Последний год

- Ты сегодня какая-то слишком веселая, – уверенно заявила Джинни, сидя на коврике у камина. В гостиной бушевало всеобщее веселье: гриффиндорцы весело отмечали неофициальное начало праздников, которое ознаменовало прибытие в Хогвартс первых гостей. Сливочное пиво лилось рекой, хотя Гермиона и не могла понять причины такой бурной радости – ведь завтра был понедельник, а за ним следовал еще почти месяц учебы. Конечно, с приездом шармбаттонцев атмосфера праздника и Бала стала особенно ощутимой, но для девушки это не означало ничего, кроме горы обязанностей, свалившихся на ее плечи. К тому же, ученики Дурмстранга тоже обещали в скором времени наполнить коридоры школы, так что, вдобавок ко всему, нужно было подготовить их прием. Нет, она уж точно не была счастлива из-за этого. - Да? Ну… все вроде прошло хорошо, так что мое облегчение просто не передать словами, – улыбнулась Гермиона, устало опираясь о стену и делая глоток сливочного пива. - Это точно. Пир был просто великолепным. Могу только представить, какие у них комнаты! – мечтательно ответила подруга. Девушка слегка замялась. - Пир вообще-то подготовил Малфой, – невзначай произнесла она, решив, что называть его по имени не стоит, потому что эта отсылка сама по себе могла рассказать больше, чем следует. Джинни усмехнулась, задумчиво жуя Скачущий арахис, который живо подпрыгивал в стоящей перед ними тарелке. - Да, я смотрю, вы хорошо сработались, – сказала она, глядя в толпу. Гермиона обернулась к ней, жестикулируя бутылкой в руке, и пожала плечами: - Не знаю, он на удивление профессионально подошел к вопросу. Осознав двусмысленность этой фразы, девушка постаралась об этом не думать, но в голову уже полезли совсем не те мысли. Не сумев сдержать смешок, она быстро замаскировала его, сделав глоток пива. Сидящая рядом гриффиндорка удивленно на нее посмотрела, но затем усмехнулась, увлеченная всеобщим весельем: - Не знаю, странно думать о том, что Малфой может быть в чем-то хорош… «Ты даже не представляешь насколько», - не сумев сдержать себя, подумала Гермиона. Это вызвало новую порцию смеха, которую теперь она постаралась выдать за кашель. Сливочное пиво явно не шло ей на пользу в плане сдерживания эмоций. - Хоффер! А ну спрячь! Кусачие тарелки в гостиной запрещены! – крикнула она, перебив подругу и заодно замаскировав неправдоподобно резкий кашель. Тощий мальчишка на другом конце комнаты виновато спрятал за спину зеленый фрисби. - Ты всех первокурсников по именам знаешь? – усмехнулась Джинни. - Нет, только постоянных клиентов, – рассмеялась в ответ она. – Прости, я тебя перебила…. - Да нет, просто не думала, что с ним можно нормально работать или общаться, – пожала плечами девушка, открывая новую бутылку сливочного пива. Гермиона взяла пару орешков, размышляя над ответом. - Я тоже сначала так думала, а потом поняла, что если нормально к нему относиться, то он будет чуть-чуть менее невыносимым, – наконец сказала она. – Тем более, он понимает, что ему наше сотрудничество нужно так же, как и мне. - Осторожнее с такими словами в присутствии Гарри или Рона. Они твоей честности не оценят, – заметила Джинни, указывая на стоящих в отдалении парней. – Их и так взбесила ваша сегодняшняя… дружба, или как это вообще назвать? Особенно Рона, – добавила она, многозначительно глядя на Гермиону. Девушка почувствовала, как краснеет. Ей совсем не нравилось, куда зашел разговор. Не глядя на подругу, она обыденно глотнула пива и произнесла: - Не знаю, мне казалось, мы все еще давно выяснили. Рыжеволосая гриффиндорка пожала плечами, давая понять, что намек понят. - В любом случае, я уже пойду, – сказала Гермиона, поднимаясь с пола. - Эй ты чего, посиди еще, – воскликнула подруга, удерживая ее за руку. – Обещаю не лезть в твои дела, – добавила она, отсалютовав бутылкой. Девушка рассмеялась. - Нет, мне просто еще надо закончить кое-какие дела, может еще отнести пару бумаг Макгонагалл, – туманно объяснила она. – К тому же, я так устала, а завтра дел будет не меньше. - Ну ладно, иди. Мерлин, как я тебе не завидую! Наверное, ты единственный человек, который не будет получать удовольствие от Бала, – с сожалением ответила Джинни. - Спокойной ночи, – улыбнулась гриффиндорка, поцеловав подругу в щеку. Проталкиваясь сквозь толпу, она думала о том, что