Последний год

Гермиона стояла возле высокого зеркала, встроенного в дверцу гардероба, и старалась аккуратно расшнуровать корсет своего платья, что было особенно трудно, учитывая, что мысли девушки находились далеко отсюда. Избавившись, наконец, от платья, она с помощью палочки повесила его в шкаф, сняла украшения и распустила волосы. Затем, прихватив с собой халат, девушка направилась в ванную, надеясь, что горячая вода поможет ей прийти в себя. Прошедшая ночь была слишком насыщенной, поэтому все события еще не успели улечься у нее в голове. Единственное, что гриффиндорка знала наверняка, это то, что позже ей придется встретиться с Роном, и эта встреча совсем не обещала быть приятной. Стекающая с волос вода приятно щекотала спину, согревая ее, помогая хотя бы на время забыть о проблемах. Ее мысли вернулись к Драко. Волнение, которое лишь утром переполняло ее в их кабинете, уже отступило. Вернее, она заставила его отступить, убеждая себя, что едва ли юноше грозит какая-то опасность из-за обычной поездки домой. Гермиона с сожалением подумала о предстоящих выходных, которые они могли бы провести вместе. Стараясь не поддаваться нарастающему где-то под ложечкой унынию, она вышла из ванной и, высушив волосы и переодевшись, спустилась вниз. Массивные золотые часы, стоящие на каминной полке, показывали без пятнадцати девять. Скоро должен был начаться завтрак, но гостиная Гриффиндора была такой же безлюдной, как и ранее этим утром, когда она возвращалась из кабинета Каббалы. Не зная, проснулись ли уже друзья или нет, девушка некоторое время растерянно стояла посреди комнаты. При мысли о завтраке в животе неприятно заурчало – она не ела со вчерашнего дня, учитывая, что на Балу девушка едва ли притронулась к своей тарелке. Решительно развернувшись в сторону дверного проема, гриффиндорка вышла в коридор и направилась в сторону Большого Зала. Коридоры оказались такими же пустынными, как и гостиная в Башне Гриффиндора – видимо, после позднего отбоя этой ночью, большинство учеников решило отоспаться, пожертвовав своим завтраком. Гермиона достигла главной лестницы и с удивлением обнаружила, что она, как и фойе, уже вернулись в свое первоначальное состояние. Золотой мрамор снова сменился на грубый камень, а через распахнутые двери Большого Зала можно было увидеть края факультетских столов. Отчего-то девушка почувствовала себя обманутой и угнетенной. Нет, она и не ожидала, что декорации оставят – Бал уже прошел, поэтому лишь логично, что профессора вернули помещение в нормальное состояние. Но все же…. Казалось, такая резкая перемена сделала прошлую ночь менее реальной. Будто бы и не было Бала, не было всей этой предпраздничной суматохи, не было встреч с Драко. Только лазурные формы учениц Шармбаттона, которые яркими пятнышками рассредоточились по Большому Залу, напоминали о том, что все это действительно происходило. За столом Гриффиндора почти никого не оказалось – по крайней мере, никого из друзей Гермионы. Неосознанно бросив взгляд на стол Слизерина и, конечно же, никого там не увидев, она заняла свое обычное место. Завтрак уже был накрыт, и девушка благодарно стала наполнять свою тарелку еще дымящимися сосисками, запеченной фасолью и всем, что попадало под руку. Оказывается, она и сама не знала, насколько успела проголодаться. Тем не менее, обуздав свой голод, Гермиона чинно взяла в руки нож и вилку и, не торопясь, приступила к еде. Все-таки изучение Протокола оставило на ней неизгладимый след. Девушка усмехнулась своим мыслям и в который раз подняла глаза на стол, стоявший в противоположном конце комнаты. «Интересно, где он сейчас? - промелькнуло у нее в голове. – Едва ли он уже приехал домой…». Но, предоставив