Призрак

- Ты знал, что рядом со старым корпусом раньше была часовня? А до нее - кладбище? - Лави задумчиво крутил в руках небольшой кулон в виде песочных часов, подаренный кем-то из его бывших воздыхательниц, и внимательно смотрел на Канду, не мигая, отчего последнему было слегка не по себе. - Без понятия, - честно и открыто ответил ему японец, глядя кристально-чистыми глазами в ответ. Рыжий же, поняв, что тот и вправду даже не догадывается, не прикалываясь, грустно вздохнул. - Ты меня порой искренне поражаешь, правда, - проворчал юноша, слегка передернув плечами. - Совсем не интересуешься историей. - Больше люблю математику, - отмахнулся Канда. - И физкультуру, - поддержал его Книгочей, не скрывая сарказма. - Аллен, а ты хоть в курсе? - обратился рыжик к сидящему в круге воплощения подростку. - Естественно, - пожал плечами в ответ Уолкер, стараясь не высовывать конечности за пределы круга. - Здесь, и особенно в старом корпусе, бродит довольно много неупокоенных душ. Многие просят о помощи. Например, близняшки Ирин и Карин. Или Рута... Здесь погибло очень много женщин, причем насильственной смертью, словно раньше в данном месте еще и проводились различные ритуалы ведьмовства, - мальчишка чуть нахмурился и начертил кончиком ногтя странный знак, словно и правда рисовал что-то, видимое только ему. - В общем, это место довольно часто страдало от всяких возмущений сил равновесия, что и истончило грань между мирами. Смекаете? - В общем и целом, - кивнула Лина, оторвавшись от книги по мистицизму, хотя ей и Лави, и сам Аллен в голос заявили, что книженция - полнейший бред и откровенная чушь. - Это значит, что очень многие события здесь - почти всегда связаны с истончившимися гранями. И что если именно эти грани и породили легенды о тайнах академии? - слегка нахмурился рыжик, слегка передернув плечами. - Когда люди переступали эти грани, то они попадали в некоторые слои параллельного мира, и в зависимости от граней - все глубже и глубже. И если они возвращались, то их ждала некоторая награда, - рыжий начал чуть слышно бормотать под нос, потирая переносицу и пытаясь сосредоточиться на каких-то своих логических выводах. - Еще скажи, что те существа, которые охраняют переходы, - это хранители подобных мест или их выкидыши, - насмешливо протянул Канда, однако тут же прикусил язык, встретив непривычно серьезные и даже жесткие взгляды троицы. Когда эти два любителя паранормальщины и этот эфирный Мелкий успели так сойтись - это еще тот вопрос, на который Юу хотел бы знать ответ, но понимал, что это почти что нереально. Как поцеловать вне круга воплощения этого мальчишку... Взгляд брюнета едва заметно соскользнул на губы парня, вызывая непреодолимую, но все равно подсознательную тягу, а сам юноша словно выпал из реальности, сам того не замечая. - Юу, не подвисай, - слегка одернул японца Лави, заметив, что его друг даже не моргает, будто кто-то отключил на пару минут этого парня. Если бы рыжий хуже знал своего товарища, он бы подумал, что Канда влюбился. Но это же невозможно, разве нет? Канда - и влюбился. Прямо как фантастика какая-то. А вот Линали немного прищурилась, наблюдая за своим объектом воздыхания. Что-то явно было не так с этой парой. Точнее, с самим Кандой. "Если Уолкер околдовал его, я с этим несносным призраком точно разделаюсь..." - мысленно дала себе зарок девушка, так и не смирившись со своим поражением в захвате сердца своего будущего коллеги. - По имени не называй, - несколько меланхолично кинул японец в сторону рыжика и снова возвращаясь вниманием к привидению. - Идем этой ночью.