слова Джинни были неправдой только лишь благодаря одному человеку. Поднявшись в свою комнату, она, даже не потрудившись включить свет, нетерпеливо открыла ящик стола. Внутри уже серебрились искусные узоры на поверхности дневника. Рывком раскрыв его, девушка еще пару минут присматривалась к написанному прежде чем сообразила включить свет. «Сегодня в 11?», - спрашивал тонкий каллиграфический почерк. Схватив лежащее на столе перо, она наспех вывела кривоватое «да». Ответ последовал незамедлительно: «Тогда я тебя жду». Часы уже показывали половину одиннадцатого. Схватив пару первых попавшихся бумаг и наскоро проверив свой внешний вид, она выскочила в гостиную. - Эй, ты куда? – спросил натолкнувшийся на нее у выхода Рон. – Уже поздно. При этом он крепко схватил ее за плечо, пытаясь остановить. Гермиона с трудом поборола желание стряхнуть его хватку - настолько собственническим получился жест. К тому же, его немного шатало, и сливочное пиво уже плескалось в голубых глазах, придавая им неестественный блеск. - Мне нужно занести пару списков Макгонагалл, – не задумываясь, соврала она, указав на бумаги в руке. – Она знает, не волнуйся. Улыбнувшись ему на прощание, она аккуратно вывернулась и выскользнула в пустой коридор. Пьяного Рона всегда тянуло на подвиги и, что еще хуже, для того, чтобы довести его до этого состояния, требовалось буквально пару бутылок сливочного пива. В последнюю очередь ей сейчас нужен был нетрезвый гриффиндорец, слоняющийся за ней по коридорам школы, так что девушка очень надеялась, что сумела его убедить. Дорога до их кабинета заняла от силы десять минут – в отличие от Рона, на Гермиону алкоголь действовал совсем не так сильно, что стало для нее большим открытием в свое время. Казалось, ее голова просто отказывалась терять трезвость, чем девушка в тайне очень гордилась. Так или иначе, чувствовала она себя вполне рассудительной. Очутившись у знакомой двери, она легонько толкнула ее и вошла в тускло освещенный кабинет. Драко, естественно, уже был там. Привычно сидя у темного окна, он перебирал в тонких пальцах край наколдованного одеяла. Уже в который раз девушка невольно отметила, что в таком тусклом свете волосы юноши будто бы излучали свое собственное едва заметное свечение. Несмотря на то, что сидел он сгорбившись, в движениях и позе все равно чувствовалась грация и изящество аристократа. Бледная, тонкая кожа, сквозь которую на руках просвечивали синие ниточки вен, розовый мрамор губ – все это было видно даже с другого конца комнаты. - Ну? Чего стоишь? – спросил он, прежде чем повернуться в сторону новоприбывшей. Только сейчас Гермиона поняла, что, залюбовавшись, стояла у двери минут пять, не меньше. - Тобой любуюсь, – неожиданно для себя выдала она, добавив в сказанное щепотку сарказма. Глаза слизеринца на секунду расширились от удивления, и сразу вслед за этим мраморные губы тронула на редкость живая усмешка. - Тогда подходи поближе, тут видно лучше, – не растерялся он, протягивая девушке руку. Не задумываясь, она подошла к нему и, приняв руку, присела рядом на одеяло. - Гриффиндорцы тоже празднуют? – спросил Драко, и гриффиндорка явно почувствовала необычную сладость его дыхания. Это точно был алкоголь, но вот только в нем не было обычной резкости, скорее что-то карамельное и о-очень приятное. Наверное, он пил какое-нибудь эльфийское вино, которое сама девушка никогда не пробовала – оно было слишком дорогим для семейства Уизли или их небольших посиделок, поэтому ее опыт в этой сфере был ограничен сливочным пивом и огненным виски. - Так же, как и слизеринцы, – усмехнулась она, наклоняясь поближе, опьяненная дыханием юноши. Его губы были сладкими и терпкими, что невероятно ее завело. Девушка и сама удивилась. Нет, она и раньше испытывала такие же чувства, вот только сейчас они были в десятки раз ярче, сильнее, реальнее. «Видимо, сливочное пиво все-таки дало о себе знать. Кто бы знал, что на меня оно именно так действует», - мимолетно подумала она, склоняясь над ошарашенным ее напором Драко. Он упал на спину, а Гермиона, не желая разрывать поцелуя, оказалась над ним, стоя на коленях. Однако удивление юноши долго не продлилось, и уже в следующий момент он ловко перевернул ее на спину – так, чтобы сверху оказался он – и с еще бо́льшим напором ответил на ее