Узнать больше

Утро следующего дня небо ознаменовало проливным дождем, и брюнет, попивая чай в сейдзе за низким столиком, мельком наблюдал за стучащими по камням небольшого ухоженного садика каплями воды. Ливень пока не собирался заканчиваться, хоть ГДК и знал, что долго он продолжаться точно не сможет, уступая место привычной жаре, пусть и с повышенной влажностью. Жидкость в кружке приятно пощипывала горло, когда юноша отпивал уж слишком много горячего напитка. Надоедливые мысли пока не тревожили еще не до конца проснувшийся разум, а свободная рука раз за разом оказывалась около уха, заправляя не слишком длинные близколежащие пряди за него. Хоть и проку от этого действия никакого не было, волосы все равно возвращались в прежнее положение. «Как кончится дождь — возьму мотоцикл, уеду за город, найду тихое местечко, полежу в траве, позагораю, книгу почитаю» - именно в таком порядке и был составлен мысленный план на ближайшие часы. Юноша надеялся привести воображение в порядок, избавиться уже от назойливых фантазий, раз за разом посещающих голову, не меняясь ни на йоту. Природа сможет помочь расслабиться и вернуть себе необходимый настрой, как считал Хибари. Да и рядом не будет ни единого человека, что мог бы помешать отдыху. Кёя перевел взгляд на устроившегося на столе около блюдечка с кормом Хибёрда, что, видимо, решил подремать, нахохлившись и превратившись в пернатый желтый комочек, вызывающий у хозяина умиление. Пожалуй, этот птенчик знал о брюнете намного больше всего его окружения. ГДК иногда позволял себе общаться с питомцем, рассказывать ему свои проблемы, пока тот лишь вежливо слушал и не перебивал владельца. Вот и сейчас, расслабленный домашней обстановкой и музыкой капели, юноша завел разговор с Хибёрдом, начиная рассуждать, как же все до такого дошло. В какой-то момент птица чирикнула, и брюнет замолк на полуслове, будто бы питомец мог сказать что-то дельное и дать хороший совет. Вовремя канарейка подала голос. Лежащий рядом с ней телефон завибрировал, начав проигрывать такой родной гимн школы Намимори, к исполнению которого сразу же присоединился и выше означенный желтый комочек, пока Хибари не потрепал его по перьям, надавливая на кнопку вызова. Уже спустя пару десятков секунд Кёя уложил сотовый обратно на стол и слегка преувеличенно тяжко вздохнул. Кусакабе объявился в самый неподходящий момент, оповещая своего начальника о некоторых незавершенных делах. Тетсуя мог бы справиться и сам, но пока не научился достаточно достоверно подделывать подпись шефа, когда тот отдавал ему часть своих обязанностей. В итоге, задумка с мотоциклом провалилась, а ГДК пошел искать в огромных шкафах, заменяющих стены, вдруг понадобившийся зонтик. Хибёрд благоразумно остался дома, не желая покидать его пределов в такую погоду. Посчитав глупым красоваться перед одним лишь подчиненным своим официальным нарядом, брюнет нацепил простую черную футболку и того же цвета джинсы, накинув сверху куртку, так, на всякий случай. На улице было слегка прохладнее, чем юноша ожидал. Но на простужаемость он никогда не жаловался, так что продолжил спокойно идти, даже не ускоряя шаг, ведь торопиться его никто и не заставлял. Хибари работал только на себя и сам в какой-то мере решал, когда и сколько исполнять своих обязанностей. Тем не менее, школа все-таки показалась в поле видимости через несколько минут. Мысленно порадовавшись удачному расположению дома, Кёя глянул вверх, на небеса. Не зря он взял куртку. Наглый ветер тут же ухватился за волосы ГДК, вновь задвигая челку ему прямо в глаза. Недовольно потрепав головой, брюнет решил уже скрыться от проказника в стенах обожаемой школы. Идя по коридору и смахивая с раскрытого зонта капли воды, юноша уже рассчитывал быстро разобраться с появившейся работой и поскорее вернуться в родную обитель, в голове вычисляя, прокатит ли план с мотоциклом с учетом