Призрак

По правде говоря, Канда не стремился спасать весь мир. Кого угодно: женщин, детей, хомяков... Но только не весь мир. Громадная тяжесть ответственности давила на плечи, мешая дышать. Но что он мог сделать, когда стрелки замерли отчаянно близко к сбросу отсчета времен? Целых без четверти Вечность. Много? Мало? Возможно, стоит поставить вопрос немного иначе. Достаточно ли этого времени, чтобы успеть спасти то, что им так дорого? Аллен тоже не подписывался на это. Мальчик, лишенный будущего, ребенок, призрак. Но он здесь, за плечом, и белый плащ развевают ветра чуждого живому мира, неощутимые и беспокойные от предчувствия беды. Серебряные когти беспокойно подрагивают, словно бы сами имеют разум и стремятся уничтожить пока еще незримого врага. Канде всегда казалось, что у мелкого комплекс героя и мученика. А возможно, что и то, и другое. Иногда это седое недоразумение поступало ну слишком нелогично. Они здесь не одни. И союзников не больше, чем тех, кто станет на защиту их врага. Их мало. И почти все они появляются сейчас перед огромным особняком, похожим на классическую страшилку о призраках.Лави беспокойно озирается, осматриваясь. Он выглядит непривычно серьезным для балагура и ловеласа, которым привык его видеть Юу. Изнанка практически его не изменила, в отличие от многих остальных. Линали, на щеках которой еще видны дорожки от слез, украдкой вытертых, чтобы никто не видел, да блестящие фиалковые глаза, будто бы готовые снова разразиться такими раздражающими ручьями. И Ривер с револьвером Комуи, обтрепанный, уставший, с царапинами на лице и открытой коже рук, все в том же белом халате ученого, который он носил практически всегда. Слишком серьезный, мрачный и решительно настроенный. Не натворил бы глупостей... Но, по сути, он единственный, кто не владел никакими силами из доступных подросткам. Его вела только любовь к плененной женщине, непосредственной начальнице и жуткой истеричке, если дело касалось сестры. К тому же, взгляды рыжего в сторону обросшего трехдневной щетиной соперника показывали, что начатый ими разговор за сердце Ли-старшей далеко не последний и не законченный. А вот остальные... Все семь Хранителей академии оказались тут, сопровождая, поддерживая и помогая. Не сказать, что у них на Изнанке было много сил или возможности влиять на реальность, однако ими могли пользоваться Лави и Лина в случае необходимости. Плюс ко всему, Хевласка поручила им закрыть все Разломы, которые находились в академии. И придет конец местным семи тайнам, за которыми много поколений охотились студенты. Они станут просто страшными байками, которыми старшекурсники будут пугать младших. - Ты уверен, что у нас получится? - чуть слышно спросил Аллен, подходя чуть ближе и положив тонкую длинную ладонь на плечо брюнета. - А у нас есть выбор? - почти что безнадежно откликнулся Канда, усмехнувшись. - Но спасибо. Уолкер лишь скопировал усмешку Юу, и тот на мгновение подумал, что выглядит его ухмылка как-то слишком паршиво для спасителей мира. Перед ними был верхний этаж - широкая площадка и вход на чердак, тяжелая дубовая дверь. На мгновение сердце сжало от пробравшегося под броню равнодушия: а что, если они не справятся? Что, если они все умрут под багрово-серым небом Изнанки, пустым, как глаза покойника? Это не компьютерная игра, где можно начать заново, воскреснув. Никто не сможет придти на помощь и вытащить их из очередной жопы... - О Демиурги! - недовольно заворчала дух туманов и страхов. - Мальчик, я думала, ты мой урок усвоил. Как можно быть таким беспечным?! - несмотря на кажущуюся бестелесность и хрупкость, удар у нее был поставлен на славу, а юноша только и мог, что шипеть сквозь зубы, потирая затылок. Но оплеуха оказалась весьма кстати: морок спал, к мыслям вернулись ясность и четкость. Конечно, Изнанка не стала выглядеть красивее или приветливее, но Юу хотя бы прекратил прокрастинировать на тему их собственной беспомощности. В конце концов, или они это сделают, или все будет напрасно на самом деле, без всяких мороков. Дверь с крыши на этаж жалобно скрипнула, когда подростки и их сопровождение решились войти. - Запомните, что внутри может оказаться все, что угодно. С каждым "этажом" вы будете все глубже и глубже спускаться на Изнанку - и в подсознание Неа. Никто не может сказать, что именно вы там увидите, кого, как... - сказала им Хевласка перед тем, как они отправились. - Неа непредсказуем и опасен. Никто не знает, чем он руководствуется в своих стремлениях... А потому Канда был готов увидеть что угодно, кроме не слишком широкого коридора, как в гостинице, с кучей безликих коричневых дверей без