Тот кто достоин второго шанса

      Прекрасная снежная сказка пребывает в тихом лесу. Ничего его не тревожит. Лес будто окунулся в сладкую дрёму, которая сопровождает его в моменты как это утро. Даже обычно болтливые птицы, которые редко когда находят покоя, прыгая с ветки на ветку, то издавая ворчливые звуки сейчас будто погрузились во всеобщее спокойствие, лишь изредка лениво встрепенаясь, и то, чтобы стряхнуть с себя навалившееся покрывало снега.       Казалось, это спокойствие ничего не нарушит, и лес так и останется дремать со всеми своими северными жителями. Но это не входило в планы людей, которые заявились сюда по зову дела. Один из них хоть и старался вписаться в здешнюю атмосферу сна, увы, не мог утихомирить свой темперамент. Пыл и радость от предстоящей охоты не могли не прорваться наружу и показать себя даже в мелочах. Он был не так осторожен, как другие издавал больше: шума чем стоило бы и давал волю не менее неугомонному псу.       – Утал! Будь тише! Тебя за версту слышно! – шикнул на охотника его напарник, который был недалеко от него. – Из-за тебя вся дичь разбежится.       – Да-да, прости-прости, Кир. Но я уверен, что сегодня мы не вернемся без ничего, – улыбнулся во все тридцать два зуба шумной.       – Ха! Нам повезло, что тебя не приставили к группе, которая будет гнать добычу сюда. Тогда бы точно ничего не светило.       – Плохого же ты обо мне мнения, – притворно надулся Утал и пустил стрелу в дерево. Упала северная куропатка, которая замаскировалась под зимний пейзаж.       – Даже твой новичок, и то, кажется более толковым чем ты. Если бы я не знал, то подумал, что это он у тебя в наставниках.       – Даа, Итачи тот ещё уникум, – с улыбкой произнёс парень, подбирая птицу. – Жаль, что он сейчас занят.       – Хах, успеешь ещё с ним поохотиться.       – Где-то я это уже слышал… Будто дежавю испытал.       Напарник промолчал.       – Хм, ты натолкнул меня на кое-какую мысль.       – Говори уже, – безрадостно сказал Кир, всматриваясь в следы на снегу.       – Что ты вообще о нём думаешь?       Кир, не прерываясь от своего занятия, ответил:       – А что же думать? И так понятно, что паренёк умён и способен. Явно многое знает и думает, но говорит лишь крупицу из всего этого. Непонятно мне только одно, – он прервался от разглядывания следов и посмотрел на слушающего, – что он здесь забыл? Учитывая его способности, начинаешь невольно уж и задумываться над этим.       Утал немного нахмурился и поднял бровь.       Мужчина в возрасте встал с колен, и словно задумавшись, продолжил поглаживая свою бороду с проседью.       – Вышло сухо и кратко… Даа. Тебя уж такой ответ не устроит. Парень он вроде не плохой, но кто может за это ручаться-то? Особенно, если учитывать какое сейчас время.       Утал словил его задумчивый взгляд, когда тот поднимал глаза на небо.       – Мало полагаться лишь на то, что видишь – многое это не раскроет. Его могли выгнать из войск за какой-нибудь проступок или деяние, – начал отвечать незаметно для себя на свой вопрос, – и он ушёл на север в самую глушь, где его никто никогда не найдет, – Кир направился к псу, который был возле напарника. – Версий может быть множество. У тебя не возникало таких мыслишек, юнец? – прищурил он немного глаза. – Готовься, они гонят его сюда.       На небе вдалеке взлетели птицы с характерным для них ворчаньем.       После охоты все направлялись на базу. Все охотники пребывали уставшими. Охота была сложная, ибо олень яростно сражался с ними за право жить. Ему удалось ранить одного из гнавших его охотников.       – Ты как? –спросил Кир, подъезжая к пострадавшему.       Олень лягнул его задними мощными копытами так, что тот отлетел вместе с псом.       – Скорей всего ребра сломал. Тяжко конечно, но до базы вытерплю.       – Да, ему повезло, что большая часть удара пришлась по псу, иначе бы худо пришлось, – сказал другой охотник по имени Бон.       Уталу это напомнило то, когда он сам получил удар от волка, и если бы не Итачи, то он бы сейчас наверняка не слушал бы этот разговор.       Достигнув базы и отведя пострадавшего к лекарю, старшие, а именно Кир и Бон отправились к Джану докалываться.       – Никуда не уходи, сиди здесь. Может тоже тебя позовёт, – устало кинул ему Кир и отправился с Боном вверх по лестнице.       