ласки. Слизеринец стал медленно опускаться вниз, по шее, и, когда его губы достигли ключицы девушки, с ее губ сорвался глухой стон. Казалось, это еще больше завело юношу, да и Гермиона не могла не признать, что уже всем своим существом хотела надвигающегося экстаза. Руки Драко проскользнули под ее растянутый свитер, и гриффиндорка слегка привстала, понимая, что так избавиться от этого предмета одежды будет гораздо проще. Мысленно благодаря Мерлина за то, что она додумалась надеть красивое белье, она судорожно начала расстегивать рубашку юноши. Теперь ее свитер уже валялся где-то в стороне, а она успела расстегнуть только половину его пуговиц. Пальцы, словно деревянные, совершенно отказывались ее слушаться. Не желая сдаваться, но понимая, что это займет целую вечность, она с силой рванула обе стороны его рубашки, отчего пуговицы, словно зерно, посыпались по полу. - Эй! Это одна из моих любимых рубашек! – с притворным недовольством отозвался он, целуя ее шею. Освободив юношу от обрывков одежды, Гермиона снова легла, отчего ее спина благодарно заныла. Теперь губы Драко уже путешествовали вниз, от ключиц к животу, и полустоны-полувздохи девушки повторялись уже с завидным постоянством. Вернувшись назад той же дорогой, юноша страстно впился в ее губы. - Д-х-драко… оох… - выдавила Гермиона, пытаясь расстегнуть пуговицы на его брюках. Подумать только! У гриффиндорки и в мыслях не было, что она может так себя проявить. Нет, ханжой она не была, но все-таки природная скромность в таких вопросах нередко заставляла ее думать, что когда придет время, ее первый раз будет жутко неловким. А теперь посмотрите, кто кому еще лезет в штаны! Гермиона усмехнулась этой мысли. Внезапно Драко остановился. - Эй… ты чего? – переводя дух, спросила девушка. - Я… я не хочу так, – так же запыхавшись, ответил он, нависая над ней на руках. Даже так она чувствовала, как он дрожит. Чувствовала плещущееся в нем желание. Если бы не это, она точно бы усомнилась в искренности его симпатий, но тут дело было совсем не в этом. Драко поднялся и сел чуть в стороне от нее, все еще тяжело дыша. Гермиона тоже привстала, прикрываясь краем одеяла. Хоть лифчик и остался на ней, сейчас, из-за нарастающего в груди разочарования, она почувствовала себя очень уязвимой. - Что случилось? – спросила она, пытаясь заглянуть в серые глаза, которые упрямо смотрели в пол. В голове уже роилась тысяча надуманных причин и подозрений того, что она сделала не так. Юноша помедлил с ответом. - Это твой первый раз. Я не хочу…. Если бы не сливочное пиво, ты едва ли бы себя так вела, разве нет? – наконец выдавил он, но гриффиндорке показалось, что это не совсем то, что он хотел сказать. Однако это ускользнуло от нее в тот момент, потому что то, что слизеринец все-таки произнес…. Отчасти это было правдой. Нет, она не сомневалась, что хотела этого, еще секунду назад не сомневалась, а сейчас…. Его слова заставили ее задуматься, они сбили с толку, рождая в сердце девушки призрачные сомнения. - Драко, я…. – начала было Гермиона, но поняла, что ей нечего сказать. Видимо, успокоившись, юноша придвинулся поближе и взял ее за руки: - Все будет в свое время, не нужно торопиться…. Он говорил и говорил, и слова, словно туман, окутывали разум Гермионы, который окончательно запутался в происходящем. В конце концов, непонимание сменилось усталостью. Не зная, куда себя деть, она медленно встала, подобрала свитер, и, не глядя, натянула его. Затем, так же медленно подобрала рубашку Драко и, взмахнув палочкой, вернула все пуговицы на место. - Держи, – сказала она, протягивая ее неподвижному юноше на полу. Поцеловав его на прощание в щеку, девушка вышла из кабинета. Она не обижалась, не злилась, даже уже не была разочарована. Единственное, чего ей хотелось – разобраться в произошедшем, которое стало проясняться только когда она подходила к гостиной Гриффиндора. С одной стороны, она чувствовала себя полной дурой, винила себя за несдержанность, а с другой…. Что ж, возможно, она действительно была рада тому, что ничего не случилось – слова Драко были вполне убедительными. Но почему тогда было так паршиво? Не раздеваясь, девушка повалилась на кровать. «Я подумаю об этом завтра. Сегодня я слишком устала», - успела лишь пообещать себе Гермиона, прежде чем забыться глубоким сном.