обозначений, картин на стенах с разными странными пейзажами и размытыми картинками непонятного содержания, темно-багровым ковром на полу и неярким освещением старинных пыльных ламп под самым потолком. Это вводило в легкое замешательство и заставляло сильнее напрягаться. Кто знает, какие секреты хранились в голове полусумасшедшего парня. - Думаю, это уровень самых простых воспоминаний, - подала голос Линали, осматриваясь. - За каждой дверью свой эпизод, значимый или не очень. - Не уверен, что хочу видеть хотя бы часть из их, - пробормотал Уолкер, слегка поежившись. - Но за какой-то из этих дверей есть и проход на следующий уровень. - Разделимся? Нас одиннадцать. Мы сможем охватить по пять комнат за раз, если будем действовать в парах. По одиночке это может быть хоть и быстро, но слишком опасно, - внес свое предложение Канда. Духи согласно кивнули, переглянувшись, да и Линали с Лави не стали отрицать, что такой план более разумен. Лина раздала каждому по цветному мелку - отмечать комнаты, в которых побывал тот или иной человек или дух. Как ни странно, призраки тоже вполне спокойно обращались с вещами материального мира. Аллен и Канда направились к средней двери, оставляя отметку на косяке, что они здесь побывали. Эта дверь мало чем отличалась от остальных. Возможно, какой-нибудь маленькой закорючкой, какую не сразу можно было разглядеть... Однако за ней оказалось не воспоминание. За ней оказалась прихожая с высокими напольными часами, которые показывали без пятнадцати полночь. А дверь, в которую вошли Защитники, оказалась входной для этой квартиры. - И какое это может быть воспоминание-то? - удивленно осведомился Канда, кинув взгляд на недоумевающего Уолкера, со странным любопытством рассматривающего обстановку. - Не знаю. Это помещение похоже на старую квартиру моего дяди, где мы с Неа часто играли. Одна из любимых игр брата была связана с вызовом по ночам всякой странной нечисти. В детстве это был безобидный матерящийся гномик или чтение страшилок крипипасты. Чуть позже Неа экспериментировал с Сатору, который, по легенде, все знает и может ответить на любой вопрос, Кровавой Мэри и другими ужастиками. Как-то раз он даже играл в прятки с куклой, - беловолосый передернул плечами и резко выдохнул: очевидно, с этой игрой у мальчика были связаны далеко не самые лучшие воспоминания. Юу на мгновение задумался и припомнил ее, жутковатую, странную, дикую игру. Многие хотели испытать ее на себе, однако смелости хватало только у единиц, да и те предпочитали не рассказывать, что же именно приключилось с ними во время их игр. Для игры в эти прятки - смертельно опасные, если судить по количеству предупреждений, предосторожностей и прочему-прочему-прочему, - были нужны два зеркальца, одно настенное и одно карманное; старая кукла, с которой человек играл в детстве, самое любимое, насыщенное энергией самого человека; свеча; соль - побольше, желательно; и, как и в каждой страшилке, полное одиночество в доме. Возможно, это было для безопасности остальных людей... Как помнил Канда, из зеркал следовало сделать коридор, поставив их друг против друга, а между ними поместить куклу и свечу. Согласно правилам, свечу следует зажечь в полночь со словами "Я оставлю тебе здесь новое тело. Пожалуйста, ты можешь им пользоваться" и повторить их пять раз. А затем еще пять раз повторить "Поиграй со мной". Некоторые говорили, что уже на этом этапе можно услышать какие-нибудь странные шорохи, стук, шаги и прочие атрибуты потустороннего. Азиату даже пришло в голову, что, возможно, стоит спросить у Лави, как это все происходит: рыжий все-таки настолько безрассуден, что может взяться поиграть в "прОклятые" игры. Но вот расскажет ли он... Впрочем, услышал ли игрок шорохи, или нет, это неважно. Игра уже началась. Следующий этап - еще пять раз сказать "Найди меня. Если найдёшь, я отдам тебе свою жизнь". И покинуть комнату. Обычно лучше выбирать свою комнату, а сам ритуал проводить в зале. В комнате следует сесть спиной к двери на корточки. И ждать. Но если игрок чувствует, что кукла его вот-вот найдет... следует прятаться - в шкаф, под кровать, куда угодно, лишь бы кукла не нашла игрока. И тут уже было неважно, насколько развита интуиция у человека: ты все равно ощутишь это чувство, дикое, жуткое, давящее ощущение опасности. Так чувствует себя ребенок перед лицом неведомой могущественной силы, которой он ничего не может противопоставить. Первобытный страх предков перед существами иного порядка, зашитый в гены, побуждающий спасать даже не тело - душу. В таких играх на кону куда больше, чем может себе представить человек. Такие игры куда