сдвига по времени. Почему-то казалось, что бумажек будет совсем немного — только самое важное на подпись, с остальным заместитель прекрасно разбирался сам. Мозг сосредоточился на предстоящем задании, и Хибари, ловким движением свернув зонт и закрепив липучкой, слегка отряхнулся по пути в свой кабинет. - Да, вот еще здесь печать надо поставить... принесешь мне на проверку... Давай... - вот уже слышался чуток грубый голос Кусакабе, с привычной вежливой и учтивой интонацией. Из-за завываний ветра некоторые слова фраз размывались в понимании, но Кёя и не считал важным узнавать их. Странно, вроде бы, Тетсуя говорил с кем-то. ГДК ожидал увидеть еще парочку коллег, но... - Судьба сводит нас будто специально, - обратился подошедший брюнет к этому юнцу, отвечая кивком на почтенный поклон Кусакабе. Брюнет вновь засмотрелся на каштановые лохмы, тут же вспоминая приятное ощущение от прикосновения к ним. Рука уже дернулась вновь потрепать Тсунаеши по голове, но не при посторонних будет сделано. Подросток, держа в руках пару справок для комитета, тоже почтил юношу поклоном вместе с негромким лепетом извинений, что не принес нужные документы вовремя. Все-таки мальчик не изменял себе, хоть что-то оставалось как раньше. Тетсуя поспешил передать начальнику все необходимое для работы, и Хибари, перекинув зонт через плечо наподобие биты, на несколько секунд вгляделся в ровные строчки иероглифов. В воспоминаниях на миг возник образ одного улыбчивого бейсболиста, что и сейчас, пожалуй, не переставал тренироваться. Кёе даже нравилось, что Ямамото так настойчив в спорте, раз за разом принося школе престиж за счет своих побед. Но не о нем сейчас речь. - Мне тоже так кажется, Хибари-сан... - неуверенно произнес Савада, скользнув взглядом по фигуре собеседника и сразу же отведя глаза. Увидеть ГДК в обычной одежде было неожиданностью, и, надо сказать, приятной. Скрывая легкий румянец на щеках приложенной бумажкой, Тсунаёши непонятно зачем извинился и, вновь поклонившись, поспешил доделать все необходимое с документами. - Кстати, Вам идет, - крикнул он при обороте, заставив выражение лица брюнета на мгновение стать удивленным. Закрыв за собой массивную деревянную дверь, юноша выдохнул. Хмыкнув и потянув ворот футболки — не ожидал Хибари, что подросток увидит его таким — Кёя бросил слегка промокшую куртку на спинку дивана, предварительно отряхнув ее. Бумаг и правда оказалось немного, и при желании закончить с ними можно было за какие-то пятнадцать минут. Особо не читая, зная, что заместитель оформил все безукоризненно, ГДК действительно расправился с работой за отсчитанное время. Даже немного быстрее. Стоило только брюнету поставить росчерк на уголке последнего листочка, как в дверь робко постучали. Пустив подростка на свою территорию, юноша мельком заметил ищущий взгляд того. - Вместо Кусакабе могу подписать и я, - огласил помещение своим безэмоциональным голосом Хибари. Мальчик, не сразу поняв, что обращаются к нему, хоть в кабинете и больше никого не было, с кротким «спасибо» протопал к письменному столу, за которым и расположился Кёя, слегка почесывая себя за ухом пальцами свободной от письма руки. Всмотревшись в справку, ГДК задал пару вопросов по существу и, кивнув, расписался в отведенном для этого уголке. - Теперь можешь идти домой, больше, как я помню, тебе ничего не надо приносить. Савада обрадованно кивнул, но уходить не спешил. Сначала брюнет списал это на задумчивость, но когда заметил, что тот несколько раз открывал рот для какой-то реплики, решил все же обратить на него большее внимание, чем на ручку в своей ладони. Тсунаёши выглядел напуганным, впрочем, он таким и был. Юноша не мог знать точно, но по виду он сделал вывод, что подросток сейчас мечется между желанием просто оказаться как можно дальше отсюда в рекордное время и намерением, кажется, что-то спросить у Хибари, обрекая