Дом, где сбываются мечты...

Проснуться в гробу не то, что ожидает Элайджа, ведь уснул с Фреей в одной постели. От шока он моргает несколько раз, а затем открывается крышка. Свет слепит на несколько мгновений, что первородный жмурится пытаясь расмотреть их спасителя. Где они все? Куда их увезли и отравлена его семья по прежнему или нет? Тысяча вопросов, но все они меркнут. Его интересует только один очнулась ли Фрея? - Хейли, все очнулись? - волчица смотрит на него странно, ее руки чуть дрожат. Во взгляде сложно что-то прочитать, она изменилась. Элайджа хмуриться, сколько они провели времени в Шамбра де шас? - Не молчи прошу. Хейли не отвечает, а просто обнимает его, как только он принимает сидячее положение. Дрожь пробегает по позвоночнику, Элайджа уже привык к другим объятиям. Его слегка мутит от того, как волчица прижимается к нему. Только теперь доходит понимание, что она дрожит всем телом и горько плачет. Слезы пропитывают воротник рубашки, а Элайджа замирает от паники. - Что случилось? Я очнулся один? - Да сейчас размечтался, но только тебя одного обнимают - Раздается голос Реббеки, и сердце первородного совершает размеренный удар от облегчения. Кол смеется на реплику сестры, но какая то странная тревога не отпускает. Сердце ждет смеха Фреи, но его нет. Факт что заставляет Элайджу немного отодвинуть от себя Хейли, и оглядеться. Они в гаражном комплексе, и рядом с его гробом только два таких же. Два... Дыхание первородного вампира сбивается, он спешит выбраться из ящика. Взгляд скользит по помещению, но не находит того, что ищет. - Где гроб Фреи? - Элайджа чувствует, как по позвоночнику бежит холодок. Беспомощность - то чувство, что заполняет изнутри каждую клетку тела. - Я не знаю, кто-то взломал все замки и защитный магический круг разрушен - Хейли касается его руки. - Прошло девять лет, Элайджа. Меня здесь не было слишком давно. От слов становится плохо, рот наполняется горечью полыни, а руки сжимаются в кулаки. Внутри все переворачивается от факта, что любимая очнулась в лапах врагов. Очнулась ли вообще? Голова вампира от всех переживаний кажется болит, в ушах звенит. Давно утерянное ощущение, и Элайджа чувствует как оседает на холодный пол вопреки всем усилиям остаться на ногах. Его что-то спрашивает Реббека, где-то на заднем плане маячит Кол с волчицей. Он же слышит лишь гул, что заполняет все помещение. Ее нет! - одна мысль крутится на повторе. Так больно еще не было никогда, даже клинок от Никлауса в сравнение не идет. - Фрея, где Фрея? - едва удается Элайдже шевелить непослушным языком. Уже с трудом можно различить силуэты и остается пустота в душе, да темнота перед глазами. Последнее, что остается в памяти первородного, как ему больно. Чертовски больно. Он ведь обещал Фрее, что они очнутся вместе. Получается соврал, получается не сдержал своего слова. И все же как же больно! *** - Что с ним такое? - спрашивает Реббека, судя по звукам наливая себе алкоголь. - Не знаю, но это не похоже на магию, скорее ему стало плохо от трав, что я использовала при ритуале. Может кровь Касла так повлияла. - Но Кол и Реббека в порядке - Хейли присоединяется к выпивке слышно по звонку стаканов. Первородный открывает глаза, он слушает. Голос, что юн и чист, узнать не удается. - Я могу использовать заклинание " Кровавый узел ", но боюсь дяде мой метод не понравится. Хоуп? Элайджа резко садится на постели. Спешно он проводит ладонями по лицу, пытаясь убедить себя не впадать в отчаяние. Ему известно заклинание, и лучше его не использовать, потому что тайна их запретной связи будет раскрыта сразу же. Мысли опять возвращаются к Фрее. Что если она еще в Шамбра де шас? Ему нужно вернуться и убедиться, ведь где искать ее тело неизвестно. Племянница может сделать заклинание на поиск, но оно ничего не даст. Фрея говорила ему, что скрыла свою магию, но ведь кто-то ее нашел. Костюм помят, но не критично, потому Элайджа решает спуститься на первый этаж. Он упустил часть разговора, и спускаясь по ступенькам не понимает о чем речь. Похоже уже не о нем, и этот факт радует. - Сразу скажу, что не знаю почему я упал в обморок - выдыхает Элайджа, когда все взгляды оказываются обращенны на него. Он молча проходит к выпивке, и наливает себе до краев стакан виски. Рука дрожит, данный факт замечают все присутствующие. - Ты переволновался за Фрею - Реббека попадает в точку. Стакан в руке превращается в осколки и тысячу брызг мгновенно. Элайджа опускает глаза, он голоден и слишком разбит. Запретная любовь к Фрее стало для него спасением в убежище, после стольких предательств он познал прекрасное чувство. Счастье, что лопнуло как стакан с виски в его руках. - Да что с тобой? - спрашивает Хейли - Приедет Ник, тогда и решим - Реббека