Stedaunon don gon we; kikon ste enti

      Жизнь шла своим чередом. Лесной клан готовился к посевам. Найтблиды продолжали свое обучение. Вся верховная власть пребывала в попытках сохранить шаткий мир. Азгеда переходила границы дозволенного. Если раньше они угрожали лишь на словах, то теперь приступили к действиям. Поначалу совершая небольшие набеги на близлежащие к их клану деревни Трикру, затем переходя на более агрессивное наступление. Сейчас Королева Ледяной нации ставила свои условия, угрожая войной. Командующая считала, что нельзя поддаваться провокациям, поскольку их армия больше и мощнее военной силы Ледяных, следовательно, справиться с ними не составит труда. Чтобы защитить деревни, Хеда приказала людям покинуть их, временно предоставляя жилье в Полисе и иных крупных поселениях. О том, чтобы подключить остальные кланы к войне, и речи не шло. Тем не менее, волнения распространялись все дальше за пределы Лесного клана. Беспокойство нарастало и внутри. — Морелла, ты ведь понимаешь, что если мы будем продолжать сидеть на месте, то Азгеде удастся взять свое? — опираясь руками на стол, вещал Титус. — У них будет огромное преимущество! Они смогут проникнуть к нам в любой момент, как уже было девять лет назад! Что если они застанут нас врасплох?! — Хранитель начинал заводиться от бездействия Хеды, плохо контролируя свой тон. — Что скажешь, Аня? — Командующая взглянула на блондинку, чей сидящий силуэт был скрыт в тени. — Скажу, что вообще не понимаю, что здесь делаю и зачем, потому что являюсь простым наставником, а тут решаются важные государственные вопросы, — недовольно отчеканила женщина. — Ты была Генералом во времена правления Лорнета, — спокойно пояснила Хеда. — Хоть ты и покинула свой пост по непонятным мне причинам, я хочу, чтобы именно ты выступала в качестве военного советника. — Зачем?! — ментор этого не хотела, и сейчас все ее нутро протестовало против приказа, а это был именно приказ, высказанный в мягкой форме. — Я больше не Генерал и не веду войско, я не работала с военными силами восемь лет. К тому же, у Вас есть Андрэйест, она очень хорошо проявила себя. Да и подающая надежду Индра не хуже. Я тут не нужна. — Аня, я не хочу уговаривать тебя и заставлять делать то, чего ты всей душой не хочешь, но вынуждена просить о помощи, — начала Морелла, вставая из-за стола и подходя к женщине. — Ты уже участвовала в войне с Азгедой, знаешь, на что они способны. Ты можешь подсказать, как нам быть, как лучше поступить. — Кого ты спасешь, Генерал?! — задал вопрос высокий мужчина, назвавший себя главным. — Своего любимого муженька или Командующего?!       Ментор тряхнула головой, отгоняя въевшийся в память голос. Она понимала, что на кону стоят тысячи жизней, но не могла избавиться от страха совершить ту же ошибку, что совершила тогда. — Нам нужны твои знания. В противном случаем мне придется приказать, а я этого не хочу, — Хеда и Титус смотрели на женщину, от их взглядов хотелось сжаться в комок, а еще лучше просто исчезнуть. — Хорошо, — вдруг совершенно обессилев, согласилась Аня. — А сейчас мне нужно идти к ученикам.       Бывший Генерал покинула помещение так скоро, как смогла, не желая больше там находиться. Порой наставница ненавидела службу, жажда покинуть пост, уйти жить в леса в гордом одиночестве. Потом злоба пропадала, и все вставало на свои места. Покинув башню, женщина пнула ведро с водой, стоящее прямо возле выхода, вымещая на нем раздражение. Сегодня воспитанникам придется нелегко. Аня пришла на тренировочную площадку, опоздав на десять минут. Вместо разминающихся ребят застала небольшой кружок жарко о чем-то спорящий. На удивление себе, ментор не стала разгонять найтблид, решив прислушаться к спору. — Ты не понимаешь, что, бездействуя, Хеда обрекает нас на смерть?! — высказался Моран, покручивая в руках кинжал. — Да с чего ты взял, что вообще будет война? — робко возразила Луна. — Ты тупоголовая, что ли?! — глаза Рагнара расширились от удивления. — Она уже почти на пороге!       Лекса стояла чуть поодаль от кружка и заостряла точильным камнем лезвие меча. Подобные дискуссии, как их называл Икар, были бессмысленны. Подростки швыряли в сторону друг друга оскорбления, обмусоливая грядущую войну и не высказывая никаких идей. Девушка поднесла меч острием вверх и проверила заточку. Заметив наставника, адепт тут же вытянулась по струнке, пихая Лорну локтем, чтобы та обратила внимание на нее. — Чего тебе? — раздраженно бросила девчонка, на что Лекса лишь кивнула в сторону женщины.       