опасней, чем может показаться. Но рано или поздно кукла зайдет в комнату, будут слышны ее шаги, а возможно, даже незатейливая считалочка на непонятном языке. И лишь бы она не нашла того, кого ищет... И игру обязательно следует закончить до рассвета - незаметно выбраться из укрытия так, чтобы кукла не видела, вместе с солью направиться в комнату, где находится свеча и, пять раз повторив фразу "Ты проиграла,закончим игру", потушить свечу и посыпать себя солью. Затем - найти куклу и посыпать солью и ее. В комнате, где горела свеча, зажечь весь свет и на час создать непринужденную веселую обстановку на глазах у куклы - смотреть телевизор, слушать музыку и веселиться. И еще в течение трех дней держать куклу в шкафу или сундуке, чтобы ее никто не видел, а еще лучше - отнести в храм или церковь, чтобы из нее изгнали "дьявола". Говорят, что тех, кого все-таки нашла кукла, утром находили мертвыми... Задушенными словно бы маленькими ручками кукольного существа. А если игра не была закончена до рассвета, дух куклы оставался бродить по дому, и все, кого кукла находила, оказывались задушены. Во время игры нельзя говорить, нельзя до окончания пряток выходить на улицу, не стоит использовать сразу всю соль. Нельзя убегать до завершения ритуала - иначе кукла последует за игроком. Не преследовать куклу - говорят, что если увидеть ее бродящей по дому, то тут же умрешь. Однако это почему-то не распространяется на видеокамеры, которые можно рассовать по дому задолго до начала ритуала - чтобы кукла не догадалась.Странный писк, который можно услышать, - это ее голос; возможно, она считает, закрыв глаза. Куклы - существа пустые, без эмоций, привязанностей, души. Они не будут другом человеку, поэтому достаточно глупо надеяться, что кукла с вселившимся в нее демоном пожалеет своего хозяина и не убьет, если ритуал не будет завершен должным образом. Говорят, можно также играть и самому с куклой как водящий, только кукла должна быть самодельной, плюшевой игрушкой, да и сам ритуал несколько отличается. Тогда демоном становишься ты - и игрушку нужно найти до рассвета. Детали отличаются, но все же от этого ритуал не становится менее опасным: впуская в себя демоническую сущность, можно навеки стать таким же демоном - или утратить душу. И у искомой игрушки обязательно должно быть имя - совсем как у человека. Синтепон заменить следует на рис, в который будет спрятан кусочек ногтя игрока, а затем игрушка должна быть зашита красной нитью. Плюс ко всему, ритуал, связанный с самодельной игрушкой, когда прячешься от нее, несколько схож с Вуду, только проклятие, которое накладывается в случае другого варианта, падет на искомого, и не стоит удивляться, если человек заболеет после такой игры. Очень, очень сильно заболеет. - Канда, прошу тебя, прекрати так громко думать, у меня и так зуб на зуб от страха не попадает, - нервно окликнул парня Аллен, невольно поежившись. И без того не шибко румяный, призрак сейчас был белее мела и мелко дрожал, держа ладонями свои плечи. Видимо, в свое время братик так сильно запугал младшего своими страшилками, что тот теперь тихо с ума сходит от одного только упоминания. Как оказалось, пока брюнет топтался у самого выхода, Уолкер успел обойти комнаты, выходы в которые находились из той же прихожей. - Здесь два этажа. Наверху - три спальни, в точности повторяющие мою, дядину и брата, до последних мелочей. Там даже висит плакат, который мы с Неа тайком спрятали за большой картиной, - сообщил седовласый, оглядываясь и осматриваясь, будто его что-то здесь тревожило. - Справа зал, куда нам с тобой и надо. Прямо - кухня, за ней ванная комната и подвал. И я в жизни не спущусь в это место, не обессудь. Мой брат был идиотом и очень сильно меня перепугал в свое время. И кажется, я догадался, что нам здесь приготовил Неа, - помрачнел юноша и поманил Темного за собой в зал - хорошо освещенную комнату, в которой было не страшно. Совсем не страшно. Ну, может, начинающийся дождь за непроницаемо темными окнами немного нервировал, да и состояние у обоих парней было более чем нервозным... - Смотри! - Юу подобрал на столике у телевизора небольшую записку. На ней было написано "Правила игры". Вспомни солнце - вот и лучик. Не было печали. Определенно, Кемпбелл и Лави вполне сошлись бы в небольшой клуб по интересам и даже начали бы вербовать подопытных кроликов на вот такие вот игрища с куклами и прочие призывы потусторонних существ. Учитывая, что у рыжего таки получилось призвать беловолосое недоразумение, их Академии пришел бы большой и жирный песец уже с третьей попытки. К слову, основной участник этого самого песца стоял