Пока он их ждал, слышал как гневался Джан. Через минут десять тяжёлой поступью стустились ушедшие. Проходя мимо Утала Кир сказал ему с серьезным лицом, не поворачивая головы.       – Джан сказал, чтобы ты зашёл к нему по вечеру. У него есть к тебе разговор. В подробности он не вдавался. Крепись парень.       Утал нахмурился и лишь кивнув, вышел вслед за ними.       Он двинулся в заведение, где в основном посетителями были охотники.       – О, Утал, сегодня ты поздно. Что будешь? – спросил этакий местный северный шинкарь или гарсон*, увидев вошедшего посетителя.       – Мне как обычно. Только мяса побольше. Сегодня я ооочень голодный. Охотились всё утро, да пол дня.       Гарсон крикнул заказ на кухню и вновь повернулся к посетителю.       – На кого же вы охотились?       Утал поздоровавшись с другими немногими находившимся знакомыми, подсел к вопрошающему.       – Да сначала это были небольшие зверьки, кролики, птицы и самым тяжким был олень.       В столовую зашла служанка с подносом еды и поставила перед Уталом.       – Что ж тяжкого было в этот раз? Обыденное дело.       – Да, это так, но олень оказался тем ещё засранцем. Накану ранил. Хвала духам, удар был по псу большей частью.       – Джан уж будет недоволен.       – И так уже получили от него.       – Странности в последнее время творятся с этими животными, хотя если учитывать, что олень боролся за свою жизнь, то и ничего удивительного нет.       – А ты всё так же любишь сказать глупость, а потом тут же её опровергнуть, – Утал устало на него взглянул и принялся есть.       – Как же твой друг поживает, новичок? – проигнорировал он шпильку.       – Всё ещё готовится у кузнеца, да помогает ему. Давно не был.       – Интересно, долго ли его не будет, а то уж и злые языки да слухи начинают проступать. Мол не станет он охотником, пойдет кузнецом, – нагнулся он к Уталу, чуть понизив голос.       – Слухи- это всего лишь слухи. Нужно быть дураком, чтобы вестись на них, – с ноткой раздражения сказал парень. – Неужто опять Скорп? – недовольно поднял он глаза на гарсона.       – Нет, что удивительно. Хоть он и захаживает редко, но и слова о нём не говорит, да и ходит какой-то он понурый последнее время.       – Ну, меня это уже мало волнует.       Гарсон, налив посетителю ещё кислого вина, продолжил.       – Ты должно быть знаешь Кана, который выучился в стране Земли и вернулся домой, который служит во дворце у генералов вождя, да словом им быть может помогает? Некие говаривают, что частенько видят его кузнице, думаю ты догадываешься в какой.       Утал не скрывал, что этот разговор с этим жалким гарсоном его раздражал, как собственно и сам гарсон.       – И что же в этом может быть странного? Что такого в том, что он часто ходит в кузницу? Это и не удивительно, учитывая, что все кузнецы куют всё для нужд вождя, а Кан может быть этаким заказчиком или посредником.       Гарсон начал прибирать и без того чистую стойку.       – Ну видать тогда ни у кого не возникало мыслей, что того, кого он сюда привел, поддерживает с ним связь. Да и откуда знать, быть может они и вовсе из одних мест пришли со своими думами…       – Ох, прости, я видимо совсем туп, чтобы заподозрить в этом нечто странное. Что странного в том, что они могут быть друзьями? Да и какая разница с кем кто ведет дружбу Кан или новичок? Они оба уже стали одними из нас. А новичок стал уже охотником, да ещё с первой попытки, уж ума и храбрости ему хватило… – Утал красноречиво посмотрел на гарсона, ловя его испепеляющий взгляд.       – Что ж мне пора, – он встал и направился на выход.       Солнце уже садилось, но его золотистые лучи все ещё освещали ледяной город и его обширную округу. Парень, смотря на золотой закат, видел, как все ещё кипит внизу город. Особенно оживленным от сюда казался рынок и рядом находящийся порт. На него накинулась грусть и убрав оттуда взгляд, двинулся к Восточной Ледяной лестнице.       Походив по городу и выполнив кое-какие дела да закупив провизию, парень отправился в дом, а там двинулся дальше. Путь он держал теперь к кузнице. Через вереницу районов и домов он приблизился уже к ней и увидел хорошо знакомый теплый свет и звуки метала, исходящие из кирпичного строения. Пар так и валил из дымохода, дверь была как всегда нараспашку и по мере приближения звонкие звуки стука метала о наковальню становились все громче.       