Face to face.

Никита.       Шея затекла. Я сквозь сон подумал о том, что если ещё минут десять пролежу так, то останусь без головы вовсе. Моё тело ломило: нога неестественно свисала с дивана, левая рука находилась подо мной, как-то вывернувшись назад, голова неудобно лежала на слишком высокой спинке дивана. Но была и другая сторона: мягкое, тёплое тело жалось ко мне, ощущалось это все приятным трепетом. Я подтянул Аню к себе, проехавшись по её волосам носом, чтобы вдохнуть родной запах. Надо было подумать обо всем, что произошло, потому что у Ани по-любому будут вопросы, когда она проснется. Надо было, конечно, только вот в голове пусто. И как бы я не пытался концентрироваться, суть уходила от меня, и я снова и снова чувствовал и ощущал любимое тело рядом.       Однако... шея затекла. Я осознал, что мы уснули и продолжали лежать на диване. Он был новым, но, как я понял за ночь, не таким уж и удобным.       — Аня, — тихо позвал я её на ушко, поднимаясь на локтях. Она что-то сладко пробурчала, вороча головой, — Аня, ты слышишь меня? Обхвати меня ногами, малыш.       Я слегка потормошил её по руке, а после потянул к себе на колени. Аня приоткрыла глазки, смотря на меня несфокусированным и сонным взглядом. Она мило нахмурила бровки, явно не понимая, что требуется от неё в данный момент. Я быстро прикоснулся своими губами к её, и Аня положила голову мне на плечо.       — Обхвати меня ногами, я хочу перенести нас в спальню.       Аня не ответила, но я почувствовал, как её ножки сжались на моих бедрах. Поднялся, подтягивая девушку ближе, и направился в свою спальню. Мой взгляд направился на часы, которые оповестили меня, что сейчас пять утра. Я уложил Аню на кровать, и она перекатилась на правую сторону, поворачиваясь ко мне спиной. Лег рядом, прижимаясь к девушке со спины, и укрыл нас одеялом. Аня тут же взялась за мою руку, прижимая к своей груди. И снова запах куда-то меня унёс...

