You Are The Only One

Я решил, что высовываться не стоит. И уж тем более вмешиваться. Когда 2 женщины ругаются, то лучше вообще пройти мимо, иначе крайним будешь ты. До меня доносились лишь некоторые реплики: — Лер, о чем ты говоришь? Между нами ничего нет! — Не надо делать из меня дуру! Я видела вас на берегу! Да, Лазарев, то никому не нужен, то целая битва идёт. Никогда бы не подумал. Прошу заметить, что они обе замужем. Но это, по-моему, сейчас никого не волнует. Они продолжили кричать на весь Сочи и перекрестившись, я все-таки набрался смелости подойти к ним и попробовать разрулить ситуацию. — О, а вот и он! — Лера сразу. Я уже жалею. — Ну что, Серень, ничего не хочешь сказать? — А должен? — не, ну тоже крайнего нашли. Лера вон вообще орала, что у неё муж и пошёл я подальше. — Знаете, я тут явно лишняя. — Каро развернулась и хотела уже уйти. Я успел схватить её за запястье. Она так посмотрела мне в глаза... будто говоря: «Отпусти...». И я отпустил. Больше я ничего не мог сделать. Не мог. Я не хочу её терять вот так. Не хочу. Я обязательно поговорю с ней. — Давай, беги за ней. — Лер, ну ты вот не можешь промолчать, не можешь. — О чем вы говорили? — О своём, о женском. — Лер, не надо вот это вот. — Знаешь, обсуждали, что ты запутался в женщинах. — Я-то? Вы мне явно льстите! Обе замужем, между прочим. О чем может идти речь? — Ну ваши взгляды я все равно вижу. — Как и наши? — А что наши? Ты мой друг. — Ой, ладно, пойдём уже. У тебя то часовые сборы, то болтаешь с кем-то. Не пунктуальная, ты, Лерка! «Under the bright but faded lights You set my heart on fire. Where are you now? Where are you now?» Друг обеим, но они вдруг начали делить меня. Понимаете, да? И, конечно, в такой ситуации я не мог не вспомнить премию МузТв 2012 г.: «— Если сказать честно, то сердечко у меня сейчас заколотилось, на самом деле. Потому что о том, что они… — Возбудилась? — Подожди, стой… репетировали номер, это, конечно, я знала. Номер, говорит Сережа, сидя дома у меня и попивая чаек, отличный. А вот теперь, Лазарев, скажи мне: почему перед Аней Лорак ты раздеваешься догола, а подойдя ко мне, ты надел жилетку? Нет, давай уж при свидетелях. Что, у нас полный Олимпийский, все наши друзья, собственно говоря, у нас такой междусобойчик, капустник… А, меня раздевать? Уху, не-е-ет, подожди. Расскажи, Сереж, что сейчас я увидела на этой сцене? — Я с огромным удовольствием второй раз в жизни пою дуэтом с этой потрясающей… — Я с огромным удовольствием разделся догола перед ней, понимаете, да? Ее дома муж ждет. — Моя, моя дорогая, ты меня тоже дома ждешь и перед тобой я раздеваюсь не до середины, а догола. — Нет, подожди. Почему ты на сцене-то это делаешь и меня позоришь перед всей честной публикой? Ответь мне на этот вопрос. Да ты и весь в блестках еще… — Это Лорак, это Лорак прижималась, и я прижимался к ней. — Нет! Я сейчас видела, что ты прижимался к ней, вот в чем… — Друзья, огромное вам спасибо! Уведите Леру со сцены, вот ревность что с людьми творит!»

***

Мы сели за наш столик. Забыв обо всех проблемах, мы наконец поговорили по душам. Что-то друг другу объясняли в телефоне; делились самым сокровенным. Меня снова накрыли воспоминания. На этот раз вспомнил, как мы были на одном из мероприятий и после давали интервью: «— Нас уже соединили, развели... разошлись уже, какие-то там другие... — Но честно, ребят, мы вообще за групповуху, поэтому... если говорят, то как бы... — А, вот так это, да? — Конечно, как бы... — А что же её не было никогда тогда, я не пойму? — Ну ты сейчас не завирайся... — Это ты сейчас тоже вот не начинай, ладно вот это?! Он шутит.» Я вдруг осознал, что нужно перестать вести себя, как сейчас. Ни я, ни Лера не заслуживаем такого. Мы вместе прошли через многое и теперь, когда не вместе, вот так обижаться друг на друга... по-детски что ли... Просто нас не отпускало. А, может, мы и сами не хотели, чтобы отпустило. Для меня Лера очень важна. Она самый близкий человек в моей жизни. С ней я могу обсудить буквально все. Конечно, не так, как раньше, но и все же. Мы нужны друг другу именно в таком качестве. Пусть наши пути разошлись, но это не значит, что мы станем чужими. Хотя этого многие хотят. «Не мани меня ты, не мани. Я в омуте твоей улыбки. И чувства нежные мои Пусть растерзает песней скрипки.» Я знаю, что у нас с тобой много общего. Я знаю, что у тебя с мужем все не так. Я знаю, что ты ревнуешь меня. Я знаю, что его ты тоже ревнуешь. Я знаю, что иногда ты вспоминаешь обо мне. Я знаю, что после ты идёшь и ложишься с ним в кровать. Я знаю, что тебе иногда не хватает меня, моего мнения, совета. Я знаю, что ты набираешь мой номер, а потом сбрасываешь. Я знаю, что итог один — ты идёшь к нему. Я знаю. «И не остановиться, Мокрые спины целуют пески. И мне не напиться, А в море дельфины, такие как ты. И не остановиться, Мокрые спины целуют пески. Кому это снится? Я стану дельфином, таким же как ты.»