Последний год

Школа гудела как самый настоящий пчелиный улей, который ткнул палкой незадачливый хулиган. В данном случае этой самой палкой был Зимний Бал, который должен был состояться уже завтра, так что возбуждению приглашенных не было предела. Драко неторопливо шел по коридору, с неким отвращением глядя на суматоху вокруг. Хотя первый, второй и третий курсы уже разъехались по домам, замок все равно был переполнен: то тут, то там, мелькали формы Дурмстранга и Шармбаттона, которые стали уже привычным дополнением к общей картине. «Знали бы они, скольких трудов стоило все это организовать!» - чуть надменно и раздраженно подумал он. Тем не менее, даже в его собственных мыслях проскальзывало удовлетворение от проделанной работы. И не удивительно – этот Бал обещал быть как минимум событием десятилетия! По крайней мере, так казалось его организаторам – и у него, и у Гермионы под глазами залегли глубокие тени усталости и хронического недосыпа, что само по себе говорило о многом. Не помогало и то, что вдобавок ко всему юноша еще должен был заниматься починкой Исчезательного шкафа, которая, к слову, завершилась весьма успешно (особенно после того, как Гермиона помогла ему найти нужную книгу). Да и вообще, этот месяц был, пожалуй, одним из самых напряженных за все семь лет в Хогвартсе. Если бы не редкие, почти украденные, часы с Гермионой, он вряд ли бы смог дожить до Рождества. Но дни шли, снег за окном все падал, Пивз все так же распевал непристойные гимны, и их работа продвигалась своим чередом. Наконец, протиснувшись сквозь толпу на втором этаже, Драко спустился по парадной лестнице и проскользнул в Большой Зал. Он был абсолютно пуст, как и в день примерки, и лишь огромная ель, лежащая на полу, и несколько одиноких фигур в дальнем конце комнаты хоть как-то скрашивали ее пустоту. Макгонагалл и Флитвик внимательно слушали Гермиону, которая, судя по жестам, объясняла им основные элементы декора. Юноша направился к ним. Несмотря на быстрый шаг, пересечение комнаты, казалось, заняло у него не менее пяти минут. - Добрый вечер, профессор Макгонагалл, профессор Флитвик, – вежливо обратился он, кивнув каждому и, напоследок, кинув многозначительный взгляд Гермионе. Преподаватели кивнули в ответ, еще раз окидывая зал оценивающим взглядом. - Что ж, мисс Грейнджер, все это очень и очень хорошо, надеюсь, у вас все пройдет без проблем, – с ощутимым волнением в голосе произнесла Макгонагалл. – В любом случае, вы можете обратиться за помощью ко мне или профессору Флитвику в любое время, – добавила она, обращаясь уже и к Драко. - Не волнуйтесь, профессор, все будет хорошо, – с легкой улыбкой произнес он. Декан Гриффиндора лишь тяжело вздохнула, кинула на слизеринца обеспокоенный взгляд и спешно покинула Большой Зал, сопровождаемая едва поспевающим за ней Флитвиком. Дверь за ними захлопнулась, и старосты остались наедине. - И что это было? – усмехнулся Драко, поворачиваясь к Гермионе. Девушка устало откинула волосы с лица. - Она просто очень волнуется, я ее полчаса старалась успокоить, – ответила она, бросая стопку бумаг на пол. – В любом случае, нам разрешили закончить оформление зала сегодня, так что завтра можно будет выспаться. Все трапезы пока перенесут в Малый Зал. С этими словами гриффиндорка закатила рукава и достала палочку из кармана. Драко сбросил мантию и последовал ее примеру. - Ну что ж, начнем? – слегка обречено спросил он, окидывая взглядом пустое помещение.

