Узнать больше

Подростка разбудил очередной порыв ветра. Поежившись и инстинктивно начав рыскать рукой в поисках одеяла, мальчик окончательно проснулся и пару минут пытался понять, где сейчас находится и почему рядом лежит Хибари. Вспомнив все на секунду раньше уже желавшего вырваться из горла визга, мальчик постарался преодолеть внезапно подскочившее сердцебиение. И воззрился на Кёю: тот мирно спал, не показывая ни единого чувства на лице, лишь губы иногда подрагивали в попытке сказать извечное «Загрызу до смерти». Грудь еле заметно вздымалась, а из-за перемещающихся потоков воздуха челка съехала в сторону, смешиваясь с прядями около уха. Так спокоен и расслаблен, ГДК был еще красивее во сне. И Савада продолжал любоваться им, приподнявшись, но все еще ощущая прижатую к спине руку, пальцы которой иногда сжимались, вероятно, от неприятных сновидений брюнета. Разбудить юношу было страшно: а вдруг он разозлится на Тсунаёши? Помня, что Хибари может проснуться от любого шороха, подросток очень аккуратно вытащил из заднего кармана мобильник, собираясь просто посмотреть время и оценить, сколько они уже здесь пробыли. Как оказалось, не менее двух часов. Постаравшись также осторожно спрятать сотовый обратно, мальчик нечаянно укололся острой травинкой, тихо ойкнув. Что и послужило причиной для пробуждения Кёи. Савада тут же залепетал извинения, а не до конца осознавший ситуацию ГДК лишь проморгался, неспешно переводя взгляд на сжавшегося от страха Тсунаёши. Гневаться по поводу всего лишь небольшой оплошности брюнет не собирался, поэтому просто махнул на подростка рукой, мол, «Перестань, в этом нет смысла». И мальчик, сильно обрадовавшись, вздохнул с облегчением. А юноша неожиданно подумал, что отучать Саваду бояться любой неосторожности будет долго. - Хибари-сан, я тут подумал... У нас начинается конфетно-букетный период? - отведя глаза и стараясь скрыть вновь появившееся смущение, Тсунаёши решил все-таки уточнить некоторые свои вопросы. Собирается ли Кёя следовать стандартному сценарию развития отношений? Или у него есть особый метод проводить время со своим избранником? Мысли копошились в голове несвязной кучей, наскакивая одна на другую и создавая в голове вконец запутанный клубок невразумительных ответов. - Рыбно-котлетный, - передразнил его ГДК, приподнимаясь, а после садясь, что поспешил сделать и подросток по примеру брюнета. А взгляд его, слегка приоткрытые губы, пока не озвучившие следующую фразу, так и просили объяснить такую поправку. - Согласись, странно бы выглядело, если бы ты принес домой пяток подвязанных лентой красных роз, - не найдя ничего лучше, мальчик с тихим хихиканьем кивнул. - Конфеты я считаю ненужной формальностью. Так что лучше просто приготовить что-нибудь посущественнее и посытнее, - да, именно сейчас юноша раскрыл, что кулинарией занимается сам. И подтвердил догадки Савады, что лично у него уже превратились в утверждения. Совершенству Хибари не было предела. Как-то Тсунаёши даже задумался, что не достоин чувств такого идеала, но быстро отогнал эти мысли. Они уже пара, и Кёя сам пожелал вывести отношения на новый уровень. У него наверняка есть причина быть с подростком. Так что волноваться не стоит — просто доверять ему и наслаждаться каждым моментом. Но пора бы уже и закругляться. ГДК, глянув на мальчика, потянулся к нему, невесомо целуя и поставив еще одну галочку в пункте плана, пусть и необязательном. Брюнет просто поддался минутному желанию, да и доказательств своей привязанности ему было не жалко. Приятное прикосновение, что несомненно зальет щеки Савады яркой краской. В этом даже не нужно было убеждаться — Тсунаёши слишком предсказуем для другого исхода событий. Мельком заметив пунцовое лицо подростка, юноша оттолкнулся рукой от земли, легко удерживаясь на ногах и второй рукой предложив помощь мальчику, что немедленно ее принял. Ветер теперь решил поиграться и с Савадой, заставив того поправить непослушную челку. А точнее, Хибари сделал это, успев лишь на пару секунд раньше самого Тсунаёши. Как и предсказывал Кёя, с байком ничего не случилось, разве что колеса слегка запылились. Или так получилось во время поездки? Подросток как-то не обращал внимания на шины раньше. На этот раз мальчик попробовал сам надеть шлем, перед этим попросив ГДК позволить ему небольшую вольность. Конечно, не сразу получилось, у неуклюжего Савады было много недочетов, но с подробными разъяснениями брюнета Тсунаёши вполне быстро справился с поставленной задачей. Хоть что-то у него получилось без Реборна