В Зазеркалье

… Их поцелуй набирал обороты, молодые люди все сильнее прижимались друг к другу. Парню было тяжело сдерживать себя, он хотел опустить свои руки ниже — скользить по хрупкой спине и ухватиться за мягкую попку. А вторая рука обязательно обхватила бы грудь, нежно массируя оную. Но пока нельзя было. Точнее это только он так думал. Кезей, не имеющая опыта в подобных вещах, не знала — что правильно, а что нет. Что можно позволять парню, а что нельзя? Но мозг плохо соображал. — Бьякуран. — Тихо прошептала Кезей, оторвавшись от губ любимого. — Да, моя хорошая? — мягко отозвался Джессо, руками уже поглаживая упругую попку девушки. — А я все правильно делаю? — спросила девушка, густо заливаясь красным румянцем. — Да, все правильно. — Тихо отозвался парень, мысленно отмечая, что она действительно стала лучше целоваться. Уже пропали те неуверенные и растерянные движения. Просто Кезей следила за движениями партнера и старалась повторить их. Не сдержавшись, Бьякуран переместил одну руку на грудь девушки и легонько сжал ее. От чего Кезей запрокинула голову и как-то странно улыбнулась, прикрыв глаза. Она боялась пошевелиться от смущения, хотя знала — нельзя стоять столбом. Поэтому приняла попытки повторить жест парня. Конечно, груди второго размера у него нет, но зато долгие и упорны тренировки наградили его рельефным торсом, который хорошо прощупывался под тонкой тканью белоснежной формы. Бьякуран оценил этот жест со стороны Кезей. И что теперь? Она рискнет повторить все его движения? А если их игра зайдет далеко — будут ли они сожалеть? — Кезей, ты хочешь этого? — тихо спросил босс мафии, опустив голову и спрятав глаза за блондинистыми волосами. — Чего — этого? — видимо, она действительно не понимала о чем идет речь. — Ну… если мы с тобой разделим постель… и будет нечто больше, чем просто лежание рядом друг с другом? — попытался натолкнуть в нужное русло мысли любимой Бьякуран. Сразу же глаза Кезей расширились, а тело напряглось. Будто бы на секунду она ушла в раздумья, — об этом говорил ее взгляд, — но на самом деле она уже давно знала ответ на все его вопросы: — Как ты посчитаешь нужным. Если ты скажешь «да» — значит, я соглашусь и ни о чем не пожалею. Если ты решишь, что еще рано, — так тому и быть. Я не боюсь, и знаю, что ты не навредишь мне в этом плане. Отдаю право выбора за тобой…. Только… не пугай меня резкими движениями… мне привыкнуть надо. Джессо умилялся, как она может говорить это так мягко. А вдруг он бы обманул ее? Просто использовал и выкинул. Но, она не пустая глупая кукла, как предыдущие его партнерши на одну ночь. Она была настоящей — на всю жизнь. Поэтому он сделает ее счастливой сегодня. Конечно, немного эгоистично так пользоваться ее разрешением. Он еще вчера хотел, но сдержался из-за обстоятельств. Сегодня Небо Мельфиоре не упустит столь желанного тела. Поэтому Бьякуран стал аккуратно отходить в сторону кровати, увлекая за собой Кезей, при этом, не разрывая нежный поцелуй. Джессо положил девушку, а сам навис сверху, поцелуи перешли на самые эрогенные точки — мочи уха, шею, ключицу. Но парень все распалялся. Поэтому в какой-то момент Кезей почувствовала не легкий возбуждающий поцелуй, а вполне ощутимый укус. — Ауч! — взвизгнула девушка, чем отрезвила Бьякурана, чей разум уже полностью затуманился. — Извини, любимая. Не сдержался. Ты очень мягкая. — Мысленно Бьякуран похвалил себя за подобный комплимент. — Прошу, не бойся участвовать. Ведь это у тебя в первый раз, если не считать вчера? Изучай мужское тело своими ручками, тебя никто не отругает. А все, что было, останется между нами. Никто не узнает, обещаю. Еще