Последний год

- Гермиона-а! Ты выходишь?... ГЕРМИОНА! Девушка сонно повернулась в кровати и накрыла голову подушкой, стараясь заглушить крики за дверью. К сожалению, для того чтобы их действительно заглушить, нужно было прижимать подушку с удушающей силой. Бесполезно. Гриффиндорка раздраженно откинула одеяло и, не открывая глаз, сползла на пол. Именно в этот момент пришло осознание того, какой сегодня день. «БАЛ», - это слово вспыхнуло у нее в голове неоновыми буквами, моментально заставив ее открыть глаза. Она вскочила на ноги и тут же ухватилась за тумбочку, борясь с головокружением от резкого подъема. Доковыляв до двери, она наконец-то открыла ее, впустив в комнату уже собранную Джинни. - Гермиона, ты сама просила тебя разбудить, так что не надо на меня так смотреть, – сразу же выпалила она, встретив убийственно-сонный взгляд подруги. - Знаю, я просто… - начала было Гермиона, но почти сразу же осознала, что сказать ей нечего. – Подожди, я быстро, – просто закончила она, кидаясь в сторону ванной. Сборы не заняли много времени, и девушки скоро покинули гостиную Гриффиндора. Завтрак сегодня был особенным: столы в Малом Зале были накрыты с семи до одиннадцати и представляли собой что-то вроде маггловского шведского стола – идея самой Гермионы. Все это устраивалось для того, чтобы гости и обитатели Хогвартса не строили свои планы вокруг трапез, а могли свободно выбирать время для подготовки к Балу. Конечно, как и большинство других привилегий, это не касалось лишь Хозяйки данного события, которая должна была успеть проконтролировать тысячу мелочей, прежде чем заняться собой. Именно поэтому уже в десять минут восьмого они с Джинни вошли в пустующий Малый Зал. Кроме них лишь несколько человек соизволили подняться в такую рань, так что большинство маленьких столиков, разбросанных по залу, пустовали. На удивление, у самого окна девушки заметили недавно прибывшую Флер Делакур. Скромно нагрузив свои тарелки яичницей с беконом у общего стола, они подошли к скучающей француженке. Несмотря на ранний час, она уже закончила завтрак и сидела, лениво помешивая кофе со сливками. - Джинни! Ге̓ миона! Садитесь, – радостно воскликнула она, увидев знакомые лица. Подруги с удовольствием приняли приглашение и приступили к еде. - Не ожидала увидеть тебя так рано, – сказала Гермиона, добавляя молоко в свой чай. - О, я п̓ ивыкла вставать г ̓ано, – прощебетала молодая миссис Уизли. – Билл все еще спит, конечно, но ему и не надо т̓ атить столько в̓ емени для подготовки к Балу! Это даже несп̓ аведливо, что мужчины могут выглядеть п̓ езентабельно, не п̓ икладывая к этому никаких усилий! Казалось, никакое время, проведенное в Англии, не могло избавить ее от французского акцента. Она жила здесь уже почти три года и, тем не менее, говорила так же, как и в первый день знакомства с Гермионой. Иногда девушке казалось, что Флер специально преувеличивает акцент, который уже стал неотъемлемой частью ее образа. - Да, в этом я с тобой согласна. Гарри вчера сказал, что до десяти вставать не собирается, – отозвалась Джинни. - А вы почему встали так г ̓ано? – спросила француженка, изящно перебирая в пальцах серебряную ложечку. - Мне еще надо проследить за некоторыми деталями…. В восемь должны приехать «Ведуньи», к тому же, надо раздать последние распоряжения на кухне, – ответила Гермиона, мысленно отмечая список дел на сегодня. - И почему Малфой этим не занимается?! – возмущенно спросила Джинни. - О, поверь, у него тоже хватает забот, он отвечает за списки гостей, прием, и все в таком духе, – заверила ее девушка. - Малфой? О, да-да, я слышала о нем от Габ̓ иэль и д̓ угих девочек. Они гово̓ ят, он очень милый, – закивала Флер, услышав знакомое имя. Джинни прыснула, а Гермиона лишь залилась легким румянцем. «Еще бы!» - мысленно возмутилась она, вспомнив, как цеплялись на него ученицы Шармбаттона. - Кстати, Ге̓ миона, у меня для тебя кое-что есть. Ты п̓ авильно сделала, п̓ ислав мне колдографию твоего платья. Так я смогла подоб̓ ать некото̓ ые семейные ук̓ ашения, кото̓ ые тебе подойдут, – радостно сообщила вейла. - Нет-нет, прошу тебя, Флер, не нужно, у меня есть… - попыталась возразить Гермиона, но Флер заставила ее замолчать одним лишь взглядом «а-ля миссис Уизли». Все-таки, в чем-то эти две женщины были поразительно похожи. - Даже не хочу ничего слышать, – отрезала вейла. – Ты будешь Хозяйкой Бала, ты не можешь носить какую-то дешевку! Повег̓ , все сегодня будут смот̓ еть на тебя, и это будут люди, знающие толк в г ̓оскоши. Во сколько ты будешь одеваться? Поняв, что возражать бесполезно, Гермиона вздохнула. - В десять где-то…. Спасибо, Флер, правда, – улыбнувшись, ответила гриффиндорка. Француженка лишь добродушно отмахнулась, показывая, что это не стоит благодарностей. Тем временем, солнце за окном медленно поднималось, окатывая заснеженные земли замка чуть розоватым светом. Наспех закончив завтрак, Гермиона помчалась на кухню, где ей пришлось сначала полчаса успокаивать восторженного Добби, прежде чем она смогла приступить к своим прямым обязанностям. Потом надо было встречать «Ведуний», затем – удостовериться в том, что все инструменты исправны и стоят на местах, а после – позаботиться еще о тысяче мелочей, требующих внимания Хозяйки Бала. Когда она, наконец, вернулась в комнату, было уже около часа дня. Выпив, по совету Джинни, немного снотворного, она завалилась на кровать и забылась тяжелым сном.

