Fedele a lui

1945 год, июль Нью-Йорк Рикка всё продолжала петь и танцевать под чарующий голос Джонни Фонтейна, который заполнял весь задний двор сладкими нотами его новой песни, крепко держа за руку свою любимую и единственную сестру. Констанция всегда была для неё примером для подражания и одновременно лучшей подругой — той, кто понимала каждую её шалость и никогда не осуждала. Нельзя было передать словами, насколько сильно Риккарду любила Конни: новоиспечённая невеста просто души не чаяла в младшей сестре и была готова сделать ради неё всё на свете. Сколько раз она выпрашивала у отца лучшие игрушки — фарфоровые куклы из Европы, лучшие книги с картинками о принцессах и замках, лучшие наряды из атласа и шёлка? Не сосчитать. Даже у самой Конни не было таких роскошных платьев, какие носила её Рикки: с кружевными воротничками, вышивкой по подолу и лентами в волосах. Девушка старалась сделать из Риккарды настоящую леди — она проводила с ней почти всё свободное время: учила ухаживать за собой, расчёсывая длинные чёрные пряди до блеска, правильно говорить без уличного акцента, вести себя за столом с вилкой и ножом, одеваться со вкусом, подчёркивая тонкую талию, и даже чуть-чуть краситься — румянами на щёчки и бальзамом на губы. Констанция знала: она сделает из неё не просто достойную клана Корлеоне, а достойную самых высших кругов общества — тех, где дамы носят жемчуг и посещают оперу. — Кхм-кхм, — сёстры одновременно обернулись на знакомый звук и тут же лучезарно улыбнулись. — Рикка, разрешишь ли ты мне потанцевать с моей старшей дочерью? — спросил Вито, чуть заметно приподняв уголки рта в той фирменной полуулыбке, от которой всегда таяли сердца домочадцев. — Конечно, папа! — девочка подбежала к отцу, чмокнула его в щёку, пахнущую одеколоном и табаком, и аккуратно вложила руку Конни в сильную ладонь дона. Тихонько развернувшись на носках своих новых туфелек, она ушла в противоположную сторону, пританцовывая. Вито перехватил талию дочери в белоснежном платье и повёл её в плавном вальсе, ловко уворачиваясь от других пар. — Вот же егоза, — чуть улыбнулся дон, кивая на удаляющуюся Рикку. — А то я не видел, как она тут скакала волчком. Половине гостей ноги оттоптала — бедные дяди с тростями еле отскочили. — Папа, она ребёнок, — девушка подняла на отца тёплый, преданный взгляд, полный той детской любви, что не угасала с годами. — Прошу, не заставляй её взрослеть раньше времени. Пусть лучше давит ноги этим снобам в смокингах, — Конни звонко рассмеялась, её жемчужные серьги качнулись. — Лишь бы ей было хорошо. Ты сам не понаслышке знаешь, насколько быстро проходит детство, — последние слова она произнесла уже шёпотом, прижавшись ближе. — Взрослым ты будешь всю оставшуюся жизнь, а ребёнком — уже никогда... И вообще, — уже более весело продолжила невеста, виляя бёдрами в такт, — так ли давно я сама лазила по тебе, как мартышка? А это было добрых пятнадцать лет назад, папа! Пятнадцать! — Милая, вроде только вчера я держал тебя на руках, когда ты была совсем крохотным младенцем, — хриплый голос отца излучал редкую нежность, которую он приберегал для семьи. — Надеюсь, скоро и твоих детей буду так же тихо убаюкивать на коленях. — Бог видит, конечно так будет, папа! — Я разделяю с тобой твоё счастье, — Вито заботливо провёл мозолистой ладонью по гладкой щеке дочери, стирая невидимую пылинку. — И ни один из присутствующих не сможет вообразить, насколько безмерна моя гордость за тебя сегодня. — Папа! — девушка крепко обняла отца посреди танца, тихо пряча предательски подступившие слёзы в его плечо. *** Девочка, пританцовывая и тихо бубня себе под нос припев песни Джонни, шла по направлению к столикам с закусками и напитками, расставленным под навесом. Раз уж отец невольно выделил ей время для небольшой передышки после танца, то следовало провести его с пользой: выпить холодного лимонада, восстановить дыхание и, наконец, присесть на стул, чтобы дать отдохнуть натруженным в туфлях на каблучках ногам. Только она схватила высокий стакан с запотевшей поверхностью и жадно припала губами к холодной стеклянной кромке, глотая шипучий напиток с кусочками лимона, как её взгляд упал на столик под раскидистым дубом, где мирно сидела пара. Там был человек, которого она не видела уже довольно продолжительное время — чуть ли не с тех самых пор, как он ушёл на войну. Сердце Рикки забилось с бешеной скоростью, радости не было предела — ноги сами понесли девочку к столику. Тихо подкравшись сзади к мужчине в военной форме, Рикка аккуратно опустила свои холодные от волнения ладошки ему на глаза. В тот же миг поверх них легли его тёплые, сильные руки — знакомые, родные. — Угадай, кто? — спокойно спросила она, но её лучезарная улыбка, растянувшая губы до ушей, никак не сходила с лица. Уровень счастья девочки в этот момент просто зашкаливал — мир вокруг казался ярче, а музыка громче. — Ты никогда не умела держать лицо, Рикка, — тихо ответил мужчина, словно кожей чувствуя её восторг. Вдруг, резко перехватив тонкие запястья, он развернул сестру к себе и усадил на колени, прямо как в детстве. — Риккарда, я очень скучал по тебе, — проговорил Майкл, сильно сжав её в объятьях, и Рикка уткнулась носом в его китель, вдыхая запах табака и одеколона. — Майкл, мы тоже все скучали, — прошептала она, чувствуя ком в горле. — Очень скучали. Но почему ты не оповестил о своём прибытии меня? — с лёгкой обидой спросила девочка, делая ударение на последнее слово. — Я в чём-то провинилась? — «Мы» скучали, Рикка? — внимательно вглядываясь в её сияющие карие глаза, спросил мужчина. — А лично ты? — Майкл, не уходи от темы, — Риккарда недовольно нахмурилась, — Почему ты не оповестил? Я полностью уверена, что знали все. Все, кроме меня! Снова! — Скучала? — будто не замечая вопросов сестры, ехидно продолжал он, прищурившись. Девочка замолчала и долго вглядывалась в глаза старшего брата — тёмные, умные, с той военной тенью, что появилась недавно. Она пыталась найти ответ на свой вопрос, но ничего не находила. Ей стало так обидно, что захотелось просто уйти. Снова ей ничего не сказали, посчитав, как ей казалось, маленькой и глупой. Риккарда немного дёрнулась, но рука Майкла настойчиво держала её на месте. — Рикка... — Почему? — голос девочки дрогнул. — Майкл, почему я должна скучать, если ты даже не считаешь нужным меня оповестить? — Так, вот это уже не смешно, — молодой человек устало потёр высокий лоб рукой, убирая прядь тёмных волос. — Рикка, пойми: я не хотел, чтобы ты сидела целыми днями у окна и ждала. Я тебя знаю лучше всех. Если бы хоть кто-то тебе сказал, что я приеду, ты бы места себе не нашла — не спала бы, не ела. Ты бы просто извела себя, а я этого не хотел. — Майкл говорил не спеша, с расстановкой, донося каждое слово до сестры, и приподнял её личико за подбородок. — А теперь, наконец, ответь: ты скучала? — Да, — пробубнила Рикка себе под нос, краснея. — Риккарда, я не слышу. — Я же сказала — да! — проговорила девочка сквозь зубы, упрямо скрестив руки. — Вот так-то лучше, — Майкл искренне засмеялся и обнял её крепче. Риккарда немного повела плечами в его объятьях, отвернула голову в сторону и заметила невольную свидетельницу сцены — симпатичную девушку с рыжими локонами напротив. Заинтересованно посмотрев на неё, Рикка снова повернулась к брату и вопросительно приподняла бровь. — Да, извини, — мужчина взглянул на спутницу, широко улыбаясь. — Рикка, это моя девушка — Кей Адамс. — Девушка приветливо кивнула, её голубые глаза тепло блеснули. — Кей, это моя сестра — Риккарда Эспозито. — Можно просто Рикка, — девочка в дружественном жесте протянула ещё совсем детскую ручку с аккуратным маникюром. — Очень приятно, — Кей ответила на рукопожатие крепко, закрепив знакомство милой улыбкой. — Майкл очень много о тебе рассказывал. — А-а, понятно... — Рикка хитро взглянула на брата. — Но о тебе, как ты, наверное, успела заметить, Майкл, к сожалению, ещё ничего не успел рассказать. — Девочка закатила глаза и в наигранном негодовании повела плечами. — Ни слова! — Ты неисправима... — тяжело вздохнув, вставил свою лепту мужчина, качая головой. *** На город опустились сумерки, тихий прохладный ветерок с Гудзона трепал длинные чёрные волосы девочки в розовом платье, теперь чуть помятом от танцев. Она сегодня очень устала — ноги гудели, голос охрип, но не помнила, когда в последний раз была так счастлива: любимая сестра вышла замуж, а самый близкий брат, герой войны, наконец вернулся домой. Рикка целый день провела с Майклом и его спутницей, которая ей безумно понравилась — такая добрая, с искренним смехом и интересными историями о колледже, — и поэтому была рада за брата вдвойне. Но хорошее, к сожалению, быстро заканчивается. Празднество подходило к концу: гости потихоньку разъезжались на блестящих «паккардах» и «бьюиках», оставляя за собой эхо тостов и запах