несколько расслабляющих поцелуев остались отпечатком на носике и щечках хрупкого девичьего тельца. Немного поколебавшись, она все же, поглощенная любопытством и желанием, полезла под кофту парню. Было крайне неудобно из-за куртки, которая входила в комплект формы Мельфиоре, поэтому девушка расстегнула молнию и продолжила свой путь к горячему телу Бьякурана, преодолевая еще и белую футболку. Ей нравилось чувствовать его крепкое тело. Нравилось ощущать, как и его руки исследуют ее тело. Теперь эти двоя действительно становились ближе друг к другу. — Кезей-тян, дай свою руку. — Мягко попросил Джессо, а, когда названная выполнила просьбу, продолжил говорить. — Не бойся хорошо? Если что мы прекратим. Она не сразу поняла, в чем подвох. А Бьякуран уже вовсю воплощал свой план в действие. Взяв ее хрупкую ладошку в свою тыльной стороной так, чтобы ее ладонь все еще могла при случае схватить предмет, Джессо начал спускать их руки вдоль их тел. И остановился там, где находилась ширинка его брюк. А затем аккуратно приложил ладонь Кезей к заметному бугорку в области паха, а сам следил за реакцией девушки. Вначале она удивилась, а затем уже спокойнее стала всматриваться глаза Бьякурана. Все-таки, она хотела видеть под его глазом ту самую перевернутую корону, которую тогда нарисовала на выступление. — «Страшно, волнительно так. Но я не оторву руку, чтобы он не подумал, будто мне неприятно. Мне не неприятно, я пока не знаю, как отношусь к этому всему». — Думала циркачка, когда уже увереннее и сама прижимала свою руку к тому самому месту. А Бьякуран лишь блаженно закрыл глаза. Такие неуверенные движения, конечно, доставляли ему удовольствие. Но, как и любой другой парень, он хотел решительных действий. — Милая, — позвал Джессо свою возлюбленную, — не стесняйся меня, хорошо? Кезей же попыталась кивнуть как можно увереннее, но смущение и неопытность выдавали ее с головой. Бьякуран довольно быстро расправлялся с одеждой. Только вот он, как и ожидал, наткнулся на преграду смущения. Освободив девушку от верхней части формы, парень попытался потянуться к лифчику. Но Кезей сжала руки на груди и смотрела на него затравленными глазами. — Боюсь. — Тихо прошептала Кезей.- Извини. — Солнышко, — последовал поцелуй в висок со стороны мафиози, — не бойся. Я не буду смеяться, не выгоню тебя и не буду потом всем рассказывать. Я же обещал. После этих успокаивающих слов, ему все же дали снять деталь женского гардероба. Моментально Бьякуран перехватил руки девушки, чтобы та не могла опять закрыться. Идеальная грудь средних размеров, которая точно помещалась в его ладони. Джессо сразу же склонился, чтобы поцеловать лишь сосок. Но не заметил, как увлекся. И вот он уже во всю посасывает, покусывает и массирует грудь девушки. На что та может лишь тихонько постанывать от новых ощущений и краснеть, что рак варенный позавидовал бы. — А ты боялась. — Лукаво произнес мафиози, наслаждаясь видом девушки, которая потянулась к нему за поцелуем. — Но-но, вначале я хочу получить такое же удовольствие. Кезей ни на шутку растерялась. Но решила начать с такого же раздевания парня — избавив его от куртки и футболки, она потянулась губами к набухшему соску. — Кезей-тян, конечно, мне будет приятно. Но у парней это не совсем сильная эрогенная зона, как у вас, а скорее даже щекотно. Поэтому не стоит. — Остановил ее босс Мельфиоре, давая мягкий совет. Тогда девушка решила поцеловать ключицу и шею, оставляя дорожку из поцелуев и приближаясь к губам парня, которые так и манили. Этот трюк прошел удачно. А, учитывая, что она прижималась к его торсу своей обнаженной грудью, то можно сказать — Бьякуран попрощался со здравым смыслом. Поэтому он быстро, но аккуратно избавил их от всей оставшейся одежды. Кезей смущалась и даже хотела попросить Бьякурана остановиться. Но потом вспомнила, что сама дала ему волю действий. Поэтому просто внутренне сжималась от новых ощущений. Но нельзя сказать, что смущение было для нее на первом месте. Она чувствовала возбуждение, и странное ощущение внизу живота. Будто что-то теплое разливалось по телу и скапливалось внизу живота. Но вот он оказались полностью обнажены, а Бьякуран препятствовал всем попыткам девушки прикрыться. Она же смотрела только в его глубокие глаза. — Ты боишься? — Бьякуран буквально выдохнул это в ушко любимой. Он с трудом сдерживал себя, готовясь в любовь момент войти. Да, она колебалась, но он четко все решил. — Да, боюсь посмотреть вниз. — Как-то по-детски глупо улыбнулась девушка, давая понять, что только это ее и беспокоит. — Тогда хоть прикоснись. Сама. — Сделал лукавое лицо мафиози. И ее рука потянулась. Неуверенно, медленно. Затем прикоснулась. Вначале к головке, и только кончиками пальцев. Затем провела по всей длине полового органа, от чего тот напрягся еще сильнее. — Обхвати. — Почти прорычал Джессо, понимая, что долго не продержится. Она, как послушная девочка, выполнила почти что мольбу. Еще какое-то время она ублажала его своими шаловливыми ручками, слушая советы Бьякурана как стоит делать, а как — нет. Кезей не чувствовала отвращения, скорее детское любопытство и нескрываемое удовольствие. Она водила от основания к головке и обратно. Обхватывала полностью ладонью, и играла только ноготками. — Кезей, — вновь позвал ее Джессо, отстраняя ее руку от своей плоти. Она внимательно посмотрела на беловолосого. Но между ее именем с его уст и другими словами прошло много времени. За этот момент он зацеловал все ее тело — губы, ушки и шею, грудь, животик, спустился к ногам и вернулся назад. — Ты уверена? — Да, иначе бы я не лежала сейчас с тобой. — Она мягко улыбнулась своему собеседнику. Тогда он опустил свою руку вниз и проверил ее между ножек — мокрая. Значит — можно, значит — ей будет не больно. Вытащив из-под подушки презерватив, он начал открывать упаковку, попутно отвечая на немой вопрос партнерши, что ждала с замиранием сердца начала: — Извини, любимая, я был уверен, пусть всего и на 7%, что будет такой исход. Поэтому попросил служанку положить их заранее. Не смущайся! Она ничего никому не скажет. Да и вообще, не ее дело. Если хоть посмеет думать о чем-то, кроме работы, я избавлюсь от нее. — Видно было, что Бьякуран готов защищать любимую ото всех на свете. И, что раз ей неприятно, что о них узнают другие, то никто и не узнает. Справившись с защитой, Джессо устроился между ног любимой. Она смотрела на его сосредоченно-блаженное лицо, готовясь к боли. И вот, уже приставив головку к телу любимой, Бьякуран еще раз тихо попросил: — Доверься мне. Не надо бояться, это не больно. Она обняла его за шею, а он начал проникать осторожно и постепенно. Каждый раз выходя, а затем проникал еще немного глубже, Бьякуран дошел до пика. Было узко и тепло. От чего он не сдержался и застонал в голос. И лишь через пару мгновений решил посмотреть, как себя чувствует его девочка, потому что было подозрительно тихо, лишь пару вскриков-всхлипов. — Бьякуран, а мне не больно. И крови я не чувствую. Это плохо? — Кезей действительно растерялась и была готова чуть ли не плакать. Ведь она думала, что Бьякуран подумает, что он у нее не первый и разозлится. — Все хорошо, не плачь. — Начал утешать Мельфиоровец девушку поцелуями, которую только что лишил девственности. — Это значит, что ты