себя на очередные побои при неправильно сформулированной фразе. Но, пусть мальчик и не знал, Кёя не собирался доставать свое оружие. Не только из-за неподходящего настроя, но и по другой, не подлежащей огласке причине. Все-таки он был мил, не способный скрыть страх и даже самую мало-мальски значительную мысль, что красочным монологом читалась на лице, особенно в глазах. - Хибари-сан... - приглушенно начал Савада, и ГДК даже стало интересно, на что же он решился. - Я бы хотел... Ну... хотел бы... - Тсунаёши отважился поднять глаза на брюнета и обомлел. Юноша слабо улыбался, медленно растягивая уголки губ в стороны, почти до края ладони, что так и покоилась у щеки, являясь дополнительной опорой и добавляя непринужденности позе Хибари. Он улыбался. По-настоящему, искренне. И именно это разрушило все смятение в мыслях подростка. - Я бы хотел спросить: что с Вами случилось? Вы изменились, но я не могу понять, почему... Кёя уже хотел ответить «Все в порядке», но последнее утверждение нарушило уместность этой реплики. Значит, мальчик заметил это. Но пока не был настолько догадлив, чтобы понять причину подобного поведения. Где же его хваленая гиперинтуиция? Или она действует только в битвах? На секунду ГДК даже захотелось проверить свою гипотезу. Только вот сейчас сделать этого точно не удастся, и идея подраться плавно стихла, то ли отодвигаясь на неопределенное время в будущем, то ли вообще исчезая насовсем. И что же отвечать этому созданию? Раскрывать правду брюнет пока не хотел, хоть и понимая, что рано и поздно Савада узнает об этом. Если не с его слов, то додумается сам. Главное, чтобы не слишком поздно... - Конечно, я изменился. Мы все изменились после этой чертовой заварушки с Вонголой, - пока юноша решил отделаться общими фразами, в это же время мысленно решая, стоит ли переводить их в более узкую сферу жизни. - Ты разве не замечал, как к тебе относится тот же самый Ямамото? Или, допустим, Гокудера... Да даже та девушка, как ее там... - под конец своего высказывания Хибари тихо вздохнул, не желая напрягаться вычленением имени ученицы из недр памяти. «Или ты и правда хочешь узнать правду?» - пока вопрос этот был задан только взглядом, и Кёя даже посетовал, что Тсунаёши не так искусен в чтении мимики лица. Легче было бы, чтобы подросток сам навел ГДК на ответ, ведь самостоятельно брюнет еще ни разу не раскрывал свое отношение к другому человеку, за исключением, конечно, желания загрызть до смерти за очередное нарушенное правило. А насчет всего остального дело было не так легко... Даже ревность приходилось подавлять, чтобы охваченный такими сильными чувствами юноша не совершил ошибочных действий и не раскрыл бы себя раньше времени. Мнение окружающих Хибари не волновало, но вот один милый мальчик, о котором Кёя стал задумываться непозволительно часто... - Как твоя рана, кстати? - весьма холодно поинтересовался ГДК, давая понять своей интонацией, что вопрос задал чисто из вежливости, не намекая на что-то большее. Опомнившись, Савада поспешил ответить, а также высказаться по поводу предыдущей реплики брюнета. И правда, с чего это вдруг Тсунаёши решил, что с юношей что-то случилось? Все как обычно, он загрызает травоядных, следит за дисциплиной, подписывает бумажки, мелькает на первых строках рейтинга учеников. Все как обычно... Нет. Предчувствие не могло обманывать. Только не сейчас. Все же стоило послушать свою гиперинтуицию. И пока еще было время исправиться, подросток все-таки попробовал просмотреть ее выводы в голове. А они упорно намекали, что мальчик уже близок к разгадке, а Хибари тоже был не чужд врать. И просто нужно попытаться еще раз, и, возможно, он расколется. - Но все-таки... Хибари-сан, - мальчик на пару секунд поджал губы, будто не выпуская следующую фразу из горла, но она все равно прозвучала. - Вы изменились больше остальных. И мне кажется, что это