Последний год

Серебристый свет луны падал на землю, отражаясь на белоснежном полотне снега. Где-то вдалеке на волнах Черного Озера качался огромный корабль, напоминающий Летучего Голландца из старых легенд, которые когда-то давно рассказывала ему Нарцисса. Территория Хогвартса казалась пустующей, заброшенной, и то, что они с ней находились в комнате одни, только усиливало это ощущение. Юноше не верилось, что где-то под ними веселились сотни людей. Он отвернулся от окна и встретился взглядом с сидящей напротив Гермионой. - О чем ты думаешь? – спросила она, улыбаясь одними глазами. Так могла только она. Драко пожал плечами. - Странно…. Кажется, что Бал был много лет назад, – подумав, ответил он. – Жаль, что все закончилось. Это были мои лучшие месяцы в Хогвартсе. Девушка сжала его руку в своей. - Еще не закончилось, – с хитрой улыбкой сказала гриффиндорка. Они сидели друг напротив друга у одного из высоких окон кабинета Каббалы. Спины опираются на гладкий камень стены, ноги переплетены, руки соединены в гордиевом узле – они провели так уже несколько часов, сбежав с шумного Бала. Гермиона внимательно рассматривала его ладонь, поглощенная в свои мысли. - Ну, и каково мое будущее? – усмехнувшись, спросил юноша. Она рассмеялась и внимательнее всмотрелась в линии на руке. - Я… я вижу таинственную незнакомку…. Ты встретишь ее в конце третьего месяца зимы… - загадочно протянула она, точно копируя профессора Трелони. Драко расхохотался. - Серьезно? Таинственная незнакомка? – смеясь, произнес он. – Могла бы придумать что-нибудь поинтересней. Гриффиндорка с притворным оскорблением кинула его руку на колени. - Внутреннее око не зрит по приказу, – не выходя из образа, уведомила она. Слизеринец покачал головой, все еще смеясь. Не выдержав, Гермиона присоединилась к нему, снова беря его ладонь. Юноша выпрямился и нежно притянул ее к себе. Несколько секунд они просто смотрели друг другу в глаза, а потом их губы наконец-то встретились. Драко почувствовал, как все вокруг улетает куда-то далеко. Вся вселенная, казалось, сконцентрировалась только в этом моменте – больше не существовало ничего. - Утром я уезжаю, – сказал юноша, когда поцелуй закончился. Глаза Гермионы расширились в непонятной смеси удивления и ужаса. - Ничего страшного, – быстро добавил он, прежде чем она успела что-то сказать. – Отец вызывает меня на несколько дней домой, думаю, хочет похвастаться. Прости, я должен был сказать раньше, но я сам узнал только перед Балом, так что решил не портить тебе вечер. Девушка немного успокоилась, но волнение в ее глазах не исчезло. - Ты уверен, что все будет хорошо? – серьезно спросила она. - Да, не переживай, – отмахнулся Драко. – Я же говорю, скорее всего он устраивает прием или что-то вроде того. Ты и не заметишь, как я уже вернусь. Гриффиндорка неуверенно улыбнулась. - Хотелось бы мне, чтобы так и было, – грустно сказала она. Юноша сжал ее ладошку. - Эй, ну чего ты…? – улыбаясь, произнес он. – Иди сюда, – добавил он, указывая на место рядом с собой. Девушка перебралась к нему и положила голову ему на плечо. Драко укрыл ее пледом и крепко прижал к себе. До утра оставалась всего пара часов.