***

Через несколько часов усердной работы Большой Зал преобразился до неузнаваемости. Все было даже лучше, чем на примерке: золотистый мрамор стен, сложная мозаика из мрамора разных оттенков золотистого, песочного и молочного цветов, массивные черные колонны у наколдованных окон, уходящие далеко в искусственное небо под потолком. Морозный узор на самих окнах, и причудливый декор из можжевельника, остролиста и омелы, который украшал колонны и пустующие стены, сразу же придал помещению рождественский вид. Сцена заняла свое место на возвышении, где раньше стояли преподавательские столы, а изящные столики лабиринтом окружили танцпол, следуя волнам мозаики на полу. Из большого золотого фонтана в центре комнаты теперь выбивались струи воды, а в нижнем ярусе плескались наколдованные золотые рыбки, к которым Гермиона теперь добавила бутоны водяных лилий. - По идее, они раскроются в полночь и будут светиться, – слегка смущенно произнесла девушка, отходя от фонтана. – Неплохо? Или…. Если что, можно их убрать, – торопливо добавила она, безумным взглядом оценивая свое колдовство. Драко подошел к ней сзади и нежно приобнял за талию. - Все замечательно. Уверен, в полночь они будут прекрасны. Думаю, в парке можно сделать такие же, – ответил юноша, разворачивая гриффиндорку к себе. Оставив на ее губах призрачный поцелуй, Драко потянул ее в сторону зимнего парка, который они закончили лишь полчаса назад. Их работа здесь была исключительной: деревья с серебристыми листочками и светлячками-фонариками, волшебные сугробы, укромные лавочки и дорожки, и даже небольшое озеро – все это было готово к приему гостей. Через несколько минут, фонтан из серого камня – брат-близнец того, что стоял в Большом Зале – обзавелся такими же бутонами волшебных лилий. Последние штрихи были закончены. - Что ж, осталась только елка, – произнес Драко, устало осматривая плоды их трудов довольным взглядом. - Да уж… «только»… - пробормотала Гермиона, потирая шею. – Нам лучше начинать прямо сейчас, если хотим успеть до полуночи. - Ну-у… мне спешить некуда, – шутливо протянул юноша, привлекая ее к себе. Он почувствовал, как расслабились плечи девушки в его объятиях. - Волнуешься? – тихо спросил он, наблюдая, как снег с заколдованного потолка падает на зеркальную гладь воды. - Конечно, волнуюсь! Вдруг что-то пойдет не так, вдруг… - послышалось приглушенное бормотание Гермионы, уткнувшейся в его плечо. - Все будет хорошо, лучше тебя с этим никто не справится, поверь, – прошептал Драко, чуть крепче прижимая ее к себе. Они стояли так еще несколько минут – посреди прекрасного парка, и, как им казалось, одни во всем замке. Постепенно в мысли юноши стали закрадываться давешние переживания и страхи. В последнее время они почти никогда его не покидали: он даже успел к ним привыкнуть, но сейчас… сейчас ему не хотелось омрачать этот момент. Именно поэтому он мягко отстранился, надеясь занять себя работой. - Так. Давай займемся елью, иначе придется идти на Бал с неприлично большими мешками под глазами, – улыбнувшись, произнес он, взяв Гермиону за руку, и потащил ее к лежащему на боку дереву. Ель, которую Хагрид заранее подготовил для них, была поистине огромной. Высокая, с пышными зелеными ветвями и тяжелыми гроздьями шишек, она наполняла всю комнату терпким запахом смолы. Рядом с ней покоились бесчисленные ящики с рождественскими украшениями, которыми обычно заведовал профессор Флитвик. В который раз достав свои палочки, старосты Школы не без усилий установили гигантское дерево в правом углу сцены, удачно замаскировав дверь, ведущую в подсобные помещения. - Думаю, начнем с шаров, – сказала Гермиона, дельно потирая подбородок. – Нужно только найти коробку…. Проблема в том, что их были десятки – Флитвик не поскупился ради такого события, достав, пожалуй, все рождественские сбережения Хогвартса. Открыв несколько коробок наугад, они, наконец, обнаружили нужную. - Знаешь, это совсем не похоже на то, как мы украшали елку дома, – усмехнулась девушка, цепляя увесистый голубой шар почти на верхушку дерева с помощью заклинания левитации. Между ее бровей залегла неглубокая морщинка – признак крайней сосредоточенности, который Драко в последнее время замечал все чаще и чаще. Теперь она почти всегда представала в его мыслях именно такой – разбирающей бумаги или оценивающей свою работу. Прикусывая, по обыкновению, нижнюю губу, она иногда поразительно напоминала ему Брайони – пожалуй, единственного счастливого человека из его детства. Драко мысленно запечатлел этот момент. Едва ли он когда-нибудь будет так же счастлив, как сейчас. - А как это происходило дома? – поинтересовался юноша, передавая ей следующий шар. Гермиона сосредоточенно повесила игрушку на отведенное ей место и заправила выбившуюся прядь волос за ухо. - Дома мы наряжали дом где-то за неделю до самого Рождества. Мама говорила, это чтобы «задать