Последний год

Она никогда бы не сделала первый шаг. Он это знал, поэтому взял все в свои руки. Сначала ее сопротивление озадачило Драко, но почувствовав сомнение и дрожь в ее теле, он уже не сомневался, что ей это нужно было так же сильно, как и ему. Когда она сдалась, юноша наконец-то позволил себе выпустить все чувства, которые так долго приходилось держать внутри. В ней была его свобода, все самое лучшее в нем, казалось, пробуждалось в ее присутствии. Видимо, ноги девушки стали подгибаться, так что он, не разрывая объятий, усадил ее на край старой парты, стоявшей чуть в стороне от того места, где были они. Прошло несколько веков, прежде чем они наконец-то оторвались друг от друга. Драко нежно провел рукой по ее щеке – гриффиндорка выглядела сегодня особенно хорошо. Изобретательная французская прическа, капелька его любимых духов, и ровно столько Чар, чтобы они были практически не видны - нельзя было отказать ей в удивительной гармонии и искусности колдовства. Девушка молча уткнулась носом ему в плечо – объяснения уже были не нужны, все, что им нужно было знать о чувствах друг друга, было сказано без слов. Драко обнял ее, впервые за долгое время почувствовав уверенность в том, что он делает. - Пора, иначе опоздаем на обед, – тихо сказала девушка. Ее дыхание приятно щекотало шею. - Может ну его? Думаю, шармбаттонцы в состоянии сами найти вход в Большой Зал, – поморщившись, произнес слизеринец. Обед и гости в его мыслях сейчас занимали самое последнее место. - Они-то, может, и найдут, но нам еще нужно произнести приветственную речь, – усмехнулась она, поднимая голову и соскальзывая с парты. – К тому же, вейлы тебя обыщутся, – шутливо добавила она, направляясь к двери. Драко в последний момент удержал ее руку и снова притянул девушку к себе, обняв ее за талию. - Сдались они мне, – улыбнувшись, ответил он и чмокнул ее в губы. – Я еле спихнул их на Заббини, иначе они вообще от меня не отстали бы. - Как благородно, – съязвила Гермиона, возвращая ему поцелуй. – Но нам все равно надо идти. Слизеринец недовольно простонал. - А у тебя случайно не остался тот маховик с третьего курса? – невинно спросил он, наслаждаясь ее удивлением. - Откуда ты…? – изумленно спросила девушка. Юноша усмехнулся. Не надо было быть гением, чтобы понять, что к чему. - Ну давай посмотрим… - притворно задумался он, – ты была со мной на Рунах, и в то же время, после этого урока Нотт жаловался, что ты опередила его на Нумерологии. Плюс золотая цепочка у тебя на шее и легкая дезориентация перед началом некоторых уроков, – перечислил Драко. Гермиона все равно выглядела пораженной. - Нет, у меня его забрали после третьего…. Я все равно не могу поверить, даже Гарри и Рон не знали! – удивленно произнесла она. - Ну, это как раз и не удивительно, – съязвил он и получил от гриффиндорки шутливую оплеуху. - Кстати, с пощечинами у тебя все совсем плохо, – рассмеялся слизеринец. - Предлагаешь потренироваться? – хитро усмехнулась она. - Не на мне, – улыбнулся в ответ юноша и поцеловал ее, прежде чем выйти из кладовки. Когда они подходили к Большому Залу, она снова взяла его под руку, и они неспешно пошли по длинному проходу в сторону учительского стола. Зал был уже полон, и Драко не мог не чувствовать осуждающих взглядов, особенно со стороны Гриффиндора. Ему-то было все равно, но вот идущая рядом с ним Гермиона, явно начала нервничать. - Все будет хорошо, – тихо произнес он. – Помнишь? Я с тобой. Она чуть сжала его руку и, вздохнув, выпрямила плечи. Подойдя к преподавательскому столу, они чинно поклонились профессорам и, без лишних слов, последовали за Дамблдором к небольшой кафедре, с которой он обычно произносил речи. - От себя, и от лица очаровательной Хозяйки Бала Памяти, и, конечно же, от лица всей Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, хочу поприветствовать наших гостей из Шармбаттона, – громогласно произнес свою реплику слизеринец. - Надеемся, вам понравится пребывание в нашем замке, и у нас будет еще много радостных встреч, которые и в дальнейшем будут объединять наши школы. Перед Балом Памяти вас ожидает еще много приятных сюрпризов, которые помогут вам скрасить ожидание. Так же, как и этот праздничный обед, все в Хогвартсе теперь в вашем распоряжении. Однако прежде чем приступить к трапезе, предлагаю вам выслушать приветственную речь директора Школы, Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, – закончила их приветствие Гермиона. Раздались аплодисменты, и директор занял место за кафедрой, отправив Драко и Гермиону на свои места. Юноша помог ей спуститься с возвышения и, прежде чем отпустить ее за стол Гриффиндора, прошептал: - Теперь я буду смотреть только на тебя.