Голоса стихли, воспитанники живо встали по своим местам, виновато пряча глаза. Аня же в свою очередь прошлась вдоль линейки из людей и посмотрела на каждого. Девять человек. Четыре молодых человека и пять девушек. На ум невольно приходил вопрос, кто из них окажется сильнее и умнее? Кто окажется победителем? Чей дух будет выбран следующим? Командующие погибали слишком часто и слишком быстро. Жутко было представить каждого из адептов на месте правителя. Слишком молоды и слишком слабы. — Ты не участвовала в беседе, — выделяя последнее слово, Аня обратилась к Лексе. — Тебе нечего сказать? — Наоборот, — найтблида посмотрела в карие глаза напротив, — у меня есть много идей, но вы не станете их слушать, потому что мы еще незрелые подростки, у которых нет мозгов, — девушка говорила словами ментора. — Но ведь ты можешь высказаться, — хмыкнула женщина. — Я бы объединила кланы, тогда Азгеда бы точно не сунулась к нам, — пожимая плечами, поделилась одной из идей Лекса. — Объединила... — смакуя буквы, задумавшись, повторила Аня. — Начинайте тренироваться, хватит стоять!       Лекса даже не сомневалась, что так будет. Никто не прислушивался к найтблидам, считая их чересчур юными для принятия серьезных решений. Это напрямую противоречило всем словам Хранителя Огня, да и в целом всему обучению. От них хотели силы и разума, но не позволяли их проявлять. Они должны были проявлять лидерские качества, но каждый раз любое проявление пресекалось и считалось несдержанностью. От них желали получить многого, но сами не замечали своего контроля. Удобно быть самым младшим и самым слабым. На тебя не обращают внимания. До пятнадцати лет Лексу не замечали, отчего над ней не было такой опеки, как над тем же Мораном. Было удобно. Отчасти отсутствие внимания позволило девушке научиться думать исключительно свей головой, а не слушать старшего. Кто знает, возможно, ей это пригодится в будущем.       Недалеко от площадки показалась знакомая темноволосая макушка. Лекса расплылась в улыбке, узнав Костию. Взгляд заскользил по необычному покрою нового платья землянки, отчего найтблида прикусила губу, а в следующий миг оказалась на земле. Щеку резанула жгучая боль. Она поднесла руку к очагу жжения, ощутив под пальцами кровь. — Не зевай, малявка! — ухмыляясь, кинул Рагнар.       Аня недовольно хмыкнула. Лекса же продолжала сидеть на земле, рассматривая черную густую кровь, размазанную по пальцам. Ее вид завораживал. До мозга вдруг достучалось осознание, что если Хеда ничего не сделает, то вся земля в округе окрасится красным, и Лесной народ потеряет бесчисленное количество людей. Красная земля, красное оружие, красная кровь. Ее передернуло. — Лекса, — резко обратилась Аня, хватая девушку за грудки, резко подняв ту на ноги, — ты сейчас же пойдешь и скажешь своей девке, чтобы она больше не появлялась ни на одном занятии найтблид. Мне надоела твоя рассеянность. Если причина в ней, — она указала рукой на перепугавшуюся брюнетку, — то ты должна ее устранить. В противном случае, я разберусь с этим сама. Иди! — женщина буквально вытолкнула адепта за пределы площадки.       Смешки за спиной раздражали. Хотелось хорошенько врезать Морану, отпускающему шуточки по поводу Костии, но Лекса сдержалась, зная, что ничего хорошего от этого не будет, да и облегчения она тоже не получит. Взяв себя в руки, надев маску спокойствия, найтблида подошла к своей девушке. — Лекс, что случилось? — та обеспокоенно взглянула на порез на щеке и достала и набедренной сумочки, которую всегда носила с собой, кусок тряпки, служившим носовым платком. — У тебя кровь, ее надо остановить, — Костиа приложила платок к ране и слегка прижала, чтобы остановить кровотечение, адепт зашипела от боли. — Ерунда, быстро заживет, — она накрыла ладонь Кос сверху, ощущая тепло.       Весна была в самом разгаре, солнце грело своими лучами, лаская лица девушек. Лекса смотрела на Костию, понимая, что с каждым днем все глубже тонет в глазах цвета неба. Она испытывала к девушке самые нежные и сильные чувства, на которые вообще была способна. Кос всегда была рядом, и Лекса хотела быть рядом с ней, отдавая все, что у нее было взамен на любовь той. Все обиды, злость, раздражительность уходили, когда они были вместе. Все обязанности, должности оставались позади. Мир становился другим. Каким-то добрым, светлым и теплым. Землянка нерешительно улыбнулась и, хотела было начать говорить, как шатенка ее опередила. — Я люблю тебя, Костиа.       Девушка опешила от неожиданности. Она давно ждала этого, но и предположить не могла, что услышит заветные слова, когда будет держать у лица любимой тряпку, зажимая рану, когда за спиной найтблиды будут косые взгляды и смешки, когда Аня будет волком смотреть, ходя из стороны в сторону. Кос взяла возлюбленную за руку, ведя дальше от этого места. Девушки понимали, что обеим влетит за столь наглый уход. Сейчас на это было плевать.

