Призрак

      Аллен снова его избегал. Канда уронил голову на скрещенные руки, слушая монотонный голос учителя истории и искренне стараясь не заснуть, хотя тот же Кроули уже откровенно дрых на парте, разве что не подвывая вполголоса имя своей возлюбленной Элиады.       После того случая, когда Юу едва не был утянут в мир Уолкера, в котором тот жил до того момента, как с легкой руки Лави был призван в эту реальность, мальчишка словно начал снова испаряться, раз за разом, стоило только хоть словом зацепить эту тему. Даже на тренировках он появлялся изредка, и Хидеки обычно одалживала своего фамилиара: как она объяснила, у каждого потенциального Защитника есть свой дух-хранитель. У Хидеки это была девушка, маскировавшаяся под прислугу, с длинными бледно-голубыми волосами, сейчас распущенными простой красивой волной, совершенно не высокая, ниже Аллена, и больше напоминающая фарфоровую куклу. Звали хранителя Ария, в свое время она была заклинательницей воды, работая только с этой стихией и не признавая никакие другие, хотя Канда подозревал, что они ей просто не давались. Но кто он такой, чтобы ворошить прошлое куда более опытного, чем он, духа. В мире духов она превращалась в небольшого дракона-луна, который, по китайским повериям, был связан с влагой и дождем. Он был породы инлун - дракон с крыльями, небесно-голубого цвета, похожий на огромную змею, которая парит в воздухе, извиваясь гибкими кольцами, покрытая чешуей, будто огромная лента с оборками-крыльями и гривой отростков вдоль хребта. Ария охраняла Канду, когда тот путешествовал по мирам, все легче переходя границу и стараясь как можно дольше держаться в состоянии перехода.       Однако Аллен все равно избегал Юу. В упор. Даже у Академии, куда они вернулись спустя несколько дней в связи с закончившимися каникулами. Хидеки переговорила с Комуи, и женщина вошла в положение раненого студента, дав ему возможность посещать занятия тогда, когда тот сможет. Конечно, такую версию выдали самому брюнету, когда мать вышла из кабинета директора, но что на самом деле сказала бывшая ученица Черного Ордена, навсегда останется тайной.       Ученики неохотно стекались в Академию. Кто-то поговаривал о том, что в здании завелись злые духи, кто-то усилено читал всякую оккультную литературу, кто-то обвешался амулетами, а кто-то относился весьма скептично и призывал Дисциплинарный Комитет начать патрулирование коридоров по ночам, потому как скидывал все происходящее на каких-то неизвестных хулиганов. Впрочем, творившееся и правда смахивало на хулиганские выходки. Если не считать того, что оставшиеся в Ордене ученики поговаривали, что по ночам в коридорах был слышен тихий смех, явно принадлежавший юноше, участились перебои с электричеством, от которых техника просто сходила с ума, а кое-кто даже видел огромного белоснежного волка, гуляющего коридорами, и сквозь тело гигантского зверя смутно проглядывалась противоположная стена. К счастью, жертв не было. Однако отчего-то Юу был уверен, что это только лишь затишье перед бурей, пока Неа не придумает себе более четкий план: как сказала мать, аура Темного Защитника усиливается, чем больше он тренируется, и сейчас она была у сына достаточно плотной, чтобы предупредить любого приблизившегося призрака - данный субъект ему не по зубам, лучше поискать себе противника в другом месте.       Однако такая пассивность не могла и не настораживать. Неа стопроцентно что-то выжидал. И сам брюнет был бы не против узнать, что именно и как это предотвратить. Но сейчас у него были только семь тайн, и еще три ждали впереди. Вместе со всеми опасностями, которые с каждым новым духом становились все более и более серьезными.       - Канда Юу, вы не могли бы повторить то, что я только что сказал? - голос преподавателя, казалось, раздался под самым ухом, и парень чудом сохранил на лице ледяное выражение лица.       - К сожалению, нет, - холодно и скучающе ответил японец.       - Тогда я попрошу вас записать, что на следующий урок вы готовите доклад о вашем знаменитом соотечественнике Сайго Такамори, - мужчина поправил тонкие очки на носу и тихо фыркнул что-то под нос. - Может, информация о славном герое поможет вам хоть немного заинтересоваться моим предметом.       Канда не стал говорить старику-преподавателю, что он хоть сейчас может рассказать о реставрации Мейдзи и восстании самураев, которое практически стало переломным в истории Японии, но решил пока поберечь бедного историка. А то хватит его еще удар, а студенту отдуваться, что довел "дедушку" до нервного срыва. Впрочем, это не помешало ему хоть краем уха начать прислушиваться к теме урока. Пусть бы и хватило его только минут на пятнадцать.

