Последний год

Драко сидел на полу, опершись спиной на кровать. В комнате уже давно стало темно, но он этого будто бы и не заметил. Рядом лежала наполовину полная бутылка огненного виски. Хотя, учитывая его настроение, она была скорее наполовину пустой. Слизеринец поднял тяжелый бокал и отхлебнул немного темно-золотистой жидкости. В груди разлилось тепло. Он пил не от отчаяния, а скорее от безделья. Хоть он и вернулся в Хогвартс еще вчера, но занятия еще не посещал. Единственным местом, куда он зашел, перед тем как закрыться у себя в комнате, был кабинет директора. Та ночь до сих пор ярко стояла перед глазами. Тихое потрескивание факелов, язвительные горгульи у входа и Дамблдор, который как обычно, несмотря на позднее время, в полном облачении сидел у себя за столом. Казалось, он даже не был удивлен его приходу. Казалось, он знал, зачем Драко к нему пожаловал. Юноша усмехнулся, вспомнив, как старый волшебник перед ним извинялся. «Прости, Драко, мне так жаль. Я бы хотел чем-нибудь тебе помочь. Я должен был помочь». Странные слова. Слизеринец искренне не понимал, что мог сделать Дамблдор в этой ситуации. Складывалось впечатление, будто старик боялся, что юноша станет на него злиться. Но Драко не злился. По крайней мере, не на директора. На себя – возможно. Даже более чем возможно – точно злился. Уж он-то должен был предвидеть такой исход, но в последнее время ему было не до того…. Теперь перед глазами встал образ Гермионы. Драко почувствовал тугой узел, завязывающийся в горле, и снова глотнул виски. Он не мог пока ее видеть. Не мог позволить, чтобы онa узнала, что он в замке. Не сейчас. «Кого ты обманываешь, - прозвучал жестокий голос здравого смысла. – Ты вообще не сможешь ее видеть. В любом случае, скоро все будет кончено, так что это не должно быть большой проблемой». Настроение, которое и так было не на высоте, упало еще ниже. Обнаружив, что бокал уже пуст, юноша кончиками пальцев дотянулся до бутылки и щедро выплеснул ее содержимое. Хватило лишь на то, чтобы заполнить три четверти хрустального кубка. Что ж, видимо там было не полбутылки. Залпом выпив остатки виски, он снова тупо уставился перед собой. Голова окончательно затуманилась, выдавая ему случайные воспоминания: вот он на озере с Нарциссой… Гермиона сидит перед ним, держа на коленях Протокол… он смотрит на себя в зеркало – на нем новая форма слизеринца, мальчик в отражении надеется, что отец будет им гордиться…. Драко почувствовал, как медленно сползает на бок, но ему было слишком лень, чтобы как-то отреагировать. Вот-вот он должен был провалиться в сладкое забвение. Вдруг перед глазами вспыхнул совсем недавний образ – пустая комната и Лорд Волан-де-Морт, стоящий над ним с занесенной палочкой…. Слизеринец вскрикнул и вскинул перед собой руки, стараясь защититься от призрачной опасности, но очнулся в одиночестве своей спальни. Ужас пережитого тут же заставил его протрезветь. Мрачно подперев голову руками, он с опаской прикрыл глаза. «Только виски перевел», - с сожалением подумал он, понимая, что приятная дымка в его сознании уже развеялась. Внезапно ему стало невыносимо сидеть тут, в этом добровольном заточении. Юноша встал и зажег камин. Огонь в очаге осветил комнату приятным тускловатым светом. Слизеринец стянул с себя грязную водолазку и подошел к шкафу. Пока он рылся в поисках чего-то посвежее, его взгляд невольно упал на зеркало. Оставив свое занятие, Драко медленно развернулся к нему лицом