своим мыслям полную свободу, она вскоре поняла, что такая тактика может оказаться опасной, потому что едва ли долгие размышления могли привести к чему-то хорошему. Вокруг нее витало столько неразрешенных проблем, что даже самые безобидные мысли неизбежно приводили ее к какой-то нелицеприятной теме. В результате она постаралась сосредоточиться на безмолвном отрабатывании расширенных дезиллюминационных чар. Время шло, но людей в Большом Зале не прибавилось. Новоприбывшие сменяли тех, кто уже позавтракал, сохраняя незримый баланс. Девушка уже давно доела и теперь развлекалась тем, что накладывала дезиллюминационное заклинание на стоящие перед ней блюда и кувшины. Взглянув на часы, она увидела, что прошел уже почти час. Гриффиндорка начала сомневаться, придут ли Гарри, Рон и Джинни вообще – может, они решили пропустить завтрак, как и большинство учащихся – но в этот же момент упомянутая компания вошла в Зал. Вернее, Гарри и Джинни вошли в Зал, потому что вместо Рона с ними оказался Симус, который выглядел на удивление помятым и сонным. Увидев Гермиону, троица тут же направилась к ней, широко улыбаясь и ускоряя шаг. - Привет, – почти в унисон произнесли Гарри и Джинни, садясь рядом с ней. Симус лишь тяжело кивнул и рухнул на скамью рядом с Гарри. - Что это с ним? - тихо спросила Гермиона у Джинни, кивая в сторону растекшегося по столу гриффиндорца. - Они с Дином и Джеком Слоупером умудрились протащить несколько бутылок огненного виски из Хогсмида, – закатывая глаза, ответила та. – Симус еще ничего, Гарри говорит, что Дин вообще не может встать с кровати. Клянется больше никогда не пить. Девушка усмехнулась, неодобрительно покачав головой. Джинни потянулась за тостом, и вдруг колени Гермионы окатило чем-то холодным, а секунду спустя совсем рядом раздался оглушительный звон металла о камень. Все присутствующие обернулись на четверых гриффиндорцев, а Симус, взвыв, схватился за голову. Гермиона чувствовала, как стремительно намокает ее мантия. Встретившись взглядом с ошарашенной Джинни, которая так и застыла с протянутой рукой, гриффиндорка все поняла. Выругавшись себе под нос, она нагнулась под стол и, взмахнув палочкой, произнесла контрзаклинание. Чуть в стороне от нее, будто из воздуха, появился опрокинутый кувшин тыквенного сока. Девушка подняла его и поставила на стол, чувствуя, как заливается краской. - Ох, Мерлин, прости, – смущенно произнесла она, обращаясь к подруге. – Я, видимо, забыла снять с него дезиллюминационные чары. Пару секунд Джинни лишь непонимающе смотрела на нее, а потом добродушно рассмеялась и достала палочку. Быстро высушив свою одежду, она продолжила завтрак, как ни в чем не бывало. Гермиона проделала то же самое со своей мантией и, стараясь поскорее забыть об инциденте, начала задавать подруге вопросы по поводу Бала. - О, это было просто великолепно! – восхищалась рыжеволосая гриффиндорка. – И идея с парком…. Абсолютно все, с кем я говорила, были просто в восторге…. Гермиона благодарно зацепилась за эту тему и внимательно выслушала все, что пропустила из-за своих обязанностей Хозяйки Бала. Приятно было вот так вот говорить с Джинни, не затрагивая давно уже наболевшие темы. Она и сама не заметила, как наступил конец завтрака, вынуждая их покинуть Большой Зал. - А где Рон? – набравшись смелости, спросила Гермиона, когда они уже выходили в фойе. - Он сказал, что еще не выспался. Странно, учитывая, что когда я вернулся в башню, он уже спал, – самым обыденным тоном ответил Гарри. «Они ничего не знают», - напомнила себе девушка, поразившаяся было наивности друга. «И так все и должно оставаться», - мысленно добавила она, стараясь не отставать от друзей. Так все и должно оставаться.