рядом с Кандой, настороженно щуря серые глаза и кусая губы, ощутимо нервничая и переминаясь с ноги на ногу. Брюнет откашлялся и начал читать: - Итак, правила игры. На листе с бумагой написать свое имя и капнуть на лист каплю своей крови. - Классическое начало всех страшилок. Кровь, волос, кусочек плоти и так далее. Генетический материал, по которому существо будет тебя искать, - кивнул почти скучающе Уолкер. - Свет обязательно потушить во всем доме; до конца игры его включать нельзя. Ровно в полночь, пока будут бить часы, подсунуть бумажку с именем и кровью под входную дверь и двадцать два раза успеть постучать, пока часы не пробили двенадцать раз, а затем потушить свечу. И тут же ее зажечь. Нельзя самостоятельно включать приборы, а также свет, фонарики. Нельзя использовать чужую кровь. Можно пользоваться только свечкой, и она всегда должна быть зажженной. Игра продолжается до 3:33. Если вы продержались до этого времени, вы победили. Что скажешь, Мелкий? - поднял глаза от листка азиат. Беловолосый слегка пожал плечами, скрестив руки на груди. - Относительно просто и стандартно, однако нет никаких намеков на то, что в квартире должен быть только один человек. И считаемся ли мы одним человеком, если это условие должно было бы быть соблюдено. Но как понимаю, выбора у нас особого нет, - вздохнул призрак, прикрыв глаза. - Итак, нам нужны свеча, спички и ножик. Бумага и карандаш здесь есть. На все про все у нас десять минут. - Меня беспокоит момент со свечой, - пробормотал вполголоса Юу, слегка хмурясь. - Я так полагаю, что нам придется довольно быстро бегать по дому и искать спички. Это "жжжж" насчет горящей постоянно свечи неспроста. - А ты как думал? Задача охотящегося на нас существа - напугать нас до грязных подштанников и полакомиться нашими прекрасными душами. А значит - мы должны нарушить условия ритуала после того, как начнем эту игру, - несколько буднично и вроде бы даже спокойно усмехнулся фамилиар, однако когда тот открывал шкафы в поисках предметов, Канда успел заметить, что руки у мальчишки все-таки мелко-мелко подрагивают из-за расшалившихся нервов. - Значит, нам надо просто завершить ритуал без ошибок. И эта тварь может просто подавиться и сдохнуть в предсмертных муках от собственной рукожопости, - подытожил Темный, кивнув сам себе, принимая про себя какое-то собственное, практически неосознанное решение. Наконец нашлись спички и свечка, толстая, большая и добротная, такая будет гореть ну как минимум сутки; Уолкер обошел весь дом, кроме того самого подвала, от которого парнишка отшатнулся, как от огня, и нашел еще парочку коробков. Итого - двадцать пяти спичек. - Как думаешь, хватит? - с легкой дрожью в голосе поинтересовался призрак. - Понятия не имею, - мрачно ответил ему азиат, снова и снова бросая взгляд на часы. Пять минут. И тут встал вопрос о крови и об имени. Согласно правилам, имя должно быть того, кто будет играть, и предположительно - только одно. - Чисто технически, у меня ведь нет крови, верно? - неуверенно предположил Уолкер, слегка передернув плечами. - То есть даже если я напишу свое имя, но не смогу ни капли выдавить на листок, то ритуал даже не начнется. С другой стороны, если мы напишем два имени, но ты добавишь только свою кровь, то условия окажутся тоже невыполненными. А с третьей, если ты напишешь только свое имя и капнешь свою кровь, ритуал может решить, что его обманывают, раз в доме находится кто-то еще. - Такие существа охотятся на чей-то отпечаток, в том числе, предполагаю, и энергетический. А ты мой фамилиар, уж прости, что напоминаю. Значит, отпечаток на тебе точно такой же, как на мне, и мы чисто теоретически можем считаться одним существом, раз энергия у нас одинаковая, - слегка пожал плечами Юу. - В любом случае, если мы неправильно начнем ритуал, то он, скорее всего, банально не сработает. Какой у нас выбор? - Действительно. Быть убитыми или быть убитыми, - с сарказмом откликнулся призрак, однако больше не возражал, и Канда, написав свое имя на английском, занес нож над рукой. Он не раз резался по случайности, однако теперь, когда ему надо было осознанно порезать руку, парню было несколько страшновато. Причем он даже не знал, почему. На бритвенно остром лезвии отразились перепуганные, почти черные глаза азиата. Еще мгновение - и он струсит. Просто сдастся, даже не начав.