Тот кто достоин второго шанса

      На следующий день Утал отвел Итачи в кузницу охотников. Попутно объясняя, что помимо этой кузницы есть и другие, которые правда обслуживают воинов. Кузница, куда они держали путь, находилась рядом с базой, в городе. Сама кузница, как оказалось, была сделана из кирпича. Наверное, это была единственная постройка из кирпича, а не из льда, во всяком случае в этом районе. Из нее шёл дым, и ярко горел свет, вырывавшийся из окон и дверей. Зайдя внутрь, охотники ощутили жаркий воздух, который ударил им в лицо, что вызывало даже приятные чувства, особенно после ходьбы на морозе. Постучавшись в открытую дверь, к ним вышел кузнец с полотенцем на плече. Судя по всему, он только что умылся. Утал сказал ему, чтобы тот научил парня выковывать и делать себе оружие, ибо это приказ Джана, так как это будет третьим испытанием для новичка, после чего ушёл по своим делам. Сам Итачи никогда не выковывал себе оружие. Он всегда закупался снаряжением в определённых торговых или специализированных точках. Максимум, он находил оружия-артефакты.       Поговорив немного с кузнецом, тот отправил его на рынок, закупить необходимые материалы, прежде показав, какие нужно купить. Намечающееся обучение предстояло быть для него в новинку, потому вызывало даже давно забытый интерес, интерес к обучению чему-то новому. Он много узнал, и многому научился, будучи еще ребенком, дальше лишь закреплял знания и мастерство. По словам Утала, предстояло ему обучаться у одного из лучших кузнечных дел мастера Северного племени Воды. Сам кузнец был человеком в возрасте, о чем свидетельствовала его седина, перебивающая черные волосы на бороде и на голове. Не сказать, что старый, но и молодым его не назовешь. Он был очень рослым, с развитой мускулатурой, что не было феноменом для кузнецов. Посмотрев на его готовые работы, Учиха отметил, что назывался он мастером справедливо. Так он и отправился за необходимыми покупками, заодно взяв с собой своего наездного пса, чтобы погрузить на него потом купленные товары.       Вернувшись с покупками, кузнец начал учить его своему ремеслу. Сначала он посадил его смотреть как вообще должна делаться работа, дабы поэтапно объяснять ему тонкости по ходу ковки. Итачи внимательно наблюдал, запоминал очередность и акценты, которые расставлял мастер.       Давно сняв свою шубу и верхнюю теплую кофту, парень остался в легкой майке, ибо жар от печи наполнял всё помещение и находиться здесь замурованным в одежду было в тягость. Наконец пару часов спустя кузнец дал и ученику попробовать выковать сначала что-то простое, лёгкое, что-то вроде ножа. Он был удивлён тем, что Итачи, никогда не занимаясь этим раньше, быстро всё схватывал, буквально на лету. После ковки третьего оружия, мастер начал замечать, что парень уже опробовал ремесло и теперь уже мог находить подход к тому или иному материалу. Кузнец лишь изредка наставлял и исправлял его, давая тому советы как будет лучше и указывая на ошибки. Он также заметил и то, что хоть паренек и схватывает все быстро, но не привык заниматься таким тяжелым трудом. А кузнечное дело требует немереной физической нагрузки.       – Ты одаренный, парень. Я бы с радостью взял тебя в ученики, ибо из тебя выйдет толк. Если конечно ты бы уже не был охотником. У тебя есть необходимые способности для кузнеца, –улыбнулся мастер. – Хорошее зрение, идеальный глазомер, зрительная память. Так же ты можешь прочувствовать материал, а это немаловажно. Сейчас руки твои не так тебя слушаются, как хотелось бы, да?       Итачи кивнул.       – А ты как хотел, изучение нового не всегда дается легко, особенно когда это касается тяжелого труда. Тебе надо закреплять тело, дабы руки были еще крепче. Я слышал сегодня будет пир, поздравляю тебя, говорят даже Джан тебя похвалил. Хм, если буду свободен, загляну.       Так и прошёл день.       