Последний год

Драко спустился к Большому Залу, пожалуй, даже слишком рано. В фойе еще никого не было, не учитывая нескольких парней, нервно расхаживающих туда-сюда в ожидании своих дам. Окинув взглядом это неприглядное зрелище, юноша тихо выругался себе под нос. И какого черта он тут делает? Еще и в компании Лонгботтома и ему подобных… Нервно одернув манжету своей парадной мантии, он постарался настроиться на нужный лад. Скоро ему придется исполнять обязанности Хозяина Бала, придется говорить с могущественнейшими волшебниками современности, и при всем этом он обязан произвести на них впечатление. При мысли об этом, Драко чувствовал редкое для себя волнение и мандраж. Двери Большого Зала были еще закрыты, но юноша знал, что за ними уже суетятся проворные официанты, заканчивая последние приготовления перед началом приема. Зеркальная поверхность мрамора на полу отражала старинные портреты на стенах и расплывчатые силуэты собирающихся в фойе людей, переливаясь и сверкая в неровном свете факелов. Драко сцепил руки за спиной и стал медленно прохаживаться у подножья лестницы. Его голову не покидали мысли и треволнения – не только по поводу Бала, но и по поводу Гермионы. Это будет первый вечер, который они публично проведут вместе. Да, они должны быть вместе, как хозяева приема, но едва ли слизеринец знал, как вести себя таким образом, чтобы не вызвать подозрений у окружающих. «И почему все должно быть так сложно?» - прозвучал слегка отчаянный голос у него в голове. Фойе понемногу заполнялось, но все равно преобладающим большинством были парни, так что атмосфера нервной взволнованности лишь накалялась. Отвернувшись от лестницы, юноша достал небольшие серебряные часы из внутреннего кармана своей мантии. «Почти одиннадцать. Где же она?» - в легком отчаянии подумал Драко. Двери Большого Зала вот-вот должны были открыться, и несколько почетных гостей уже присоединились к ожидающим. Вдруг краем глаза он заметил некую волну, которая, казалось, прокатилась по фойе. Началась она с Лонгботтома, который, впервые за все время, поднял глаза со своих ботинок. Он выпустил легкий вздох, глядя на что-то за спиной у Драко. Его реакцию заметили стоящие рядом пятикурсники, которые, проследив за взглядом гриффиндорца, уставились в ту же точку. В течение всего лишь нескольких секунд почти все гости смотрели на нечто позади слизеринца. Приглушенные разговоры затихли, а уже через мгновение возобновились с новой силой. Юноша обернулся, не понимая, что могло привлечь внимание присутствующих. За спиной никого не оказалось, но, подняв взгляд к началу лестницы, слизеринец понял, что вызвало всеобщий ажиотаж. На верхних ступенях стояла прекрасная девушка. «Вейла», - отмахнулся было юноша, но потом пришло осознание того, кем была незнакомка. Если вообще можно было назвать незнакомкой девушку, которая в течение последних месяцев занимала все его мысли. Пока его мозг судорожно пытался осмыслить происходящее, Гермиона грациозно плыла вниз по лестнице, совершенно не замечая обращенных на нее взглядов. Только когда она уже почти достигла подножья лестницы, ошарашенный Драко догадался подать ей руку. Несколько секунд, и прохладная ладонь гриффиндорки оказалась в его руке. Она что-то ему сказала, но слизеринец не расслышал. - Готов поспорить, что каждый парень в этой комнате сейчас мне завидует, – шутливо произнес он, надеясь, что это скроет его растерянность. Учтиво поцеловав ей руку, Драко наконец-то вспомнил, где он находится, и взял себя в руки. - Готова поспорить, девушкам в этой комнате приходится не лучше, – послышался голос Гермионы, и слизеринец впервые за все время посмотрел ей в глаза. По всей видимости зря, потому что он тут же почувствовал, как стремительно начинают потеть его ладони. Гриффиндорка действительно выглядела великолепно: темно-синее, почти черное платье, дорогие украшения, искусный макияж и спадающие на плечи локоны – все это одновременно и не вязалось с образом девушки в растянутых свитерах, и странно ей шло. Отчего-то он вспомнил, как впервые увидел Нарциссу на официальном приеме в Малфой-мэноре. Ему было лет