и всмотрелся в свое отражение. В мерцающем свете камина все казалось даже хуже, чем обычно. Юноша почувствовал, как внутри все похолодело. «Да уж, в общественных местах мне лучше не раздеваться», - съязвил он и, отвернувшись, натянул на себя первую попавшуюся водолазку. Захватив несколько бутылок виски, он повернулся к столу, раздумывая над тем, что еще взять. Внимание привлек простой черный дневник, лежащий в стороне от учебников и тетрадей. Рядом лежало массивное серебряное кольцо-печатка. Драко медленно провел пальцами по обложке. «Прекрати это», - приказал властный голос внутри. Вместо этого слизеринец взял в руки перстень. На печатке был изображен герб Малфоев, обрамленный снизу извилистым девизом. Некоторое время юноша просто смотрел на него, а потом, давно привычным движением, надел кольцо на мизинец левой руки. Посмотрев на одиноко лежащий дневник, он не глядя запихнул его в стол и быстро вышел из комнаты. Людей в гостиной было мало – время все-таки позднее. За исключением его компании, там сидели лишь несколько пятикурсников,и кучка шестикурсниц. «Отлично», - немного хищно подумал юноша, направляясь к сидящим у камина друзьям. Показательно поставив бутылки на стол, он упал на свободное место. - Вы посмотрите, кто к нам пожаловал, – язвительно произнес Блез, освобождая больше места. Юноша лишь усмехнулся. - Отмечаем? – со смешком спросил он, взмахивая палочкой. На столе появились бокалы. Друзья смотрели на него как-то настороженно. - А что за повод? – снова отозвался Заббини. - С каких пор тебе нужен повод? – съязвил Драко. – Окончание Бала. Начало экзаменов. Не все ли равно? Настороженность во взглядах пропала, сменившись смешками и расслабленностью. - Что ж, аргумент, – ответил Гойл, разливая первую порцию виски и раздавая ее присутствующим. Пенси приняла свой бокал и кинула многозначительный взгляд на шестикурсниц, которые голодными глазами уставились на происходящее у камина. Те недовольно загудели. - Пусть остаются, – безразлично произнес Драко. – Не все ли равно. Слизеринка перевела взгляд на него и пожала плечами. Гомон успокоился. «Чем больше зрителей – тем лучше», - решил для себя юноша. Он и так странно себя вел, поэтому затворничество в данный момент точно не поможет. - За что пьем? – поинтересовался Тедди, лениво выпрямившись в своем кресле. - Я думал, мы решили, что нам все равно, – недовольно пробурчал Крэбб, но на него, как обычно, никто не обратил внимания. - За дружбу, – подумав, предложил Драко. - Ты что, гребаный пуффендуец? – усмехнулся Блез, в неверии качая головой. - Не будь свиньей, – презрительно отрезала Пенси, прежде чем кто-то успел ответить. - Да ладно тебе, – легкомысленно отмахнулся Заббини. – За дружбу так за дружбу. Послышался звон стекла, и Драко снова почувствовал обманчивое тепло внутри. - Как дела дома? – спросила у него Пенси, но юноша одним взглядом дал ей понять, что тема закрыта. - Как они еще могут быть? – вслух произнес он, разваливаясь на диване. – Скучно. - И поэтому ты на занятия не ходишь? Потому что так веселее? – с некоторой завистью поинтересовался Гойл. Драко ухмыльнулся. - На занятия я не хожу, потому что могу не ходить, – с легкой ноткой высокомерности заявил он. – Тем более, Школа - это так… глупо. Кому сейчас реально понадобятся баллы ЖАБА? В компании на несколько минут наступила полная тишина, прерываемая только гулким звуком опустошаемых бокалов. Затем Блез по привычке заговорил о квиддиче, и