Последний год

«Идиот. Идиот. Идиот!» - крутилась у него в голове одна-единственная мысль. Драко так и сидел посреди пустого кабинета, безвольно сгорбившись, не смея пошевелиться. Ему казалось, что если он не будет двигаться, то сможет избежать надвигающегося на него стыда и отчаяния. Почему он это сделал? Почему остановил ее? Юноша и сам не мог ответить на этот вопрос. Он хотел этого. Мерлин, да он и сейчас чувствует, насколько он этого хотел! Тогда почему же…? В ту чушь, которую он пытался вменить Гермионе по поводу ее нетрезвости он и сам не верил. Девушка была в полном порядке, и они оба это знали. Слизеринец видел это в ее разочарованном взгляде, когда она уходила. Он должен был остановить ее, должен был схватить ее за руку, побежать за ней, но его тело абсолютно отказывалось подчиняться. Как будто кто-то наложил на него Петрификус…. Понемногу онемение прошло, и юноша медленно поднялся на ноги, сгребая в руку валяющийся на полу плед. Ткань все еще хранила ее запах. Поднеся ее к носу, он с новой силой ощутил укол стыда и сожаления. «Один Мерлин знает, что она может себе надумать!» - подумал Драко, натягивая рубашку. Он убрал одеяла, потушил свет и, закрыв кабинет на ключ, направился к комнатам Слизерина. Такого с ним еще никогда не было. В подобных вопросах юноша был далеко не новичком и уже имел довольно обширный опыт, но ни разу на его памяти ему не было так… страшно. Да, стоило признаться в этом хотя бы себе – ему было страшно. Казалось, что если перейти эту черту, то что-то в их отношениях непременно изменится. К тому же, он не мог вмешивать ее в этот беспорядок с Дамблдором. Да и какое у них могло быть будущее? Если бы они переспали, это бы только усложнило и так непростую ситуацию. По крайней мере, в этом себя пытался убедить юноша, стараясь заглушить стыд и обиду. В гостиной Слизерина царило веселье, которое, казалось, и не собиралось заканчиваться. К ним уже присоединились некоторые студенты Шармбаттона, что только раззадорило вечеринку. Стараясь быть как можно более незаметным, он быстро проскользнул вдоль стены к лестнице, ведущей в спальни. Оказавшись в одиночестве, он благоразумно запер дверь и, на всякий случай не включая свет, лег на кровать. Драко закрыл глаза, и его мозг тут же услужливо подсунул ему яркие картинки случившегося ранее в кабинете. Внизу живота зашевелился тугой узел желания. Юноша раздраженно распахнул глаза и вскочил с постели. Стараясь себя чем-нибудь занять, он разобрал валяющуюся на полу сумку с книгами, сходил в душ, убрал вещи, даже выбрал одежду на завтра, но навязчивые мысли все равно лезли в голову. Тяжело вздохнув, юноша подошел к небольшому шкафчику на стене и достал оттуда пузырек со снотворным. Выпив больше, чем было нужно, он быстро провалился в крепкий сон без сновидений.