относится напрямую ко мне. Может, Вы все-таки расскажите, что случилось? А Савада был не так глуп, как понял только что Кёя. Оглядев его с головы до ног, оценивая, достоин ли Тсунаёши быть хранителем тайны ГДК, брюнет мысленно подбирал правильные слова. Все случилось, как юноша и загадывал. Изрядно удивив Хибари, внешне при этом оставшегося таким же безразличным, подросток сделал именно так, как Кёя и хотел. Значит, нужно рассказать. Пора бы уже обсудить сложившуюся ситуацию не только с птицей, что не может ответить, поддержать или выступить против. Только чирикнуть, не разбирая, что сказал хозяин и что на это нужно произнести. - Ничего не случилось, - мальчик уже слегка нахмурился, ожидая очередной отговорки, но ГДК указал ему жестом сесть, и Савада внимательно прислушался. Брюнет положил вторую руку на стол, находя другую ладонь и обхватывая ее. Чуть сжав пальцы в знак некоторого напряжения — юноша ощущал странное чувство растерянности в незнакомой ситуации — Хибари продолжил говорить. - Ничего особенного, как по мне. Но ты прав, я изменился. Изменилось мое отношение к тебе. Подозреваю, что это все из-за переходного возраста. Я считал, что такое никогда не случится. Но ты... - Кёя впервые, кажется, отвел глаза, после поворачивая голову в сторону, закусывая губу и мысленно ругая себя за подобное проявление слабости. Но раз начал — надо заканчивать. - Ты... стал интересен мне, - не желая больше выглядеть как травоядное, ГДК взглянул прямо в глаза Тсунаёши, замечая там неподдельное увлечение, хоть и перемешанное с привычным страхом. Подросток тоже перешагивал через себя ради своей цели. И брюнет понял, что не один такой. Что не он один страшится раскрываться людям. Люди так же боялись увидеть «раскрытым» его. И, незаметно усмехнувшись, юноша успокоился. Здесь нет ничего страшного. Пора бы уже попробовать завоевать его. - Ты стал для меня некой роскошью, некой целью, которой я должен обязательно добиться. Не позволить никому другому заполучить тебя. Быть первым и единственным в твоей жизни. Быть для тебя всем, твоими мыслями и чувствами. Знать, что ты только мой. Я... - все же Хибари запнулся, понимая, что и так уже сказал слишком много на радостях. Но подросток не перебивал Кёю, понимая, что все это правда. Вот что скрывал его самый загадочный хранитель. Самый загадочный и... непредсказуемый. Хоть и с помощью гиперинтуиции мальчик мог бы разгадать его истинную сущность. И то, что ГДК отличается от всех других, он уникален и необычен. И проснувшееся не так давно любопытство подначивало узнать еще больше, зайти за пределы дозволенного, чтобы стать к брюнету ближе, чем все другие. Чего и хотел юноша, как Савада понял по его последним смелым словам. Ревность. Кажется, так называлось непреодолимое желание обладать и не подпускать никого к своему... партнеру? Пожалуй, именно так. А последняя недосказанная фраза уже обрастала вариантами звучания в голове Тсунаёши. Одним единственным вариантом, который сам подросток тоже не решался до конца произнести. Пусть и даже только мысленно. - Тогда я тоже, - мальчик даже не требовал от Хибари завершения этих слов, давая понять, что обо всем догадался. - Я давно хотел найти кого-то, кому смогу довериться. И доверить себя. Всего себя, - тут Савада покраснел, от смысла собственной фразы опуская глаза в пол. - Найти единственного. Сильного. Храброго. Заботливого. Того, кого я смогу, кого я захочу лю... - все же Тсунаёши тоже запнулся, ответно осознавая, что не смог остановить себя вовремя. Но так даже лучше. Пора бы уже избавиться от своего одиночества, найти того, кому подросток действительно доверится. До самого конца. Мальчик после этой небольшой, но проникновенной речи боялся посмотреть на Кёю, боялся увидеть его реакцию. Так он и стоял, не силясь даже сдвинуться с места или уклониться от возможного удара тонфа. И почему Савада до сих