разговор пошел совсем в другое русло. Бутылки медленно опустошались, и по мере убывания золотистой жидкости в них, семикурсники все больше и больше сползали на своих местах. Оживленный разговор скоро превратился в ленивую беседу – каждый был занят чем-то своим. Где-то к часу ночи ушли Кребб с Гойлом, а за ними и зеваки, наблюдавшие за собравшимися со стороны. Тедди Нотт, который почти все это время просидел в мрачном молчании, уснул на своем кресле. - Что с Тедди? – спросил Драко, глядя в потолок. Язык поворачивался с трудом, и каждое слово, казалось, требовало невероятных усилий. - Он все еще в трауре по Брайони, – ответила Пенси, указав на черную ленту, перевязывающую запястье свисающей с кресла руки. Такая же лента украшала и запястье слизеринки. - Идиотизм, – фыркнул себе под нос Блез. Драко даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что Пенси бросила на парня уничижительный взгляд. - Что?! – вставая в защиту, произнес Заббини. – Ради чего это все? Простая формальность. Брайони от этого ни холодно, ни жарко. - Это помогает ему справляться, – тихо сказала девушка, явно потеряв боевой пыл. На некоторое время наступило молчание. - Я, наверное, пойду. Завтра рано вставать, – произнесла вдруг Пенси и сонно поплелась в сторону спален. - Погоди, – воскликнул Драко и заставил себя встать. Он подошел к слизеринке, отведя ее немного в сторону от Блеза. - Слушай, у меня к тебе просьба. Ты ведь у нас девочка дружелюбная, можешь узнать для меня кое-что? – спросил он шепотом. - Смотря что, – сказала она, внимательно глядя на него. - Допустим, мне нужно узнать, кого именно из своих Пожирателей Темный Лорд отправит на одно важное задание. Девушка слегка побелела. - Задание какого рода? – дрожащим голосом уточнила она. - Секретное. Но если ты упомянешь Хогвартс, тебя поймут, – уклончиво ответил Драко. Пенси побелела еще больше. - Я надеюсь, ты понимаешь, насколько аккуратно ты должна будешь себя вести? – добавил он. – И ты имеешь полное право отказаться, я не обижусь. - Я постараюсь, – подумав, сказала слизеринка. – Родители девчонок Гринграсс должны что-то знать. Они все-таки координаторы. - Я думал, ты поссорилась с Дафной, – подозрительно произнес юноша. - Да, поссорилась. Но не с ее сестрой. Астория не глупа. К тому же, когда она узнает, что спрашиваешь ты…. - Нет, – отрезал Драко. – Мое имя звучать не должно. Девушка нахмурилась. - Ладно. Но будешь мне должен. Слизеринец кивнул, и она скрылась на лестничном пролете. Вернувшись к камину, он обнаружил Блеза, допивающим свой виски. - Знаешь, ты идиот, если не хочешь признаться ей в своих чувствах, – сказал юноша. - Я видел тебя на Балу. Думал, ты затылок тому дурмстрангцу просверлишь. Заббини удивленно обернулся. - Пойдем, отнесем Тедди в спальню. Уже поздно, – продолжил он, прежде чем Блез мог что-то сказать. Промолчав, тот лишь встал и закинул одну руку Нотта себе на плечо. Драко подхватил юношу с другой стороны. Дотащив его до кровати, они избавились от своей ноши, и Малфой уже собрался уходить, когда услышал голос Блеза. - Знаешь, я иногда тоже думаю, что я идиот, – отозвался друг. Обернувшись, юноша увидел, что Заббини немигающим взглядом смотрит на черную ленту на запястье Тедди. - Иди спать, Блез, – устало произнес Драко. – Я не могу сказать тебе то, чего ты еще не слышал. Слизеринец кивнул и поплелся к своей кровати. Малфой вышел из комнаты, чувствуя себя еще паршивее, чем в начале вечера.