***

Гермиона сидела в библиотеке, листая увесистую книгу и периодически делая пометки в своем блокноте. Она пришла сюда несколько часов назад, перед тем как Гарри и Джинни ушли на тренировку по квиддичу. За окном уже даже начало темнеть – конечно, не показатель, учитывая, как рано садилось солнце зимой, но все равно все наверняка уже вернулись в гостиную. А это означало, что теперь она не просто убивала время, пока друзья тренировались, а пряталась. Ее нежелание встречаться с Роном было вполне понятным, хотя и порядком злило гриффиндорку. «Почему, спрашивается, я должна от него прятаться?! Я ни в чем не виновата», - разъяренно думала она, но продолжала сидеть на месте. Казалось, чем больше она тянула, тем меньше решительности оставалось у нее внутри. В результате, время все шло, а Гермиона продолжала листать пыльную книгу. Позади раздались шаги, приглушенные специальным заклинанием, которое было наложено на пол библиотеки. «Наверняка это мадам Пинс», - слегка раздраженно подумала девушка, не обращая внимания на шум. Властная библиотекарша уже не первый раз проходила мимо нее, ища своим цепким взглядом какие-нибудь нарушения, что порядком раздражало гриффиндорку. Но шаги остановились у нее за спиной. - Гермиона… - слабо произнес голос, в котором она сразу же узнала Рона. Девушка выпрямилась в своем кресле, но не обернулась. Помявшись на месте, парень подошел поближе и сел напротив нее, не отрывая глаз от стола. Гермиона же наоборот, смотрела прямо на юношу. - Гермиона, я хотел… мне так жаль, – произнес он, и гриффиндорка невольно содрогнулась от боли, которая слышалась в его голосе. Тем не менее, она продолжала молчать. Даже не из-за обиды, а скорее потому, что просто не знала, что ему ответить. Спустя несколько минут тишину между ними можно было резать ножом. Рон, наконец, поднял взгляд. - Я не хотел тебя обидеть. Я зашел слишком далеко, знаю, но поверь мне, такого больше никогда не повторится. Клянусь тебе, – снова заговорил он. – Я просто… не важно. Я хотел сказать, что едва ли я заслуживаю прощения, и…. Все что я тогда сказал… это было сказано из-за злости, ты ведь понимаешь? Парень запнулся, выжидающе глядя на Гермиону. Девушка отложила перо, которое все еще было зажато в ее руке, и внимательно посмотрела в глаза друга. Он неловко сжался под ее взглядом. - Я прекрасно это знаю, Рон, – прохладно произнесла она, поражаясь спокойствию своего голоса. – Просто тебе нужно наконец-то научиться доверять мне, а не поддаваться своим домыслам…. Гермиона понимала, что ее слова звучат довольно жестоко, особенно учитывая состояние Рона, но не знала, как выразиться по-другому. - … Мне бы хотелось, чтобы мои друзья мне верили, а не строили догадки за моей спиной, - продолжала она. Юноша сгорбился еще больше, заставляя сердце гриффиндорки вздрогнуть. - Я понимаю, – еле слышно пробормотал он. – Я клянусь тебе, что больше такого не повторится. Гермиона… я не хочу… не хочу потерять нашу дружбу. Он явно хотел сказать что-то другое, но девушка малодушно поблагодарила Мерлина за то, что он этого не сделал. - Ох Рон… - устало улыбаясь, выдохнула она. – Ты ведь знаешь, что я не могу долго на тебя злиться. Как бы мне этого ни хотелось. Гриффиндорец поднял голову, не веря услышанному. Но, видимо, выражение лица Гермионы его переубедило, потому что уже спустя несколько мгновений он расплылся в смущенной улыбке. - Может, пойдем в гостиную? Все уже там, – неуверенно предложил он. - Пойдем, – добродушно ответила она. – Сейчас, только положу книгу на место. Встав с кресла, она взяла лежащий на столе фолиант и направилась в сторону нужной полки. Казалось, теперь, когда проблема с Роном была решена, она должна была бы почувствовать облегчение, но ощутила лишь какую-то странную меланхолию. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться с Драко в их кабинете…. Вместо этого она лишь поставила книгу на место и вернулась к ожидающему ее гриффиндорцу. «Не в последний раз», - прозвучало у нее в голове.

