Face to face.

Мама, как быть? Помоги, помоги мне его забыть. Устала я засыпать с мыслями о нём.

Автор.       Аня сидела в пустой комнате. У неё совершенно не было какого-либо настроения, несмотря уже на праздничное. Она чувствовала, что последние месяцы своей жизни совершала одни ошибки, но понятия не имела, как все исправить.       Время поджимало. Надо было собираться, спускать вниз и улыбаться всем. Сил на это не было, но кого это волнует? В гардеробе девушки были только летние платья: чуть выше колен, с открытыми руками и яркие. Это было не то, что нужно. Аня залезла на стул, чтобы достать коробки с верхней полки — там хранились вещи Веры, которые были ей малы. Девушка стащила их на пол, после чего подвинула к кровати. Присев на мягкую постель, она стала открывать их по очереди. Всё было не то: красные, черные или серые. Они были вечерние или на выход в свет, но не совсем то, что хотела сама девушка. Аня тяжело вздохнула и отложила коробку, зарываясь руками в волосы. Кажется, у неё болела голова. Или она просто нервничала. Тяжело вздохнула и выпрямилась.       Аня целовалась с Калебом. Это был популярный парень из третьего курса. Он обращал на неё внимание, также как и на большинство других девушек учебного заведения, да и не только. Он любил девушек, девушки любили его. Без отношений, без обязательств, без продолжения. Аню пригласили на вечеринку какой-то девушки по случаю её Дня Рождения. Аня даже не была с ней знакома. Несмотря на это, она пришла. Это было за день то того, как у неё был рейс в Москву. Её намерения были ясны: надо жить дальше, у Никиты есть своя личная жизнь, тебе не на что надеяться. Калеб подошёл сам. Заметил, что у неё плохое настроение. Подошёл с шутками, сказал, что она красивая, всячески уделял внимание, предложил выпить. Аня отвлеклась. Выпила около двух банок пива, позволяла себя обнимать и даже флиртовала в ответ. В тот момент, наверное, ей двигало отчаяние. Калеб взял её за руку и повёл на второй этаж. Они там оказались в какой-то комнате, где Калеб сел на кровать и усадил Аню рядом с собой. Она смотрела на него, и в её голове было пусто. Аня предполагала, что может быть дальше, но не предпринимала попыток уйти. Она просто сидела и смотрела ему в глаза. Калеб заправил её волосы за ухо и опустил ладонь на её шею, мягко погладив. А после подвинулся ближе и поцеловал. Аня ответила. Это было не то. Всё было не так. Ощущения были не те.       Когда Аня только стала учиться в Нью-Йорке, она ни с кем не общалась. На то была одна причина: она русская. С ней просто не разговаривал никто, объясняя тем, что понятия не имели, о чём, да и как себя вести. Первое время у Ани присутствовал языковой барьер: она боялась говорить слова, чтобы не допускать ошибок в них. Первые два месяца Аня чувствовала себя ужасно. Она была одинокой, в чужой стране и с кучей учебы, которая ждать не могла. Она была подавлена.       Потом она сдружилась со своей соседкой. Там подтянулись другие девочки с группы. На неё стали обращать внимание парни. Она была чем-то новым у них. Аня стала популярной, но оставалась безумно одинокой. Наверное, поэтому она сразу не оттолкнула Калеба, а продолжала целовать в ответ. Когда парень завалил девушку на кровать, она мягко оттолкнула его, извинилась и быстро ушла.       Калеб не был Никитой.       Ей не надо пытаться забыть его с помощью кого-то другого. Это никогда так не работает.       Аня открыла очередную коробку со старыми вещами и распахнула глаза. Там лежало обычное, черное платье. С длинными рукавами, чуть выше колена, приталенное. Никаких узоров, рисунков и чего-либо. Просто черное. Это было то, что нужно.       Flashback.       — Ну, хватит уже, Ань, — Вера обняла девушку за плечи, целуя в щеку, а после отошла, усаживаясь на постель.       