***

      — Ну, Никит... Хм... Ты так и не сказал, что ты... хм... будешь делать?       Я обреченно застонал, после продолжив целовать Анину шею: её кожа была сладкой, и это мне нравилось намного больше, чем разговаривать о моём будущем. Как только Аня проснулась, мы начали просто тихо разговаривать, и я поглаживал её по позвоночнику. Как-то незаметно мы перешли на тему моей карьеры, и я проболтался, что через два года у меня закончится контракт с Меладзе и я не собираюсь его продлевать. Теперь Аня допытывала, чем я буду заниматься далее, но мне больше нравилось чувствовать вкус её кожи, чем разговаривать обо мне. Аня тихо всхлипывала, когда я слегка прикусывал нежную кожицу зубами, но задавать вопросы не переставала.       — Я полагаю, эта тема табу? — снова нахмурилась девушка, словив моё лицо ладошками, я наклонился и влажно поцеловал её в губы.       — И вовсе нет, — пробормотав, я заскользил рукой по её ножке, так удачно закинутой на меня. Аня провела рукой по моим волосам, слегка сжав их у затылка.       — Поговорим о вчерашнем? — снова спросила Аня. Я знал, что девушкам нужна какая-то точность всегда и во всём, но мне казалось, что между нами все вполне ясно.       — А есть о чём? — выгнув бровь, вопросом на вопрос ответил я. Аня кивнула, и я тяжело вздохнул, сосредоточившись на её лице, — Я люблю тебя, ты пришла ко мне, сказала, что хочешь быть со мной в отношениях. Как по мне, все ясно. Я не жду от тебя ответных громких слов, но ты уже показала, что тебе не все равно, когда села мне на колени и сказала, что хочешь быть со мной.       — Мне хорошо с тобой, — слегка пожав плечиками, будто оправдывалась Аня. Она погладила мою шею, заглядывая в мои глаза, — Это было сложно решить, если честно. Я думала об этом все последующие дни, после твоего признания, и сходила с ума. Не знаю, поймешь ли ты...       — О, ещё как пойму, малыш, — я хрипло засмеялся, вспомнив все метания и моменты, когда я думал, что теряю рассудок.       — Возможно, тебе будет нелегко со мной и, я хочу тебя предупредить, как говорит мой папа, то я принимаю поспешные решения и, чаще всего, сначала говорю, потом думаю. А ещё я часто...       — Аня, — я прервал её, поцеловав сладкие губы, и она посмотрела на меня своими расширенными глазами, приоткрыв рот, — Это все не важно, понимаешь? Мы вместе, и я люблю тебя. Это главное. Мы разберемся.       — Да, наверное, — Аня улыбнулась, сама потянувшись ко мне и целуя.       Аня не задержалась у меня надолго. Я не выпускал её из постели, целуя и наслаждаясь её мягкостью, часов до пяти вечера. Мы тихо переговаривались в перерывах между поцелуями. Я заказал пиццу, и мы поужинали ей. После Аня собралась домой, объясняя тем, что папа, скорее всего, волнуется, потому что она вчера под ночь резко сорвалась и почти убежала из дома, никому ничего не сказав. Мы ещё и телефоны не брали весь сегодняшний день. Я хотел попросить её остаться или, на худой случай, чтобы приехала позже, но мне показалось это слишком навязчивым. Если я и не мог желать ничего, кроме неё, никто не давал гарантии, что она чувствует тоже самое. Я не должен был забирать её свободу, как бы сильно мне не хотелось быть рядом с ней двадцать четыре часа в сутки. Я не должен был давить на неё.       Я поцеловал её на прощание и по взгляду понял, что её что-то тревожило, но она лишь скомкано улыбнулась и уехала. Тем же вечером я написал ей и, несмотря на мои опасения, она ответила. Мы завели непринужденную беседу, сопровождаемую дежурными и не очень вопросами. Время, проведённое врозь, дало мне понять, как сильно я был зависим от неё.       Мы встретились с Тёмой в кафе, но я, честно, не сказал ему о том, что произошло между мной и Аней. Я хотел, но слова застряли в горле, и я заткнулся. Все жё, все, что произошло между нами, находилось в подвешенном состоянии, поэтому я не хотел как-то говорить об этом. Или хотел. Я не понимал себя: мне хотелось надолго похоронить это в себе, закрыть Аню в своей квартире и никогда никому не показывать, и тут же я отчаянно хотел рассказать всем, что Аня — моя. Она моя. Она, наконец, стала моей, и я имею полное время касаться её и целовать. Я боялся напугать её своим напором. Наверное, поэтому я промолчал. На следующий день я сходил в зал и вылил все свои эмоции на грушу. К концу тренировки я не чувствовал своих рук, да и тела вовсе. Принял душ, переоделся и сел в свою машину, чтобы направиться домой, но на телефон пришло сообщения от Ани с просьбой забрать её у дома через час. Я не ответил, да и был уверен — ответ ей не нужен. Она не просила, она поставила перед фактом, чтобы я был там. И никаких отговорок. Я приехал уже через тридцать пять минут и все оставшееся время просто сидел в машине. Когда Аня вышла из-за калитки, я разблокировал двери. Через несколько секунд она оказалась на соседнем месте. Я не знал, надо ли мне что-то сделать? В общем-то, у меня были девушки, но ни одна не похожая на Аню. Она была... неординарной. Не разозлиться ли она, если я её поцелую? Или мне надо просто сказать «Привет»? Сухо и ненавязчиво. Я не понимал её реакции и не мог предугадать, что она сделает в какой-либо ситуации.       Однако Аня сделала все сама. Она хитро улыбнулась и потянулась ко мне за поцелуем. Почувствовав свободу, я зарылся ладонью в её волосы и раскрыл губы, врываясь своим языком внутрь. Аня тихо застонала, сжав мою куртку в своём кулачке.       — Я скучала, — сбито произнесла она, когда отстранилась.       — Я тоже, — усмехнувшись, я начал наблюдать, как она застёгивает ремень безопасности, и потом, как проверяет его. Убедившись, что он надёжен, она схватила мою свободную руку, укладывая на свои колени.       — Полагаю, я должен спросить, случилось ли у тебя что-то срочное и стоит ли мне волноваться? — сжав её колено, впиваясь пальцами в джинсовую ткань, я мимолетно посмотрел на её безмятежное лицо, а после вернулся к дороге. Я не знал, куда нам ехать и зачем, но пока просто вывозил её в город.       — Нет, я просто хотела увидеть тебя, — Аня пожала плечами и наклонилась, ткнув пальчиком в приборную панель. По салону растеклась какая-то медленная мелодия. Я расслабился, уверенно схватившись за руль.       — Тогда, может, в ресторан?       — Не думаю, что я одета для похода в ресторан, — Аня оглядела свою одежду: дутая черная куртка, торчавшая из под куртки красная толстовка, голубые джинсы и белые кроссовки. Я усмехнулся.       — Точно. Кафе?       Аня кивнула.