У них было слишком мало времени, чтобы раздумывать. И слишком мало шансов. Неа хотел, чтобы они сыграли в эту игру. Канда зажмурился. Короткий взмах ножом по ладони - и Юу с шипением выдавил на тонкую бумагу несколько капель крови из саднящего, кровоточащего пореза. Казалось, кровь мгновенно застыла на бумаге, даже не впитавшись, а отпечатавшись, будто краска. Дождь за окном немного усилился, и тяжелые капли чаще забарабанили по стеклу. - Две минуты, - едва слышно выдохнул Аллен, и они помчались к входной двери. Успели как раз вовремя, чтобы Канда успел подложить листок и выполнить все необходимые действия. Громогласный бой часов действовал на нервы. С двенадцатым ударом свеча, которую держал брюнет, потухла, и юноша снова зажег ее, отходя от двери едва слышными шагами. Уолкер казался еще более бледным, словно с его лица пропали все краски, кроме алого шрама, и даже глаза обычно мерцавшие ртутью и серебром вечно переменчивых эмоций, превратились в две запыленные страхом стекляшки. Несмотря на стук дождя, в квартире было так тихо, что собственное дыхание казалось чуть ли не громовыми раскатами, порывами яростного ветра. Тишина, в которую укутался дом, была другой - не тихим, спокойным пристанищем, а диким зверем, способным напасть и разорвать в мгновение ока. В этой темноте и тишине таилось нечто. Нечто, что парализовало их. Аллен беззвучно прижался к Канде, зажимая рот рукой, будто бы одно его дыхание могло выдать их местоположение. Поначалу все было тихо... Первым звонком стало включение маленького радио на кухне, которое передавало белый шум с пробивающимися сквозь него всхлипами, похожими на искаженный голос ребенка. Тихие, испуганные, они заставляли мурашки чуть ли не табунами бежать по спине. Оно звало их, и едва слышные шаги топотали по деревянному полу. Шлеп-шлеп. В другое время Канда бы первым рассмеялся, но сейчас этот судорожный смешок застрял у него в горле. На мгновение ему показалось, что он что-то видит, какой-то желтый странный отблеск, словно глаза какого-то животного... И свеча погасла, как от дуновения ветерка. Только юноша готов был поклясться, что не было даже намека на то, что это ветер. Коротко вскрикнул перепуганный насмерть Аллен, в темноте полыхнула искра от спички. и огонек снова робко заплясал на фитиле, такой же перепуганный и дрожащий, как и Уолкер, в руках которого находился заветный коробок. "Нужно найти еще спички," - одними жестами и губами сказал беловолосый, не смея даже вздохнуть лишний раз. Чудовище отступило и сейчас мелко топотало на втором этаже, чуть слышно хихикая и стеная голосом ребенка. Если бы не желтые странные глаза, которые видел Юу, он мог бы подумать, что это дитя шалит в темноте. Если бы он не был уверен, что в этом доме из живого только они с Мелким. Стараясь не отходить друг от друга на расстояние света свечи, они начали искать, методично перерывая ящик за ящиком, при этом создавая минимальное количество шума. Наконец, нашлась еще упаковка спичек, пусть в ней и было всего пара штук. И брюнет мог поклясться, что раньше этого коробка там просто не было, ведь пока они с Алленом готовились, то успели перерыть весь дом. Кроме пресловутого подвала: Мояши не просто не хотел в него заходить - он еще и Юу всеми силами отпихивал, пусть и не мог толком сказать, почему настолько боится того, что может находиться в подвале. Логическое объяснение отсутствовало напрочь, если, конечно, не принимать слегка истеричное "Верь мне!" за подобное объяснение. Где-то недалеко что-то глухо ухнуло, словно тяжелый мешок с картошкой упал на пол, и парни обернулись на звук. Там определенно что-то было. И оно смотрело на них, не мигая, узкими крохотными щелками желтых глаз. Аллен чуть слышно втянул воздух в себя, немного судорожно, не в силах отвести взгляд, словно он был парализован ужасом. И существо смотрело в ответ, почти любопытно, если у хищника, конечно, были какие-то еще эмоции, кроме вечного голода, раздирающего грудную клетку. Существо слегка пригнулось, будто готовясь к прыжку... и свеча снова погасла, будто от неощутимого ветерка. Аллен снова коротко вскрикнул - не от страха, от неожиданности и боли, и Канда, у которого был свой коробок, поспешил зажечь свечу, предчувствуя худшее. Первое, что он увидел, - стена с кровавым разводом на ней, будто кто-то провел вымазанной в краске ладонью. Вторым был Уолкер, лежащий на диване и тяжело дышащий; на белоснежной рубашке подростка красовались алые пятна выступающей крови, а рана, явно нанесенная чем-то острым и длинным, была видна в прорехах на ткани. Азиат дернулся было к нему, но фамилиар одним взглядом приказал ему оставаться на месте, словно от этого зависело то, что они выживут. Или не выживут... Беловолосый и сам не понял. что только что произошло. Стоило погаснуть свече, как прямо перед ним оказалась мерцающая желтая радужка с вертикальным зрачком, как у рыси. Существо шумно втянуло воздух