Аня тяжело вздохнула, удивляясь тому, что даже не заметила, как она вошла. Подготовка к экзаменам шла полным ходом, и особенно Аня переживала за математику. Её надо было сдать на максимальный балл. Тогда она даже не предполагала, что будет на экзаменах в одиннадцатом.       — Привет, — откладывая ручку, Аня повернулась к женщине, зевая.       — Иди сюда, я принесла тебе кое-что, — Брежнева взглянула на неё, и Аня заметила, какой возбужденной та была, а потом заметила небольшую коробку в её руках, — Вот, держи.       Аня присела рядом с Верой и приняла коробку из её рук. Посмотрела ей в глаза, а после открыла коробку. Там лежало маленькое платье. Аня осторожно достала его и, отложив коробку в сторону, разложила на коленях. Оно выглядело восхитительно. Простое и не привлекающее к себе внимание.       — Я была в нём, когда твой отец признавался мне в любви, — тихо сказала рядом Вера.       — О Боже, я не могу его принять, — прошептала Аня, продолжая рассматривать ткань в своих руках, — Это же ваши воспоминания.       — Да, — согласилась женщина, — Почему бы тебе не сделать его своим воспоминанием?       Аня раскрыла рот, чтобы что-то ответить, но слов не оказалось. Она не верила, что может когда-нибудь встретить такую любовь, какая была у её папы с Верой, но возражать не стала.       Аня скинула джинсы и быстро стянула толстовку Делла, кидая всё это на стул. Оставаясь в нижнем белье, она вдруг посмотрела на себя в зеркале. Аня не считала себя привлекательной, но в Нью-Йорке ей часто делали комплименты по поводу её внешности. Аня была зажатой, поэтому относилась к этому скептически. Она взяла платье, всё-таки решив надеть его, после чего натянула босоножки на платформе. Кажется, она была готова.       — Аня, осталось пять минут, — постучалась в дверь Вера. Аня сжала кулачки и тяжело вздохнула, поправляя волосы на голове.       — Сейчас спущусь, — её дыхание опалило зеркало.       — Мы ждем тебя, — после послышались тихие шаги, которые означали, что Вера ушла в гостиную.       Аня вновь оглядела себя в зеркале, а после её сердце затрепетало. Этот Новый Год она проведёт с Никитой. И она собирается провести с ним каждую чёртову минуту, потому что и так потеряла слишком много времени.       Когда девушка спускалась вниз, она думала лишь о том, что почувствует Никита, когда увидит её. Однако, удивились все. Артём недоверчиво смотрел на Аню, кажется, не поверив, что это она вообще. Седакова с Альбиной взялись за руки, сжимая друг друга. Вера вытерла несколько слезинок, Константин прижал женщину к себе крепче. Толя потрепал Никиту за руку.       Никита взволнованно подал Ане руку на последних ступеньках.       — Прекрасно выглядишь, — пробормотал он. Она крепко сжала его руку.       — Спасибо.       — Кажется, я впервые вижу тебя в платье, — сказал Артём, после чего получил локтём от Кары. Аня засмеялась, нервно хватаясь за парня, стоящего рядом. Она ощущала его всем своим существом, и, держа его ладонь в своей, было легко.       — Сейчас уже начнется, — взвизгнула Седакова.       Никита отодвинул для девушки стул рядом с собой, Аня вежливо поблагодарила его, и они встали за свои места. Миша находился на руках Кары, которая находилась рядом с Артёмом. Толик обнимал Седакову за плечи. Альбина прижималась к Валерию. Брежнева выключила свет, и тогда комната загорелась в гирляндах, мерцая. Началась заветная речь.       — Желания, — вдруг взвизгнула Седакова, она сунула всем салфетки и карандаши или ручки, — Быстро, быстро.       Аня посмотрела на Никиту. Толик кинул салфетку в шампанское. Потом последовал Меладзе старший. Альбина дописала свою, после чего стала подталкивать мужа. Когда Никита кинул свою салфетку, он посмотрел на девушку. Аня ничего не писала.       