***

Утро наступило слишком быстро – юноше показалось, что будильник зазвенел, как только он закрыл глаза. Тяжело повернувшись на бок, он наугад ударил по прикроватному столику, и музыка затихла. Драко открыл глаза и тут же пожалел об этом, потому что комната перед ним закружилась, вызывая удушливый приступ тошноты. Тихо простонав, он снова закрыл глаза, погрузившись в темноту. Не нужно было столько пить вчера. К тому же, он поздно лег, что только усугубляло ситуацию. Только через полчаса он снова рискнул и попытался встать. На этот раз комната вела себя уже спокойнее. Слизеринец потянулся и поплатился за это пульсирующим уколом головной боли. Что ж, справедливо. Как только он поднялся на ноги, в дверь постучали. Стрелки на часах показывали восемь утра, так что это вполне могла быть Пенси. Доковыляв до двери, он отпер замок и распахнул ее, только чтобы увидеть стоящую перед ним Паркинсон. - Доброе утро, – мрачно произнес юноша, впуская ее в комнату. Слизеринка закрыла за собой дверь и по привычке уселась на край его кровати. - Судя по всему, на уроки ты не торопишься? – спросила она, окидывая его критическим взглядом. - Пожалуй, я сегодня останусь здесь. Не то настроение, чтобы сидеть на занятиях, – лениво ответил юноша, падая на кровать рядом с ней. Девушка приподняла одну бровь, с явным неодобрением. - Ты уже который день не ходишь на уроки. И который день пьешь. Тебе не кажется, что пора прекращать? Юноша лишь отмахнулся от нее. - Пенси, это все не имеет значения. Учебный год скоро закончится, и наша с тобой успеваемость не будет иметь никакого значения. Но слизеринка лишь поджала губы. - Хорошо, если ты так хочешь, я начну ходить на занятия со следующей недели, – примирительно добавил он. – А пока дай мне прийти в себя. От Астории ничего не слышно? - Нет, я только сегодня должна с ней встретиться. Ответ пока не пришел, – произнесла Пенси, наконец-то отводя взгляд. – Ладно, мне пора. Не забудь, что ты обещал вернуться к учебе. С этими словами она скрылась на лестнице. Драко пробурчал запоздалый ответ. В глубине души он понимал, что это обещание было дано только для того, чтобы она оставила его в покое. Возвращение к обычной рутине означало встречу с Гермионой, а он пока не был к этому готов. Именно поэтому слизеринец день за днем сидел в комнате, лишь затягивая петлю на своей шее. Он жил в замкнутом круге: чем дольше он позволял себе избегать гриффиндорки, тем сложнее было заставить себя встретиться с ней лицом к лицу. Так что сегодня уже в который раз он выбрал накатанную дорогу – остался в призрачной безопасности слизеринских стен. Юноша прекрасно все понимал, и от признания собственной слабости становилось только хуже. В комнате будто стало прохладней – как и всегда, когда приходит сон. Забравшись под одеяла, Драко благодарно провалился в небытие.

***

За окном уже давно стемнело, хотя, судя по часам, не было еще и девяти. Слизеринец сидел в кресле, пытаясь читать очередную книгу, но взгляд никак не хотел фокусироваться на странице. Мысли, переполняющие его голову, не могли, не хотели уходить прочь. Он чувствовал себя беспомощным. Пенси так и не удалось ничего разузнать о планах Пожирателей, что она ему и сообщила лишь несколько минут назад. «Что ж, придется Дамблдору обойтись без этой информации», - с горечью подумал юноша, захлопывая бесполезную книгу. «Такая же бесполезная, как и ты», - послышался укор у него в голове. Драко резко поднялся. Да, так дело не пойдет, надо срочно чем-то занять себя, иначе он совсем с ума сойдет. Дни безделья давали о себе знать. Вспомнив, что где-то у него лежало старое задание по Рунам, он подошел к столу и открыл верхний ящик. Его взгляду предстала настойчиво серебристая обложка дневника. «Что вообще означает «настойчиво серебристая»?» - пронеслось у него в мыслях, пока он в растерянности стоял над тетрадью, не смея к ней прикоснуться. Наконец, после долгих раздумий, Драко взял дневник в руки и не спеша раскрыл его. На пожелтевшем листе уже давно знакомый почерк вывел: «Я знаю, что ты в Хогвартсе. Приходи в девять в наш кабинет, или я клянусь, я приду к дверям гостиной Слизерина и буду стоять там, пока ты не соизволишь выйти. Я не шучу» Юноша нервно потер затылок. В серьезности ее намерений сомневаться не приходилось, вот только он все еще был не готов к их встрече…. Обернувшись, он увидел, что часы показывали без пятнадцати девять. Времени на размышления особо не оставалось. Закрыв дневник и положив его обратно в стол, он вышел из комнаты и быстрым шагом направился в кабинет Каббалы. Рано или поздно их встреча должна была произойти – просто это случилось быстрее, чем он бы того хотел. Жаль, ведь после сегодняшнего вечера Гермиона Грейнджер будет его ненавидеть.