в себя, будто принюхиваясь, и вдруг коротко зашипело, будто бы оно нашло то, что ему было нужно. В одном призрак точно не сомневался: если бы брюнет не успел зажечь свечу, существо бы его прикончило без жалости. Но вспышка света будто ранила сущность, и так с коротким, еле слышным шипением снова метнулась в спасительную для нее черноту квартиры. А Уолкер с трудом поднялся с дивана, едва слышно зашипев. В груди горело, словно кто-то прижал раскаленный прут к коже, а тонкие полоски ощутимо кровоточили. Юноша уже давно забыл это ощущение, и теперь возвращенная его телу боль была непривычно сильной и одновременно чуждой. Она вводила в легкий ступор и изумление, парализуя каждое движение и сковывая тело. В глазах на мгновение потемнело, когда он принял вертикальное положение, но у них не было особенного выбора. Проиграть - и умереть. Выиграть - и жить дальше. Жестами он предложил напарнику подняться на второй этаж за спичками, так как нижний они к тому моменту уже успели обыскать полностью. Тот коротко кивнул, настороженно озираясь, отчего беловолосый не сдержал усмешки: даже он ощущал опасность, которая исходила от невидимого существа. Быстро и практически синхронно они направились к лестнице, почти ощущая за спиной едва слышное перешептывание неведомых голосов, шорохи двигаемых предметов и заунывное подвывание шипящего радио. Но стоило им ступить на лестницу, как все это прекратилось, словно позади них больше не существовало ничего. Парни недоумевающе переглянулись, однако ответа на этот странный феномен они не знали. Второй этаж. Три спальни, одна справа и две слева, плюс ванная комната. Существо могло притаиться за любой из них. В комнате дяди, Адама, находился выход на балкон, но отчего-то Аллен бы скорее руку на отсечение отдал, чем вышел бы сейчас за пределы дома. Короткая вспышка молнии разорвала темноту, на мгновение уничтожая все тени, вот только грома не было слышно, лишь автоматную частую дробь ливня. Все тот же алгоритм - держаться в пределах свечи и искать, вскрывая каждый ящик. Еще два коробка спичек, плюс семь спичек к их запасу, когда темнота снова открыла желтые глаза. Беловолосый только успел обернуться, когда мощный удар кинул его на зеркало, заставляя острые осколки впиться в спину, раздирая ее и вырывая у подростка пронзительный вскрик. В тот же момент между Алленом и существом, уже готовым прикончить жертву, возник Юу, держа на вытянутой руке спасительную свечку. Вот только существо едва слышно хихикнуло голосом маленькой девочки и... свечка погасла. В одно мгновение Канда столкнулся со стеклянной и неожиданно твердой дверью балкона, а Уолкер полыхнул белоснежным светом, будто укутываясь в свой мерцающий плащ и заставляя тварь отступить с пронзительным разъяренным вскриком. - Мелкий! - азиат как-то довольно быстро отбросил свои убеждения, что здесь надо вести себя тихо и не выдавать своего местоположения потустороннему хищнику, и бросился к лежащему под защитой своей силы подростку, который был на грани потери сознания. Попутно он успел зажечь свечу и теперь сидел рядом с призраком, стараясь не смотреть на окровавленные осколки, сплошь и рядом лежащие на полу и отражающие искаженные лица парней. - Нам нужно продержаться до половины четвертого. Тогда ритуал будет завершен, мы выиграем, оно нас отпустит, - хрипло пробормотал беловолосый, втягивая носом воздух и закашлявшись. - Больно, черт тебя подери... - Нам нельзя оставаться на месте, иначе тварь нас сожрет. Или кончатся спички раньше времени. И нигде даже часов нет, - брюнет вполголоса выругался, слегка морщась и помогая Уолкеру опереться на себя так, чтобы при этом можно было держать еще и свечу. Фамилиар что-то прошипел и дернулся, когда Канда, приобнимая подростка за талию, случайно зацепил поврежденную спину, однако сейчас было не до обработки ран и оказания первой помощи. Во второй комнате, когда-то давно принадлежавщей Аллену, все было спокойно, только молния не на шутку расшалилась, полыхая каждые десять секунд, как сумасшедшая. И в одной из таких вспышек Юу случайно увидел ЭТО. Оно стояло у порога в комнату, словно не могло его переступит, только длинная худая рука с такими же длинными пальцами держалась за косяк, полностью его обхватывая. Оно было очень высоким, метра, пожалуй, два, если не больше, но сутулилось, отчего казалось, что оно немногим выше Канды; согнутые в коленях худые ноги и длинные, почти до пола руки, как у паука, словно бы могли гнуться во все стороны, как если бы были на шарнирах, а не суставах. Худое, как палка, угловатое, костлявое, как скелет, обтянутый немного поблескивающей от света черной