8... 7... 6...       «Хочу, чтобы все наладилось.»       5... 4... 3...       «Хочу стать собой.»       1...       Все что-то кричали, поздравляя друг друга, когда Аня стояла, зажмурившись. Она не стала писать своё желание, она его просто загадала. Она посчитала, что так будет лучше. Когда Аня распахнула глаза, первое, что она увидела — это лицо Никиты. И это было самое лучшее начало Нового года.       Никита мягко обхватил её лицо ладонями, заглядывая в глаза. Он смотрел, вглядываясь, несколько минут, после чего обнял девушку, прижимая к себе. Аня положила руки на его поясницу, утыкаясь носом в плечо и, кажется, забыв, как дышать.       — Я думаю, пришло время семейных фото, — прокричала Альбина, но Вера дёрнула её за руку, шикнув. К сожалению, она не смогла уберечь Никиту с Аней от всех, потому что Толик поддержал идею Альбины.       Никита оторвался от шеи девушки, поднимая голову. Его губы задели её ушко.       — Я люблю тебя, Аня.       А дальше всё отдавалось набатом в ушах. Аня не видела его лица, когда он это говорил, и не видела, был ли он серьёзен в этот момент. А Никита просто отстранился, не посмотрев на неё, и отошёл. Аня не могла дышать. Он правда это сказал? Её руки повисли вдоль тела, когда она не могла даже сфокусировать взгляд на чем-либо, потому что её сердце отказывалось верить в происходящее. Это действительно то, что он сказал? Аню кто-то тронул за руку, и только тогда она поняла, что рядом с ней стоит Вера. Она говорит её что-то. Аня моргнула несколько раз, и тогда реальность стала потихоньку возвращаться. Никита с Артёмом и Толей фотографировался у ёлки в забавных свитерах, которые сунула им Седакова. Вера сейчас стояла возле неё и просила Аню подойти к её отцу, чтобы сделать фото. Аня кивнула.       — У тебя всё хорошо? — Константин взял Аню за руку.       — Я в порядке, пап.       Однако, Аня не была в порядке. Кажется, она не выдержит.       Аня выпила бокал красного вина. Сфотографировалась с отцом около трёх раз. Сфотографировалась с Верой. Ещё бокал красного. Потом ещё фото с Верой и Константином вместе. Фото с Альбиной и Валерой. Фото с Карой и Мишкой. Бокал шампанского. Фото с Артёмом. Шампанское. Фото с Толей. Бокал чего-то, Аня сбилась.       — Аня, иди сюда, — крикнула Вера, хватая Никиту за руку. Она подтолкнула его к ёлке, запретив снимать свитер. Когда девушка повернулась, то чуть не задохнулась. Никита смотрел прямо на неё, и Вера, кажется, хотела сделать их совместное фото.       На ватных ногах она медленно шла к ним, а дальше Никита сам обхватил Аню за талию, обнимая, и улыбнулся. Аня попыталась улыбнуться. В этот момент послышался щелчок. Снимок сделан.       Никита просто смотрел на Аню, думал о ней в чужих руках и просто... просто... Никита устал. Никита до ужаса устал от всего дерьма, что происходит с ним. Никита устал думать, Никита устал что-то делать, Никита устал смотреть. Хотелось обниматься с Аней в уютной постели в небольшом домике где-нибудь в горах, а не вот это вот всё, что сейчас с ним происходит. Никита устал ревновать в пустоту, Никита устал любить пустоту. И он проклял себя, когда заветные три слова вылетели из него. Он не хотел их говорить. Это его груз, не её. Он не имел право сваливать это со своих плеч и перекладывать на её.       