подходит, и берет за руку. Элайджа знает, что она переживает тоже, потому удрученно кивает. Ему просто хочется увидеть Фрею, успокоить. Она ведь может быть там, проснулась совершенно одна в доме. Так легко представить ее шок и панику, что комок в горле не дает дышать. Сердце болезненно сжимается, и кажется самого накрывает паника. Вдох... Выдох... Но не помогает, и по виску катится капелька пота. Галстук, его душит собственный галстук. - Мне опять не хорошо - тихо произносит Элайджа, прихватывая Реббеку за локоть. - Это не нормально - Хоуп помогает ему также как и сестра дойти до кожаного дивана. Племянница касается шеи, развязывая узел. Легче, но слабость сковывает тело по-прежнему. Первородный чувствует себя странно, будто его несколько дней опаивали вербеной или того хуже над ним колдуют ведьмы. - Нет - выдыхает Элайджа, осознавая участь Фреи. Она не в убежище, и похоже кто-то использует их запретные чувства, их связь. Как такое возможно, они ведь скрывали ото всех свои чувства, такую неправильную любовь. Значит неизвестный враг покапался в сознании его белокурого ангела. Ведьмы! Чертовы ведьмы! Элайджа готов разорвать глотки каждой, но он не знает где искать зацепку. Ему придется пройти Ад осуждения, но он готов, лишь бы Фрея не страдала. Ее чем-то опаивают видимо, но тайна для чего? - Мы не можем ждать - Элайджа пытается подняться, но его останавливает Хоуп. Боже, как она выросла, ей уже пятнадцать! Нежный цветок, уже проявляются женственные черты. - Мне нужна твоя помощь, наша Надежда - ее рука кажется такой теплой оттого, что он давно не питался. - Мне нужно чтобы нас никто не слышал. Я хочу рассказать тебе личную тайну. - То есть у тебя есть тайны, когда мы столько лет провели в личном Аду, в виде дома с белом штакетником! - Реббека на взводе, и вскинув голову спешит подняться с дивана. - Бекс, прошу - первородный вновь чувствует тошноту и головокружение - Черт! Сейчас важно то, что Фрею чем-то опаивают. Я... не знаю, что происходит, но чувствую ее состояние. Реббека меняется в лице, ей не по себе от слов брата. За день столько переживаний, за Фрею, за Элайджу. Еще и Ник не торопится приехать, чтобы разобраться в происходящем. - Хоуп действуй, пожалуйста - Реббека уже готова на любые условия, лишь бы не видеть как очередная дрожь сотрясает брата, и как кривятся его губы от боли. Почему он чувствует Фрею? Сестре как то удалось установить с ним связь? Не удивительно они ведь все время были вместе в Шамбра де шас, всегда грустили и делились своими чувствами друг с другом. Хоуп шепчет заклинание, и кивает, когда барьер установлен. - Что за тайна? - спрашивает она. Элайджа теряется, она же еще ребенок. Как рассказать, что они с Фреей связаны не только кровью, но и запретными чувствам? Все слишком сложно! - У тебя есть парень? - неожиданный вопрос, но Хоуп кивает. Лучше никому из родственников не знать, что она встречается с оборотнем, сейчас итак много проблем. - Я отношусь к Фрее с первой встречи не так как остальным родственникам. Я оберегаю ее, я вижу в ней все самое лучшее - выдыхает тихо первородный, опуская глаза, - В Шамбра Де Шас все усложнилось. Стало еще хуже, мне не нужно было быть вампиром. Жажды крови не было, и меня тянуло ... - Давай я сделаю заклинание "Кровавый узел" и тебе не нужно будет объяснять ничего - перебивает Хоуп его сбивчивое объяснение. - Я люблю Фрею, как девушку - за тысячу лет Элайдже кажется, что он краснеет от стыда. - Между нами чувства, о которых если узнает хоть кто-то все закончится трагедией. Он наблюдает за реакцией племянницы, шок так ясно читается в ее глазах. Карие, как у Никлауса и Хейли они выдают состояние хозяйки. - Вы близки ... - юная ведьма опускает глаза, интимные моменты вдруг смущают. Она встречается с парнем, и у них был секс. Отчего же ей так неловко задать такой вопрос дяде, которого она практически не знает. Они ведь все пожертвовали собой лишь бы ей досталась нормальная жизнь. Элайджа не отвечает, просто кивает. Они были близки во всех смыслах и духовно и физически, вдвоем коротали радости и печали. Они делили постель - не нужно обладать телепатией чтобы понять смысл вопроса. Ему кажется, что теперь Хоуп посчитает их ненормальными. - Я никому не скажу. Все что случается в убежище ведьмы происходит только в твоей голове - шепчет она, и протягивает ладонь. - Я смогу ее найти, мне нужна лишь твоя кровь и черный агат. В гримуаре Эстер есть нужное заклинание. - Хорошо. Кровь моя у тебя уже есть, агат я раздобуду в ближайший час - Элайджа поднимается с дивана, но его откровенно шатает, только обращать внимание на мелочи нет времени. Фрее тяжелее, а первородному вампиру ничего не будет, потому он спешит покинуть дом, где ещё осталась надежды для мечты...