Близился поздний вечер. Джан устроил небольшой пир, в честь заочного становления новичка охотником. В частности, успешно пройденного второго испытания, на котором он проявил себя лишь с лучшей стороны. Также славу отхватил и наставник, да недовольный Скорп, который не пришёл. Такие небольшие празднования всегда устраивались для новичков, поступление коих сейчас было немного. Были приглашены все охотники и некоторые лица из дворца, кому это вообще было интересно, коих было не много.       Пир начался с тоста Джана, который произносил его ужасно долго, уйдя вообще на другую тему, никак не связанную с поздравлением. Это были воспоминания о том, когда он сам только начинал быть охотником. Потом он ушёл ещё дальше, рассказывая уже о том, как вообще зародилась здесь охота, всегда занимая главное место в жизни Северного племени Воды с тех древних пор. Пока он всё это говорил, гости, зная, что это всё затянется на долго, уже не слушали его, ведя разговоры на более интересующие темы.       – Ахах, этот старик, всегда так делает, – рассмеялся Терри, сидящий возле Итачи. – Не обращай внимания малец, он каждый раз говорит одно и то же при тостах для новичков, только каждый раз это затягивается всё дольше и дольше.       – Сколько же он уже занимает этот пост? Итачи глянул на крупного мужчину, который не спеша ел.       – Хм, наверное, уже вот двадцать-тридцать лет.       – Тогда должно быть он недавно начал говорить такие длинные тосты, – заключил Итачи.       – Хех, а ты паренек смышлёный. Знаешь ли, раньше не устраивались такие пиры каждый раз при становлении мужчин охотниками.       – Что же изменилось сейчас?       – Времена неспокойные… Многих забирают в регулярную армию. Чего уж там говорить о магах воды. Их всех забрали. Их помощь нам была неоценима. Потому сейчас редкость поступления новичков.       – И поэтому это такая редкость, что устраивают празднества?       – Отчасти может и да. Но думаю по большей части старый Джан делает это, чтобы отвлечь народ от тяжких дум, да показать, что охотники ещё в цене, так сказать.       Терри грустно улыбнулся, по-отечески смотря на Итачи.       Наконец, когда Джан закончил свою, казалось бы, бесконечную речь все выпили за это и продолжили веселье, закусывая принесенными блюдами, одним из которых был пойманный олень, мясо которого оценили многие, да сладостями, от которых не отказывался и Итачи, время от времени беря по одной.       В зале опять было очень шумно, что не удивляло тех, кто был на таких празднествах прежде. Собственно, этот пир мало чем отличался от предыдущего. Присутствовали те же лица, только в этот раз было больше незнакомцев. Был всё такой же пьяный Утал, как и в прошлый раз, только уже перебравший с алкоголем, то ли от радости и гордости, то ли просто от того, что просто хотел выпить. Благо он сидел через три места от Итачи, и добраться физически до него не мог, хотя при каждом удобном, да и неудобном случае звал его, пытаясь привлечь внимание парня. Но тот не обращал на него внимания, будто это не его зовут и тянутся, чтобы похвалить и задушевно поговорить.       После очередной истории охотника, кто-то завел речь о пении, и другие подхватив эту мысль, начали говорить о голосистом Яне. Мол пусть он споёт, ибо давно никто не слышал его дивного пения. Сам же Ян отнекивался от уговоров и лести других, говоря, что устал сегодня, ибо был жутко тяжелый день. Итачи, наблюдая за этим, проводил взглядом по окружающим. Среди них он заметил Кана, который с кем-то беседуя, пил вино.       – Хах, этот пройдоха-хитрец Ян всегда так делает. Сначала он ломается как девка, хочет, чтобы его осыпали уговорами и комплиментами, только потом он начнёт может быть петь, – сказал Терри, то ли себе, то ли Итачи, отпивая кружку крепкого напитка. – Но, черт возьми, это того стоит. Этот зазнайка и вправду поёт дивно. Не зря же его прозвали голосистым Яном.       Терри был уже пьян, не настолько сильно, но достаточно, чтобы быть расслабленным и вести задушевные разговоры. Он посмотрел на Итачи. Тот рассматривал люд.       – Эй, парень, ты чего это даже не притронулся к вину? Оно, знаешь ли весьма недурно, – он покачал бокал в руке. – Неужто даже сегодня не выпьешь?       Терри хитро улыбнулся и наклонил голову к собеседнику.       