***

      Аня очень хотела в Макдональдс, но повести её туда, с моей стороны, было бы очень опрометчиво. Я хотел провести с Аней время наедине, без людей, постоянно просивших сделать фотографию. Да и я не хотел, чтобы новости о том, что я с Аней вместе пошли в кафе разлетелись по интернету. По крайней мере, не сейчас. Поэтому мы оказались в совсем незнакомой кафешке, но она оказалась достаточно тихой, да и кофе здесь готовили отличное. Аня заказала себе десерт и, отдав меню официанту, с любопытством взглянула на меня.       — Ну, так... как у тебя прошёл день? — спросила она, закусив пухлую губку. Я проследил за её действием, как заворожённый, и выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Она соблазняет меня?       — Нормально, — кивнув, я поправил волосы, отвлекаясь на её глаза, которые сверкали, словно бриллиант. Аня казалась мне самой привлекательной девушкой, которую я когда-либо знал, — Твой как?       — Нормально, — повторила за мной девушка. Она вдруг как-то стушевалась, отводя глаза в сторону, — Я хотела с тобой поговорить.       Опять?       — О, ну... хм.. — я нахмурился, не предугадывая, о чём же она мне скажет, — ... да, давай.       — Я просто... ну, думала и... знаешь, я ведь скоро уезжаю, и... думаю, что мне... то есть, нам.. — Аня насупила брови, злясь на саму себя за то, что не могла подобрать правильные слова, и опять закусила нижнюю губу, только сейчас, скорее, из-за волнение, так внезапно охватившее её, — Что мы будем делать дальше?       — Как скоро? — я удивился от того, насколько тихо прозвучал мой голос. Будто он просто сломался в один момент.       — Что? — не поняла девушка.       — Как скоро ты уезжаешь? — после моего вопроса её черты лица смягчились, и она было открыла рот, чтобы ответить, как нам принесли наш заказ. Перед Аней поставили кусочек торта и карамельный коктейль, а передо мной вторую чашку обычного черного кофе. Как только официант скрылся из виду, Аня поднялась с диванчика напротив и проскользнула на диванчик рядом со мной, умостившись у меня под боком. Я нежно обнял её за плечи, прижимая к себе, почувствовав, как её ручка прошлась по моей спине, обнимая.       — Шесть дней, — тихо прошептала она, даже не протянув руки к еде. Аня уткнулась носиком куда-то в область моей груди. Тихая, романтичная мелодия не резала слух, и приглушенный свет делал обстановку непринужденной.       Но внутри себя я закипал. Шесть дней? Через шесть дней она улетает и она сказала это только сейчас? Мне было необходимо успокоиться, потому что срываться на Аню не было правильным. Тем более, когда она так ластиться, как котенок.       Кажется, Аня уже совсем забыла, что хотела поговорить со мной о чём-то. Кажется, она совсем забыла, что заказала себе десерт. Кажется, я совсем забыл, что у меня стояла вторая чашка кофе.       — Останешься сегодня у меня? — уткнувшись носом в макушку, ей в волосы прошептал я.       — Думала, ты не попросишь, — удовлетворённо улыбнулась Аня. Я тяжело вздохнул.

