Небо в облаках

      Был седьмой урок в среду, история, и Тсунаеши, на самом деле, все еще не отошел от зимних каникул, проведенных по большей части за компьютером, так что да, он был крайне измотан всеми этими уроками, социальной активностью и ранними подъемами. В данный момент голова Савады лежала на его правой руке, в то время как сам он крайне увлеченно рассказывал Хане про котенка, которого Тсуне подарили на семнадцатый день рождения, нашипевшего на Емицу, приезжавшего всего на пару дней в новогодние каникулы.  — …И я, конечно же, сразу рассказал об этом Кее. А он спросил, как на это отреагировал отец. Я объяснил, что он любит котов, так что не разозлился за то, что Натс нашипела на него. И Кея заметил, что я говорю о «папочке» без особой любви, после чего поинтересовался о причинах. Я объяснил, что… — Стоп. Ты же не любишь об этом рассказывать. Как ему удалось разговорить тебя? — удивленно перебила его Хана. — Я просто… Доверяю ему? — пожал плечами Тсуна. — Он всегда честен со мной и уважает мои решения, всегда поможет советом или отвлечет какой-нибудь интересной историей. Он невероятный. И очень умный! — голос парня приобрёл почти фанатские интонации, будто типичная девочка-подросток рассказывает о своём кумире, а реакция подруги явно показывала: это далеко не в первый раз. — Все-все, я поняла, что ты имеешь ввиду. И как же он отреагировал? — Он заявил, что приезжать максимум два раза в год к семье и вести себя, будто так и надо — полнейшее свинство. А ещё сказал, что считает алкоголизм одной из худших человеческих слабостей, и я придумал с ним на пару фик про это… Мы его сейчас как раз дописываем. — Савада, встань! — перервал крайне увлекательный диалог учитель. — О чем я только что говорил? — Ну… Э… Я не знаю? — вопрос прозвучал крайне нерешительно. — Садись. Два пока не ставлю, но дальше слушай внимательно. — Д-да, конечно… — согласно кивнул парень и «бесшумно» приземлился на место, принимая самый свой заинтересованный вид. — Итак, продолжим. После окончания второй мировой войны, в 60-х, имена восточной направленности: японские, китайские и корейские, приобрели неожиданную популярность. И как бы не пыталось руководство постсоветского пространства как-нибудь остановить это, люди все равно продолжали называть своих детей в восточном стиле. Но, в отличие от обычных веяний моды, которые быстро проходят, это вошло в традицию и сейчас такие имена — вполне привычное и обыденное явление.       Решив, что больше преподаватель на него не смотрит, Тсуна вернулся к интересному разговору. — Так что, продолжим? — хмыкнула Хана. — Конечно! У меня ещё столько интересных историй, — воодушевленно сказал Тсунаеши. — Самое любопытное ещё впереди.