пять-шесть, но он на всю жизнь запомнил, насколько абсолютной казалась ему красота матери в тот момент. Сейчас было примерно то же самое, только в десятки раз сильнее, потому что девушка рядом с ним занимала совсем другое место в его сердце. Взяв его под руку, Гермиона улыбнулась, заставив горло юноши пересохнуть. - Уже почти одиннадцать, – достав часы, сказал слизеринец. – Волнуешься? Улыбка девушки приобрела лукавый оттенок. - Нет, ты ведь защитишь меня от толпы вейл, которая будет тебя преследовать? – будто бы в шутку спросила она, крепче прижимаясь к его руке. - Не понимаю о чем ты, – скопировав ее тон, отозвался Драко. Легкий запах ее духов подействовал на удивление отрезвляюще. Он должен позаботиться о ней, а это значило, что пора было включать голову. Фойе было уже переполнено. - Думаю, можно уже начинать, – прошептал слизеринец, окидывая взглядом толпу. Гермиона сжала его руку чуть крепче, и на ее лице на секунду промелькнули тщательно скрываемые переживания. Юноша почувствовал перемену,и развернул гриффиндорку к себе, заглядывая ей в глаза. - Не бойся, все будет хорошо. Просто стой рядом и думай о чем-нибудь хорошем, – произнес слизеринец. – Думай о чем-нибудь хорошем, – хитро улыбнувшись, добавил он. Девушка кивнула и снова взяла его под руку. Вместе они поднялись примерно на середину лестницы, и каждая ступенька на пути Драко казалась ему невероятно высокой. Он даже не мог представить, каково было Гермионе, которая, в отличие от него, никогда не была на подобных приемах. Но, украдкой посмотрев на нее, юноша увидел лишь отражение своего собственного учтивого радушия – он хорошо потрудился, научив ее прятать свои эмоции. Окинув взглядом собравшихся, юноша едва заметно выдохнул. Все взгляды были обращены на них. Люди в толпе кружились водоворотом, и он никак не мог найти хотя бы одно знакомое лицо. Несмотря на это, ему каким-то чудом удалось сохранить спокойствие. На лице слизеринца появилась широкая улыбка. Началось.

***

- Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на традиционном Балу Памяти!... – громко и четко произнес юноша. В образовавшейся тишине его слова эхом наполнили фойе. Послышались аплодисменты. - …Корни этого обычая восходят еще к нашим предкам и самому первому Турниру Трех Волшебников. Именно поэтому для нас большая честь приветствовать вас сегодня под крышей Хогвартса. Бал Памяти – это не только дань уважения участникам Турнира, но и возможность для всех нас - учеников и преподавателей - обрести крепкую дружбу и сформировать единое содружество волшебников, благодаря которому мы сможем добиться новых, небывалых высот. Пользуясь своим положением, я хотел бы поприветствовать наших гостей из Шармбаттона и Дурмстранга, а также особых гостей из Министерства Магии… Снова аплодисменты. Драко уже чувствовал, как затекли его ноги. - …Благодарю вас за то, что вы почтили нас своим присутствием! Что ж, думаю, было сказано уже достаточно слов, так что наслаждайтесь, и пусть эта ночь станет для вас незабываемой! – закончил слизеринец и взмахнул палочкой. Двери Большого Зала отворились, и фойе наполнила легкая музыка вперемешку с потоком мягкого золотистого света. Толпа зачарованно направилась в зал. Драко, наконец, позволил себе немного расслабиться и повернулся к стоящей рядом Гермионе. Казалось, речь немного отрезвила его, потому что только сейчас юноша смог по достоинству оценить образ, в котором она предстала перед ним. Сегодня красота гриффиндорки раскрылась с совершенно новой для него стороны. - Что ж, думаю, все пока идет неплохо? – обратился он к стоящей рядом девушке. Она кивнула: - Вроде да… отличное вступление. Теперь осталось пережить формальные приветствия, торжественную речь, первый вальс, все светские разговоры, и можно будет вздохнуть спокойно, – с нервным смешком произнесла Гермиона. - Ты отлично держишься, – улыбнулся Драко. – Просто наслаждайся. Наконец, последние гости вошли в Большой Зал, и фойе опустело. Они стали медленно спускаться вниз, но, у самого подножья лестницы, юноша остановил ее и, убедившись, что вокруг никого нет, прижал к себе, наклонившись