***

Разбудил ее тот же стук в дверь. Только на этот раз пробуждение было легким и даже приятным. То ли благодаря снотворному, то ли благодаря адреналину, который бушевал в ее венах, Гермиона чувствовала себя полностью отдохнувшей. За дверью, как и в первый раз, была Джинни. Вот только на этот раз у нее на голове красовался огромный тюрбан из полотенца, а на лице была неприятного болотного цвета маска. - Снова, как ты и просила… - сказала она, увидев Гермиону. - Да-да, спасибо. Зайдешь? – спросила та, но подруга лишь покачала головой. - Нет, ты что, мне еще столько всего надо сделать! – отмахнулась она и скрылась на лестничном пролете. Закрыв за Джинни дверь, девушка включила свет и посмотрела на часы. «Восемь. Значит, надо начинать прямо сейчас», - сказала себе она, неуверенно стоя посреди комнаты. Составив в голове приблизительный план предстоящих работ, она сделала глубокий вдох и скрылась за дверью ванной. Этот вечер требовал всех возможных усилий, так что прохлаждаться было некогда. Снова дверь ванной комнаты открылась только через полтора часа. Чистая до скрипа Гермиона выпорхнула оттуда, выпустив за собой огромные клубы пара. Сама ванная выглядела как поле битвы: опрокинутые бутылочки с бальзамами, крема, маски и облака пены, как павшие солдаты виднелись на заднем фоне. Девушка закрыла за собой дверь и разожгла огонь в камине. Сняв с головы полотенце, она с помощью палочки высушила волосы, которые гладкими волнами легли на ее плечи. Теперь пришло время маникюра. Хоть она и выросла в семье магглов, гриффиндорка не могла даже представить, каково это: готовиться к подобному событию, не используя магии. Зная, что в самый ответственный момент все обычно идет не так, девушка заранее выучила несколько заклинаний, способных исправить потенциальные ошибки, но пока что все шло на удивление гладко. Еще через час, она была уже почти готова к последнему этапу – платью. Именно в этот момент в дверь постучали. - Открыто! – не вставая, крикнула она. Дверь нерешительно открылась, и в комнату проскользнула Флер. Выглядела она потрясающе: сияющие золотые локоны были изящно уложены в причудливой прическе, лицо будто светилось от легкого макияжа, который, тем не менее, не делал ее похожей на маленькую девочку. Как и любая вейла, она была прекрасна, но сегодня… сегодня ее красота достигла новых высот. Не хватало лишь подходящего наряда – на Флер были обычные джинсы и растянутая домашняя футболка. Тем не менее, Гермиона тут же почувствовала, как стремительно падает ее настроение, ведь как она могла соревноваться с вейлой?! А сегодня их будет даже несколько, и гриффиндорка была уверена, что не все будут так же скромны, как новоиспеченная миссис Уизли. - О-о-о, ты замечательно выглядишь! – воскликнула француженка, грациозно подбегая к сидящей у зеркала Гермионе. – Я п̓ ишла отдать тебе ук̓ ашения, нужно лишь надеть на тебя платье. Но гриффиндорке было не до платьев. Сейчас все ее усилия казались безнадежными, и она почувствовала, как к горлу подкатили слезы обиды и разочарования. Глупо, конечно, но этот вечер должен был быть особенным…. Флер, заметившая настроение девушки, тут же присела перед ней, оставив на кровати принесенную шкатулку. - Ну…? Что такое? – обеспокоенно спросила она, заглядывая в глаза Гермионы. Но та лишь отмахнулась, чувствуя себя еще более глупой, чем прежде. - Ничего, Флер, правда. Я просто… волнуюсь, и это все… - она махнула рукой в сторону зеркала, не в силах подобрать нужные слова. Но вейле и этого хватило. Она развернула девушку лицом к зеркалу и встала у нее за спиной, склоняясь так, чтобы они обе отражались в холодном серебре стекла. - Посмот̓ и на себя. Ты отлично выглядишь. На самом деле… - сказала она, ободряюще сжав плечи гриффиндорки. – Ты п̓ оделала великолепную г̓аботу, но если хочешь, я могу кое-что подправить, – аккуратно предложила Флер. Гермиона усмехнулась и кивнула, увидев, как просияло при этом лицо француженки. Получив согласие, та деловито развернула