настроение», - улыбнувшись, вспомнила она. – Я дожидалась, пока они вернутся с работы, и мы всей семьей шли выбирать ель. Потом папа тащил ее до дома, вечно повторяя, что она настолько большая, что не поместится в комнате…. Лицо девушки приобрело мечтательное выражение, а ее мысли были очень далеко. Игрушки пока что были позабыты, и слизеринец внимательно слушал диковинный для него рассказ. - … Мы приходили домой, и, пока папа ставил елку, мама делала всем чай или горячий шоколад, и только потом мы приступали к украшению…. Конечно, все это было до того, как я поступила в Хогвартс. На первом курсе я еще приезжала домой на рождественские каникулы, а потом…. Тут всегда было интересней, понимаешь? – чуть виновато спросила она. В глазах девушки стояли слезы, но она быстро смахнула их и, улыбнувшись, спросила: - А каким было твое Рождество? Драко усмехнулся. «Да уж, мой рассказ будет куда короче», - подумал он, буквально ощущая горечь во рту. - Прозаичным, – усмехнулся он. - Я вообще впервые это делаю. Украшения, и все такое… – пожал плечами слизеринец. Как раз в этот момент юноша доставал очередную игрушку из коробки, но даже спиной почувствовал удивленный взгляд гриффиндорки. - «Впервые», в смысле раньше за тебя это делали домовые эльфы? – с ноткой сарказма поинтересовалась она. Драко рассмеялся, передавая ей очередной шар. - И это тоже, но… у нас в семье просто не особо принято праздновать Рождество, – уклончиво ответил он. Честно говоря, он не совсем понимал, к чему все эти вопросы: едва ли кто-то, знавший Люциуса Малфоя дольше пяти минут, мог себе представить, как тот наряжает рождественскую ель. - Не принято? Я думала, вы устраивали помпезные приемы или балы… - почти разочарованно отозвалась Гермиона. Юноша усмехнулся. Ее детская наивность была почти трогательной. - На моей памяти у нас было только два Рождественских приема. И да, в их честь дом действительно украшали, – произнес Драко. – Но все, включая елку, убиралось почти сразу после ухода гостей. А в обычные годы даже этого не было… отец всегда считал это глупостью. Помню, когда мне было лет пять, Нарцисса попыталась сделать что-то вроде того, о чем ты говорила. Достала где-то ель и игрушки… мы как раз хотели приступить к украшению, как появился Люциус. Мерлин, какой был скандал…. Помнится, меня тогда дня на два в комнате закрыли…. – со смехом вспомнил он. За своими мыслями он и не заметил, какое влияние его слова оказали на Гермиону. Он-то уже к такому привык и теперь действительно мог вспоминать такие моменты со смехом, пусть и горьким. А вот гриффиндорка стояла, как громом пораженная. - Эй, ты чего? – встревоженно спросил он, глядя на странное выражение, застывшее на лице девушки. - А Нарцисса? Что было с ней? – проигнорировав его вопрос, произнесла Гермиона. Драко лишь неопределенно пожал плечами. - Ее сослали в поместье во Франции, и увидел я ее только через год. Кстати, она и сейчас там, – тихо произнес он. Это была лишь половина правды, но Гермионе об этом знать было совсем не обязательно. На самом же деле он до сих пор мог явно слышать крики матери, раздававшиеся с первого этажа. Люциус любил контроль куда больше, чем свою красавицу-жену. - Зато сейчас я могу ей писать, да и она там в относительной безопасности, так что… - с относительным оптимизмом добавил юноша. Девушка лишь покачала головой. Глядя на нее, ему отчаянно захотелось ее утешить, но он не знал что сказать. - У всех семей есть свои секреты. И в волшебном мире обычно, чем старше семья, тем страшнее секрет, – сказал Драко, взяв ее за руки. – Давай закончим украшать елку и пойдем, наконец, отдыхать, – предложил он, заглядывая в лицо гриффиндорки. Она слабо кивнула и снова взялась за гирлянды и шары. Менее чем через час ель была украшена, и последние приготовления завершились. Несмотря на то, что все, наконец, было кончено, радости не было. Лишь усталость и некоторая неловкость, в которой Драко винил свой недавний рассказ. Знай он, что это так подействует на Гермиону, держал бы рот на замке. Но он уже настолько привык к тому, что подобные случаи не шокировали никого из его окружения, что даже не подумал о том, как все воспримет «посторонний». Закрыв двери Большого Зала на несколько замков, они направились к спальням. Было уже далеко за полночь, так что коридоры пустовали – редкое для этого месяца событие. Почти всю дорогу Гермиона молчала, а Драко лишь бичевал себя за свою болтливость. Когда же они дошли до места, где их пути расходились, девушка вдруг резко развернулась и крепко прижалась к его губам. Поцелуй был сладким и томительным, и он уже почувствовал, как земля улетает из-под ног, когда она отстранилась и, встав на цыпочки, приблизила свои губы к его уху. - Увидимся на Балу. Это будет лучшее Рождество в твоей жизни, обещаю, – прошептала девушка и вихрем скрылась за поворотом, оставив слизеринца собирать осколки своего самообладания.