кожей. Череп - немного вытянутый, словно создававший иллюзию лица, с высокими скулами и узким подбородком, абсолютно отсутствующим ртом, на месте которого было не то углубление, затянутое такой же кожей, не то провал. Но что больше всего поразило Темного Защитника - глаза. Они были абсолютно человеческими с виду и смотрели из запавших темных глазниц. Мутный темный белок и абсолютно реальная медово-желтая, даже золотая радужка, лишенная зрачка. Они пересеклись взглядами буквально на мгновение... И со следующей вспышкой молнии оно пропало, словно его там и не было. Но отчего-то брюнету показалось, что существо напоследок... улыбнулось? - На что ты смотришь? - вполголоса спросил Аллен, слегка нахмурившись и обеспокоенно взглянув на истерично задрожавшее пламя свечи, готовое в любой момент погаснуть и лишить их призрачного спасения от неведомой опасности. - Неважно, - откликнулся Юу и с удвоенным рвением начал искать. Вот только теперь руки у него ощутимо дрожали: ему все еще казалось, что тварь за ними наблюдает, выжидая момент, когда можно будет напасть. Из комнаты Адама раздалась тихая, немного невнятная считалочка, напеваемая детским голоском. - Я думаю, это то самое существо, что испугало тогда Лоу Фа, - подал голос Аллен, будто бы не обращая внимание на то, что в соседней комнате явно кто-то был. Или стараясь не обращать. Смысл все равно был один. Вот только от этого тварь никуда не девалась, на разные лады мурлыча одну и ту же песенку. Наконец, третья комната. Как ни странно, даже когда они вышли в коридор, тварь за ними не последовала. Только пробежалась в ванную комнату, на мгновение испугав их, причем бежало оно на четвереньках, будто огромный паук с лоснящейся шкурой. Внизу, пробили дважды тяжелые напольные часы, а в ванной о стену разбился какой-то стеклянный сосуд, сопровождаемый шипением и перестуком по стенам. В комнате Неа была такая же обстановка, как и в комнате Аллена, только ощущение было гнетущее, а воздух - будто спертым, сдавленным, как в старом помещении, которое давно уже никто не проветривает и не считает нужным за ним ухаживать. Казалось, что сама темнота поселилась здесь, и даже пламя свечи стало более тусклым, будто опасалось царившего здесь мрака. Даже Уолкер не стал тут задерживаться, быстро вытащив из какого-то потайного места еще пачку спичек прежде, чем свеча снова погасла. И как ни странно, существо не стало нападать, хотя Канда откровенно замешкался, пока нашел в кармане новый коробок и даже сломал пару спичек, пытаясь снова зажечь несчастную свечку. Фамилиар тоже молчал и, казалось, даже боялся дышать. А когда свеча снова запылала своим истеричным желтоватым огоньком, парни, повинуясь каком-то общему базовому инстинкту, бросились на первый этаж, Позади них тяжело и громко захлопали скрипучие двери, а тварь, оставшаяся поджидать их в ванной комнате, пронзительно заверещала, топоча всеми четырьмя конечностями и круша все, что только можно. Звон стекла, треск дерева, звук рвущихся обоев... Второй этаж превращался в руины. А на первом... - Какого черта?! - не сдержался Аллен, наблюдая, как потолок и стены гостиной оказались "украшенными" кровавыми надписями не самого благопристойного содержания. "Пидор", "извращенец" и "гомик" были еще самыми пристойными. И все это размашистым и до боли знакомым почерком собственного брата, писавшего кровью на стенах. Возможно, той самой кровью, которую попробовала на вкус рожденная больным сознанием Неа ожившая тень с желтыми глазами убийцы. К слову, в тот момент пробило три ночи, и включился настенный телевизор, показывая белый шум и слегка освещая комнату мерцающим неприятным мертвым светом. Благо, и свеча не думала потухать, даже сильнее разгоревшись, теплым золотым ореолом окружая парней. Существо наверху затихло. Свеча тухла всего пару раз, но и Аллен, и Юу были наготове и почти мгновенно снова оживляли фитилек мерцанием свечи. И вот, как только наступил срок ритуалу заканчиваться, оно явилось, улыбаясь широкой ухмылкой черного провала с обрамлением тонких зубов-иголок, тускло мерцавших от моргающего помехами телевизора. Оно стояло на своих четырех лапах, глядя на парней неморгающим взглядом, и скалилось, переминаясь с лапы на лапу, но будто бы ничего не предпринимало. - Мы выиграли, ритуал окончен, - рискнул подать голос брюнет, стараясь сбросить с себя оцепенение, которое наслало на них существо. Однако оно содрогнулось всем телом и издало хриплый хихикающий смешок, напоминающий детский высокой тональностью. Оскал расползся шире, почти заходя за анатомическое расположение ушей любого из существующих монстров. Уолкера передернуло