и гипер-режима! Подросток так и светился счастьем, застегивая последние ремешки и невольно вызывая у юноши гордость за себя. Ее нельзя было заметить, не приглядываясь, но тем не менее. Потом мальчик осторожно забрался на свое место вслед за Хибари, снова обхватывая руками его талию и прислоняясь шлемом к лопатке Кёи. На этот раз он предпочел отказаться от просмотра пейзажей, просто расслабившись и вслушиваясь в шум ветра, при этом греясь от тепла тела ГДК. Было слегка прохладно, но Савада не говорил, ожидая окончания обратного пути. Тсунаёши не сомневался, что брюнет довезет его прямо до дома. Так и получилось. Снять средство безопасности оказалось намного проще, и подросток вручил его юноше, уже не желая расставаться. Мальчик все пытался сказать прощальные слова, но организм будто противился простой фразе, настаивая побыть с Хибари еще хотя бы пару минут. Наконец Кёя не выдержал, тихо усмехаясь и бросив короткое «Пока». И, провернув ручку сцепления, неспешно уехал в противоположный собственному жилищу район. Надо было кое-чего прикупить, да и ностальгия взяла свое — ГДК решил покататься подольше. А Савада, только брюнет скрылся за поворотом, прижал руки к груди и на несколько минут предался четким воспоминаниям только что закончившегося свидания. Все существо наполнилось трепетным чувством, подогревающим симпатию к юноше, неумолимо развивая ее в более сильное и крепкое чувство. Тсунаёши даже не до конца поверил в него, до сих пор иногда считая все это сном или иллюзией. Нет, это реальность. Реальность, заслуженная множественными битвами и тренировками, но такая чудесная. Любая его ласка, любой знак внимания — и все достается именно подростку. Хибари еще ни с кем не был так нежен. И пока не собирался заходить дальше невинных поцелуев, что радовало мальчика, ведь при одной только мысли о чем-то большем Саваду переполнял страх. Хотя бы насчет того, что должен будет делать сам Тсунаёши. Мама как всегда обнаружилась на кухне, и при виде готовящейся еды подросток на мгновение представил около плиты Кёю вместо нее. В розовом фартуке и с поварешкой в руке. Прыснув смехом, мальчик собрался наверх, сообщив о нежелании есть. Нана расстраиваться не стала — наверное, тот милый юноша еще и хозяйственный, позаботился о еде заблаговременно. Напевая какую-то простую мелодию, женщина продолжила помешивать суп. Савада, зайдя в свою комнату, первым делом заметил незаправленную кровать, вид которой сразу напомнил об утреннем пробуждении, и уселся на край, перехватывая в руки приставку, что лежала около подушки. Повертев ее в руках, Тсунаёши оценил удовольствие от предстоящей игры, сделав вывод, что однообразие уже надоело. И, выбрав более интересное занятие, а именно несмелые мечтания, подросток плюхнулся на спину, сразу перекатываясь на бок и сжимая в руках многострадальную подушку. Основными в фантазии мальчика были, пожалуй, сцены поцелуев. Невесомых, задерживающихся всего на мгновение; длинных, но осторожных, без лишних телодвижений; более активных, с мягкими касаниями пальцами щек и придерживанием за скулы; быстрых, с характерным хлопающим звуком. Но дальше лица Савада не заходил, страшась большего, даже просто в своих мечтах. Тсунаёши не слишком представлял, что будет при большей близости, но догадывался, что парой чмоканий ничего не обойдется. Даже парой чмоканий в живот ничего не обойдется. Поняв, что уже слишком задумался, превращая мечты в гипотезы о страшащем неизвестном, подросток решил уже закончить свое занятие. Да и реальность все равно стократ лучше, чем любые фантазии. А с ГДК — тем более. А его губы, оказывается, не ледяные и сухие, как предполагал мальчик, а горячие и слегка влажные. И такие притягательные... Сильно помотав головой, стараясь этим действием выбить все назойливые думы, Савада вздохнул напоследок. Не прошло и часа, как в дверь позвонили. Тсунаёши пулей сбежал вниз, почему-то посчитав, что это брюнет решил устроить еще одну встречу. Подлетев к двери раньше только подошедшей к коридору мамы, подросток раскрыл дверь и ожидал увидеть юношу... Но это был всего лишь Гокудера. Зажавший сигарету между губ и придерживающий фотоаппарат, будто собирался сейчас щелкнуть своего обожаемого босса. Прикрыв подступившую грусть глупой улыбкой, мальчик пригласил гостя в дом. Хаято, выглядящий очень довольным собой, не успев снять обувь, принялся рассказывать о своей длинной, но удачной охоте на ту самую невиданную гадюку, демонстрируя доказательства в виде фотографий при подъеме по лестнице. Уже усевшись