к ее уху. - Ты сегодня прекрасна, – прошептал он, обжигая ее кожу горячим дыханием. Затем, уже отстранившись, он наигранно-церемонно предложил ей руку. Рассмеявшись, Гермиона приняла ее, присев в легком реверансе. - Для меня честь сопровождать вас, мисс Грейнджер, – с лукавой улыбкой произнес он, ведя девушку к дверям Большого Зала. - О нет, мистер Малфой, для меня честь быть здесь с вами, – не уступая ему в тоне, парировала гриффиндорка. С этими словами они вошли в Зал, и слизеринец тут же почувствовал себя под прицелом всеобщего внимания. С появлением пестрой толпы Большой Зал совершенно преобразился: стал более живым и торжественным. И если раньше он выглядел просто как красивая картинка, то теперь все детали комнаты будто слились воедино, наполнившись веселым смехом и разговорами. - Я вижу Скримджера, – тихо прошептала Гермиона. Проследив за ее взглядом, юноша и правда заметил высокого мужчину с буйной гривой слегка поседевших волос. Премьер-министр, который по крайней мере на полголовы возвышался над столпившимися вокруг него людьми, достаточно радушно болтал о чем-то с Кингсли Бруствером. - Что ж, идем, – ответил слизеринец, направляясь к министерским гостям. Скримджер стоял слегка в стороне от всех, рядом с одной из резных арок, выходящих в парк. Аккуратно продвигаясь сквозь толпу, они достаточно быстро оказались в нужном месте. На секунду юноша почувствовал, как рука Гермионы чуть крепче стиснула его локоть. Тем не менее, лицо гриффиндорки даже не дрогнуло. - Все хорошо, не волнуйся, – улыбаясь, тихо произнес он. Министр уже заметил их, поэтому вести себя надо было подобающе. - Премьер министр! Рад вас видеть… – радушно произнес слизеринец, пожимая ему руку. - …Мистер Бруствер, – Драко бросил легкий кивок в сторону спутника Скримджера. Тот ответил с такой же любезностью – и не удивительно, едва ли аврор горел желанием брататься с Малфоем. - Мистер Малфой, что за вечер вы устроили! Просто великолепно, я, признаться, очень впечатлен, – произнес премьер-министр, указывая рукой на зал перед ним. - Благодарю вас, рад, что вам нравится, – учтиво отозвался юноша. – Министр, мистер Бруствер, я бы хотел представить вам мою спутницу, Хозяйку Бала – мисс Грейнджер. Уверяю вас, без нее все это было бы невозможным. Гермиона, как и подобало, протянула свободную левую ладонь тыльной стороной вверх и по-девичьи пожала руку сначала Скримджеру, а потом и Кингсли. - Мисс Грейнджер, очень приятно, очень… – произнес министр. – Мы ведь с вами уже встречались, не так ли? Вы подруга мистера Поттера. - Да, Министр, вы как всегда правы, – кивнула девушка, сияя очаровательной улыбкой. – Для нас большая честь принимать вас сегодня в Хогвартсе. - О, что вы! Я был только рад принять это приглашение. В последнее время у нас очень мало поводов для веселья, – благодушно отмахнулся он. - В таком случае, я надеюсь, что вы хорошо проведете время, – ответила Гермиона. – Кстати, я слышала, вы большой поклонник книг Эвангелины Пикс? Она тоже сегодня здесь. Думаю, вам было бы интересно с ней пообщаться. Глаза Скримджера загорелись при звуке этого имени. - Правда? Мисс Пикс здесь? – переспросил он, уже вглядываясь в толпу. Драко усмехнулся. - Да, Министр. Думаю, я видел ее возле фонтана, – отозвался Драко. – С вашего позволения, мы оставим вас. Приятного вечера. Скримджер лишь рассеянно кивнул, уже не обращая на них никакого внимания. - Отличная работа, – улыбаясь, сказал он Гермионе, когда они отошли подальше. – А ты волновалась. На щеках девушки появился легкий румянец. - Спасибо, – тихо произнесла она. – Давай двигаться дальше, я хочу поскорее с этим покончить и наконец-то расслабиться. - Не могу не согласиться. Пойдем, поздороваемся с мадам Максим и Флер, – ответил Драко, указывая в их сторону. Внутри него бушевал странный заряд энергии – все прошлые волнения и тревоги вылились сегодня в огромный выброс адреналина, который пульсировал теперь в его крови. Все казалось ярче, лучше, реальнее, чем когда-либо. Он действительно чувствовал себя Хозяином Бала. Это был его вечер, и разделить его юноша хотел лишь с одним человеком.