***

      Старая заброшенная постройка, от которой остались лишь стены и кусок настила на крыше, служила убежищем в плохие дни. Сегодня был именно такой. Щека ныла, вызывая дискомфорт, когда приходилось говорить. Костиа убирала окровавленный платок в сумку, закончив с обработкой пореза. Девушка была сосредоточена и, казалось, пребывала глубоко в своих мыслях. Лекса сидела рядом, опираясь локтями на колени, молча следя за каждым движением брюнетки. — Почему ты сказала это именно сейчас? — вдруг спросила Костиа. — А почему не сейчас?       Отвечать вопросом на вопрос было любимой тактикой Лексы. Очень часто таким образом она выигрывала дебаты, которые устаивала Хеда. Подобный прием мог устранить противника в два счета, особенно если вопросы поступали быстрее, чем оппонент мог ответить. Конкретно в данный момент найтблида не хотела выиграть, ответ слетел с языка, прежде чем она успела подумать. — Аня наорала на тебя в очередной раз, адепты смеялись в след, тебя ранили из-за меня, а ты признаешься в любви? — во взгляде виднелось удивление. — Потому что рядом с тобой все это становится неважным, — улыбаясь, произнесла Александрина. — Но это важно, Лекса, — голубые глаза стали отливать металлическим блеском, показывая строгость. — Нет, — беря ладони подруги в свои, возразила воспитанница Хеды, — когда ты рядом, все остальное отходит на второй план, и я... — Лекса! — вскакивая с места, воскликнула землянка, перебивая любимую. — Ты не можешь так говорить. Не забывай, кто ты есть, и какая ответственность лежит на твоих плечах. Если я мешаю этому, то мне, в самом деле, лучше уйти. — Уйти?! — Лекса непонимающе смотрела на расстроенную Кос. — Что значит уйти? — То и значит, — на выдохе вымолвила девушка. — Мне лучше оставить тебя на какое-то время, чтобы ты смогла больше времени уделять обучению и не отвлекаться на меня.       Холод, звучавший в словах землянки, медленно проникал под кожу адепта, вызывая неприятную дрожь. Кос была настроена решительно, практически с безразличием смотря на шатенку, она продолжила: — Ты – найтблида. Ты должна сконцентрироваться на себе и своем будущем. — Почему ты не можешь быть в этом будущем? — с грустью в голосе задала вопрос Александрина. — Я мешаю. — Это не правда, Костиа, — найтблида подошла к возлюбленной. — Не надо, Лекса. Я знаю, что ты хочешь сделать, но если я почувствую твои касания, я передумаю, а тебе нужно время и глоток свежего воздуха, — отступая и качая головой из стороны в сторону, возражала землянка. — Ты действительно решаешь за меня? — в Лексе вдруг что-то щелкнуло, в голосе проскочили стальные нотки. — Мне нужно время? Глоток свежего воздуха? С чего ты это взяла? — она наступала, заставляя Костию пятиться назад. — Думаешь, я сама не вижу, что отвлекаюсь? Думаешь, не замечаю, что все мои мысли заняты только тобой? Думаешь, я все еще не обратила внимания на свою рассеянность? Знаешь, — Костиа уперлась спиной к стене, Лекса оказалась в сантиметрах от нее, — я заметила. Я знаю, что мне стоит задуматься о предназначении и долге, но знаешь что? — зеленые глаза потемнели от злости, зрачки расширились от возбуждения. — Я сама способна решить, что мне с этим делать, — голос был вкрадчивым, полный льда и злости. — И я не позволю никому принимать эти решения за меня. Даже тебе. Мне надоело это. Все только и говорят, что мне надо сделать, а у меня тем временем есть мозги.       Лекса полностью завладела ситуацией. Костиа вжалась в стену. Ее потряхивало от того, насколько слабой она себя почувствовала. Казалось бы, землянка была старше на несколько лет и выше почти на голову, тем не менее, именно она сейчас ощущала себя совсем ребенком. Такой найтблиду Кос видела впервые. Шатенка тем временем отступила, позволяя брюнетке расправить плечи. — Лекса..       