от отвращения. И тогда оно бросилось. Дальнейшее Канда просто не хотел бы вспоминать, особенно подробности. То, как беловолосый спутник закричал - больше от страха, чем от боли, - когда тварь прыгнула, сваливая подростка на ковер, и на руке тени в какую-то секунду отрасли острые черные когти, целящиеся в горло жертве. То, как в то же мгновение призрак закрылся собственными серебряными когтями, среагировав на голом инстинкте и явно сам не понимая, как только что избежал смерти. А затем то, как черный монстр отшатнулся и заполыхал ярким фиолетовым пламенем. Предсмертные крики твари еще долго будут будить потом Канду, приходя в кошмарах вместе с немыслимо извивающимся в агонии черным костлявым телом, с которого ошметками слезала сгорающая, как пергамент, кожа, обнажая уродливый деформированный скелет с такими же черными, как уголь, костями. И среди фиолетового полыхающего ада, наполненного воплями немыслимой боли, рассудочным блеском горели ледяные желтые глаза, так ни на мгновение не утратившие почти человеческого выражения ненависти ко всему живому, этой всепоглощающей злобы, с которым не справится даже магический огонь, выжигающий душу и обращающий в пепел все сущее. И что самое жуткое - ни Юу, ни Уолкер не могли даже шевельнуться, пока неведомая тварь догорала, рассыпаясь сухой золой. Лишь когда утих в стенах квартиры последний крик, свет, немного неуверенно, будто и сам не знал, стоит ли, моргнул, возвращаясь в квартиру. Щелкнула замком входная дверь, открываясь. Канда наконец-то выдохнул. А Аллен неожиданно оказался целехонек, и только порванная рубашка да кровавый развод на стене говорили о том, что это все им не примерещилось в каком-то наркотическом дурмане. - Все еще не хочешь спуститься в подвал? - нервно хохотнул Темный, удерживаясь от желания обессиленно опуститься на ковер. - Иди ты... ко всем святым и братьям Гримм, - не рискнул называть имя нечистого всуе англичанин, поднимаясь с пола. - Валим. Я в этом месте не задержусь, - нервно добавил парень, оглядываясь. Только вот почему брюнета никак не покидало противное странное ощущение, что они все-таки где-то что-то упустили?... В коридоре их уже ждала почти вся команда, кроме двоих, возле дверей которых, отмеченных знаком, они и собрались. Все выглядели взволнованными, даже обычно невозмутимая насмешливая Клауд. Линали и Лави выглядели вообще потрепанными, однако целыми и вполне себе живыми. Из-за двери не доносилось ни звука. - Кто там сейчас? - едва слышно спросил у Найн Аллен, подходя чуть ближе и пытаясь понять, кого в этой полупрозрачной толпе он не может увидеть. - Аканамэ и Аоанндонн. Их слишком долго нет, - эхом откликнулась преподаватель, скрестив руки на груди. На лице женщины красовались новые порезы, а белые штаны, которые она так любила, были порваны. Вот только Юу не мог припомнить, были ли когда-либо у блондинки настолько длинные алые когти и переливались ли зеленым и лиловым и без того необычного цвета глаза? От размышлений его оторвал крик - пронзительно-громкий, воющий, мучительный, словно просящий пощадить. Искаженный до неузнаваемости, он принадлежал Аоанндонн, рыдающий на одной высокой ноте. Последний возглас умирающего создания. Энра невольно отвернулась, закрывая лицо худыми руками маленького ребенка: казалось, могущественный дух иллюзий был напуган и шокирован. Нилин скрежетнула зубами в бессильной злобе и отвела взгляд, мелко вздрагивая и стараясь сдержать эмоции, рвущиеся воплем ярости наружу. Старик Шами пробормотал молитву, в которой беловолосый узнал просьбу проводить душу в место, ей предназначенное. А это означало... - Их Разломы навеки закрыты. А они - исчезли. Мы ничем не можем им помочь, Уолкер, даже если захотим, - подтвердила ужасную догадку Клауд, заставляя вздрогнуть даже относительно спокойного в этой ситуации Лави. По щекам Ли-младшей уже несколько минут беззвучно катились слезы скорби, а японец будто окаменел, напряженный и ощутимо обозленный. Два безобидных, по сути, духа, погибли уже на первом шаге, просто потому, что какой-то чокнутый урод решил поиграться во всемогущего бога и впустить в мир зло, подобного которому нет и никогда не будет. Уничтожить все ради непонятной прихоти. Впереди едва слышно звякнул лифт, который отвезет их ниже на следующий этаж. Будто бы они прошли испытание и сделали то, что хотела от них Изнанка, за что она предлагала пройти дальше и попробовать выполнить их миссию. Неужели именно этого хотела темная сторона Кемпбелла и отравленной его силой Академии? Скольких еще они потеряют, пока доберутся до брата Аллена? И доберутся ли...? А что, если все это бесполезно?