***

      - Следующий призрак - это музыкальная комната, в которой время от времени начинают играть инструменты. Обычно это мелодии, которые играют инструменты, - классические мелодии, причем европейские и узнаваемые, несмотря на то, что часто исполняются совсем не подходящими для этого инструментами, - Лави неплохо подготовился, рассказывая почти что как по книге то, что узнал от Хидеки: она провела весьма неплохую лекцию на тему духов, с которыми придется столкнуться впоследствии, а также подарила "практику", как назвала его женщина, небольшую, но весьма полезную книгу, которая должна немного подправить знания парня о том, что ждет практиков, если они всерьез возьмутся за дело.       - Практики - это путешественники, - наставляла японка, - и как на дороге могут встретиться разбойники, так и на дороге на ту сторону есть множество духов, которые не прочь полакомиться заблудившимся путешественником. В отличие от Юу и Линали, ты теоретик и наблюдатель, а не воин, хотя и можешь подчинить или призвать некоторых духов или демонов. Но твоя сила - немного иная. Твоя задача - поиск ответов и преображение реальности в соответствии с полученными знаниями, наставление. Грубо говоря, ты историк Того Мира, пишущий и запоминающий.       И пусть рыжик до сих пор ломал голову над тем, что же конкретно имела ввиду Защитница, он все равно принял это к сведению.       - Так вот, предполагается, что в этот кабинет был принесен зараженный духом инструмент, который постепенно стал настолько сильным, что смог повлиять на остальные предметы и захватить комнату, - продолжил недооккультист-практик. - Таких духов называют цукумогами, самым известным является такой дух как старик Шами, родившийся в шамисэне, безобидная, по сути, нечисть, которая просто пугает посетителей, являясь в виде одетого в кимоно инструмента, который читает книгу по истории музыки.       - Но в чем-то тут подвох, - откликнулась Лина, помахивая бирюзовыми четками-ожерельем с большими каменными бусинами, достаточно тяжелыми, чтобы раскроить голову нежелательному живому, хотя сами они были предназначены для пленения нежелательных духов. Впрочем, медиум надеялась, что подарок Хидеки никогда ей не понадобится: слишком уж живым было воспоминание о том, как мучился Аллен, когда девушка попыталась подчинить своенравного призрака. Конечно, тогда она считала, что поступает правильно, но позднее поняла, насколько жестоким было то, что она пыталась сделать. Дело было даже не в угрызениях совести, Ли-младшая невзлюбила беловолосого до тихой неприязни, однако вынуждена была с ним примириться. Девушка сама не могла пояснить, почему ей стало так больно и стыдно. Но единственный человек, который мог пояснить подобную странность, лишь посмотрел на китаянку и протянул коробочку с теми самыми тяжелыми бусами, сказав, что со временем она поймет сама, в чем была причина такого состояния и что это сугубо индивидуальная реакция. Впрочем, и Лина тоже придерживалась мнения, что ей стоит разобраться в этом самой. Хидеки могла лишь направить их поиски, но ответы они должны искать сами и только сами.       - Естественно, что тут где-то подвох, - кивнул рыжик и потер переносицу. - Только я не могу понять, в чем.       - Музыка, - коротко откликнулся Канда, лежа на кровати и закинув руки за голову, обдумывая ситуацию и заодно придумывая, как бы вытащить своего фамилиара из Сумрака, в который тот так регулярно сваливает. - Скорее всего, дело в музыке, которую играют эти инструменты. И как она влияет, исполняемая призраком в месте истончения границ.       - Логично, - поддержал своего друга Лави, опираясь на стол и раскрывая снова книгу. - Музыка представляет собой вибрацию на определенной частоте, и если правильно ее подобрать, то можно весьма неплохо исказить реальность. Например, известны случаи с так называемой бинауральной музыкой, которая на определенных частотах влияла на мозг, заставляя его воспринимать волны как сигналы. Кто-то это даже называл "аудионаркотиками". Конечно, в каком-то плане это бред, однако влияние подобной музыки, настроенной с определенными частотами, все равно является научным фактом.       - Ты еще припомни свою любимую крипипасту про Покемонов. "Красное и зеленое" (1), кажется, если я правильно помню, - откликнулся полусонно Юу со своей кровати.       - Странная история про самоубийства среди детей? Или ты про загадку Лавандового городка (2)? - наклонил голову набок рыжик, щуря изумрудные глаза. - А то мало ли. Этот геймерский ужастик, связанный с музыкой, фигурирует в составе нескольких историй. Волна самоубийств среди детей, суициды, депрессии, психические расстройства...       - Ну и ужасы вы читаете, - неприязненно передернула плечами Линали, морщась. - Нет бы что-то приятное почитать.       - Ты еще не слышала, как наш любитель крипачей читает ужастик про Утробу (3), его любимый, самый длинный и шизанутый, хотя и до сумасшествия подробный и жуткий. Или про Маску Маджоры, хотя лично мне он показался затянутым и немного бессмысленным...(4) - протянул брюнет, показательно невинно глядя в потолок, будто там было что-то до крайности интересное, при этом юноша улыбался чему-то своему, будто готовил нехилую такую пакость. - Или как он пугал младшекурсников Беном (4)... А как он по ночам тихим вкрадчивым голосом вспоминал и пересказывал другие страшилки, с его-то идеальной памятью...       - Спасибо тебе, Юу, испортил мнение девушке, - укоризненно откликнулся Историк, когда медиум посерела и поморщилась, примерно, видимо, прикинув, что может читать и рассказывать повернутый на всякой паранормальщине юноша, оказавшийся одаренным практиком-самородком, который только по случайности еще не призвал в материальный мир какую-нибудь гадость. Впрочем, недостаток опыта не помешал рыжику призвать в этот мир некое беловолосое недоразумение напару с двинутым на всю катушку братиком и огромным волчарой-убийцей.       - Еще раз назовешь по имени - отрежу уши, - пригрозил привычно японец, говоря настолько будничным голосом, словно спрашивал домашнее задание.       - Извини, но становиться Ван Гогом я пока не планирую, да и рисую ну очень не очень, - почти так же привычно и буднично парировал Историк, снова потянувшись к подаренной книге.       - Итак, что можно дать этому призраку, чтобы он не тронул Канду? - вернула тему разговора Ли, отвлекая заодно парней от страшной темы, которую девушка мало того, что не могла поддержать, но и жутко не любила по понятным причинам.       - Думаю, что тут стоит предложить ему очередной инструмент... или какие-то средства по уходу за инструментами. Представляете, сколько пыли могло скопиться в этом месте и в какое ужасное состояние могло придти оборудование? - внес свое предложение Лави, однако Канда покачал головой:       - Это бы сработало для неиспользуемого класса. Но проблема в том, что речь идет не о заброшенном музыкальном классе, который тоже был в старом крыле, а о нашем. В котором у нас не так давно проходила пара музыки. Там, где Мари еще нашел арфу, помнишь?       - Погоди, так мы занимались в кабинете, где дофига призраков, и ничего не заметили? - казалось, глаза Лави должны были выкатиться из орбит и весело пропрыгать дорожку на полу, поблескивая изумрудной радужкой, однако сам организм был явно против потери сих важнейших приспособлений, поэтому ничего у рыжика не вышло.       - Да, вот такой вот тлен, - развел руками Канда, приподнявшись немного, и снова улегся на свое место в то же положение. - Но вопрос еще и в другом: кто-нибудь Мелкого видел вообще?       - А он разве не с тобой постоянно бродит? - наклонила голову набок Ли-младшая, выражая свое недоумение таким странным, с точки зрения медиума, вопросом.       - Наверное, нет, если я спрашиваю, - огрызнулся в ответ японец, передернув плечами и отводя взгляд в сторону. Чем дольше не было рядом Аллена, тем неуютней чувствовал себя молодой Защитник, стараясь скрывать свою иррациональную незащищенность язвительностью и агрессией. Даже Муген он не мог взять с собой: меч носить было запрещено на пары, пусть бы и сам брюнет вполне мог на эти сами пары не ходить, благодаря Хидеки, однако он предпочитал все-таки на них ходить и, возможно, спать, зато у него была хоть какая-то посещаемость. Плюс еще и обязанности главы Дисциплинарного Комитета... В какой-то момент парню начинало казаться, что на него взвалили слишком большую ответственность, начиная от спасения всего мира от пришествия Разрушителя и заканчивая этими самыми простыми обязанностями как человека.       - Ты меня вообще слушаешь? - недовольно повысила голос медиум, и Юу, к своему стыду и удивлению, понял, что в какой-то момент просто выпал из разговора напрочь.       - Прости, задумался, - сорвалось с его языка, немало удивляя даже Лави, который не привык слушать извинения от брюнета в любом виде и любому человеку. Видимо, сегодня звезды и правда сошлись в каком-то непонятном месте, которое они пересекают раз в десятки тысяч лет, если сам Канда Юу решил извиниться за то, что не слушал девушку, которую он в принципе не особо переваривал. Впрочем, ту удовлетворило извинение, и в фиалковых глазах искорки гнева потухли достаточно легко и быстро.       - Итак, я говорила о том, когда идти и что принести, - вернулась к теме разговора Линали. - Аллен, думаю, подтянется следом. И я вообще сомневаюсь, что он сейчас нас не слушает. Скорее всего, просто не в настроении показываться.       - Согласен, - поддержал девушку Историк, - хотя бы и с этим духом ни в чем нельзя быть уверенным. А принести... может, книгу с нотами или какой-нибудь интересной информацией о музыке?       - А вот это уже идея, - одобрила девушка, и зеленые глаза вспыхнули радостью, что он смог подать хорошую мысль. - Лави, сможешь этим заняться?       - Не вопрос! - бодро откликнулся рыжик, тут же срывая с места. - Через пару часов тут будет лучшая книга по музыке и музыкальным произведениям, какую можно найти в этом бренном мире!       - Канда? - обернулась Ли-младшая к уже почти задремавшему японцу.       - Я вытаскиваю Мояши, где бы он ни был, беру ключи от музыкального класса в своем кабинете, и вечером мы идем на охоту за тайнами, - откликнулся Канда, слегка пожав плечами. - При этом я беру с собой Муген, и если Мелочь перестает справляться, по неизвестным мне причинам, спускаю с цепи духа, который живет в моей катане.       - План на "троечку", но лучше у нас нет, - вздохнула медиум, - идти вам все равно придется только вдвоем, как все мы понимаем.       Откуда-то позади доносилось бормотание практика, который обещал перерыть весь каталог своих книг в поисках нужной. И отчего-то никто не сомневался, что этот рыжий парень вполне способен выполнить данную задачу за отведенные ему пару часов.

***

      Получить ключ от нужной комнаты для Юу не было абсолютно никакой проблемой, вот только заходить в комнату отчего-то было страшно. Аллен нашелся достаточно быстро, особенно если учесть, что теперь Канда мог куда более свободно пользоваться своими умениями как Темного, то есть и находить связанного с ним призрака он стал куда более осознанно, - беловолосый подросток сидел в библиотеке, обложившись какими-то книжками. Вот только говорить он никак не хотел, что-то точно скрывая. Впрочем, Канда решил не докапываться к мальчишке, все равно ведь расскажет рано или поздно.       Ночью музыкальный класс выглядел несколько иначе, чем при дневном свете, и дело было не в более темном освещении, не в бледно-белом свете луны, отдававшем тусклостью и серостью, которая обесцвечивает все вокруг. И даже не в более затхлом и спертом воздухе, что само по себе казалось странным и непонятным, потому как обычно аудитории хорошо проветривались. Дело было в самой атмосфере. Тишина, которая обычно нависала в пустых аудиториях, была наполнена оставшимися мыслями и тихими разговорами. Казалось, сами стены пропитывались присутствием людей за целый день. Вот только в этой аудитории не было ни следа присутствия человека, чувствительный Юу вполне свободно мог учуять остаточное влияние любого человека в этом месте.       