***

— То есть, он тебя вдохновляет?.. — почти утвердительно произнесла девушка. — Можно сказать, он — моя муза. И, кажется, я его тоже. По крайней мере, он как-то раз сказал так, когда я восхитился количеством новых идей, про которые он говорил, — в голосе отчётливо звучала теплота, какой-то еле уловимый отблеск действительно сильных и светлых эмоций. — Знаешь, Тсунаеши, я все понимаю и в любом случае поддержу — на то мы и друзья, — Хана резко стала крайне серьёзной. — Но в те два раза, когда ты называл кого-то музой, это озачало под собой влюбленность, так или иначе в конце концов разбивающую тебе сердце. И если вспомнить то, что вы живете в разных частях России, это делает ситуацию ещё хуже. Ты же опять будешь страдать.       В ответ Савада издал какой-то невнятный возмущенный возглас и явно собрался все отрицать, но Хана не дала сделать этого, на секунду прижав к губам Неба указательный палец. Дальше свою речь она продолжила намного беззаботнее и если девушка притворялась, Тсуна это понять не смог. — В любом случае, теперь я точно вас шипперю. Как думаешь, сколько фанатов вашего совместного творчества последуют моему примеру, если я напишу про вас фанфик? — она подвигала бровями с несколько пошлой ухмылкой и чуть не задохнулась от смеха, увидев по-настоящему изумленное лицо парня. — Ты же шутишь, да? — в его голосе — ужас, смешанный с удивлением и смехом. — Нет. Ни капли, если честно, — все ещё улыбаясь, прошептала Хана, пытаясь сделать это незаметно от учителя, как раз проходящего около их парты. — Но почему?! — судя по голосу Тсуны, он действительно не понимал. Да, он всегда был немного наивным. — Ты бы видел себя, когда о нем рассказываешь. Кажется, что скоро глаза в сердечки превратятся, а голос — чистый сахар. Вспомни свои крики, когда он свои фотки прислал: «В реале он ещё лучше, чем я представлял! Посмотри на эти скулы. Если я умру, передай мой пароль от профиля Хибари! А его волосы?.. Глядя на них, можно достичь оргазма, не прикасаясь к себе, честно!» — и все в таком духе. Думаю, ты помнишь. Так что вы очень даже обоснованный пэйринг. По крайней мере, с твоей стороны. Я же терпела, когда ты умиленно пищал от любого моего взаимодействия с Киоко. А теперь моя очередь шипперить. Я назову это «ХиТсу». — Окей, ладно, — парень глубоко вздохнул и улыбнулся подруге. — Но про оргазм я ничего не говорил! И даже не определился со своей ориентацией, в семнадцать лет-то… — Зато начало одинокой жизни в виде кошки со странным именем есть, — постаралась отвлечь от невеселых мыслей Хана, прекрасно зная про переживания Савады насчёт его отца-гомофоба и подозрениях относительно своей натуральной, как еда в самой дешевой забегаловке в Питере, ориентации.       Наконец, прозвенел звонок, означающий завершение очередного изматывающего школьного будня. Радостно переговариваясь, ученики небрежно покидали вещи в сумки и поспешили домой, плотнее заворачиавясь в шарфы и ниже натягивая шапки — ночью выпал снег, и на улице было очень холодно, но это ни капли не меняло приподнятого настроения подростков.       Тсуна с Ханой спокойно вышли из школы, почти бегом направились в сторону остановки. Конечно, можно было и пешком дойти, но не при такой погоде. Жили они не так уж и далеко друг от друга — на соседних улицах, так что по пути к теплу и интернету девушка решила подробнее расспросить про внешность Хибари. — Он ОЧЕНЬ красив. Тёмные короткие волосы, серые, такого стального оттенка, глаза, утонченные, но мужественные черты. А пальцы… Кажется, следующая моя НЦ будет про кинк на пальцы, серьёзно. По фоткам видно, что улыбаться он любит не особо, но на одной заметна такая лёгкая полуулыбка, и она действительно прекрасна! Ну, я скину тебе присланные Кеей фотки, будем орать вместе, — закончив свой небольшой монолог, Тсунаеши повернулся к подруге. Та осмотрела его позабавленным взглядом, и, не удержавшись, рассмеялась. — И у тебя ещё хватает лживости заявлять, что ты не влюблен в него? — с той особенной улыбкой, которая появляется время от времени на лице у каждого шиппера, поинтересовалась черноволосая. — Эй! Он просто красивый, это ещё ничего не значит. Ты же соглашаешься, что у Хинаты большие «глаза», но это не делает ее твоим любимым персонажем! — попытался спасти от участи превращения в новое ОТП себя и Облако. — Это совершенно не то. Тем более, если бы не эта ужасная концовка канона, она была бы интересным персонажем…       Вот так, обсуждая какие-то не особо важные вещи, друзья дошли до развилки, после которой шли уже отдельно. Они попрощались и разбрелись, сияя улыбками на лицах.

***

      Заходя в дом, Тсуна уже обдумывал, как расскажет Кее про то, что Хана их зашипперила, представлял его реакцию. Но перед тем, как окунуться в намного более привычный и уютный интернет-мир, нужно было поесть и отгреться с помощью пары чашек горячего травяного чая и чего-нибудь сладкого.       Жуя большой кусок ужасно вкусного пирога, Савада понял, что дальше все так прекрасно продолжаться не может — мама села напротив, а вечную улыбку на ее лице сменила жалкая пародия. — Что-то случилось, мам? — обеспокоенно спросил Небо, отрываясь от еды. — Все в порядке… — бессвязно пробормотала женщина. — Вот только Емицу приедет аж летом, — грустно улыбнулась Нана, пытаясь удержать присутствие духа.       В ответ Тсунаеши только разраженно нахмурился, скрыв свои глаза за толстыми стеклами очков, решив не поднимать в очередной раз идею развода, понимая, что это бесполезно — не в первый раз все-таки, но мать упрямо стоит на своём, игнорируя весьма разумные аргументы сына. — Ладно, — улыбка парня вышла бледнее обычного. — Спасибо за еду. Я в свою комнату, — пробормотал Савада и быстро поднялся по ступенькам.

***

      Во время обсуждения прошедшего дня с Хибари Небо наконец отпустило внутреннее напряжение, и он с улыбкой принялся обсуждать что-то повседневное, но забавное, вроде нового аниме или погоды за окном.       Наконец, на его лице засияла улыбка, когда Кея рассказал парню забавную историю про то, как Алауди учил его плавать, и образовавшуюся из-за этого боязнь медуз. А ведь все началось с того, что Тсунаеши заметил ОГРОМЕННОГО, НАВЕРНЯКА ЯДОВИТОГО ПАУКА (на самом деле он был маленький и безвредный, но это не так уж и важно) и в панике сбежал в другую часть комнаты.       Перебрасываясь шутками и скидывая другу (после чуть меньше, чем пол года переписки, Небо мог смело назвать Облако именно так) мемы, он старательно подавлял мысли о том, что чаще всего именно так описывают начало интернет-влюбленностей, что уже сейчас Хибари — один из самых важных для него людей, что в голове все чаще мелькают идеи об общении в скайпе, что парень скучает через сутки без общения. Тсунаеши просто пытается не думать, куда все это заведет его, просто живёт сегодняшним днем…