***

Дождаться конца дня было почти нереально, словно кто-то тянул время, как слишком твердую и тягучую ириску, прилипающую к зубам и надолго оставляющую во рту неприятный приторный вкус. Отчего-то Юу постоянно охватывала абсолютно несвойственная ему паника, словно что-то торопило брюнета, подталкивало в спину. Казалось, сама Дикая Охота неслась по пятам, подвывая и визжа, и сонм алчущих крови духов уже овевал своим могильным дыханием затылок, предвещая войну и множество смертей. Естественно, что Линали и Лави снова остались в комнате рыжего ждать, пока пара из привидения и будущего Темного Защитника вернется из своего нового путешествия на ту сторону. На этот раз никто даже не стал останавливать парочку и возражать против такого расклада сил: хоть к третьему разу они уяснили, что не стоит спорить и выпендриваться ради их же собственного блага. - Энра-Энра, наверное, самый опасный дух. Для нас в данное время, - чуть слышно произнес Лави, слегка прищурившись и придерживая рукой страницы своей книги. - Говорят, что у этого духа есть определенная связь с демонами, и один из иероглифов в имени идентичен имени Дьявола... - Скажешь тоже, - фыркнул брюнет, невольно припоминая истории об окутанных туманом и дымом помещениях, и даже небольших городах, пропавших с карт. История Сайлент Хилла стояла перед глазами, словно оживший морок, погибший город, под которым уже долгие годы бушевало разъяренное пламя. Город-призрак, легенда и кошмар. И пусть сам город бы придуман, по большей части, слишком больной фантазией разработчиков хорроров, но прообразом этого проклятого места все равно служил реальный город - Сентрейлия, который стал непригоден для жительства после того, как под городом начали гореть угольные шахты в результате несчастного случая. И если внешне это почти никак не проявлялось, то сами жители спешно покидали город, жалуясь на головную боль, вызванную перенасыщением воздуха угарным газом. А Сайлент Хилл занял свое почетное первое место как лучший вымышленный город, наполненный призраками прошлого, бесконечной виной и страхами тех, кто когда-то жил тут и умер. Этот город стал отражать страхи своих жертв, превращать безобидные детские кошмары в яркие и красочные образы - смертельно ужасные и жестокие в своих иллюзиях. И пусть все видели курортный город, "избранные", или, точнее, проклятые, все равно видели мрачную сторону Сайлент Хилла, нуждающегося в свежей крови - и свежих страхах. - Канда, отвисни, - фамилиар слегка щелкнул пальцами перед носом парня, привлекая его внимание. Во всяком случае, так посчитал сам Канда, сморгнув и возвращаясь из глубин своих мыслей обратно на грешную землю. Аллен лишь быстро и легко скользил вперед, отыскивая приемлемый проход для "материального" спутника. Проход нашелся довольно быстро, пусть бы довольно шаткий и полуразрушенный, с парой треснувших и обвалившихся от старости ступенек. Однако брюнет даже таким проходом был удовлетворен. - И что мы ищем? - спросил Уолкер, оглядываясь и облетая каждый угол чердака. - Жарко тут как-то... - Жарко? - переспросил брюнет. - Здесь как-то холодно, вообще-то. - Не забывай, что мы с тобой жители разных миров, - непривычно серьезно и мрачно, словно ребенку, пояснил Аллен, слегка ослабляя завязки пайты на шее, словно ему и правда было жарко и не хватало воздуха, несмотря на то, что этот подросток уже давно был лишен не только органов, но и самого понятия материальности. - Для меня иначе воспринимается все. Весь этот чердак - одна истонченная грань, и из-за этого создается эффект разных температур. Плюс - часовня сгорела, и пожар, охвативший это место, до сих пор чувствуется теми, кто пришел из моего мира... Долго объяснять, - беловолосый отмахнулся, внимательно осматриваясь еще раз, стараясь не пропустить появление духа. Ему явно что-то не нравилось в этом