***

Дорога до гостиной Слизерина была быстрой и обошлась без приключений. Казалось бы, этот день и так был слишком длинным и напряженным для очередного сюрприза, но нет, в спальне его ожидало еще одно испытание. На столе среди разложенных списков и планов лежало письмо в дорогом плотном конверте. Драко даже не сразу его заметил, но зато сразу безошибочно определил адресанта. С чего это Люциус решил ему написать? По спине пробежал холодок. «Может быть, это просто какая-нибудь формальность по поводу Бала? Может быть, ничего страшного не случилось?» - произнес тонкий голосок надежды внутри него. Но здравый смысл и опыт общения с отцом говорили обратное. Нервно вскрыв конверт, юноша достал тонкий листок пергамента, исписанный острым, угловатым почерком отца. Еще несколько мгновений он пытался в темноте разобрать расплывчатые строчки и лишь потом, выругавшись, додумался включить свет. «Драко, Воистину, ты не предал моих ожиданий, защитив доблесть нашей семьи, и в который раз доказал всем, что Малфои никогда не сдавали своих позиций. Я горд тем, что смог воспитать в тебе качества, необходимые для отпрыска великого рода. И действительно, мы стремительно возносимся к небывалым вершинам власти – я не удивлюсь, если в скором времени наша семья займет наивысшее положение в обществе. После этого никто не посмеет ставить под вопрос авторитет Малфоев. Но, довольно об этом. Я пишу не затем, чтобы поделиться с тобой своими упованиями, но чтобы сказать, что ты заслужил высокую награду за свои труды. Наконец-то, ты оправдал мои ожидания. Именно поэтому сразу же после окончания Зимнего Бала за тобой будет прислан экипаж, для того, чтобы ты провел несколько дней в кругу семьи. Все подробности, в том числе, касаемо данного тебе поручения, ты узнаешь по прибытии домой. Надеюсь, ты не опозоришь меня на завтрашнем мероприятии. Помни, что в первую очередь ты представляешь меня Люциус Малфой» «Да уж, он просто само обаяние, - съязвил внутренний голос, дочитав последние строки. – Прямо эталон любящего отца». Помпезность письма оставила после себя неприятный терпкий привкус. Перечитав письмо три раза, Драко так и не смог понять, что именно будет значить для него «круг семьи». «Возможно, он просто хочет похвастаться перед другими…» - подумал юноша, рассеянно вертя в руках пергамент. Это действительно было в стиле Люциуса – устроить прием для того, чтобы показать, что у Малфоев все лучше, чем у других семей высшего общества. Может, и правда, дело лишь в этом…. В любом случае, он слишком устал, чтобы думать об этом. На первый взгляд в письме не было ничего зловещего, так зачем себя накручивать? Кинув листок в камин, Драко принял душ, переоделся и, поразмыслив, выпил немного снотворного. Завтра будет долгий день, так что несколько дополнительных часов крепкого сна ему не помешают. Смесь усталости и снотворного быстро сделала свое дело, и юноша заснул, едва его голова коснулась подушки.