***

Когда он вернулся на свое место, то обнаружил, что его прежняя компания уже на месте. - И куда же ты п̓ опал, ma chérie? – кокетливо поинтересовалась Бриджит, как только Дамблдор закончил свою короткую речь. - Мы п̓ огулялись по patio, а тебя все нет и нет…. Мы оп̓ еделенно ждем explications! – добавила Шанталь. - А лучше извинений. Нам всю до̓ огу п̓ ишлось слушать твоего несносного д̓ уга, – шутливо толкнув Заббини, прощебетала Изабелл. На самом деле, все они прекрасно знали английский и могли говорить почти без акцента, но это считалось не престижным, поэтому девушки специально коверкали свое произношение, то и дело пересыщая речь французскими словами. Вообще, они предпочитали говорить по-французски, но ради тех слизеринцев, которые знали этот язык не так хорошо, как Драко, они пошли на такую жертву как ломаный английский. Было очень занимательно наблюдать за этой пятеркой. Все они, за исключением, может, Коррин, были прямым продолжением друг друга. Казалось, будто все они делили какой-то общий разум, который давал им возможность заканчивать друг за друга предложения и вообще действовать как единое целое. Коррин же была негласным лидером. Она редко пользовалась своей властью, да и власть ее была по большей части номинальной, но вот ее манеры при более близком знакомстве разительно отличались. Сказывалась королевская кровь. К тому же, она была единственной из них, у кого вейл брали в жены каждое второе поколение, а не каждое третье, как в остальных благородных семьях Франции, что делало ее наполовину волшебницей и наполовину настоящей вейлой. Другие девушки же переняли только внешность, но ни грамма той особой магии, что была у их бабушек. - Ma belles dames, если вы дадите сказать мне хоть слово, я обязательно объясню вам причины моего отсутствия, – усмехаясь, произнес Драко, решив, что если не прервать их сейчас, то извинений потом окажется мало. - Eh bien , eh bien, – требовательно ответила Жаклин. - На самом деле, я отошел поговорить с Гермионой, и она сказала, что есть дела, связанные с Балом, требующие моего немедленного внимания. Вот и все, – невинно произнес юноша, при этом улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой. – Прошу прощения, что оставил вас, но вы ведь сами понимаете, что все для вашего же блага. Девушки кокетливо рассмеялись. Все, кроме Коррин, которая лишь улыбнулась его лести. - Знаешь, есть одна ф̓ анцузская пословица… конечно, смысл п̓ и пе̓ еводе несколько те̓ яется, но п̓ о таких как ты у на гово̓ ят «он может своими словами соблазнить самого дьявола», - отозвалась Шанталь, вызвав всеобщий смех. - Oui, я уже заметила талант нашего д̓ уга. Инте̓ есно, что же это было за дело, что твоя hôtesse не смогла сп̓ авиться с ним сама? Мне она показалась более чем способной, – лукаво произнесла Коррин, внимательно глядя на Драко. За общим весельем никто не заметил подоплеки в ее словах, но слизеринец сразу же ее понял. Он спешно стал обдумывать ответ, но он не потребовался, потому что француженка, кинув на него внимательный взгляд, вернулась к еде. Коррин Валуа явно была не так проста, как казалось на первый взгляд. Обед произвел своего рода фурор среди гостей. За все время Драко не услышал ни одной жалобы, ни одного «А у нас во Ф̓ анции…», так что меню и его исполнение можно было считать вполне удачными. Рататуй, запеченный картофель со сливками, антрекоты и жаркое из кролика, вместе с десятками других деликатесов, заняли место привычных для большинства обитателей Хогвартса блюд. Только слизеринцы, казалось, были подготовлены к такой кухне, остальные же неуверенно ковыряли содержимое своих тарелок, надеясь найти что-то знакомое. Юноша кинул осторожный взгляд на Гермиону. Она улыбалась, рассказывая что-то девчонке Уизли и выглядела счастливее, чем за весь прошлый месяц. Драко усмехнулся. Кто бы мог подумать, что сегодняшний день принесет ему столько облегчения и радости. И дело было не только в девушке, смеющейся за гриффиндорским столом, но и в его утреннем разговоре с Дамблдором. Воспоминания снова всплыли в его сознании, так же ясно, как будто все происходило прямо сейчас: - Мне нужно вас убить, – спокойно произнес он, глядя старику прямо в глаза. Старый волшебник никак не отреагировал на его слова. Вернее, отреагировал совсем не так, как того ожидал Драко. Дамблдор не выглядел взбудораженным или даже удивленным, он лишь внимательно посмотрел на