Голос озера Колдрон

Томас Зэйн был гениальным поэтом. Возможно, одним из лучших. Он никогда не отрицал своего таланта, однако не делал из него нечто особенное. Это был не волшебный дар - некое врождённое чувство, благодаря которому строки сами собой рождались в голове и с лёгкостью переходили на бумагу. Всё, чего достиг Зэйн, было плодом упорного многолетнего труда. И всё-таки у него была небольшая тайна, свой секретный ингредиент, с помощью которого слова обретали правильную, нужную поэту форму. Множество миров появилось на свет в этой комнате под самой крышей. Но сейчас, кажется, наступил затяжной кризис. За последние несколько недель ни одна готовая страница не вышла из каретки, зато мусорное ведро было переполнено испорченными, скомканными и бездушно выброшенными набросками рукописи. Он ходил по комнате, измеряя её шагами. Том давно не притрагивался к машинке. Страх перед тем, что на этот раз никакой магии не произойдёт, надёжно поселился в усталом сознании. - Здравствуй, Томас. - Помощник шагнул из темноты и остановился в дверном проёме. - Как твоя работа? Эмиль всегда появлялся незаметно, будто никуда не уходил, а просто ждал за дверью, пока не наступит подходящий момент. Может, на фоне Тома парень казался нескладным и больше походил на тень от человеческого существа, но и он всё же обладал своим скромным талантом. Ему с лёгкостью удалось убедить Зэйна продолжить работу над рукописью. Возможно, именно этим он понравился Тёмной Сущности, если та могла испытывать что-то, кроме наполнявшей её ненависти. - Она идёт. Разве этого недостаточно? - Том остановился напротив письменного стола и опустил руки на спинку старого кресла, обитого красным бархатом. Лицо помощника, худое, имевшее болезненный зеленоватый оттенок, перекосила злобная ухмылка. Плохой знак. - Недостаточно быстро. Тебе придётся закончить к утру, иначе будет поздно. Ты не хочешь этого для Барбары. Голос помощника был мягкий, спокойный, с почти неразличимой ноткой насмешки. Тёмная Сущность ликовала: ей наконец-то удалось сломить поэта. Неизвестно откуда появилась игла. Она кровожадно впилась в сердце, заставив Зэйна на какой-то момент забыть, как дышать. Поэт вцепился пальцами в спинку кресла до боли в костяшках. До последней секунды его не покидала надежда, что Эмиль не посмеет назвать её имя. Но последним выпадом, сам того не осознавая, он поставил огромную точку под всеми сомнениями Зэйна. Страх переполнил чашу, которая была готова разлететься на куски уже очень давно, и, смешавшись с пылью, превратился в нечто новое. Неистовая и крепкая, ненависть опьянила поэта за одно мгновение. - Хорошо, я всё сделаю. А теперь уходи. Мне нужно сосредоточиться на рукописи, и я хотел бы сделать это в полнейшей тишине. Сглотнув, Том обернулся. Помощник исчез, растворившись в пыльном летнем воздухе. Ему был нужен преемник, кто-то способный продолжить сражаться против Тёмной Сущности и в итоге - её одолеть. Зэйн не мог доверять никому из живущих. Больше не мог. Возможно, пройдут годы, прежде чем озеро Колдрон снова привлечёт к себе чьё-то внимание. К тому времени все, кто когда-либо решился сражаться с Тьмой, умрут. Это был единственный логичный финал истории. Томас Зэйн был умён и, может, не предвидел будущего, но именно сейчас оно было в его руках. Он решил, что сам создаст своего героя, пока Тёмная Сущность не завладела им окончательно. Его пальцы дрожали от волнения, словно у подростка, которому впервые позволили прикоснуться к женскому телу. Но, как только Зэйн опустил руки на уже знакомые клавиши, всё встало на свои места.