Зайдя в открытую дверь, он привлек внимание мужчины, который сидел так, чтобы можно было видеть входящих даже за работой. Мастер на мгновенье поднял голову и обратно опустил. Звуки отбивания стали молотом временным учеником не прекращались. Он не обернулся на вошедшего, хоть и заметил реакцию мастера, который держал раскаленный отбиваемый метал.       – Так, еще пять ударов, – крикнул мужчина.       Сделав контрольных пять ударов молотом о раскалённую красную сталь, Итачи опустил молот на наковальню и вытер рубашкой пот с лица, пока мастер закидывал метал обратно в печь.       – Что же, вот и время языками почесать, – сказал кузнец, подходя с учеником к вёдрам с водой, чтобы ополоснуть вспотевшие головы       – Ты молодец, быстро совершенствуешься. А ты, – повернулся он к Уталу, – выбрал не лучшее время для визитов. Ладно уж, располагайся.       Не успел кузнец договорить, как заметил, что пройдоха и так уже давно сидит за столом и лишь вальяжно улыбается.       – Да без проблем, но Вы уже опоздали.       Кузнец лишь обреченно вздохнул и сел за стол напротив Утала, который успел покрыться потом от жара.       – Давненько ты не заходил, однако, – сказал мужчина, наливая кружку воды.       – Да, есть такое. Говорят вождь дал указ, наловить много дичи, вот нас и гоняют. Видать что-то будет.       – Да, тоже слышал от рыбаков нечто похожее, да и заходящий временами Кан что-то такое говаривал. Событие какое поди будет, – выпил он кружку воды.       – Не праздник ли какой? – подал голос Итачи, вытирая голову тканью.       – Не, ближайший праздник будет только через месяц, так что рановато готовимся тогда, – ответил кузнец, посматривая на печь. – А ты же не был ни разу на северных праздниках? – спросил он. – Ну значит посмотришь, да повеселишься заодно, – улыбнулся мужчина. – Что ж пора за работу. Слои мы сделали для крепкости, а теперь форму придавать будешь сам.       Он начал вставать.       – Долго он будет у Вас работать-то? – поинтересовался Утал, запыхавшись в шубе.       – А что же? Потеряли уже? – ухмыльнулся мастер, хитро поглядывая на Утала.       – Да вот, поди потеряли.       – Хм. Учится быстро, скоро и начнет оружие себе ковать в перерывах пока мне помогает с заказами. Да еще и за другими учениками следить-то надо, тоже время.       – А где же другие? – поднял бровь сидящий.       – Вот уже как несколько вечеров отпускаю их, дабы юнцу больше времени уделить, как никак у него сжатые сроки, – он подошёл к печи и пригляделся. – Ладно, так уж и быть, идите побалякайте минут десять, не зря же ты приперся в такую даль.       – Спасибо, старик! – заорал Утал, быстро ведя Итачи с его шубой на выход. «Засранец! Какой я тебе старик!», – услышал он за спиной, широко улыбаясь.       Итачи только и успел натянуть шубу с капюшоном, как ледяной ветер резанул его лицо. Он будто перешел сразу границу юга и севера, переступив лишь порог.       – Ну, ты как? Держишься еще? Я и вправду давно не заходил.       Утал заметил множество мозолей на ладонях Итачи, когда тот надевал варежки. Кое-какие уже лопались, какие-то снова появлялись на заживших ранах. Он знал, что они были не последними.       – Я многое узнал для себя. Давно не учился чему-то новому. Даже забыл, как это порой приятно, – сжал он кулак и разжал.       Утал, сделав постное лицо, ответил ему.       – Ты прям как зануда говоришь, прям как всезнающий Кан, – развел он руки на слове «всезнающий». – Что приятного в мозолях, да больной спине? Понимаю, ради звания охотника и не на такое пойдёшь, но всё же, ты же не кузнецом собрался стать.       Итачи слегка наклонил голову в бок, смотря на него.       – Я всегда старался учиться чему-то новому, а знание ковки может пригодиться. Никогда не знаешь, что потребует от тебя жизнь и куда она тебя заведёт.       Утал понял, что его друг опять вкладывал какие-то свои думы в эти слова. Он видел его задумчивый взгляд, смотрящий на сверкающий от света кузницы снег у них под ногами.       – Тогда боюсь спросить, чему уже ты выучился… – начал было он быстро говорить, но внезапно остановился. И все же осторожно продолжил: – По твоим речам видно, что знаешь ты не меньше Кана, а по боевым навыкам я могу тебя сравнить наверно с детьми вождя или их учителями, это наводит на вопрос… – вдруг прервал Утал свою быструю речь.       Возникла давящая пауза. Слова зависли в холодном воздухе. Итачи смотрел на него боковым зрением, будто ожидая чего-то еще. «Ну же! Спросишь ли ты?» Но продолжения не последовало. Итачи посмотрел на говорившего и в глазах его читалось некое разочарование.       – Раньше ты не придавал своим вопросам и моим ответам столь большого значения как сейчас.       Утал невольно напрягся, будто ожидая удара. Он понял, что чуть не перешел черту личного.       – Ответ мой не изменился с тех пор, – он говорил, не спеша и четко. – Я просто в детстве старался хорошо учиться и в первую очередь боевым навыкам тоже.       «Он ответил ровно настолько насколько произнесён вопрос и ни грамма больше», – подумал Утал. «Он понял…! Он понял, что я хотел спросить на самом деле...! – осознал с растерянностью парень. – Но даже, если понял, то все же не отве…», – его мысли прервал вновь заговоривший.       – Мой отец был крайне заинтересован в моем воспитании и образовании. Он отдал меня в академию, там же я старался получить все знания, которые давались. А боевым навыкам так же начал обучаться с подачи отца, но основную роль сыграл в этом некогда мой друг.       – Ты… хотел стать военным? – Утал смотрел на него немного подозрительно и растеряно.       Немного подумав, Итачи ответил.       – Можно и так сказать.       – Итачи! Время! Сталь готова! – послышался громогласный крик из кузницы.       – Что же, не смею тебя задерживать, – неловко улыбнулся Утал. – Жду не дождусь наших утренних тренировок по бою.       Последние слова прозвучали даже фальшиво. Итачи лишь кивнул ему и скрылся в кузнице.       У Утала остался неприятный осадок от «допроса». Он медленно двинулся в обратном направлении, откуда пришёл.       Наступил вечер. Солнце уже село, но на горизонте ещё оставались его золотистые, призрачные цвета.       «Он не ответил на истинный вопрос».       Он проходил мимо жилых домов.       «Но всё же он ответил на произнесённые… В них я должен искать ответ?».       Идя как на автомате, он не обращал ни на кого внимания.       «Что он ответит, если я всё же задам вопрос? Соврёт ли о том почему он здесь и как?».       Мимо встречались горожане, лаяли пробегавшие мимо дворняжки, кто-то звал его, но парень был в своих мыслях и никого не слышал, лишь продолжал идти в назначенное место.       Время спустя он открыл деревянную дверь и вошёл. Всё также пребывая в смеси не настроения и растерянности, Утал поднялся по лестнице. Постучался в кабинет и вошёл.       – Я уж думал ты не придёшь, – сложил пальцы в замок мужчина с проседью в волосах и на не длинной бороде, – Садись, – указал он взглядом на стул, стоящий перед его столом.       Парень подчинился.       – Ну рассказывай, сынок, как поживает твой дружок-то на сей раз?       Утал недовольно посмотрел на него, сжал и разжал челюсть.       – Так же, - парень смотрел в сторону полуприкрытыми глазами.       – Я что же, должен из тебя каждое слово клещами вытаскивать?       Парень поджал губы в тонкую полоску.       – Он сказал, что когда-то хотел стать военным, потому и выучился всему с помощью отца, – нехотя ответил говоривший. Он не желал рассказывать.       – И это всё, что ты узнал за всё время вашего общения?! Сдаётся мне, ты чего-то не договариваешь, – начал кипятиться мужчина.       – Я всё сказал, – Утал решительно посмотрел в глаза его начальника – Джана. – Я считаю, что Вы зря его подозреваете. Он обычный мирный человек! Он заслужил доверие! Он уже стал одним из нас – охотником! Сколько испытаний он должен пройти, чтобы уверить Вас?       – Умерь свой пыл, мальчишка, – Джан поднял руку в знаке стоп. – Ещё раз посмеешь мне перечить и дерзить, я выгоню тебя из рядов охотников, – стальными холодными глазами он пронизал парня.       – Ты его не знаешь-то толком. За тебя говорит благодарность ему за твоё спасение и твоё восхищение. Мы уже говорили с тобой на эту тему, но видимо придётся повторить. Чужакам сейчас доверять нельзя! – Джан наклонился вперёд, расставляя руки по сторонам стола, ясно и жёстко выговаривая последнюю фразу.       «Он не ответил на вопрос, который он понял», – всплыла мысль в голове парня. «Он не ответил на истинный вопрос…».       – Я спрошу еще раз, что для тебя важнее – невинные люди, с которыми ты жил бок о бок всю жизнь или какой-то таинственный незнакомец, вдруг ставший для тебя якобы другом?       – Но Кан бы не привёл его стать охотником, – попытался Утал, – Или Вы тоже считаете его чужим, коли он выучился за границей?       – Глупец! То, что его привел человек, работающий во дворце, не значит, что он не может быть шпионом или дезертиром, врагом, который может навредить другим!       Джан сбавил обороты, заметив растерянность на лице Утала. Хорошего парня, чей отец был отличным охотником, но которого два года назад по ошибке убил враг, когда тот торговался с рыбаками у кораблей в порту. Мальчика, которого он часто видел с его отцом, когда тот приходил на базу, дабы удовлетворить восторженный интерес сына. И тут ему приходиться выбирать не допустить возможное повторение того случая с другими или поверить человеку без прошлого. Если бы он не увидел, как паренёк сдружился с новеньким, то не пришлось бы ему делать этого.       – Мне жаль твоего отца, – уже мягче сказал Джан, казавшийся в этот момент почти стариком. – Я тоже скорблю по нему. Он был не только гордостью охотников, но и отличным другом. Именно поэтому, мы должны быть отныне начеку, дабы этого не повторилось вновь. Как бы я хорошо не относился к Итачи, но доверия моего к нему нет.       Утал молчал. Ему нечего было возразить. Всё что он испытывал – это растерянность и горечь.       – Мало кто знает, но за день до появления Итачи люди вождя схватили вражеского шпиона.       Утал всё ещё не поворачивал головы к говорящему.       – Он был родом из племени Воды, и кто знает был ли он один.       Утал уже смотрел не верящими глазами на Джана.       «Он не ответил на истинный вопрос…», – вновь мелькнуло в голове.       – Надеюсь ты понял и сделаешь правильное решение. Можешь идти.       – Налей ещё, – сказал он шинкарю заплетающимся языком, сидя в кабаке, что был недалеко от порта с кораблями.       Было в кабаке людей достаточно. Шум и чужое веселье он опять не слышал, думая всё о своём. Он пошел сюда после разговора с Джаном. После выхода от начальника, ему хотелось забыться, что равнялось в его понимании напиться, глядишь и ответ придёт кому верить.       Он вспоминал время проведённое с отцом, за что и выпил. Мужчина, который был для сына героем. Он хотел пойти по стопам отца и вместе с ним охотиться на чудовищ. Он выпил и за это. Охотником-то он стал, только охотиться с отцом уже не будет никогда. Он снова выпил. Вспомнив об Итачи, опять выпил. Запил каждое воспоминание, параллельно третируя шинкаря, дабы тот налил ещё. Он был уже сильно пьян, но ответа так и не нашёл. Шинкарь сказал ему, что у того не хватит денег, чтобы всё оплатить, потому пусть уходит сам. Хорошо, благоразумия ещё осталось в мозгах, и тому пришлось собрать себя в кучу, что заняло много времени и нервов шинкаря. На улице стоял жуткий мороз, собственно как и всегда. Даже градус и количество выпитого не помогал долго выдержать лютую морозную стерву. Пришлось ускорить шаг до дома. Всё плыло перед глазами. Временами было холодно и тепло одновременно. Мысли время от времени возвращались к словам Джана. И в сознании невольно всплывали: «Он не ответил на истинный вопрос… Ну и что? – подумал его опьянённый мозг. Он же ответил на произнесенные вопросы, так в чем проблема? – пытался он думать легкомысленно. – Он не соврал же мне. Я же для него друг в конце концов. Друг же?».       Он доковылял до своего района. Продходя мимо какого-то дома, взгляд его издали увидел иглу Итачи. Утал всё ещё шёл в сторону своего дома и думал, зайти ли к нему сейчас раскрыть ли все карты и разъяснить всё, но ему так сильно хотелось спать. Он сегодня чертовски устал и физически и морально. Спросить у Итачи он успеет и потом, а тот ответит на все вопросы, ведь Утал его же друг.       Заворачивая за угол какого-то дома, он заметил, как Итачи вышел из иглу и пошел встречать подходившего к нему человека, которым оказался Кан.       «Нет. Не так. Он мне друг… но не я ему», – вдруг с грустью пролетела мысль.