Охотники уже начали сдаваться в уговариваниях Яна, но положение их спас Джан, снисходительно-лениво сказав: «Ян, неужто ты обделишь своим даром этот прекрасный вечер и слух людей, еще не слышавших твоё мастерство?». Эти слова были для Яна явно лучше любой похвалы. Его глаза в миг загорелись благоговейной благодарностью, а во взгляде некоторых гостей появился луч надежды услышать знаменитого Яна. Он запел, и люд услышал дивный голос, переплетающийся с инструментами.       Учиха посмотрел на свою кружку, полную вина.       – Ты прав, Терри, – сказал он негромко. – Вино и вправду далеко недурно, похвальное на вкус. Но не думаю, что хочу сегодня опьянеть.       – Ах, Итачи, – вздохнул Терри, – я понимаю, ты не из этих разгильдяев, коих здесь множество ты другой. Но даже таким людям со взглядом, будто повидавшим всю жизнь, стоит хоть раз расслабиться и позволить себе отдохнуть. Тем более среди своих товарищей на пиру в свою честь.       Он широко улыбнулся и легонько похлопал паренька по спине.       – Терри…– Итачи слегка приподнял брови, – когда я успел стать Вам настолько близок, что вы начали беспокоиться обо мне?       Гости стали говорить тише, дабы не мешать поющему. Близ сидящие, внимательно смотрели и слушали идеальные высокие ноты, плавно переходящие в низкие, предаваясь кто воспоминаниям, кто словам песни. Даже Джан наслаждался музыкой, оперев висок головы на кулак, слушая старые сказания о легендарных героях и духах с прикрытыми глазами. Все отдавали дань уважения старым легендам и тому, кто мастерски может исполнить настолько сложную песнь.       Итачи вновь пробежался взглядом по гостям, видя у большинства наслаждение на лицах и потугие мысли. Заметил он также и слуг, которые тоже в сторонке слушали крепкий, звонкий, местами низкий голос.       Терри тихо рассмеялся, одним ухом слушая Яна.       – Вот именно. Не успел. Просто ты меня подкупил только своей храбростью, да взглядом старца, парень. Боюсь, что если продолжу общение с тобой, то подкупишь и не только этим.       Он посмотрел в глаза Итачи с искрой озорности во взгляде.       – Ну как? Хорош же этот пройдоха? Даже старый Джан руку приложил, чтобы этот хитрец-певец спел.       Мужчина посмотрел в сторону главного, куда направил взгляд и Итачи. Вновь проходясь по завороженным слушателям, взгляд его невольно остановился на Кане, который снова налегал на вино, впрочем, как и множество. Только с одним нюансом – для Кана это было не как обычно, как для множества. «Всё так паршиво, что он пытается забыться? Жаль даже это мне никогда не поможет…». Итачи взял кружку вина и посмотрел на Терри, который слушал Голосистого. «Взгляд старца? Неужто он может понимать меня или понимать устройство жесткости мира?»       Он отпил вина, чувствуя во рту приятный горьковато-сладкий, крепкий вкус снова. «Нет. Скорей всего для него это лишь ностальгия… как и для меня».       Голосистый Ян закончил песнь. Гости ударились в аплодисменты и в хвальбу парня, от которой тот лишь поднял подбородок, но широкую улыбку сдержать всё же не смог. Зал снова заполнился шумом и весельем.       Когда пир подходил к концу, большинство начали расходиться, поздравляя новичка, да и вообще каждого встречного. Некоторым помогали уйти, так как те бедолаги были уже не в состоянии.       Учиха подошёл к Кану и сел на освободившееся место рядом.       – Кан, Вы уже достаточно выпили на сегодня.       Кан посмотрел на него пьяными глазами, держа бутылку в руках.       – Ах, Итачи, – растягивая гласные, с улыбкой произнес пьяный мужчина, – я поздравляю тебя ещё раз с пройденным важным этапом в жизни охотника.       Он налил себе еще вина, и чуть разливая налил и вновь подсевшему.       –Выпей, сегодня как никак твой день, – пододвинул он кружку, чуть разливая содержимое на стол.       Итачи вздохнул. Такими темпами этот напиток станет его любимой сладостью.       – Спасибо, но я уже пил. Мне достаточно. Не думаю, что алкоголь сможет заглушить душевные муки, – он пристально посмотрел Кану в глаза, будто намекая на что-то.       Кан отвел взгляд и смотрел уже в кружку.       – Неужели у тебя могут быть душевные муки? – с сарказмом спросил он, будто не понял намёка. – В прошлый раз, что-то не было похоже, что ты можешь испытывать нечто подобное. Видимо я не услышал их, из-за эгоистично брошенных слов тогда, хех.       Итачи не пропустил мимо ушей, сказанный упрёк.       – Что же, тогда прости меня за те слова. Они оказались ошибкой. Теперь же я намерен не видеть Вас в таком состоянии каждый раз.       Итачи смотрел ему в глаза не мигая. Он чуть прищурил глаза, будто что-то пытаясь донести.       Что… Что ты имеешь ввиду...? – Кан нахмурился, не понимая то ли он понял или нет.       – Эй, Итачи, – его позвал Терри. – я помогу добраться до дому этому растяпе, а ты помоги Кану, похоже он тоже не в состоянии дойти.       Он взял руку Утала и перекинул через плечо, направляясь к выходу слегка покачиваясь, то ли от того что сам пьян, то ли от еле переставляющей ноги ноши.       – Имею ввиду именно то, что могло Вам показаться, – он взял руку Кана и тоже перекинул ее себе через плечо, другой рукой поддерживая пьяного. – Хочу предложить Вам помощь.       От его слов Кан рассмеялся, но смех его затерялся серди гула и шума, еще оставшихся гостей.       – Дорогой Итачи, это всё бесполезно. Ты бессилен, как и я, – он продолжал посмеиваться. – Да и потом, с чего вдруг твой холодный расчёт сменился альтруизмом? Или же я настолько жалок?       Они вышли за дверь в небольшой коридор.       – Я отвечу тогда, когда Вы станете серьёзней.       – Почему ты так хочешь помочь. Будто знаешь, причину моих мук на самом деле? – проигнорировал ответ Кан.       – Вы сами дали мне знать, что имеете ввиду. Я лишь соединил свои догадки воедино.       Они завернули за угол, который ведёт по коридору наружу.       – Вам стоило говорить не так очевидно.       – Предлагаешь мне говорить загадками как ты? – Кан усмехнулся. – Знаешь, ты единственный человек, слова которого мне приходится переосмысливать на простой лад. Неужели нельзя говорить проще?       Они вышли на улицу, и мороз сразу же обжёг их лица своим холодом и ледяным ветром.       – Вам бы тоже не помешало так делать. Никогда не знаешь, кто и что может иметь осмысленный слух.       –Эх, видимо ты так и продолжишь говорить словами с двойным дном.       Он отпил из бутылки, которую прихватил с собой. Вино приятно разлилось по телу, будто согревая его. В самый раз для такой ледяной ночки.       Кан сказал Итачи, где живёт и короткий путь до дома. Он начал рассказывать о каких-то историях, которые случались с ним, когда тот был за границей. Пройдя половину пути, Итачи вновь начал свой разговор.       – Кан, какова же ситуация на самом деле?       – Неа, сначала ты. Здесь уж точно не будет лишних ушей, – хитро улыбнулся мужчина.       После недолгого молчания, парень ответил:       – Планы поменялись, и я пришёл к выводу, что в каком-то смысле она может дать мне ответы на вопросы, которые я обязан найти.       – Что же это могут быть за аргументы, из-за которых ты полностью решил действовать в корне противоположно?       – Не думаю, что тебя устроит мой ответ. Я должен встретиться с кое-кем.       «Или же чем?», – добавил про себя Итачи.       – Мне всё также сложно понимать тебя. То, что ты раскроешь свои замыслы – маловероятно.       Он отпил ещё вина, еле передвигая ногами, полностью позволяя собеседнику тащить себя.       – Почему? Почему же мне кажется, что я могу доверять тебе. Мне кажется, что с тобой и ей будет более-менее безопаснее чем сейчас.       – Кан, Вы в настолько безысходном положении, что хотите довериться непонятному незнакомцу? – Итачи посмотрел в сторону Кана, не поворачивая головы. Тот же хмуро посмотрел на говорившего. – Ты не похож на человека, который опустится до низких дел.       – И что же Вы имеете ввиду под «низкими» поступками? Раз так уверенно хотите доверять мне? Что, если я совершал ужасные вещи? Что, если я просто хочу использовать Вас?       – Теперь ты зародил во мне подозрения. Зачем ты это делаешь, если хочешь моего доверия?       – Мне просто интересно, Вы бы тоже безропотно рассказали всё и доверились другому человеку, если бы он предложил помощь, вытащить Вас из пучины страданий и бездействий?       Кан фыркнул и чуть не споткнулся, но крепкая хватка рук Итачи, не дала упасть бедняге.       – Кан… В мире не все добродетельные и отзывчивые. Вы наверно даже не представляте насколько мир может быть жесток. И люди пойдут на многое, чтобы добраться до цели, даже если придется идти по головам, используя всех, кого только удастся.       – Ты… Проверял меня на наивность? – медленно спросил Кан. – Но, что если семена недоверия, которые ты заложил во мне обратятся и против тебя?       – Пусть так. Я лишь хочу, чтобы Вы были осторожнее в дальнейшем, в словах и действиях, даже если это буду я, раз мы можем преследовать общую цель.       – Слушая тебя, я теперь и вправду убеждаюсь в том, что я слишком мягкотел и наивен, – с горечью произнес мужчина. – Возможно поэтому, я даже могу восхищаться тобой.       – Я не такой человек, каким Вы хотите меня видеть. Я не тот, кем стоит восхищаться… – Итачи прикрыл глаза. – Я бы с радостью променял свои способности на наивность, лишь бы видеть мир спокойным и добрым.       – Хах, у нас одна цель, но мечтаем о разном. Поверь, наивность это все равно что беспомощность.       Кан немного помолчал, словно думая о чем-то.       –Я не думал, что всё будет так серьёзно. Я думал, что с ней просто поговорят и объяснят ситуацию, в которой мы находимся, и всё разрешится хорошо, но она… она отказалась. Отказалась соглашаться. Я не понимал почему, но задумавшись над этим, и смотря каждый раз, как она говорит «нет», я подумал, что может быть есть какие-то запреты, которые она не должна нарушать…       У него на лице была гримаса безысходности, которую Итачи не мог не видеть.       Я… я думал, что мы делаем это за правое дело, но теперь… я… я не знаю кто прав, а кто нет. Я просто не могу смотреть на то как её мучают. Я просто хочу спасти её, Итачи, – он посмотрел в лицо Итачи, будто ища там поддержку и понимание.       – Сколько?       Кан непонимающе смотрел на него       – Сколько дней это продолжается?       – С того дня, как ты ушёл, но… разве это имеет значение?       От ходьбы у Кана началась отдышка, отчего Итачи сбавил шаг.       – Примерно неделя значит. Как на неё давят?       – Не напрямую… пока.       – Значит рано или поздно она сломается, а значит согласится на их условия. Тогда скорее всего уже будет намного сложнее вызволить её.       – Да, по-моему, это и сейчас невозможно, не то что сложно, – пьяный нервно рассмеялся.       – Возможно, просто придется постараться вдвойне, а то и больше…       «Ведь у меня теперь нет техник. Остались только мои мозги и глаза».       – Опять я тебя не понимаю.       – Просто ты должен ответить на мои вопросы дабы облегчить дело.       Они уже подошли к нужному дому. Кан всё ещё держал в руках давно пустую бутылку. Долго смотря на неё, он спросил:       – Скажи Итачи, какие у тебя могут быть муки, что даже вино не поможет? Или же ты и не имел ввиду себя тоже вовсе?       Итачи слегка приподнял брови.       – Кан, я… я думаю, что вино и вправду не поможет.       – Ты не ответил… И наверняка не ответишь. Я понял это.       – Ты прав... Ответ не услышит никто.       Кан отпер дверь и вошел в дом.       – Ты живешь один?       – Увы, да. Раньше была сестренка. Она всегда встречала меня, пока она… пока не умерла. Даже целители не смогли ей помочь.       Итачи прикрыл глаза.       –… соболезную. Мне жаль.       Кан ничего не ответил.       – Ну, а ты? У тебя есть сестренки и братишки, или может братья?       – Да… были. Теперь это не имеет значения.       Парень отпустил пьяного, и тот чуть не упав, успел ухватиться за стену и облокотиться на нее.       – Оп, чуть не поцеловался с полом, хах, – слегка посмеялся Кан.       – Ты точно будешь в порядке?       – Не волнуйся ты так. До кроватки я уж точно доберусь, – улыбнулся Кан.       – У тебя есть время подумать до завтрашнего вечера, тогда и приходи с ответом к моему дому.       Сказав это, он ушёл, погружаясь в свои мысли и раздумья о прошлом Кане, невольно вспоминая и своё тоже.