Артём пригласил Кару на медленный танец, и Толик последовал его примеру, потянув за собой Седакову. Валера и Альбина играли с Мишкой. Вера о чём-то шепталась с Константином. Никита опять заметил, что Ани нет. Он оглядел гостиную, где они находились, и вышел на кухню. Там её не было. Его сердце забилось чаще. О боже, зачем он ей сказал? Никита быстро поднялся на второй этаж и подошёл к комнате Ани, постучав. А потом услышал непонятные звуки. Он открыл дверь. Аня сидела на краю своей кровати с бутылкой красного вина. Она плакала... Нет, она рыдала, делая глотки. И эти рыдания вырывались из неё настолько быстро, что она не успевала вдохнуть воздух. В гостиной громко играла музыка, и поэтому они её не услышали. Никита был готов разбить колонки Толика за их проверенный годами звук, потому что Аня не должна плакать, а тем более так долго. Никита должен был услышать раньше.       Парень прошёл впёред и уселся перед ней на корточки. Аня всхлипнула, когда Никита забрал бутылку из её рук и отложил в сторону. Её ладони оказались в его руках, и он мягко сжал их. Большие, красные, заплаканные глаза смотрели прямо в его, и Никита ненавидел себя. Он виноват в том, что она плакала. Он не должен был приходить к ним. Он не должен был говорить ей.       Нижняя губа Ани задрожала, и она снова заплакала. Никита поднялся и сел рядом с ней на кровать. Он мягко прижал Аню за плечи к себе и успокаивающе гладил по спине. Девушку била дрожь.       — Аня, то, что я сказал... — начал Киоссе подбирать слова, слегка покачиваясь. Аня затихла, немного успокаиваясь, — Это не обязывает тебя к чему-либо.       — Я просто... — тихо сказала она, — Ну, не знаю...       — Аня, — Никита вытер слёзы с её щек и посмотрел в глаза, — Я не хочу, чтобы ты когда-либо плакала. А, тем более, из-за меня. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы допустить это.       — Никит?       — Что?       Красные глаза, наивный взгляд и бутылка красного вина. Никита с грустью подумал о том, что Аня, действительно, ещё ребенок.       — Пошли погуляем?       Это походило на пьяный бред.       — Если это то, чего ты хочешь, то пошли, — Никита поцеловал Аню в лоб и поднялся с кровати, — Я буду ждать тебя на улице.       Никита вышел из её комнаты и выдохнул. Ему понадобится очень много сил. Он собирался умереть внутри себя этой ночью раз двадцать. Парень спустился по лестнице и взглядом нашёл Константина. Он подошёл к нему, объясняя, куда они с Аней денутся. Константин попросил Никиту внимательно следить за Аней, и тот, конечно же, согласился. Никита надел ботинки, куртку и вышел из их дома. Он стоял на улице, вдыхал морозный воздух и пытался понять, что ему делать дальше.       Когда Аня вышла из дома, Никита уже разогрел машину и развернул её к выезду. Аня остановилась и посмотрела на него.       — Я не хочу на машине.       Никита терпеливо постучал пальцами по дверце.       — Ты где хочешь гулять?       — Арбат.       — Ты же в курсе, что мы в пригородном посёлке? — Аня кивнула на его вопрос, — Ты собралась идти до туда пешком?       — Да, — невозмутимо ответила девушка. А потом заметила, как Никита дрожит. Он около часа стоял на улице, ожидая её, а сейчас она хочет заставить его в мороз идти по улице. На секунду ей стало стыдно.       — Аня, не дури, я довезу тебя до Арбата и там мы погуляем, — Никита скрипнул зубами от холода и кивнул на машину, — Садись, пожалуйста.       И Аня села. Никита приземлился рядом, и они почти сразу плавно выехали. Аня видела всё смутно и будто в какой-то прострации. Её чувства из-за выпитого алкоголя обострились. Возможно, ей нравилось это даже больше, потому что она так ярко чувствовала запах парня, сидящего рядом, и это не могло её не радовать.       — Включи музыку.       Никита тут же протянул руку и коснулся приборной панели. Аня заметила, что его рука покраснела от холода. Какие-то новомодные треки полились из динамика. Аня поморщилась.       — Выключи музыку.       Никита стукнул по кнопке, и они снова погрузились в тишину. Аня удобно устроилась на сиденье, откинула голову и взяла свободную Никитину руку, сжала своими пальцами и, положив на свои колени, закрыла глаза. Постепенно холодная ладонь становилась теплой. Постепенно веки Ани становились тяжелее. Никита понял, что она спит. Он сжал её ладонь в ответ и выключил свет в салоне.       