мне очень доверяешь. Это наоборот хорошо, я не думаю ничего плохого. Не плачь. Даже во время разговора он тихонько шевелил бедрами, не останавливая процесса. Ему нравилось чувствовать ее, а ей — его. Было приятно ощущать движение туда-сюда. Даже нельзя с чем-то сравнить, чтобы описать какого это. Но, то самое тягучее ощущение внизу живота стало развязываться и разливаться по всему телу еще больше. Потеряв счет времени, они были увлечены только друг другом. Но, когда темп начал нарастать, Кезей вскрикивала, что больно. Джессо — опытный любовник, так что смог сгладить эту боль поцелуями и массажем груди. Однако долго находиться сверху и не сбавлять ритм — тяжело для парня. Поэтому он и решил поменяться местами, посадив на себя Кезей быстрым, но не резким движением. Так было тяжелее ей — было тяжело самой «прыгать» на Бьякуране и задавать темп. Но через пару минут она поймала ритм, не без помощи Бьякурана, конечно. В какой-то степени ей эта поза даже больше понравилась. Ведь Джессо иногда советовал повернуться в какую-нибудь сторону, чтобы получить новые ощущения. Все это сопровождалось сдержанными стонами Бьякурана, так как он все же парень и не мог позволить себе кричать на всю. Чего не скажешь о его партнерше — ее стоны иной раз переходили на крик. Конечно, такие порывы очень льстили Бьякурану — ведь это как похвала для парня, что его девушке приятно с ним. Но иногда становилось через чур, и он легонько прикрывал ладонью ей ротик, заглушая стоны. Но, все хорошо, что хорошо кончается…. или кончает. Вот и для нашей парочки настал финал. Кезей обессилено легла на грудь Бьякурана, который обнял и поцеловал в лобик свою девочку, сказав тихое: «Спасибо». Затем аккуратно вышел из нее, снял использованный презерватив, завязал его и метко кинул его прямо в мусорное ведро у двери, а затем вернул все свое внимание к Кезей. Она смотрела на него какими-то странными глазами, будто испуганными. — Что такое, любимая? Я обидел тебя чем-то? Или болит где? — начал тревожиться Джессо, что в порыве страсти, когда ускорял темп (или вообще срывался на бешенный из-за неудержимого чувства удовольствия и счастья) мог навредить ее еще не привыкшему к этому процессу организму. — Меня всю трясет, хотя не холодно. А просто очень хорошо, что аж трясет. Это нормально? — тихо спросила Кезей, забираясь под одеяло, так как робость начала возвращаться. — Да, все хорошо. Тебе просто надо отдохнуть. — Джессо сам залез под одеяло и крепко обнял свою девочку со спины. Теперь-то уж точно его! Они долго лежали, прижавшись друг к другу обнаженными телами, слушая тишину и вспоминая пережитое. Но все же она нарушила эту тишину: — Что теперь с нами будет? — Не знаю. Все зависит от твоего решения. Как ты только что доверилась мне, так и я доверюсь и подчинюсь любому твоему выбору, кроме того, что ты уходишь от меня. А теперь засыпай. А когда проснешься — тебя будет ждать подарок. — Тихо и размеренно говорил Бьякуран с несвойственной ему интонацией. Сказывалась усталость. Но надо было вставать и идти к подчиненным. Поэтому, как только, примерно минут через семь, Кезей уснула, босс Мельфиоре выбрался из-под нагретого одеяла и стал собирать свои вещи. Удивительно, но они валялись по всей комнатке. Одевшись, он сложил и вещи Кезей на тумбочку. Перед самым выходом он лишь грустно посмотрел на спящую девушку, а затем ушел из комнаты окончательно. Сейчас ему предстоит нацепить свою привычную маску бессердечного человека — убийцы. А так ли это маска? Бьякуран уже запутался и сам — где он настоящий, а где — фальшь. Но подчиненные должны уважать его и бояться. А будущее пока неизвестно…