ее к себе и достала палочку. Всего лишь несколько взмахов, но, увидев конечный результат, гриффиндорка не смогла сдержать свое удивление. Темный, драматичный макияж остался почти таким же, но что-то в ней изменилось…. Видимо, это «что-то» было ключевым. - Так, а тепег̓ давай оденем тебя, – довольно произнесла вейла. Воспрявшая духом Гермиона подошла к шкафу и аккуратно достала оттуда платье, которое уже почти месяц дожидалось своего часа. Положив его на кровать, она расстегнула чехол и отступила, пропуская сгорающую от нетерпения Флер вперед. - Oh , il est magnifique! – воскликнула она, завороженно прикасаясь к ткани. – Оно великолепно! «Слава Мерлину, хоть платье я выбрала правильно!» - с облегчением подумала девушка, стягивая с себя старую футболку и аккуратно натягивая платье. - Ты мне не поможешь? – спросила она, указывая на изящные и очень хитрые застежки на спине. Француженка кивнула и быстро справилась со всеми крючками. Затем, она быстро расправила фалды ее юбки и отошла, окидывая уже собранную Гермиону решающим взглядом. Прошла минута, а выражение лица Флер все еще можно было интерпретировать по-разному. - Ну как…? – с опаской спросила гриффиндорка. В ее голове уже вертелись тысячи сценариев того, что могло пойти не так. - Ты… ты прекрасна, - просто произнесла вейла, на мгновение забыв о своем акценте. Да, Флер любила все преувеличивать, но в любом случае ее слова значили, что все не так уж плохо. Гермиона выдохнула и весело отмахнулась от комплимента. - Нет-нет, посмотри сама… - настойчиво сказала француженка, подводя ее к зеркалу в полный рост. Гриффиндорка подняла глаза и не узнала себя. Несколько секунд у нее ушло лишь на полное осознание того, что девушка в зеркале – это она. До этого Гермиона и не знала, что одежда может настолько менять людей. Она специально выбрала платье, похожее на наряды, которые она видела на могущественных колдуньях из книг – ничего девического или легкомысленного – полная противоположность тому, как она выглядела на балу в честь Турнира. Платье было иссиня-черным, темным, как ночное небо. Юбка из нескольких слоев воздушной сетки разных цветов, перекрывающих друг друга, создавала впечатление объема и легкости. Нижняя юбка была молочного цвета и выбивалась у подола, как туман, из-под перекрывавших ее синих и черных слоев, которые, в свою очередь, расходились спереди, обнажая светлую ткань под ними. Корсет с глубоким V-образным вырезом плотно охватывал талию и спереди был обтянут плотным черным кружевом, которое сзади становилось почти прозрачным и доходило лишь до поясницы, оставляя спину открытой. Там от края корсета по позвоночнику бежала тонкая полоска ткани, соединяющая его с воротником из нескольких слоев черной сетки. Сам воротник охватывал шею девушки лишь сзади, спереди плавно перетекая в кружево корсета. Сложно было описать это платье словами, оно было поистине волшебным, и уж точно самым красивым из того, что когда-либо доводилось носить Гермионе. Каждое ее движение казалось плавным и величественным – девочка, стоящая этим утром перед зеркалом, исчезла, уступив место какому-то незнакомому ранее созданию. Казалось, что-то внутри нее самой изменилось, подстроившись под увиденный в отражении образ. - Ты выглядишь, как un sang-pur… я имею в виду… - начала было Флер, но быстро замолкла, зардевшись. «Un sang-pur» - было французским словом для обозначения чистокровного волшебника, и, учитывая происхождение Гермионы, было ясно, почему Флер запнулась, боясь ее обидеть. Но девушка прекрасно понимала, о чем говорит француженка. - Да, спасибо, – улыбнулась она, повернувшись к вейле. - Ну что же, последняя деталь, и ты будешь готова! – радостно воскликнула Флер, беря в руки принесенную ранее шкатулку. Открыв ее, она выудила прекрасные длинные серьги из черных камней, которые искусными лозами стекали почти до самых плеч. Морально приготовившись к их тяжести, Гермиона была более чем удивлена, когда поняла, что они почти ничего не весят. - Гоблинская