта, Заббини и еще трех девушек, которых она не знала. Молча миновав гриффиндорку, они с широкими улыбками подошли к компании Драко, перекинулись парой слов и продолжили свой путь. Все, кроме Заббини, который присоединился к ним, явно истекая слюной при виде вейл. Гермиона презрительно отвернулась – больше она этого терпеть не могла. Экскурсия уже достигла внутреннего дворика, и, дружелюбно попрощавшись с Валери (двое других учеников уже успели выйти на улицу), она резко развернулась и пошла обратно. Подавив желание молча пройти мимо вейл, она заставила себя вежливо с ними попрощаться, на что они ответили чуть менее вежливой прохладой, едва ли обратив на гриффиндорку внимание. - Ты уже уходишь? – невинно спросил Драко. – А я еще собирался показать нашим гостьям окрестности. Гермионе одновременно хотелось расплакаться и ударить его чем-то тяжелым. - Я думаю, ты прекрасно с этим справишься и без меня, – ответила она, надеясь, что учтивая улыбка и вежливый тон помогут скрыть раздражение и злость, клокочущие внутри. Видимо, Заббини тоже был неплохой компанией, потому что, не желая ждать друга, он уже повел девушек во дворик, впервые с момента прибытия отлепив их от Драко. Решив, что она уже все сказала, гриффиндорка продолжила было свой путь, но уже через пару секунд слизеринец догнал ее. - Что с тобой такое? – непонимающе произнес он. Почувствовав, что она сейчас перейдет на крик, девушка отворила первую попавшуюся дверь, которая, к счастью, вела в старую кладовую, и вошла внутрь. Драко вошел за ней, и, захлопнув дверь и наложив на нее Оглохни, она грозно развернулась в его сторону. Слова полились неудержимым потоком: - Я, конечно, все понимаю, но зачем ты так со мной поступаешь?! К чему такая театральность?! Я уже поняла что у тебя все хорошо, зачем издеваться надо мной еще больше? Утром ты холодный и невозмутимый, как будто ничего и не произошло, и смотришь на меня как на пустое место, потом, на лестнице, ты сама галантность, заставляешь меня сомневаться… и… а потом с этими вейлами, Мерлин бы их побрал! Я к тому, что они меня даже не замечают! К своему ужасу, девушка увидела, что юноша едва сдерживает смех. Замолчав, она уставилась на него, не понимая, как он может смеяться в такой момент. - Прости… - давясь от смеха, сказал он, - …прости, я просто сейчас не понял, ты меня ревнуешь к ним, или наоборот, их ко мне? Слизеринец продолжал посмеиваться, при этом стараясь казаться серьезным, и это окончательно вывело ее из себя. Она и сама не знала, как правильно объяснить свои чувства, и то, что у нее в голове звучало совершенно разумно, вслух казалось какой-то чушью. Гермиона привыкла решать все словами, но сейчас они ее подвели, поэтому, не зная, как выплеснуть свою злость, она сделала шаг вперед и дала ему пощечину. Получилось слабо и немного неуклюже – ее рука дрожала, да и вообще она раньше такого не делала, поэтому к пощечине она прибавила еще детский толчок в грудь. Драко отшатнулся и машинально отошел на несколько шагов – благо, комната позволяла. Он уже не улыбался и девушка почувствовала смесь страха и удовлетворения от того, что ей удалось хоть чуть-чуть передать ему свою боль и обиду. - Я не пойму в чем ты меня обвиняешь! – вскричал он. – В том, что я выполнял свои обязанности?! Ну, прости, если это заставило тебя ревновать! Если помнишь, то это ты поставила на всем точку. Это было больно. Но в крови Гермионы уже бился адреналин. Она внезапно поняла, почему Гарри и Рон, да и другие мальчишки, задирали кого-то, доводя все до драки – это было гораздо приятнее, чем слушать голос разума. - Я тебя ревную?! Да не смеши меня! Не пойму, почему ты возомнил, будто все вертится вокруг тебя! Мне нужно только, чтобы ты выполнял свои обязанности и при этом не вел себя так, будто остальные тебя недостойны! Если вас не затруднит, мистер Малфой, окажите мне такую честь, спуститесь с трона, – выкрикнула она. - Ох, ну да, вы ведь у нас образец милосердия и порядочности, мисс Грейнджер, – копируя ее тон, произнес он. – Вот только нимб запачкался, пока вы по подземельям лазили. Знаешь, в некоторых вопросах ты еще более высокомерна, чем я! В течение этой небольшой речи он подходил все ближе и ближе, оттесняя ее к стене. Воспользовавшись моментом, она решила повторить пощечину, но на этот раз Драко перехватил ее руку, крепко стиснув запястье. Свободной рукой девушка постаралась его оттолкнуть, но это не принесло никаких результатов. Как вдруг, случилось то, чего она уж точно не ожидала – он ее поцеловал. Возмущенная такой наглостью, все еще злая, она постаралась отбиться, колотя его свободной рукой по плечу, но он ловко перехватил обе ее руки и прижал их к стене у нее над головой. Тогда она постаралась отвернуться, все еще извиваясь всем телом, но что-то внутри уже начало давать слабину. Слизеринец, видимо, тоже это почувствовал, потому что его рука тут же очутилась у нее на талии, а поцелуй стал еще настойчивее. Несколько мгновений спустя, она перестала вырываться, полностью растворившись в моменте. Приняв капитуляцию, он отпустил ее руки, которые тут же так привычно нырнули в его волосы, обвили его шею…. Гермиона впервые со всей силой ощутила, насколько ей его не хватало. И это чувство было настолько всепоглощающим, что она уже сомневалась в том, что когда-нибудь его отпустит.