Никита слишком сильно любил её. Больше, чем кого-либо. Когда-нибудь это выйдет для него боком.       Когда Никита подъезжал к Арбату, он потормошил Аню по руке. Просыпаться девушка отказывалась. Никита припарковался и повернулся в её сторону, позвав по имени. Он провёл по волосам Ани рукой, открывая лоб, и прижался к нему губами. Девушка открыла глаза, жмурясь немного. Она подняла голову и огляделась, после чего внимательно посмотрела на Никиту.       — Не хочу здесь быть, — прошептала она.       Никита подумал, что иссякнет к концу этой поездки. Он спросил, куда же она хочет теперь, и она, немного подумав, выбрала крышу. О, Киоссе возмущался долго: это опасно, там холодно и Аня пьяна, чтобы идти на крышу.       — С тобой или нет, я все равно окажусь там, — и выглядела она серьёзно, когда говорила это. Никита обречённо выехал.       Никита любил бывать на крышах. Там дух захватывал и проблемы становились незначительными. Там можно было подумать, принять какое-либо решение, прийти к внутреннему спокойствию. Он повёз Аню в дом, где он жил. У него был ключ от двери на крышу в его доме.       Никита заглушил машину и отстегнул ремень безопасности, после чего вышел. Он обошел машину, открыл Ане дверь и подал руку. Она немного пошатнулась, но крепко ухватилась за него. Никита включил сигнализацию, Аня оглядела местность и, когда поняла, что не понимает, где они, посмотрела на Никиту. Тот мягко подтолкнул её к дому.       — Где мы?       Но Никита не ответил. Он завёл Аню в подъезд и вызвал лифт. Когда тот приехал, Никита завёл её в него и нажал на кнопку последнего этажа. Аня встала совсем вплотную к нему, хотя лифт был просторный, и внимательно всматривалась своими пьяными глазами в его. В какой-то момент она поддалась вперёд, встала на носочки и поцеловала его. Снова. Никита ответил, проведя языком по её нижней губе, но после, зажмурившись, мягко отстранился.       — Аня, ты не можешь целовать меня каждый раз, когда тебе вдруг этого захочется, — устало проговорил Никита. Аня нахмурилась, цепляясь пальцами за его куртку. Она прижалась к нему ближе.       — Ты сказал, что любишь меня.       — А еще я сказал, что это не обязывает тебя к чему-либо.       — Ты сказал, что любишь меня, — повторила Аня. Никита тяжело вздохнул.       — Я люблю тебя.       Аня хотела что-то ответить, но лифт открылся, и Никита, отодвинувшись от неё, вышел. Девушка пошла вслед за ним. Никита помог Ане подняться по лестнице, после чего достал связку ключей. Перебрав несколько, он нашёл нужный и открыл дверь. Она тут же распахнулась. Аня, завороженная увидимым, выскочила и подбежала к самому краю. Никита, перепугавшись, быстро закрыл дверь и подбежал к Ане, которая вглядывалась куда-то вдаль. Её глаза блестели. Никита отошёл немного, не увидев причин беспокоиться, и аккуратно достал свой телефон. Он тихо сделал несколько снимков Ани, после чего подошёл к ней.       — Мне кажется, я не могу дышать, — тихо проговорила она, когда почувствовала прикосновение плеча Никиты к своему.       — Да, со мной происходит такое же.       Аня посмотрела наверх и резко отошла. Она оглядела крышу и, дойдя до середины, легла. Никита открыл рот, но после тут же пошёл к ней.       — Аня, вставай! — Никита нахмурился, — Я не шучу, Аня, ты заболеешь. Вставай.       — Тихо, — шикнула девушка, а после подняла руку, — Смотри.       Никита поднял голову и замер. Он столько раз бывал на крышах и, ему казалось, он рассмотрел здесь всё вдоль и поперёк, но никогда он не замечал этого ночного вида. Каждая звезда будто находилась ближе. Они ярко мерцали и притягивали. Никита подошёл к девушке и сел рядом. Она потянула его за руку, и он завалился на спину.       — Никита?       — Что?       — Мне кажется, я не понимаю, что мне дальше делать, — голос Ани надломился в конце. Никита хотел сказать, что тоже понятия не имеет, что с его жизнью будет дальше, но промолчал, — Мне кажется, я делаю что-то не так.       — Аня, у тебя всё в порядке?       — Да, я в порядке, просто... — Никита услышал всхлип, — Мне кажется, я совершаю ошибку.       — Аня, — Никита сел, и Аня поднялась. Он перетащил её на свои ноги, чтобы она не простудилась, и Аня опустила глаза, — У тебя что-то случилось?       — Нет, я просто... — Аня вспомнила вечер в комнате с Калебом. Как он трогал её, как целовал и как ей хотелось плакать от этого. Аня вспомнила первый день на учебё и как второкурсник опрокинул мусорку рядом с ней, и как рыдала потом в туалете. Аня вспомнила, как порезала руки. Аня вспомнила, как плакала по ночам первые две недели в Нью-Йорке, потому что скучает по папе, по Вере и по Никите.       — Аня, тебя кто-то обидел? — Никита заглянул ей в глаза, Аня отрицательно помотала головой, — Тебя... принуждали к чему-то?       — Нет, — Аня обняла Никиту и прижалась щекой к его груди, — Мне просто трудно. Я думаю... Нет, на самом деле, я в порядке. Не бери в голову.       — Ты не должна что-то делать, если не хочешь этого, — Никита вынудил её посмотреть ему в глаза, — Ты знаешь это?       — Да, — Аня вглядывалась в его глаза, облизывая пересохшие губы. И Никите стоило больших усилий не опускать взгляд на них, а продолжать смотреть ей в глаза.       — Хорошо, — Никита кивнул, — Пошли, тебе надо поспать.       Аня ухватилась за его руку и покорно шла за ним. Он вёл её в свою квартиру, уже обдумывая, где ему лечь. У Никиты была студия, но в ней находилась двуспальная кровать. Однако, Никита не смел бы ложиться спать с Аней, тем более, когда она немного перебравшая. Он закрыл вход на крышу и помог Ане спуститься по лестнице, после чего вызвал лифт. Аня обняла его снова, утыкаясь носом куда-то в шею. Никите было щекотно, но он молчал. Ане это было нужно. Они вновь зашли в лифт. Никита нажал на свой этаж. Аня взяла его за руку.       Никита не выдержал. Притянул девушку к себе и мягко поцеловал. И Аня ответила, даже с порывом. Зарываясь пальцами в его волосы, кажется, вырывая несколько. Никита тихо простонал ей в губы, и Аня удивлённо отстранилась.       — Это что было? — спросила она.       — Что? — хрипло спросил Киоссе.       Аня нахмурилась, а после снова потянулась за поцелуем. Дверь лифта открылась. Никита мягко подтолкнул Аню к выходу, а после стал искать ключи. Он открыл входную дверь, и Аня вошла, чувствуя, что вторглась в его личное пространство. Она оглядела коридор и начала снимать куртку. Никита взял её и повесил вместе со своей на крючок. Он присел на корточки и снял с Ани ботинки, после чего стянул с себя кроссовки.       Никита посмотрел Ане в глаза и улыбнулся. Он прошёл в зал, где стояла кровать и принялся застилать Ане постель. Сама же Аня прошлась на его кухню, где налила себе попить, а после сходила в уборную. Стоя у зеркала, она умылась, после чего вышла. Никита взбивал для неё подушку в этот момент. Аня подошла к нему сзади и прижалась к спине. Никита замер, а после выпрямился. Аня медленно обняла его, аккуратно положив руки на пресс. Аня почувствовала всем телом, как он вздрогнул. Она провела носиком по его лопатке. Никита развернулся.       — Аня, мы не...       — Но я хочу.       И как Никита мог отказать?       