месте, и Канда отлично его понимал. В полнолуние на чердаке, где белый ледяной свет ложится на еще крепкий, но уже темнеющий и подгнивающий пол неровными пятнами сквозь прорехи в крыше... Классический фильм ужасов. Впрочем, это была их третья вылазка, похожая на очередной диковатый ужастик, созданный воспаленным разумом какого-нибудь любителя всяческих кошмаров. - Как-то пусто тут, - пробормотал брюнет, зябко передергивая плечами и едва заметно морщась. Отчего-то стало сложнее дышать, будто что-то слегка передавило горло, словно воздух слегка сгустился. Так обычно бывало, если заходишь в душную или наполненную сигаретным дымом комнату, в которой не осталось места для свежего воздуха. Было ли это проявлением пришествия Энры, духа туманов и дыма? Вокруг все слегка посветлело, луна поднялась еще выше, молочным светом накрывая все, будто все покрылось белоснежным саваном, пылью столетий... Канда отстраненно наблюдал за зависшим в одной точке Алленом, поднявшим голову и смотревшим на луну. В ее свете мальчишка казался настолько живым, что сам Юу начинал сомневаться в своей реальности в этот момент. Это было нечто невероятное. Даже воссозданная призраком пайта светло-зеленого цвета и тонкие джинсы темно-серого цвета казались только что снятыми с вешалки и одетыми на весьма симпатичного подростка, которым японец беззастенчиво любовался и рассматривал с почти неприличным интересом. И когда Аллен развернулся, тут же открыв рот в немом крике, брюнет даже не сообразил в первое мгновение, что происходит. Когда его опутали белоснежные туманные кольца, паниковать было поздно. Уолкера откинуло к стене, не позволяя через нее пройти. Нормальному человеку от силы подобного удара должно было бы сломать позвоночник, но призрак отделался довольно ощутимым оглушением. А вот Канду словно парализовало, пока всю комнату не затянуло дымом. И в этом дыму Канде показалось, что он видит ребенка, девочку лет десяти или двенадцати, с короткими густыми волосами, доходившими ей где-то до ключиц. Гладкие, черные, слегка небрежно падающие на лицо длинной челкой, слегка прикрывая красивое детское личико. Бледная светлая кожа, естественного цвета, но слишком гладкая, почти что кукольная, без единого изъяна. Черные широкие брови, красивые большие глаза непонятного оттенка - то ли зеленые, то ли карие, то ли вообще темно-синие. Темно-синее школьное платьице, доходящее где-то до середины бедра, с белоснежными манжетами и воротничком. Беленькие колготки, какие носят дети вместо со школьной униформой, черные маленькие туфли без каблуков с застежкой-перепонкой через всю ступню. Все бы ничего, но эта маленькая девочка с излишне яркими, почти окровавленными, если судить по цвету, губами внушала почти что мистический ужас. Казалось, что глазами этого ребенка смотрит сама смерть, неумолимая, беспощадная, жестокая. Равнодушная. Если бы чуть позже Канду попросили описать эту девочку и свои ощущения, он бы мог сказать, что ощутил себя словно без кожи, нагого, и этот ребенок с глазами волка-убийцы будто препарировал его душу, вытаскивая все то, чего так боялся сам брюнет: одиночество, темноту, детские страхи, связанные с большими черными тенями, бродящими по комнате... На мгновение Канда даже увидел свой давний страх - существо в черном рваном плаще и с длинными черными ногтями, нависшее над ним и безумно улыбающееся. Детский страх, пугавший его и мучавший. Когда он пытался кому-то рассказать о нем, от мальчишки только отмахивались... - Страшно? - чуть слышным свистящим шепотом спросила девочка, словно не могла в полной мере владеть своими связками. - Мне даже интересно, что ты видишь. И каким существом видишь меня... Но это позже. Через мгновение девочка, принявшая облик Алессы, оказалась слишком близко, так, что их носы почти соприкоснулись. И спасительная темнота приняла Канду...