***

      Аня укуталась в плед, хмуро уставившись в свой телефон. Я переодевал при ней футболку, будто это было что-то привычное. Девушка находилась в моей спальне, на моей кровате, но я не чувствовал себя так, словно кто-то ворвался в моё личное пространство. Напротив, всё ощущалось до жути правильным. Аня в моей футболке (которую она переодевала в ванной комнате, пока умывалась), в моей кровате, укрывающаяся моим пледом.       — Ты посмотришь со мной мультики? — отложив телефон на прикроватную тумбочку, Аня опустила голову на подушку, её волосы небрежно разлетелись, и я замер. Чёрт, эту картину я буду видеть по утрам? Я могу смело рыть себе могилу.       Мультики? Малыш, мне двадцать шесть, какие мультики?       — Да, конечно, — кивнул я. Всё же, отказать ей было не в моих силах.       Я лёг рядом с Аней, и она прижалась ко мне, укладывая голову на плече, и укрыла нас пледом. Я думал о её отъезде, шести днях и о нас. Не заметив, бездумно начал перебирать пряди волосы, массажируя кожу голову. Заметил только тогда, когда девушка задрожала рядом со мной, и я поцеловал её в макушку.       — Ань?       — М? — не отвлекаясь от телевизора, Аня крепко сжала мою руку в своей, а я продолжал гипнотизировать потолок.       — Ты спрашивала, что будет дальше... — я почувствовал, как она задержала дыхание, — А чего ты хочешь?       Аня выключила телевизор и приподнялась на локтях, а после снова опустилась, когда поняла, что смотреть мне в глаза не может. Я не считал это признаком лжи, скорее, стеснения или защиты.       — Я хочу... ну... мне очень нравится быть с тобой, я не хочу, чтобы это прекращалось, — всё же, Аня села, и я поднялся вслед за ней, — Но я не хочу обрекать тебя... на это все... То есть, ну, ты знаешь, что я могу приезжать только на новогодние и летние каникулы? И ты знаешь, что я учусь четыре года, да? Я не хочу тебя заставлять... ну, знаешь... ждать... То есть, я имею ввиду, что ты... ну, должен же заниматься... сексом. Регулярно. А я не могу тебе этого дать.       Я помотал головой, не сообразив, как наш разговор перешёл на тему секса.       — Если выражаться более правильными словами, — нахмурилась Аня, поняв, как сумбурно звучали её предыдущие слова, — Я не хочу, чтобы мне сделали больно. Я не хочу, чтобы ты сделал мне больно.       — Я не занимался сексом два года, — признался я.       — Что?       — Да, это так, — тишина сдавила виски, и я поморщился.       — Но почему?       Потому что, чёрт возьми, в моей голове была только ты.       — Так получилось, — уклончиво ответил я. Так получилось, Аня, что ни одна женщина, даже смутно похожая на тебя, не смогла дать мне всю целость ощущений. И, как бы сильно я не старался представить тебя, ничего не выходило.       — О... — запаниковала Аня, выглядя слишком смущенной.       — В любом случае, — я взял её лицо в ладони, в темноте вглядываясь в искрящиеся глаза, — Я никогда не сделаю тебе больно. Твоя боль - моя в квадрате.       — И ты сможешь терпеть... меня? — наивно поинтересовалась Аня, и голос звучал так неуверенно.       — Я не буду терпеть тебя, — я поцеловал её в губы, — Я буду наслаждаться тобой. Потому что, чёрт возьми, с тобой по-другому никак.       Аня всхлипнула, бросаясь на шею. Она крепко прижалась ко мне, и я погладил её по спине, желая успокоить. Словно маленький котёнок. И как ею можно было не наслаждаться? Я не могу вынести и дня без неё, а она спрашивает, смогу ли терпеть.       — Однако я всё же должен спросить, — сглотнув, я прочистил горло, — Между нами разница восемь лет, и это достаточно существенная цифра. Да, возможно это не имеет какого-то значения, но готова ли ты к этому?       — Мне совершенно неважно, сколько тебе, да и разница в общем, — Аня пожала плечами, мягко улыбаясь, — Важен ты, какой ты есть... А цифры... ну это цифры, и что дальше?       Я засмеялся, откидываясь на подушки и потянув девушку за собой. Она нависла сверху, облокотившись на один локоть, и мы поцеловались. Её волосы упали на моё лицо, прикрывая от всего лишнего. Я проскользнул рукой по её спине и, подтянув её за бёдра, усадил поверх себя. Аня качнулась на мне, простонав в мои губы. Я лихорадочно шарил по её спине руками, периодически сжимая ягодицы в руках, помяв их. Аня засмеялась в очередной раз, когда я так сделал, и этот звук прошел сквозь всё моё тело.       — Думаю, нам пора спать, — тихо пробормотал я. Аня запустила руку в мои волосы, слегка сжимая их.       — Да, наверное, — её губы скользнули по моей скуле. Она нежно погладила меня по плечам, плавно переходя на грудь.       — Спать, — снова пробормотал я, не понимая, кому я это говорю. Я чмокнул Аню в губы и, слегка сползая вниз, уткнулся носом в её шею. Аня вздохнула, но обняла меня в ответ.