Он зарылся пятернёй ей в волосы, целуя уже сам сбился какой раз за день. Никита кусал её губы, как всегда мечтал, вылизывал их, рукой оглаживал шею и, кажется, сходил с ума. Аня гладила его руки, которые были на ней, пыталась отвечать, хоть и не успевала почти, старалась запомнить каждый миг и, кажется, сходила с ума. Никита подцепил зубами её губу, всосав в рот, и Аня застонала. Никита тут же отстранился. Это уже было за гранью реальности.       — Тебе пора спать, — тяжело дыша, сказал он.       — Я не хочу спать, я хочу тебя.       — Почему бы тебе не снять свой свитер и надеть мою футболку? — прошептал Никита, качая головой и намеренно не замечая её слов, уклоняясь от быстрых поцелуев девушки. Та тут же остановилась, вспомнив про свои запястья.       — В свитере теплее, — на ходу придумывала она, притягивая парня ближе к себе и снова целуя его куда-то в щеку, они упали на кровать, — Но спасибо за заботу.        — Хорошо, — лишь тихо ответил Никита. Он подставил руки, чтобы Аня не чувствовала вес его тела, и внимательно посмотрел ей в глаза. Её ресницы трепетали, нижняя губа дрожала.       Киоссе прекрасно помнил, как Аня ходила в толстовке Делла. И он удивился, почему она не хотела надевать его вещи. Это кольнуло по нему, потому что он принял это на свой счёт. Аня либо не доверяла ему, либо не воспринимала его серьёзно. Девушка заметила, как он загрузился, поэтому взяла его лицо в ладони и посмотрела ему прямо в глаза.       — Никита, я хочу, чтобы ты коснулся меня, — затаив дыхание, произнесла Аня, — Ты нужен мне, прямо сейчас.       Никита тяжело вздохнул. Он понимал, что это лишь пьяные капризы восемнадцатилетней девчонки. Но он любил Аню, всем сердцем любил, поэтому отказать ей в нём просто не мог. Никита был взрослым и умным парнем, и он попытался сделать все максимально правильно, чтобы не навредить ни себе, ни ей.        Никита подтянул Аню к изголовью, устраивая её голову на подушках так, чтобы потом было удобнее спать, и навис сверху. Аня моментально прикоснулась ладонями к его шее, водя по ней вверх и вниз, переходя на плечи. Никита оперся на левую руку, заскользив правой по девушке. Парень мягко поцеловал девушку, лаская её нежные губы, пока его ладонь оказалась под её свитером. Аня отвечала на поцелуи, касаясь пальцами впадинки его ключицы, одёргивая футболку. Никита огладил поясницу, ощущая, как тело девушки поддаётся вслед за его ладонью. Поэтому он остановил руку, лишь мягко играя пальцами на её коже. Вскоре Аня остыла, лениво поглаживая его волосы на затылке, пока Никита одаривал её невинными поцелуями в губы, щеки и скулы.       Парню хотелось дотронуться до её мягких ягодиц, сжать нежную кожу руками и скользить языком по её груди. Хотелось жадно целовать её, покусывая губы, и оказаться языком глубоко в её рту. Но было нельзя.       План Никиты пришёл в действие совсем скоро: утомленная нежной лаской, да и к тому же немного перебравшая, девушка уснула, прижимая Никиту руками к себе. Парень тяжело вздохнул. Сладкая мука кончилась.       Он немного полежал на её груди, пока её дыхание совсем не успокоилось, да и его собственное, и осторожно выбрался. Укрыл Аню одеялом, напоследок целуя в лоб. Второе одеяло забрал, как и вторую подушку. Никита постелил себе одеяло на полу вместо матраца, потому что его не было, и кинул рядом подушку. Из шкафа достал себе один из многочисленных пледов, которые он понакупал, и лег на свою импровизированную кровать. Усталость со всего дня и ночи вдруг свалились на него, и он почувствовал такой груз на себе. После чего повернулся набок и зажмурил глаза. Надо уснуть.       Как теперь, познавши мягкость её кожи, Никита сможет пойти дальше? Как теперь, узнав, какая она вкусная, Никита сможет её отпустить? Как ему жить и не мечтать о ней по ночам? Что ему делать?

***

Мама, как быть? Как его, как его насильно разлюбить? Закрыв глаза, как фантом вижу я его.