***

Короткие каникулы, следовавшие за Балом, пришли и ушли, гости из Шармбаттона и Дурмстранга уехали, сделав коридоры Хогвартса странно пустыми. Настроение в Школе заметно изменилось, и уже начинала чувствоваться предэкзаменационная лихорадка, больше всего охватившая пятый и седьмой курс. Наблюдая за всем этим, Гермиона чувствовала себя какой-то потерянной. Ее, как и Драко, от экзаменов освободили еще в начале года, о чем девушка уже успела пожалеть. Подготовка к ЖАБА хотя бы ненадолго могла отвлечь ее от того факта, что Драко все еще не вернулся. Девушка безразлично перевернула страничку лежащей перед ней книги. Она сидела в библиотеке, куда в последнее время стала наведываться очень часто, ища одиночества. К сожалению, здесь ее было очень легко найти, но другого выбора не было. Возвращаться в кабинет Каббалы девушка пока не могла – там ей казалось, что она остается один на один со своими страхами. К тому же, хотя она и отрицала это, периодические наведывания Гарри и Рона помогали гриффиндорке не доводить себя до безумия. Вот и сейчас их негромкий, но оживленный разговор вернул ее в реальность. Мальчишки забежали к ней перед Трансфигурацией и теперь обсуждали объемное домашнее задание, которое наверняка даст им Макгонагалл. - Я вообще не понимаю, почему ты тут сидишь, – произнес Рон, с сожалением глядя в окно. – Ты же освобождена от экзаменов, а из библиотеки не вылезаешь. - То, что я освобождена, еще не значит, что мне можно ничего не делать, – уже в который раз ответила Гермиона. Рон пробормотал что-то похожее на «ну да, а как же», и с мрачным видом взглянул на часы. - Нам пора, – простонал он, обращаясь к Гарри и Гермионе. – Готов поспорить, Макгонагалл задаст даже больше, чем Флитвик. Гарри тяжело вздохнул и, собрав книги в сумку, пошел к выходу. Гриффиндорка нехотя поднялась с места. В последнее время она тихо ненавидела все занятия. Гермиона уже выучила большую часть материала, поэтому все, что ей оставалось – это про себя отмечать постоянное отсутствие Драко. Трапезы в Большом Зале были не лучше. Когда каникулы закончились, а он не вернулся, девушка подумала, что он просто приедет в последний момент – ведь начиналась учеба. Но в первый день занятий он не появился, и на общей Травологии его место пустовало. «Что ж, может он просто задерживается», - успокаивала она себя. На следующий день, не увидев слизеринца за факультетским столом в Большом Зале, она почувствовала, как к горлу стал подступать неприятный липкий ком. Связаться со слизеринцем Гермиона не могла – дневник юноша оставил в Школе, и спросить о том, как он, было тоже не у кого. Сходя с ума от бездействия, она в полсердца понадеялась, что уж завтра-то он точно будет. Но завтра наступило, а Драко так и не появился. Вот и сейчас, войдя в кабинет Трансфигурации на еще один объединенный со Слизерином урок, она увидела лишь пустое место за его партой. Девушка и не ожидала увидеть его, но разочарование и волнение все равно захлестнули ее с новой силой. Обессиленно упав на свое место, она достала учебник и уставилась в него, завесившись волосами от окружающих. Вскоре пришла Макгонагалл, и девушке пришлось оторваться от книги, делая вид, что она внимательно слушает объяснения декана. На самом же деле, внимание Гермионы было обращено на Пенси Паркинсон, сидевшую на соседнем ряду. Сначала девушка остановила на ней взгляд от нечего делать, но потом заметила, что слизеринка выглядит как-то взволнованно и старательно пытается это скрыть. Конечно, могла быть тысяча причин такого поведения, большая часть которых абсолютно не касалась Драко, но что-то подсказывало ей, что Паркинсон переживает не из-за сломанного ногтя. К тому же, если кто и знал о том, что с ним случилось, то слизеринка точно попадала в эту категорию. Занятие подходило к концу, и Пенси явно не терпелось уйти, что только распаляло любопытство Гермионы. Наконец, прозвенел звонок, и Паркинсон, быстро запихнув все учебники в