сигар. Майкл, Кей и Рикка стояли около чёрного «форда» брата, припаркованного у ворот. Мужчина крепко держал за плечи свою маленькую сестру, не желая отпускать. — Рикка, я была очень рада с тобой познакомиться и мне было безумно приятно с тобой общаться весь день, — Кей снова протянула руку, её глаза сияли в свете фонарей. — Надеюсь, видимся не в последний раз. Девочка с большим желанием ответила на рукопожатие новой знакомой, сжав пальцы крепче. — Далеко не в последний! — Рикка искренне улыбнулась, сверкнув белыми зубками. — Буду очень рада снова тебя увидеть, Кей! Ещё раз улыбнувшись, девушка села в машину, уже там ожидая своего спутника за рулём. — Может, останешься? — полушёпотом спросила Рикка, когда они остались одни, вцепившись в рукав Майкла. — Я так давно тебя не видела... Посиди ещё, пожалуйста. — Прости, Рикка, — в тон ей ответил Майкл, нежно гладя её по волосам. — Я не могу, обещал Кей показать ей город вечером. — А-а... — девочка понуро опустила взгляд на свои туфли, испачканные травой. — Конечно, я понимаю. — Риккарда, — мужчина развернул сестру к себе лицом, приподнимая подбородок. — Риккарда, — она не поднимала глаз, уставившись в шероховатую поверхность асфальта, зная, что точно расплачется, если посмотрит. — Рикка, ну не дуйся, я ведь не смогу всегда быть рядом с тобой. — Я не дуюсь, — тихо буркнула девочка, шмыгнув носом. — Ну-ну... — Да я правда не дуюсь! — на этом предложении голос её сорвался, беспощадно режа слух Майкла. — Я-я... — Она прекрасно понимала, что нельзя плакать, ненавидела давить на жалость, но ничего поделать не могла. «Дура, не плачь, не плачь! Успокойся!» — шептала про себя Рикка. — «Так, вдох-выдох. Как Сонни говорит: нечего слёзы давить? Да, именно. Не смей расстраивать Майкла!» — Риккарда... — Да не плачу я! — тут девочка мгновенно подняла взгляд, и из её огромных карих глаз стремительно хлынули два ручья слёз, стекая по щекам. — Не плачу, слышишь, не плачу! Майкл крепко прижал сестру к себе — ему так больно было видеть, как она плачет: он всегда старался ограждать её от ужасов этого мира, а она рыдает из-за такого пустяка! Рикка прятала рыдания, уткнувшись носом в грудь Майкла, но слёзы не унимались — платье намокло у плеча. — Не п-плачу... — Да-да, ты же Риккарда, ты сильная, ты не плачешь, — успокаивал сестру мужчина, поглаживая спину. — Но если продолжишь так «не плакать», то у отца скоро появится курортный бизнес — только дурак не воспользуется таким большим озером. Правда, солёным, — он тихо посмеялся, пытаясь разрядить. Девочка, по мере его слов, постепенно замолкала и осмысливала шутку. На смену истерике пришло негодование. Она медленно подняла голову с его груди. — Такое огро-о-омное озеро... — Майкл! — в негодовании, топнув ножкой по асфальту, взвизгнула Рикка. Мужчина тут же заливисто засмеялся, крепко прижимая вырывающуюся сестру — она пыталась хоть как-то хлопнуть его ладошкой по плечу, но он лишь крепче обнимал и громче хохотал. — Риккарда, — брат провёл рукой по её растрёпанным волосам, когда она сдалась. — Я никуда не денусь, не переживай. — Ты мне всегда говоришь, что не пропадёшь, — девочка внимательно смотрела на Майкла, пытаясь понять, верит ли он сам. — А в итоге всё случается так, как случается... — Рикка, такие были обстоятельства — война, приказы, — мужчина крепко обнял её ещё раз. — Ну ты же у меня взрослая девочка, ты всё понимаешь. Но сейчас я не собираюсь покидать Нью-Йорк. Да, не будем жить в одном доме, но видеться станем часто — обещаю. — Обещаешь? — Рикка подняла на него полный доверия взгляд, вытирая слёзы кулачком. — Обещаю, — Майкл лучезарно улыбнулся. — А то я не очень жалую солёные водоёмы. — Майкл! — девочка всё-таки хлопнула ладошкой по его груди, но уже с улыбкой. — Ты просто невыносим! — Я знаю, — мужчина чуть слышно засмеялся. — Знает он! Знаешь что? — Рикка немного негодовала, но злиться не могла. — Иди уже в машину! — Точно? — Сейчас передумаю, — засмеявшись, ответила она. На прощание поцеловав сестру в лоб — долгим, тёплым поцелуем, — мужчина пошёл к машине и сел за руль рядом с Кей. — Кей! — крикнула Рикка уже трогающейся машине, размахивая рукой. — Смотри, чтобы он снова не потерялся! — Обещаю, что... — единственное, что успела разобрать Риккарда в шуме мотора. Но ей и этого было достаточно — сердце грелось от счастья. Машина скрылась за углом, а Рикка стояла, махая рукой, пока фары не растаяли в сумерках.