Contra spem spero

Lucifer – Good morning, Vietnam! AC/DC - Highway To Hell Вечером, готовясь ко сну мы с Хранителем немного повздорили. Результат — этот придурок спит на моем диване. Где же сплю я? Правильно, в ванной. На самом деле это даже удобно. Уютненько так. Как я раньше до этого не додумалась? Единственное что мешало мне спать — это то что он выиграл. Он украл моего кота и мой диван. Непростительно! Но утро вечера мудренее. Особенно, если утро начинается с истошного крика Люцифера, желающего доброго утра Вьетнаму. Оно то конечно безобидно, но колонки то включены так, что простынь с дивана просто сдувает. Ну а я что, виновата что ли, что обычные будильники слышу плохо? А вот у Михаила со слухом видимо проблем не было. Сразу после истошного вопля послышался звук встречи чьего-то копчика с паркетом. Кстати, для тех кто думает что ангелы не ругаются. Они не просто ругаются, они делают это на шести языках и четырех наречиях (в последствии, каверзы я ему подстраивала для того, чтобы успеть записать матюги на иврите). А затем закрытая дверь ванной комнаты подозрительно начала шевелиться. Так будто где-то пролетала стая дверей мигрирующая в далекие и загадочные страны. А вот когда она все таки вырвалась из оков дверного косяка, я подумала что пожалуй я бы лучше посмотрела на стаю дверей, нежели на сонного и разъяренного Михаила. Растрепанные волосы, помятая физиономия и горящие серые глаза. Подождите, они же вроде были серо-голубыми? Видимо они меняют цвет.  А в то время, пока я раздумывала на тему его восхитительных глаз, его не менее восхитительные руки оказались в неподобающей близости к моей незащищенной шее. Хранитель, мать его, схватил меня за горло и начал трясти так, что моя бедная головушка мотылялась из стороны в сторону, как травинка на ветру.  - Выключи это. — его голос больше походил на голос какого-нибудь Рамзеса III, восставшего из своего уютного саркофага. - Бкых. — единственное, что я смогла ему ответить. По-моему, он действительно готов меня прибить. А потом, резко, он отпустил мою шею и с тихим стоном осел на пол, хватаясь за голову. Как только я более или менее пришла в себя, его голову, видимо, отпустило и он, презрительно уставившись на меня, приказал выключить музыку. - Ага, щас. Если я её выключу, я усну. — пробурчало мое величество, переваливаясь через бортик ванной. - Именно этого я и добиваюсь. Выключи пока я нахуй тут все не разнес. Включив кофеварку и пролепетав что-то невразумительное, я все таки выключила музыкальный центр. Оттуда как раз вещали о шоссе в ад AC/DC. Хмыкнув, я подумала, что пожалуй оказаться там, перспектива совсем не самая худшая. Мне предстоит неопределенное время жить в одной квартире с особью, страдающей комплексом превосходства и судя по всему, презирающей все человечество. Охуеть. Последующие сборы прошли мирно. Я сидела, пила кофе и мирно жевала пряники с абрикосовой начинкой, отдавшись воспоминаниям о своем отрочестве. Абрикосовые пряники любил мой папа. Они с мамой развелись когда мне было лет восемь. Я попеременно жила то с матерью, то с отцом. Мама всегда любила выпечку. А папа — абрикосовые пряники. Интересно, как он там? Допив кофе, натянув джинсы и красную футболку с какими-то рожами я, стараясь не разбудить чудовище, на цыпочках вышла из квартиры. Закрыв дверь, я чуть не умерла. Этот заспанный Цербер, стоял за мной, уже полностью одетый. - Куда намылилась? - каждое слово он как будто выплевывал. Было неприятно и обидно. Я не понимала чем заслужила такое презрение. Злость, ненависть — это я могла принять, но презрение? - На работу — холодно бросила и прошла мимо, направляясь к лестнице. Я живу на четвертом этаже, так что часто хожу пешком. Полезно, знаете ли. А сейчас это помогло избавиться от пугающей перспективы оказаться запертой в одном пространстве с этим чудовищем. На работу я хожу пешком, так как живу всего в пятнадцати минутах ходьбы. Саймон, мой друг и, по совместительству, тот администратор, благодаря которому я, собственно, и работаю в этом ресторане, помог мне найти недорогую квартиру недалеко от работы, когда ему надоели мои систематические опоздания. Хотя и смена места жительства не смогла вылечить меня от прискорбного недуга.  Я думала, что пройти мимо места где меня вчера чуть не лишили жизни будет трудно. Там ведь асфальт все еще умыт моей кровью. Но я ошибалась. Асфальт был идеально чист. Даже пепла нигде не было. Я остановилась и удивленно уставилась на Михаила, шедшего позади.  - Это ваши постарались? - Что-то вроде того. — похоже он начинает меня злить. Интересно, а я только демонов могу поджаривать? Чего он вообще со мной поперся? Логика, проснувшаяся несколько позже меня, напомнила, что он мой Хранитель и, скорее всего, не может отходить далеко. Чеееерт, что же я на работе делать буду? В принципе, ответ мне предстояло узнать уже совсем скоро. «La délicatesse» - это ресторан действительно высшего класса. И все в его дизайне так и кричит нам об этом. Вычурность и элегантность весьма удачно сочетались, стоит отдать должное дизайнеру. И готовят здесь вкусно. Но если бы у меня были лишние деньги я бы все равно обедала в той милой пиццерии, что находится недалеко отсюда. Атмосфера в «La délicatesse» оставляет желать лучшего. Хотя, возможно этим богачам такое и нравится. Только заходя ты уже чувствуешь что все тебя изучают прицениваясь, свой ты или нет. Персонал просто не замечают — мы невидимки призванные убирать и подавать этим зажравшимся людишкам их изысканные блюда. Но Михаила это видимо не смутило. Хотя, не думаю, что отношения ангелов к простым смертным как-то отличается от отношения к ним этих толстосумов. Я стремительно влетаю через вход для персонала и уже кидаюсь в сторону комнатки, где мы обычно переодеваемся, но меня останавливает осуждающий взгляд Саймона. Но, когда администратор видит Михаила, вошедшего за мной, выражение его лица меняется с добродушно-осуждающего на более жесткое. Саймон не то чтобы хочет со мной переспать, он хочет «познакомить меня с родителями». И, если с первым я бы не только смирилась бы, но и поддержала, так как мой босс весьма и весьма привлекателен, то второе меня пугает. Так что вот так и живем. Я бегаю от Саймона, а он распугивает всех более или менее достойных претендентов на мою мнимую невинность и свободу. Почему только достойных? Потому что как он сам говорил: он должен быть единственным достойным в моей жизни. - Кто это? - сухо то как. Может водички, а, Саймон? - Не корчь из себя Отелло, Сай. Это Ми... Майк, троюродный брат свояченицы двоюродного брата моей матери, — на одном дыхании выпалила я — он приехал сюда недавно и пока останется ненадолго у меня. Он пока совсем не знает города, так что можно он тут чуточку посидит, а? Лицо Сая разгладилось, он улыбнулся и протянул руку Михаилу. О, сейчас начнется. Надо сваливать. В общем, я поспешно ретировалась в раздевалку. Какого же было мое удивление, когда я вышла оттуда спустя пятнадцать минут и услышала раскатистый смех Саймона. А рядом с ним улыбался во все тридцать два Михаил. Очуметь. У него оказывается очень белые и ровные зубы. И лицо, как будто расцветает все когда он улыбается. Черт. Алекс, завязывай с этим.  - Ну, в общем я и говорю ему... - Саймон что-то рассказывал, активно жестикулируя и еле сдерживаясь чтобы не засмеяться. Михаил ему в ответ искренне улыбался и внимательно слушал. Поздравляю, Алекс. Он не презирает всех людей. Он презирает только тебя. Я принялась за работу, все еще пытаясь смириться с этой прискорбной мыслью. Одно дело, что я сама его не очень любила, но согласитесь, когда тебя презирают ни за что, это неприятно. Так что мой воспаленный мозг искал другие варианты. А потом, когда мой взгляд упал на Михаила, все еще ржущего рядом с Саймоном. Бля. Может просто всех баб презирает? Обычно это делают... Ооо. Среди ангелов ведь баб нет? Может он этот, ну, мужеложец. Обязательно надо спросить. В любом случае, будет весело. В обеденный перерыв позвонила мама. Если бы кто знал, как я испугалась. Обычно, мы с ней разговаривали только по вечерам. В обед она звонила только если случалось что-то важное. Оказалось, Бекс со вчерашнего вечера просила маму позвонить мне и спросить как я. Первый раз она попросила сделать это в пол одиннадцатого. Как раз тогда, когда на меня напал этот, как его, Сальвадор. Моя младшая сестричка не перестает меня шокировать. Смена тянулась как резиновая. Я думала, что сдохну, пока она закончится. В мою суицидальную копилку подбросил монетку и Саймон. Теперь «Майк» будет работать кем-то вроде официанта на замене. Официального жалованья ему не платят — только если кто оставит чаевых, но так он хоть пользу приносить будет.  Домой мы шли молча. Опять. Как только закрылась дверь за которой был Саймон, Михаил перестал улыбаться и снова замолчал. Он вообще на меня не смотрел. Мое эго билось в агонии. Когда мы дошли до парка где случился вчерашний инцидент, я незаметно замедлила шаг и оказалась рядом, с идущим вразвалочку, Хранителем. Хотя, судя по презрительному хмыканью, мой маневр все таки заметили. - Слушай... - неловко было, но я переживала за задницу Саймона — ты это... Ну... - Не мямли — раздраженно бросил Михаил даже не повернувшись в мою сторону. - В общем, чтобы ты там не подумал, Саймон он нормальный. - Я заметил, спасибо. - Да нет, не в том плане. Он... Ну... Он девушек любит. - А мне то что с этого? - Ну... У вас ведь там баб нет... А ебаться хочется... Короче, ты его в постель не затащишь. И напоить его трудно, вот. Михаил остановился, резко повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. А потом до него дошло. Знаете, некоторые места наверное прокляты. Уже второй раз, я спасаю свою шкуру от разъяренного мужика, под этим самым фонарем... Кстати, по-моему, я бы все таки смогла обогнать того демона. По крайней мере если бы сзади бежал, угрожающе рыча, Михаил.