на подушечку в комнате Савады, подрывник с великой гордостью повествовал о неуловимой и, видимо, не любящей фотографироваться змеюке. Взглянув на экран фотоаппарата, Тсунаёши ничего сверхъестественного не увидел. Ну змея и змея, черная с красными вкраплениями, ничего необычного. Но не желая расстраивать друга, подросток похвалил его с милой улыбкой, отчего пепельноволосый изобразил на лице не только распирающее счастье, но и неловкое смущение. Напоминать о своих чувствах Гокудера не стал, понимая, что уже проиграл. Все-таки Хаято любил мальчика, и любил настолько бескорыстно, что не собирался отбирать его счастье ради себя. Мало-помалу разговор перешел на более простые и каждодневные темы, где Савада мог уже что-то вставлять и рассуждать, а не скучающе выслушивать монологи хранителя. Подрывник тоже прислушивался к словам Тсунаёши, продолжая неторопливо рассуждать по поводу, например, наилучшего выбора сосисок и их сравнения с сардельками. Конечно же, эта беседа сопровождалась смехом и беззлобными шутками, когда подросток представлял те или иные образы, что ему щедро предоставлял пепельноволосый в своих повествованиях. На столе забытыми остались две кружки чая, а друзья настолько увлеклись обсуждением различных мелочей, что даже не замечали быстро пролетающего времени. Так что вечер наступил незаметно, и Гокудера, осознав, что уже слишком задержался, поспешил домой на всех парах, распечатывать трудом добытые фотографии, подумывая отправить их в редакцию любимого журнала. Уже подготавливаясь ко сну, мальчик отряхивал свою пижаму от несуществующей пыли. Она теперь неизменно напоминала о той утренней неожиданности, и даже сейчас Савада не мог избавиться от легкого румянца. Ну почему практически все, связанное с Хибари, вызывает у Тсунаёши такую реакцию? Вот ведь приставучая стеснительность. Но еще больше подросток удивился затрезвонившему телефону на рабочем столе. Кому это понадобилось звонить мальчику в столь поздний час? Савада посмотрел на дисплей. И когда это Кёя успел записать себя в список контактов? Наверное, пока Тсунаёши спал у него под боком. Покорив себя за такую невнимательность, подросток неуверенно нажал на зеленую кнопку и произнес тихое «алло». ГДК даже не стал извиняться за свой звонок, впрочем, мальчик и не обижался на него. Это нормально по отношению к брюнету. А хотел он не просто поговорить, а кое-что предложить. Услышав заветное «Как насчет погостить у меня на выходных?», Савада чуть не выронил сотовый из рук. Погостить? Погостить?!! Тсунаёши еле удержался от даже не испуганного, а восторженного визга. Он ведь сможет пробыть практически целый день с юношей! Это просто прекрасно! Но азарт подростка изрядно поутих, стоило Хибари посоветовать захватить с собой пижаму. Ночевка? Мальчик чуть в обморок не упал. А не слишком ли быстро? У Кёи были свои причины предлагать такое. А точнее, он просто не мог уже ждать. Хотелось стать ближе не только поцелуем, но и большим. Желание прикоснуться, обласкать, ощутить трепет и предвкушение, пасть вместе в пучину порока и наслаждения, сливаясь воедино в порыве инстинктов и страсти, закрепить отношения и стремление обладать, поставить свою метку, переплести тела и души в бездне первобытного пламени... Все эти мысли кипели в ГДК, и он, поддаваясь жару неудовлетворения, решил подтолкнуть Саваду к похожим выводам. Брюнет был готов сделать эту ночь бесконечной для него. И создать самые яркие и сильные чувственные воспоминания за, возможно, всю их последующую жизнь. Или даже чуть больше... Конечно же, Савада согласился. Он боялся ошибиться, но безумно хотел снова увидеть юношу и быть с ним как можно дольше. Даже несмотря на последствия, о которых смутно подсказывала гиперинтуиция. Но тем не менее, невзирая на все страхи, Тсунаёши же хотел доверять ему. И довериться. Все будет хорошо... если все произойдет вместе с Хибари. Пора уже перестать бояться его. И попробовать узнать больше, как подросток и хотел. Узнать наконец, что же кроется в безразличном на вид, но таком жарком и чувственном хищнике дисциплинарного комитета. Хищнике, что подпустил к себе маленького и пугливого зверька, дав обет защищать и никогда не отпускать. Логично, что Кёя хочет закрепить их связь как можно сильнее, и мальчику не стоит так сильно переживать, уж теперь-то ГДК не посмеет причинить ему вреда. Савада хотел верить в это и верил. Ждать остается не так долго, учитывая, что завтра уже пятница. И чтобы не сходить с ума по поводу и без, Тсунаёши просто лег спать. Обо всем уже завтра.