***

Первый луч солнца лениво пробился сквозь плотную завесу облаков и, стремительно падая, разбился о заснеженную землю. Темнота понемногу отступала, и вместе с ней отступало спокойствие из сердца юноши, сменяясь напряженным ожиданием. Он проснулся всего за несколько мгновений до рассвета – подозрительно рано, учитывая, что заснуть ему удалось только под утро. Девушка, чья голова все еще покоилась у него на груди, все еще спала. Не желая будить ее, он старался вести себя как можно тише. Конечно, ему в любом случае придется потревожить ее сон, но это будет потом, а сейчас…. День обещал быть пасмурным – поверхность Черного Озера за окном была свинцово-серой, тяжелой на фоне белоснежного снега. Слизеринец отвернулся от раскинувшегося перед ним пейзажа и посмотрел на девушку. Во сне ее лицо казалось безмятежным. Привычная морщинка на переносице разгладилась, выдавая крайнюю молодость гриффиндорки, которая обычно казалась несколько старше своего возраста из-за постоянного налета усталости и волнения. Драко аккуратно убрал локон, упавший на ее лицо, и снова развернулся к окну, наблюдая за тем, как тусклый свет незаметно заполняет земли Хогвартса. Юноша потянулся к внутреннему карману своей мантии и достал тяжелые серебряные часы. Откинув крышку, он увидел две стрелки в виде ползущих по кругу змей, которые сейчас указывали на половину восьмого. Уже через полчаса к воротам Школы должен был подъехать экипаж, который доставит его в Малфой-мэнор. Слизеринец тяжело вздохнул. На секунду он было поддался безумному желанию проигнорировать требование отца и остаться здесь, но здравый смысл быстро одержал верх. Гермиона рядом с ним заворочалась и сонно открыла глаза. - Доброе утро, – улыбнулся Драко, на мгновение забывая о времени. Гриффиндорка просияла и уткнулась лицом в мантию юноши, предоставляя его взгляду лишь копну слегка растрепавшихся каштановых локонов. - Не хочу-у никуда идти, – прозвучал глухой голос девушки откуда-то из-под плотной завесы волос. Драко усмехнулся и обнял девушку, инстинктивно вдыхая аромат ее кожи. - Мне уже пора… - слегка извиняющимся тоном произнес он. Гермиона не ответила, лишь крепче прижалась к нему, будто надеясь, что слизеринец не уйдет, если она будет достаточно крепко его держать. Хотел бы он, чтобы это действительно было правдой…. Поцеловав ее в макушку, он нехотя приподнялся, понимая, что если не встанет сейчас, то потом просто не сможет заставить себя уйти. - Мне и правда пора, – уже тверже сказал он, хотя сожаление в его голосе было слишком очевидным. Девушка медленно выпрямилась, выпуская его из объятий. - Когда ты вернешься? – тихо спросила она, не поднимая глаз. - Не знаю…. Не думаю, что меня будут долго держать дома, так что к концу каникул я уже буду на месте. Это всего лишь три дня, – ответил юноша, приподнимая ее лицо и заставляя посмотреть себе в глаза. Она кивнула и постаралась улыбнуться, но грусть в ее глазах выдала гриффиндорку с головой. Драко почувствовал, как кольнуло где-то под ложечкой. К волнению прибавилось еще и чувство вины за то, что он оставляет ее в таком состоянии. Слизеринец наклонился к ней, оставив на губах девушки воздушный поцелуй. Она улыбнулась уже более искренне, и Драко поднялся, все еще держа ее за руку. Тянуть и дальше было нельзя. Он позволил ее руке выскользнуть, делая шаг назад, а потом развернулся и направился к двери, всеми силами подавляя желание обернуться. Уже у самой двери он услышал короткий оклик: - Драко! – вскрикнул голос, заставив его остановиться. Обернувшись, юноша увидел лишь силуэт Гермионы, стоявшей на фоне высокого окна, из которого сочился серый свет. Уже мгновение спустя руки девушки сомкнулись у него за спиной. - Будь осторожен, хорошо? – взволнованно взмолилась она. Слизеринец лишь рассмеялся. - Гермиона, я еду домой. Что мне может грозить дома? – с неподдельным удивлением спросил он. Даже не видя ее лица, он мог наверняка сказать, что девушка покраснела. - Все будет хорошо, – четко произнес он, нежно и в то же время твердо охватывая ее лицо руками. Казалось, ее это не убедило, но гриффиндорка промолчала. Последний поцелуй – томный, глубокий, такой, что Драко едва нашел в себе силы отстраниться, – и он вышел из комнаты. Прохлада коридора, казалось, немного привела его в чувство, хотя он все еще мог чувствовать ее поцелуй на своих губах. Глубоко вздохнув, он быстрым шагом направился в фойе – опаздывать еще больше было ни к чему.