Здесь все пахло не человеком, а музыкой, которой было уже много лет и которая звучала в лучших залах многих стран и городов. Тут была та особенная звенящая тишина, в которой еще не затих перезвон струн, как в библиотеке всегда шелестят в полутьме страницы, хрупкие, как крылья бабочки. В этой тишине ее звучали последние звучные аккорды Грига, торжественные ноты Моцарта, нежный перезвон Дебюсси... И сейчас Юу чувствовал себя немного не в своем мире, потому как он был единственным, кто вносил диссонанс в слаженную симфонию оставшихся звуков. Даже Аллен своим потусторонним присутствием не затрагивал тишину этого мира.       Все инструменты стояли на своих местах, залитые тихим синеватым отсветом из-за огромного окна, и луна, которую не заслоняли облака, смотрела единственным глазом, любопытным и зачарованным. Старинный шамисен, классический рояль белоснежного цвета, современная гитара с прекрасными формами, достойными принадлежать женщине, высокая сладкозвучная арфа с натянутыми струнами, томный саксофон с обволакивающим бархатным баритоном, гулкая труба, звонкая до пронзительности флейта, плачущая и смеющаяся скрипка с высоким женским сопрано (5) в голосе. Множество предметов лежали в большой комнате, нашлось место даже контрабасу, у которого, как им говорили,не хватало пары струн - отчего-то каждый раз они рвались, причем спустя пару ночей, и никто не мог понять, почему. А кто-то говорил, что звук контрабаса не нравился местному "домовому", точнее, как теперь мог сказать Юу, духу, жившему в кабинете.       На часах башни гулко пробило полночь, Аллен висел над плечом скорбным полупрозрачным облачком, не желая вступать в разговор, плечо больно оттягивала сумка с тяжелым фолиантом, который Лави достал буквально минут за пятнадцать до срока ухода Защитника. Сама по себе книга выглядела безумно старой, но Историк уверял, что это только лишь копия, сделанная под старину и хорошенько отреставрированная до полных симфоний, так что духу она придется более чем по вкусу. А вот сколько ждать самого духа - японец не знал и даже не догадывался. В предыдущие разы стражи сами выходили к нему, исключая только стража голубых огней, которая откликнулась на ритуал призыва, надеялся он и в этот раз спровоцировать призрака появиться только лишь своим присутствием в комнате, нарушающем привычную атмосферу. Ведь колебания эти достаточно сильно ощущались жителями иных миров...       - О, ко мне пришел молодой Темный Защитник. Какая честь... - вкрадчиво промурлыкал чей-то красивый, но уже потерявший краску выразительности голос, и в лунном свете полупрозрачной фигурой проявился страж. Он выглядел как невысокий, даже маленький, старик, лысый и несколько даже лопоухий, с прищуренными небольшими глазами, крючковатым большим носом и сухим тонкогубым ртом, жестким и властным в своем изгибе. Картину лица довершали седые усы, напоминавшие два серых хвоста, какие делала Линали, демоническое количество морщин на сухой, как пергамент, коже и колкий взгляд с хитринкой из-под кустистых грязно-серых бровей, смахивавших на щетину барсука по своей жестковатой структуре. Сухая фигура призрака напоминала о нескладных шарнирных куклах; темно-синее кимоно, подпоясанное серым оби, выглядело так, словно в него и правда завернули манекен. Костлявые руки, видные из широких рукавов, худые ладони, обтянутые кожей, крючковатые пальцы, напоминавшие птичьи лапки... Все это создавало образ старика, который не был приятным и добрым дедушкой, но и не отталкивал настолько, что хотелось бежать от него, сломя голову. Бесспорно, он был опасен и с ним стоило считаться, но все же он относился безучастно к делам живых и мертвых, словно влекомых ветром или течением воды времени.       - Знаю, зачем ты пришел, - хрипло и вкрадчиво продолжил призрак, покачнувшись в своем кресле-качалке, таком же нематериальном, как и он сам. - Тайны Черного Ордена. Этого прОклятого всеми богами места. На костях он построен. Человеческих костях и душах, хотя строители не знали таких подробностей. Они были глупее, чем я предполагал... Любой порядочный строитель первым делом осведомляется об истории земли, и только полнейший невежда будет строить на проклятых землях...       - О чем вы? - чуть слышно спросил Канда, выдохнув облачко белесого пара: с появлением духа здесь стало куда холоднее, заставляя зябко ежиться и передергивать плечами.       - О том, что эта земля повидала больше горя, чем ты можешь себе представить, - ворчливо фыркнул старик. - Люди этой земли баловались такой магией, которая погубила бы всех, не приди сюда вовремя создания, звавшие себя экзорцистами. Они и людьми себя считать не могли - слишком сильные, слишком умные, слишком проворные, слишком могущественные, а еще - слишком много знающие, а люди очень не любят, когда кто-то знает больше, чем они сами. Говаривали даже, что экзорцисты питались кровью невинных детей и дев, а тела их были захвачены демонами, когда души - проданы темнейшим из темнейших, повелителям ужаса и страха, в обмен на их способности... Разумеется, все это было сущим враньем и редкостным бредом, рожденным невежеством. Ни один порядочный экзорцист не свяжется с демонами, это вам не темные практики с их крышесносящими чаями. Но разве в Черные Времена кто-то мог отличить хотя бы ведунью от ведьмы, а ведьму - от ведьмачки? Они все были на одно лицо для невежд, порождениями дьявола, и неважно, что ведунья была лишь теоретиком и алхимиком, лечила травкой и заговорами, ведьма обладала физической мощью и магией, заклинала силы природы, а ведьмачка жила уединенно и уничтожала нечисть и химер, являясь последовательницей ведьмачьего ордена с жесткими и достаточно суровыми правилами.       Канда с любопытством слушал старика, чуть ли не ушки на макушке навострив. Этот призрак знал очень много и мог рассказать ему столько, что юноша бы никогда не нашел сам. Однако сейчас брюнету надо было узнать ту самую тайну, за которой он, по сути, и пришел.       - Я с удовольствием послушал бы еще, но... - начал было японец, когда дух его перебил весьма ворчливым тоном:       - Но тебе нужна тайна Академии. Знаю. А еще я знаю, что тебя мучит то, что скрывает от тебя твой напарник, весьма коряво обозванный фамильяром. Фи! Ужасное слово! Фамилиары - это в первую очередь слуги, а уже потом - помощники. Духи хоть и могут быть фамильярами, в какой-то степени, но они могут и покинуть своего якобы хозяина, воспротивиться приказам или даже убить приказавшего. Они не зависят от капризов того, кто сдуру решил, что чужая душа ему подчиняется. В чем есть существенное отличие от истинного фамилиара. О нет, духи-фамилиары - совсем иное... Впрочем, я отвлекся, - спохватился старик. - По завершении я смогу сказать, что буду рад, если ты снова придешь поболтать, юноша, старики очень любят поговорить и поделиться своими опытом и знаниями. И еще вижу, что ты принес плату. Да, да, наконец-то тебя просветили, что стражам нужно платить за переход.Дай-ка сюда ее, - призрак протянул морщинистую руку и осторожно взял книгу. На мгновение Защитнику даже показалось, что тяжелый фолиант упадет, но полупрозрачные пальцы крепко держали добычу.       - О, неплохая книга, - дух придирчиво осмотрел ее, заодно пробежавшись взглядом по страницам. - И хороший музыкальный вкус у вашего практика. Это ведь он достал такую прелесть, верно? Рыженький такой. Смышленый парнишка. Далеко пойдет. Не удивляйся. Запах выдает бывшего владельца, а запахи всех учеников я знаю наизусть. И плата эта, я тебе скажу, весьма достойная. Я принимаю ее. А твой приз ты получишь, как и обычно, в конце своего путешествия. Заодно узнаешь то, что тебя гнетет, - прежде, чем Аллен, молчавший не хуже пресловутой могилы, которая не приняла в срок его кости, успел возразить, в комнате ожил белоснежный рояль, окутавшийся мягким синеватым светом. Музыка, рожденная его струнами, чем-то напоминала надрывный реквием, когда-то услышанный Кандой на концерте, но в то же время она разительно отличалась. Тихая скорбная песнь, не дававшая пошевелиться. Казалось, даже дышать стало немного сложней и тяжелей. Внутри, откликаясь на зов рояля, пела душа, потянувшись за песней, расправляя черные крылья, тяжело взмахивая ими, словно пробуя воздух той стороны. Скорбным тихим вскриком отдалась в ушах мольба Аллена, но страж лишь усмехнулся. Полыхнули аметистовыми звездами прищуренные глаза, и мир погрузился во тьму, где скорбной мелодией пел рояль...