пор ожидал увидеть их в руках ГДК? Брюнет же несколько секунд назад дал понять, что избивать Тсунаёши точно не хочет. Но все равно уже въевшийся в кровь страх продолжал выедать другие мысли, оставляя лишь одну-единственную - «Лишь бы пронесло». Пронесет, не стоит так волноваться. Ведь юноша знал, что это правда, эти слова безмерно нравились ему самому. Поэтому... Подросток вздрогнул, ощутив неожиданно теплые пальцы на своей щеке. Слегка погладив, они спустились чуть ниже, одним плавным движением достигая подбородка и небольшим усилием поднимая голову мальчика вверх. И не успел он хоть что-то осознать или сказать, как ощутил чужое тепло на губах. Савада уже ничего отчетливо не видел, так что решил пока отказаться от зрения. Он замер, замер и Хибари, вскоре отпуская лицо Тсунаёши, взамен решив поиграться с его волосами. Такими мягкими и нежными, Кёя невольно провел по ним на несколько раз больше, чем планировал. И даже заправил прядку за ушко, прежде чем отстраниться. Перегнувшись обратно через стол и вновь удобно устроившись в своем кресле, ГДК ожидал, пока подросток очнется от небольшого транса, что ненадолго продлевал несколько необычные и не менее приятные ощущения. И, упершись локтем в поверхность письменного стола, брюнет прислонился щекой к сжатой в кулак ладони, переводя взгляд на стену и шкаф в стороне. Все еще слабо, но уже больше, чем в прошлый раз, улыбнувшись, юноша тоже какое-то время был занят осознанием только что совершенного. Но жалеть об этом он не хотел, это уж точно. Может, все должно было быть не так? Может, стоило все же оставить все в секрете? Хибари тихо усмехнулся. Нет, так определенно лучше. - А ведь я всего лишь увидел забавную надпись на твоей футболке... - отстраненно проговорил Кёя, замолкая и возвращаясь мыслями к тому моменту в магазине. А ведь если задуматься, то с того случая все и началось. С одной улыбки все и началось. Сейчас ГДК испытывал необычайно сильное спокойствие и удовлетворение. Теперь для ревности не будет причин. В идеале. Подросток наконец опомнился от своей «дремы», обращая уже более осмысленный взгляд на брюнета и слыша его фразу. Это воспоминание вызвало одновременно и еле слышный смех, и дикое смущение. Пришлось вновь опустить взгляд в пол, но ненадолго, и вскоре мальчик уже снова глянул на сидящего перед ним юношу. И, последовав минутному желанию, потянулся к нему, обвивая руками чуть загорелое предплечье и утыкаясь лбом в запястье, пряча радостную улыбку и румяные щеки. И правда, а что бы случилось, не надень тогда Савада ту злополучную футболку? Скорее всего, этих отношений и не было бы. - Знал же — не должен был ее надевать. Какой же я глупый... - с тихим хихиканьем отозвался Тсунаёши, зажмуриваясь и еще сильнее обнимая руку Хибари, пробуждая на его губах более широкую улыбку, слегка кривоватую, но честную. Пусть подросток этого и не видел. Но менее приятно на душе от этого не становилось. Прикрыв глаза, Кёя решил насладиться этой невероятно теплой атмосферой в кабинете. Даже не так. Вокруг них двоих, теперь посвященных друг другу. Оказывается, чужие прикосновения и нарушения личного пространства не так плохи, если это тот единственный, с кем ты хочешь быть. - Не глупее меня, - мягко ответил ГДК, и мальчик обратил на него полный недоумения взор. - Знал же — нужно все рассказать. А отважился только сейчас, - вновь усмехнулся он, мельком глянув на часы на стене. Еще совсем не поздно, и Савада мог бы добраться до дома один, но теперь брюнет не хотел его отпускать. Только не сейчас. - Пойдем, провожу до дома. Ведь зонта у тебя, судя по всему, нет, - юноша поднялся, нехотя высвобождая руку из объятий Тсунаёши, а тот лишь кивнул, глянув через стекло на все еще не закончившийся дождь. А ведь когда подросток шел в школу — примерно пару часов назад — не было и намека на такую погоду. Ну, все изменчиво, как оказывается.