***

Унылый зимний пейзаж стремительно пролетал в окне черного экипажа, в котором уже несколько часов трясся Драко. Слизеринец невидящим взглядом смотрел в окно, покрепче кутаясь в свою парадную мантию, в тщетных попытках укрыться от липкого холода, который наполнял всю карету. «А в Хогвартсе сейчас время завтрака», - с некоторым сожалением подумал он, вспомнив уютное тепло Большого Зала. «Интересно, чем она сейчас занимается?» - мелькнула следующая мысль, заставив его раздраженно нахмуриться. Юноша всеми силами пытался не думать о Гермионе, зная, что дома даже мимолетное воспоминание о ней будет опасным, но мысли каким-то образом сами по себе возвращались к ней, каждый раз откликаясь болезненным уколом где-то глубоко внутри. Злясь на себя за отсутствие контроля, он постарался сосредоточиться на том, что могло ожидать его дома, но вскоре обнаружил, что эта тема для размышлений едва ли была лучше. В результате слизеринец просто уставился в окно, развлекая себя предположениями о том, как живут люди в проплывающих мимо деревнях. Вдруг картинка за окном заметно переменилась, сменившись живописными пейзажами Уилтшира. Видимо, они прошли портал. Окошко в передней панели экипажа открылось: - Мы скоро прибудем. Вам лучше сменить одежду, сэр, – прогнусавил Том, исполняющий сегодня обязанности извозчика. – Ваши вещи под сиденьем. Драко отстраненно оторвал взгляд от окна. - Хорошо, – безразлично сказал он, захлопывая окошко, и снова погружаясь в одиночество. Но Том был прав. Едва ли отец оценит его появление в помятой парадной мантии, так что стоило уделить внимание своему внешнему виду. Ни к чему было искать лишних ссор – поводов и так хватит. Наклонившись, он выудил из-под сиденья аккуратную стопку одежды и начал не спеша расстегивать пуговицы на рубашке. Переодеваться в трясущемся экипаже было тяжело – Драко раза два ударился головой о потолок кареты, что уж точно не повысило его настроения. С горем пополам справившись с манжетами свежей рубашки, он натянул шерстяной жилет и застегнул серебряную застежку на теплой мантии. Как раз вовремя, потому что как раз в этот момент они въехали в высокие ворота Малфой-мэнора. Юноша выглянул в окно, осматривая величественные готические башни особняка. Внутри него стало нарастать напряжение. Драко вспомнил свое летнее заточение и будто очнулся ото сна, в котором пребывал последние несколько месяцев. Реальность обрушилась на него со всей неистовостью, пробудив усыпленную осторожность и холодность. Миновав заснеженный парк, экипаж остановился у главного входа. - Прибыли, – объявил Том. «Будто я не заметил», - раздраженно подумал Драко. Он поднял с сиденья мантию, в которой покинул Школу и поднес к лицу, глубоко вдыхая ее запах, невидимой печатью сохранившийся на ткани. Глубоко вздохнув, он мысленно попрощался с образом Гермионы, оставляя все мысли о ней позади. - Отдай мою одежду Тинки. Пусть постирает, – холодно приказал он Тому и вышел из экипажа. - Слушаюсь, господин, – подобострастно ответил слуга, но слизеринец его уже не слушал. Он стоял у подножья широкой каменной лестницы, которая вела к парадной двери. Юноша стал не спеша подниматься. Встречать его, видимо, никто не собирался, но ничего необычного в этом не было – отец наверняка ждал его в библиотеке или в своем кабинете. Трижды постучав по тяжелой двери, он услышал тяжелый стук отпирающихся замков. Дверь отворилась, и Драко вошел в дом. Как и всегда после долгого пребывания на улице, ему сложно было привыкнуть к полутьме просторного холла поместья. Когда его глаза наконец-то приспособились к плохому освещению, он смог разглядеть стоящего перед ним домовика. - Нуки? – удивленно произнес он, все еще вглядываясь в маленькую фигурку. Нуки был домовиком Нарциссы, который прислуживал ей в родовом поместье во Франции, где она теперь жила большую часть времени. Если эльф был здесь…. - Нарцисса здесь? – таким же удивленным тоном спросил Драко. Домовик склонился в глубоком поклоне, не поднимая глаз на слизеринца. - Да, хозяин. Прибыла вчера вечером, хозяин, – пробормотал он, а потом уже уверенней произнес. – Хозяин, мне велено проводить вас в трапезную. Нуки развернулся и, не дожидаясь ответа, засеменил в сторону большой столовой. Юноша почувствовал, как что-то нехорошее заворочалось внутри него. Что-то было не так. Пусть приезду Нарциссы и можно было найти безобидное объяснение, но тому, что Нуки был так напуган, или тому, что встречали его в трапезной, которая использовалась только в редких случаях, оправдания не находилось. Поместье было погружено в полнейшую тишину, которую нарушали только гулкие шаги Драко и негромкое потрескивание факелов. - Прошу, хозяин, – сказал эльф, останавливаясь перед массивной двустворчатой дверью. Не мешкая ни секунды, юноша распахнул ее и оказался в давно знакомом помещении – просторная комната, с большим камином и столом из черного дерева на двадцать персон. В те редкие дни, когда они пользовались большой столовой, ему всегда казалось, что гигантский стол пустовал, ведь на его памяти у них почти никогда не было столько гостей, чтобы заполнить его полностью. Но сегодня все было совсем по-другому. Подняв глаза, слизеринец обнаружил, что сегодня каждое место было занято. Он в удивлении смотрел на лица присутствующих и, к своему огромному ужасу, узнавал каждого из них. Вначале его взгляд упал на Фернира Сивого, который сидел ближе всех к выходу, затем на Розье, брата и сестру Кэрроу, Нотта, Гойла и Крэбба-старших, Мальсибьера, Яксли…. Дальше всех от него сидели Беллатрисса со своим мужем Родольфусом и его братом Рабастаном. По другую сторону от них Драко увидел собственных родителей, невольно отмечая выражение тихого ужаса на лице матери. Место рядом с ними пустовало. Наконец, взгляд юноши уперся в фигуру, сидевшую во главе стола. По его спине пробежал холодок. Белая как у мертвеца кожа, вертикальные прорези на месте носа, красные, змеиные глаза…. Слизеринец физически почувствовал, как оборвалось все внутри. - Проходи, Драко. Мы приберегли для тебя место, – произнес холодный шипящий голос Лорда Волан-де-Морта.