слизеринца поверх своих очков и, приятно улыбнувшись, произнес: - И в чем же проблема? Драко слегка опешил. Нет, он, конечно, знал, что старик был со странностями, но чтобы он вот так вот не заботился о собственной жизни… юноше было этого не понять. Он и не ожидал, что директор воспримет его как угрозу, но ведь за его словами был скрыт намного более важный смысл: «Волан-де-Морт хочет вас убить», - вот что он должен был услышать. Решив, что хладнокровие – лучший помощник, юноша прошел вперед и сел в кресло, стоящее у шкафа с книгами. Оно находилось в некотором отдалении от стола и было плохо освещено, но оттуда можно было с легкостью видеть лицо Альбуса Дамблдора. Почему-то старик хитро прищурился, увидев, какое место выбрал себе его гость. - В том, что я не хочу этого делать, – просто ответил Драко. Вот теперь, казалось, ему удалось удивить волшебника. - Полагаю, вам было довольно сложно прийти ко мне, мистер Малфой. Что же вас заставило это сделать? – спросил Дамблдор, кладя сложенные в замок руки перед собой. Слизеринец сглотнул. - Я не думаю, что причины моего решения настолько важны, профессор. В любом случае, я пришел вас предупредить, – туманно произнес он. Директор улыбнулся: - Мне показалось, вы пришли за помощью… Эти слова значительно задели гордость Драко, но он заставил себя сидеть на месте. - …Откуда же мне знать, что вы не шпион, что это все не часть какого-то плана? Простите, но у меня нет причин вам доверять, думаю, вы это и сами понимаете. Так что же нам делать? – продолжил старый волшебник, внимательно изучая сидящего в отдалении юношу. Слизеринец явно не ожидал такого поворота, но в этом был смысл. Если бы он был на месте Дамблдора, то едва ли бы поверил, в искренность таких намерений. - Вы могли бы меня об этом спросить, но, естественно, я бы все отрицал в любом случае. Поэтому, пожалуй, сейчас самым легким способом будет сыворотка правды, – невозмутимо ответил он. – Хотя, я более чем уверен, что вам доступна более тонкая магия, так что я не вижу особой проблемы. Дамблдор, на секунду задумавшись, добродушно произнес: - Хорошо, мистер Малфой. Вы можете идти. - Но как же то, что я сказал? Разве вы не поняли, что я имел в виду?! – напрягаясь в своем кресле, воскликнул он. - Я прекрасно вас понял. И поверьте, мы еще об этом поговорим. Я очень ценю вашу искренность, и мы обязательно вернемся к этой теме, но сегодня вам предстоит тяжелый день, так что возвращайтесь к своим обязанностям Хозяина Бала. Едва Драко открыл рот, собираясь что-то сказать, старик его перебил: - Все сказанное останется между нами, можете не переживать. Я помогу вам, поэтому будьте спокойны. Отныне вы в безопасности. Юноша горько усмехнулся. - Никогда не обещайте того, чего не можете выполнить, профессор, – произнес он, выходя из кабинета. Странно, но идя по пустым коридорам, он все еще чувствовал на себе внимательный взгляд Дамблдора. - ДРАКО!! Юноша подпрыгнул на месте, очнувшись от своих мыслей, и непонимающе оглянулся по сторонам. - Ты что, уснул? – мрачно спросила Пенси, только что присоединившаяся к обеду. - О, он сегодня весь день какой-то от̓ ешенный, – закивала головой Бриджит, возвращаясь к разговору с Заббини. - Прости, – бросил Драко, все еще несколько дезориентированный таким резким «пробуждением». - Ты что-то говорила? - Спрашивала, в какой комнате разместили Валери Дюрон. Я хотела поговорить с ней о… Брайони, – запнувшись, тихо произнесла она. Девушка была одета во все черное, включая роскошные украшения, что было достаточно обычным для первого дня траура. Но все равно, видеть ее такой было тяжело. - Я не знаю, нужно узнать у Гермионы. Все списки у нее, – не задумываясь, ответил он. - С каких это пор ты зовешь ее Гермионой? – почти возмущенно поинтересовалась Пенси. Драко выругался про себя, а вслух сказал лишь: - С тех самых, как к нам прибыли гости, при которых я должен проявлять к ней уважение. Пора привыкать называть ее по имени. Слизеринка коротко кивнула и приступила к еде. Сейчас на нее навалилось слишком многое, так что его оговорка, тем более, подкрепленная таким хорошим оправданием, не вызвала никаких подозрений. Юноша устало оперся на стол. Было лишь немного позднее полудня, а он уже устал так, как будто прошла целая неделя. И, тем не менее, он бы ни за что не изменил ни секунды этого дня. Пусть даже ему бы пришлось выслушивать болтовню десяти пустоголовых вейл одновременно.