г̓ абота, закалены волшебством, – улыбнулась Флер, видя ее изумление. Защелкнув на запястье гриффиндорки массивный браслет из тех же камней, она отошла, любуясь своей работой. - Без десяти, мне пора, – произнесла Гермиона, глядя на часы. От волнения собственный голос показался ей чужим. - Да, конечно. Только еще один совет, – беря ее за руку, сказала Флер. – Вейлы так п̓ ивлекательны по большей части за счет своего поведения. Не позволяй своему волнению п̓ оявляться. Повег̓, оно не п̓ инесет тебе ничего хо̓ ошего. Гермиона сделала глубокий вдох и постаралась отстраниться от нарастающего в груди волнения. Но лишь мысль о том, что где-то там внизу ее ждет Драко, по-настоящему успокоила девушку. Ком отошел от горла, а туман в голове как будто рассеялся. - Спасибо, – прошептала она, прежде чем Флер убежала к себе переодеваться. Бросив последний взгляд в зеркало, Гермиона добавила несколько капелек духов на запястья и ключицы и покинула комнату.

***

В гостиной уже начали собираться люди, но, не увидев среди них никого из друзей, девушка быстро миновала ее, поймав несколько восторженных взглядов. Сначала они смутили ее, но затем гриффиндорка почувствовала нарастающий азарт. Выйдя в коридор, она, пожалуй, впервые по-настоящему ощутила атмосферу Зимнего Бала: куда ни глянь, виднелись парадные мантии и бальные платья, лакированные туфли и веера, отовсюду слышался смех и возбужденные голоса учеников. Гермиона заторопилась к парадной лестнице, ловко петляя в толпе. Хотя, в этом, по большому счету, не было особой надобности, потому что толпа сама расходилась, пропуская ее вперед. Или, по крайней мере, так казалось самой Гермионе. Вот и давно знакомая широкая лестница, грубые камни которой сегодня сменились гладким золотистым мрамором. Внизу, у подножья, уже собралась небольшая толпа, но лишь один юноша привлек внимание гриффиндорки – светловолосый молодой человек в дорогой парадной мантии, казалось, на голову возвышался над присутствующими. Драко Малфой. А лишь три года назад на его месте стоял Виктор Крам – предмет зависти всех девчонок Школы. Впрочем, когда слизеринец, наконец, обернулся, Гермиона поняла, что и в этом году ничего не изменилось – со своими платиновыми волосами, чуть вздернутым подбородком и тонкими чертами лица, Малфой, несомненно, притягивал взгляды всех девушек, попадавших в радиус его поражения. Его глаза проследили путь от подножья лестницы вверх и остановились на Гермионе. Она скромно улыбнулась и начала спускаться. Казалось, движения занимали целую вечность. Молясь про себя, чтобы не споткнуться, она медленно преодолела все ступени и приняла галантно предложенную Малфоем руку. - Привет, – улыбнувшись, сказала она. Странное выражение его глаз смутило ее, но юноша лишь улыбнулся и поднес ее руку к губам. - Готов поспорить, что каждый парень в этой комнате сейчас мне завидует, – усмехнулся Драко, прежде чем оставить на ее руке призрачный поцелуй. - Готова поспорить, девушкам в этой комнате приходится не лучше, – парировала она, взяв его под руку. Странно, но оказавшись рядом с ним, Гермиона почувствовала себя спокойно, как никогда. От Драко исходили такие волны выдержки и уверенности, что казалось, пока он рядом, ничего плохого с ней не произойдет. Это чувство было новым, но оно определенно нравилось гриффиндорке. То самое чувство защищенности, когда можно ослабить оборону и просто побыть хрупкой и беззащитной девушкой, опирающейся на крепкое мужское плечо. - Уже почти одиннадцать, – взглянув на часы, сказал слизеринец. – Волнуешься? Гермиона встретила его пытливый взгляд лукавой улыбкой. - Нет, ты ведь защитишь меня от толпы вейл, которая будет тебя преследовать? – будто бы в шутку спросила она, крепче прижимаясь к его руке и надеясь, что волнение в голосе осталось незамеченным. Вечер, которого все так долго ждали, наступил, и только сейчас, избавившись от всех организационных забот, Гермиона поняла, что это и есть та самая сказка, о которой она мечтала с детства.