сумку, направилась к выходу. К счастью, ее парта находилась достаточно далеко от двери, поэтому, когда она ее достигла, проход уже был заблокирован толпой учеников. Только благодаря этому гриффиндорке удалось успеть за ней. Бросив Гарри и Рону короткое: «Забыла кое-что в библиотеке. Встретимся в гостиной», она невзначай направилась в ту же сторону, что и слизеринка. Пока они шли по людным коридорам, Гермионе удавалось оставаться незамеченной, но Паркинсон явно направлялась в менее оживленную часть Школы. «А что, если она идет в гостиную Слизерина?» - в легкой панике подумала девушка. Едва ли она сможет просто так проскользнуть туда. Но блондинка свернула в другую сторону. Теперь они шли по безлюдному коридору. Гриффиндорка слегка отстала, стараясь не привлекать к себе внимания. Пенси снова свернула и остановилась. Гермиона притаилась за поворотом, не смея выглянуть из-за стоящих на углу доспехов. Оглядевшись, она с удивлением обнаружила, что они находятся рядом с кабинетом, в котором преподавал Флоренц – кентавр, два года назад взятый Дамблдором на должность учителя прорицаний. «Что она тут забыла?» - не успела подумать девушка, как из кабинета высыпались слизеринцы-пятикурсники. Паркинсон помахала какой-то девочке, и они вместе направились прочь от толпы. Гермиона последовала за ними. Пройдя немного дальше, слизеринки зашли за угол, скрывшись от лишних глаз. - Как прорицания? – послышался приглушенный голос Паркинсон. Гриффиндорка чуть не взвыла от разочарования, но фраза второй девушки быстро привлекла ее внимание. - Пенси, ты ведь не за этим сюда пришла, – произнесла она. - Хорошо, – согласилась семикурсница. – Ты сделала, что я просила? - Да. Но они не знают. Я умоляла их, но они сказали, что это не мое дело, и приказали не лезть куда не надо. - Астория… - голос Паркинсон был почти что угрожающим. - Я не могу приказывать своим родителям, Пенси! – прошипела девушка. – Я волнуюсь точно так же, как и ты, поверь. - Ну да, я и вижу, – усмехнулась староста, а потом уже серьезнее добавила. – Забудь, ты сделала что смогла. Гермиона не понимала, о чем они говорят, но продолжала слушать, надеясь, что в разговоре мелькнет его имя. И не зря. - Пенси, как он? – тихо спросила Астория. Каждая клеточка в теле гриффиндорки напряглась, обратившись в слух. - С ним все нормально, с чего ты вообще спрашиваешь? – насмешливо спросила Паркинсон. - Просто… я не видела его в Большом Зале и на занятиях. Такое ощущение, что он не выходит из своей комнаты, – слегка дрожащим голосом оправдывалась девушка. Напряжение достигло своего апогея. Гермиона чувствовала, как дрожат ноги – как после долгого бега. - Драко может это себе позволить. Семейные собрания утомляют, так что он вполне заслужил несколько дней отдыха, – прохладно отозвалась Пенси. – Он не твоя проблема, Астория, как бы тебе этого ни хотелось. - Дело не во мне, – ледяным тоном ответила та. – Дело в том, что он уже три дня дальше гостиной не выходит. Люди начинают задавать вопросы…. - Тогда передай им, чтобы они не лезли не в свое дело, – отрезала Паркинсон, но Гермиона уже этого не слышала. Она быстрым шагом направилась прочь, а когда отошла на приличное расстояние от слизеринок, перешла на бег. Ей казалось, что кто-то выкачал из коридоров весь воздух. Остановилась девушка только через несколько минут. Гриффиндорка чувствовала, как текут по щекам слезы обиды и злости. Драко вернулся в Хогвартс еще три дня назад и даже не подумал сказать ей об этом. В груди удушающим облаком поднималась ярость. Она вспоминала то, как волновалась о нем, и не могла не чувствовать себя глупой. Хотелось кричать, ударить кого-то, хотелось высказать этому высокомерному… все, что она о нем думает. Но очень быстро ярость сменилась онемением. Мимовольно вспомнились слова Рона, сказанные им на Балу. Возможно, поездка домой что-то изменила. Так или иначе, она должна знать правду. Решительно вытерев слезы с лица, Гермиона направилась в башню Гриффиндора.