***

      — Они спят?       — Да. Ты же видишь, зачем спрашивать?       — Хм... не знаю. Почему она спит на нём? Это нормально?       — Так, тише! Смотри, разбудишь их. Да, такое случается.       — Я тоже буду спать на ком-то?       — О Боже, почему мы сейчас говорим об этом? Нам нужно срочно убраться.       — Она носит его вещи... Смотри, это его футболка, ты видишь?       — Я вижу. Тебе не обязательно кричать об этом.       Я смутно слышал голоса, но начал приходить в себя, когда Аня, за ночь забравшаяся на меня (что мне нравилось), начала дёргаться от звучавших голосов. Я не особо понимал откуда они, и спросонья понимать даже не хотелось, но потом, на каком-то инстинкте почувствовал, что Аня проснулась. Она смазано поцеловала меня в шею, повернула голову и... замерла. А потом закричала, подрываясь. Я вскочил следом за ней, ничего не понимая, протирая глаза. А потом увидел спешно натягивающую свои джинсы Аню, а в дверном проёме виноватый взгляд мамы и любопытный Алиски.       — Какого черта? — надрывно вскричал я, Аня схватила меня за руку, скрываясь за моей спиной. Я чувствовал, как она дрожала, поэтому меня охватила паника, — Пожалуйста, уйдите. Прошу вас.       — Мы будем на кухне, — осведомила меня мама, хватая за руку Алису и утаскивая её. Как только дверь прикрылась, я повернулся к Ане, у которой глаза были распахнуты слишком широко.       — Это... это твоя...       — Мама, да, — стараясь выглядеть спокойно, сказал я, только вот глаза Ани после этих слов наполнились тревогой.       — О боже, о боже, — я зарылся руками в её волосы, придвигая к себе.       — Аня, ты слышишь меня? — она судорожно кивнула, — Это всего лишь моя мама. Успокойся, вдохни и выдохни. Я люблю тебя, слышишь? Всё будет нормально.       Я поцеловал её в губы и сказал, чтобы она одевалась и выходила на кухню. Сам я вышел незамедлительно, направляясь туда, где Алиска весело щебетала что-то маме, которая покачивала головой.       — Мама, боже!       — Я знаю, ты злишься.       — Да, я в бешенстве!       — Мы же не знали, что у тебя есть девушка, — примирительно пошла в наступление мама, — Если бы я хотя бы предполагала, я бы позвонила тебе или написала смс, но ты же даже повода не давал!       Я тяжело вздохнул, присаживаясь на кухонный диванчик рядом с Алиской, которая внимательно наблюдала за мной. Мне было всё равно, насколько ехидной она выглядела, но злиться долго не получалось — скучал слишком сильно.       — Это сложно, — пробормотал я и опустил глаза, перебирая пальцы, — Всё началось четыре дня назад, и сейчас она очень напугана. Я не могу её потерять. К тому же... она мала, мы не одногодки.       — Но она уже спит на тебе в твоей одежде? — спросила Алиска, и мама шикнула на неё.       — Сколько ей? — спросила мама, и я не понял по голосу, была ли она зла или разочарована.       — Восемнадцать.       — Восемь лет... — задумчиво произнесла мама, поставив кружки с чаем на стол, — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       Я тоже надеюсь.       Аня неловко зашла на кухню. От волнения она втянула голову в плечи и выглядела, как загнанная мышка. Мама пригласила её за стол, и Аня быстро прошмыгнула на место рядом со мной. Я нашел её ладонь и крепко сжал в своей. Алиска подвинулась так, чтобы сидеть напротив Ани. Как я понял, чтобы лучше её разглядывать.       — Лицо у тебя знакомое... — проговорила она.       — Дочь Константина, — опасаясь маминой реакции, произнёс я, но она лишь мило улыбнулась, видимо, увидев, как Аня боялась, — Это моя мама, Юля, а это сестра, Алиска. Иногда она бывает занозой в заднице, так что, обращайся ко мне, если что.       — Мама, он опять говорит так! — вскрикнула отчаянно Алиска, а я усмехнулся.       — Никита, прекрати, — хмуро проговорила мама, — Тебе уже не шестнадцать, ты взрослый мужчина.       Аня дёрнулась. Эти слова прозвучали, как самая ощутимая пощечина. Мамина глаза загорели виной, когда она это осознала.       — Я имею в виду, — поспешила она, — Что не надо трогать Алису. Совсем скоро она сможет тебе отвечать, и я не выдержу вторую тебя.       — Эй, — вновь возмутилась Алиска, глазами преданного человека взглянув на маму.       — Так, Аня, полагаю, нам стоит получше познакомиться, — проговорила мама, не обратив на Алискины слова внимания.       — Здравствуйте, — скомкано ответила она, пряча взгляд.       — Так... чем ты занимаешься? Думаю, спрашивать, как вы познакомились, смысла нет.       — Я... эм.. учусь в Нью-Йорке, — моя мама почему-то посмотрела на меня слишком внимательно.       — На кого, если не секрет?       — Актриса театра и кино.       — Кино! — вскричала Алиса.       Разговор проходил в более-менее нормальной обстановке. По взгляду понял: маме понравилась Аня, Алиску она определённо заинтересовала. Аня сжимала мою руку, впиваясь в кожу ногтями. И я молчал. Молчал, потому что не смел говорить вообще что-либо, потому что из-за меня мы оказались в данной ситуации. Вскоре Аня вежливо попрощалась и сказала, что ей пора. Она быстро сбежала с кухни, и я, кивнув маме, быстро прошёл за ней в спальню. Аню лихорадило, и она пыталась сконцентрироваться на поиске своего телефона.       — Ань? — позвал я, но ответа не было, я подошёл ближе, останавливая её за плечи, — Аня, ты слышишь? Всё хор...       — Нет! — откинув мои руки, истеричным шепотом вскричала Аня, надеясь, что мама не услышит, — Там на кухне твоя мама! Твоя. Мама.       — Я знаю, малыш, — примирительно попытался сказать я, — Но это всего лишь мама.       — Нет, ты не понимаешь, — забормотала она, продолжая поиски телефона, — Я не была готова! Боже, это не должно начинаться все так быстро.       Я тяжело вздохнул. Аня металась по комнате, и я почему-то думал, что она не может сконцентрироваться. Её телефон лежал на тумбе, на которую она смотрела уже раза три точно. Мне хотелось взять его и спрятать, чтобы она никогда не смогла уйти.       — Аня, пожалуйста... — тихо снова попытался я, но Аня лихорадочно замотала руками.       — Нет. Нет. Нет. — тихо отчеканила каждое слово, — Не говори ничего.       — Вчера всё было хорошо, помнишь?       — Вчера я не знала, что сегодня познакомлюсь с твоей мамой.       Наконец, она нашла телефон. Запихнув его в задний карман джинс, Аня поспешила ретироваться. Я поймал её у выхода из комнаты.       — Пожалуйста, останься, — сжимая плечи в руках, заглянул в глаза, из которых, казалось, вот-вот пойдут слёз. Меньше всего мне хотелось, чтобы она уходила, но и плакать не надо было.       — Не сейчас, — опустив глаза, проговорила Аня.       — Я люблю тебя, — отчаянно прошептал я, прислонившись своим лбом к её. Я обнял её за спину, но Анины руки продолжали висеть вдоль тела.       Я умолял, но меня не слышали.       — Я знаю.       И ответ прозвучал так уверенно. Я закрыл глаза, собираясь с мыслями. Девушка рядом тяжело вздохнула.       — Прости за сумбур, но, когда всё происходит только между нами, легче, а теперь я уже знакома, о Боже, с твоей мамой! Ты понимаешь? Кажется, я просто в панике! Всю мою жизнь меня окружали только Ангелина, да Тим, а их родителей я знаю с детства. Поэтому, мне кажется, я напугана и не знаю, что делать. Мне нужно время.       Я отпустил её, и после того, как захлопнулась входная дверь, ударил кулаком в стену, разбивая костяшки напрочь. Красные разводы остались на белых обоях, и я спустился по стене, присаживаясь на пол. Тяжело вздохнув, я зарылся руками в волосы и оттянул. Вот и разница в возрасте... Мне казалось это чем-то простым, а для Ани — катастрофой. Хоть я и не знакомил раньше маму с девушками, познакомить Аню казалось нужным, но и таким простым. Мне сразу казалось, что они понравятся друг другу — по-другому и быть не могло. Я не волновался реакции мамы, потому что знал, какой она будет. Оказывается, надо было бояться реакции Ани.       — Ты правда любишь её? — рядом раздался голос Алиски. Она присела рядом и бережно взяла мои руки, слегка погладив. Я зашипел.       — Очень, — тихо сказал я, потрепав Алиску по голове, — Очень сильно люблю.       — Прости нас с мамой, — Алиса аккуратно обняла меня, — Мама очень волнуется.       — Не бери в голову, всё будет нормально.       Я надеюсь, всё будет нормально.

***

Слышу её шаги, когда никого вокруг. Чувствую каждый вздох оранжевых её губ. Вижу её ладонь, порезанную судьбой — И, если с ума сошёл, то только лишь за тобой.