***

Утро выдалось тяжелым. Как только юноша поднял веки, на голову тут же начал давить стыд и излишек снотворного, выпитого накануне. Тяжело поднявшись с кровати, Драко почти сразу же заметил записку, аккуратно лежащую в центре стола. Сонно потирая шею, слизеринец обогнул кровать и взял листок в руки. Пробежав глазами пару извилистых строчек, он нахмурился. После завтрака Дамблдор вызывал его к себе. Юношу смутило раннее время встречи, но, отмахнувшись от навязчивых мыслей, он быстро кинул бумажку в камин и поджег ее, проследив, чтобы каждый кусочек пергамента превратился в пепел. Драко все еще не был уверен в правильности того, что он сделал – такой поступок вполне может выйти боком ему и его семье. Он вообще предпочитал не думать о том, что будет, если хоть кто-то узнает, что он рассказал все Дамблдору. Слизеринец содрогнулся – Люциус своими руками его задушит, если в этом будет необходимость. Пожалуй, чем скорее он обсудит все условия этого… соглашения с директором, тем лучше. Настольные часы тихо прозвенели – восемь часов. «Мерлин! Я и не думал, что уже так поздно!» - удивленно подумал юноша, глядя в огромное окно, за которым плескалась почти непроглядная темнота озера - из-за нее ему показалось, что сейчас не позже четырех. Видимо, день выдался пасмурный, раз в такое время вода за окном была черной, как ночь. Наскоро одевшись, Драко вышел из комнаты. В гостиной царил погром – видимо, вчерашняя гулянка удалась на славу. «Интересно, кого именно Пенси заставит это убирать?» - невзначай подумал он, аккуратно ступая мимо рассыпанной еды, битого стекла, конфетти и поломанной мебели. Кто-то даже все еще спал на диване. Присмотревшись, Драко понял, что этими «кто-то» были Пенси и Блез, неловко устроившиеся в объятиях друг друга. Подавив смех, юноша подошел поближе. Странно, но во сне они снова казались детьми – обычная резкость их лиц пропала, уступая место почти что нежности и доверию. Перед глазами слизеринца встала такая же картина: им по десять, и все друзья приехали на несколько дней в Малфой-мэнор. Тогда он застал Пенси и Блеза спящими на ступенях беседки у озера. День был солнечным и на редкость приятным, и их безмятежные лица отчего-то крепко запечатлелись в памяти юноши. На секунду ему даже расхотелось их будить. Может, хоть во сне они поймут то, что сам Драко понял уже давно – их любовь, это лучшее, что у них когда-либо будет. Но, как бы ему ни хотелось, он не мог их так оставить. Скоро из комнат начнут выползать остальные участники вечеринки – ни к чему, чтобы они видели эту парочку. Теперь встал вопрос, кого же разбудить первым. Решив, что так будет милосердней, он аккуратно дотронулся до плеча девушки. - Пенси, – прошептал он, стараясь при этом не разбудить спящего рядом с ней юношу. Слизеринка сонно поерзала на диване и приоткрыла глаза. Пару секунд ей понадобилось, чтобы осознать, кто стоит перед ней, и еще минута - чтобы понять, что именно смущает Драко. Осторожно сняв с себя руку Блеза, она соскользнула с дивана и на цыпочках обошла его, подойдя к стоящему рядом юноше. - Спасибо. Нас кто-то видел? – слегка осипшим голосом спросила она, поправляя почти что спущенную блузку. - Нет, но уже почти девять, так что тебе лучше поторопиться и привести себя в порядок, – ответил Драко, надевая на ее плечо спущенную бретельку бюстгальтера. Девушка лишь тихо выругалась и поспешила к себе в комнату. После того, как за ней закрылась дверь, слизеринец растолкал Заббини. Повторив с ним тот же ритуал (разве что в этот раз не было спадающей бретельки), юноша продолжил свой путь в Большой Зал. Утреннее зрелище вызвало прилив меланхолии, которая помогла ему немного успокоиться в ожидании встречи с Дамблдором. Людей в Большом Зале было немного – в основном, первый и второй курсы, которые не участвовали в общих гуляниях. Гермионы еще не было. Накладывая себе бекон, он с некоторым содроганием думал о моменте, когда придется посмотреть ей в глаза. Раздраженно прогнав эти мысли, он с особым тщанием принялся за еду. В результате, когда подошла Пенси, юноша уже успел искренне пожалеть о последнем съеденном тосте. - Молчи, хорошо, – хмуро бросила ему девушка, садясь рядом. - Я и не собирался ничего такого тебе говорить, – слегка обиженно ответил он. Некоторое время Пенси молча нагружала свою тарелку протеином – лучшим лекарством от похмелья – а потом вздохнула и посмотрела на Драко. - Прости, я просто… - устало произнесла она, сделав неопределенный жест вилкой. - Понимаю, – коротко ответил юноша, решив, что лучше перейти к чему-то более нейтральному. – Я думал ты не собиралась пить, – заметил он. Слизеринка поджала губы. - Да уж, не собиралась. Но потом ввалились Бриджит с Коринн, и дальше отказываться было уже неудобно. Я думала выпью чуть-чуть, но просто не смогла вовремя уйти. В отличие от некоторых, – ответила она, обвинительно нацелив на него нож. Юноша усмехнулся. - Тебе в любом cлучае надо было немного расслабиться, – шутливо ответил он, кинув взгляд на часы. До конца завтрака оставалось еще достаточно времени, но слизеринец думал уйти пораньше, чтобы не встретиться ни с кем на пути к Дамблдору. Самого директора, кстати, в Большом Зале не было. - Да уж, расслабилась, – негромко произнесла Пенси, отрывая его от мыслей. – И посмотри, к чему это привело. Слизеринец поднял на нее взгляд. Девушка угрюмо ковыряла печеные бобы в тарелке. Явно она уже успела пожалеть о своем поведении с Блезом. - Знаешь, мне кажется, что вы ведете себя хуже, чем дети, – тихо сказал он. – Когда я вас сегодня увидел, то вспомнил то лето в Малфой-мэноре. Когда нам было по десять лет. И знаешь, тогда вы вели себя намного мудрее, чем сейчас. Ты прекрасно знаешь Блеза. Знаешь, что он никогда не сделает первый шаг после всего, что было. Неужели ты хочешь провести свой последний год свободы вот так? Когда он закончил свою импровизированную речь, Пенси ошарашенно смотрела на него, оставив без внимания свой омлет. Поняв, что конец получился немного резким, юноша уже мягче добавил: - Я не обвиняю. Просто хочу, чтобы ты поняла, что сейчас ты своими руками отталкиваешь свое счастье, хотя прекрасно знаешь, что больше у тебя его может не быть. Не с нашим образом жизни. Девушка опустила глаза, ничего ему не ответив. - В любом случае, мне пора идти, – закончил он, на секунду сжав ее плечо. Затем он встал и, не оглядываясь, вышел из Большого Зала.