Снова тот изящный твердый жест ладонью, требующий замолчать, который Костиа уже однажды видела. В эти моменты Александрина становилась другой. Осанка была идеально прямой, поза расслабленной, а лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Она замолкла, понимая, что действительно могла быть не права. Ее слова могли быть сказаны иначе, тогда удалось бы избежать неоднозначной ситуации. — Ты права, — уже спокойно произнесла адепт, смотря в сторону, — мне нужно несколько дней, чтобы обдумать ситуацию, — она снова повернулась к брюнетке. — Это не значит, что мы расстаемся. Это значит, что мне нужно решить, как совмещать долг и чувства. И, пожалуйста, если в следующий раз у тебя возникнут подобные мысли, просто поговори со мной.       Девушка направилась из убежища к поселению, оставляя Костию в гордом одиночестве. Паре необходимо было успокоиться, разрядить напряжение, возникшее так внезапно. Отойдя на достаточное расстояние, Лекса смогла выдохнуть. Плечи поникли, а в глазах появились слезы. Осмысливание произошедшего привело к выводам, которые не могли просто бесследно исчезнуть. Найтблида напугала Кос, напугала себя. Она никак не ожидала от себя такой злости, холода, власти над ситуацией. Адепт наверняка обидела Кос своим выпадом. Но и выпад любимой не мог не задеть саму Лексу. Безусловно, землянка была права, говоря о том, что найтблида отвлекается, но почему ей просто не дали возможности подумать самой? Почему не дали времени перебеситься? Разве та же Аня не влюблялась до беспамятства, когда не замечаешь ничего вокруг? Разве Костиа поначалу не делала то же самое, пропуская дни посева трав, забывая об обещаниях данных матери? Так чем Лекса отличается от них? Ответ на этот вопрос был не нужен. Следы черной крови на не отмытых руках говорили более чем красноречиво. Как бы там ни было, она должна найти необходимый и удобный для всех баланс и она его найдет. Девушка вытерла рукавом слезы, продолжив свой путь.

***

      Чрезвычайно громкий женский крик, шум разбивающегося стекла, свист неизвестного происхождения и истошные мольбы, сохранить жизнь дочери. Грохот, женщина упала, последовал громкий смех. В дом зашел кто-то еще. Снова крик. Лекса крутилась в кровати, не находя себе места. Звуки искажены, будто все происходило не здесь, но так близко. Сон словно реальность. Укрывшись одеялом плотнее, девушка отвернулась к стене. Сильный удар в дверь заставил шатенку подскочить на кровати. То, что минуту назад казалось сном, вдруг стало настоящим. Полный ужаса крик матери пронзил слух найтблиды. Сердце сковало страхом. — Мама, — тихо прошептала адепт. — Ох, Боги, мама! — Открывай, дрянь! — настойчивый стук в дверь. — Откроешь сама, и я убью тебя быстро, чтобы не мучилась!       Толчки становились сильнее, неизвестный явно пытался ее выбить. Лекса вскочила с кровати, торопливо надела штаны, куртку, взяла ножны с ботинками, и выпрыгнула в окно, как делала не раз, убегая в ночи с Костией. Мысль о землянке пронеслась в голове, но сначала надо было помочь родителям и понять, что вообще происходит вокруг. Спрятавшись за углом дома, найтблида натягивала сапоги на босу ногу, попутно осматривая окрестности. Не потребовалось и минуты, чтобы увидеть нападающих на мирных жителей воинов Азгеды.       Выругавшись про себя, Лекса извлекла из ножен меч и направилась к входу в дом. Она не слышала ругань воина, выломавшего дверь и не обнаружившего на месте ту, кого искал, но отчетливо слышала, сколько человек было внутри. Трое. Юная воительница в уме просчитала возможные ходы и исходы. Это не было учением, какие порой устраивали всем воспитанникам, не было чьей-то неудачной шуткой. Все происходило по-настоящему. Настоящие враги, настоящая опасность, настоящая война. Вот, где можно было испытать себя на прочность, использовать все, чему успели научить.       Лекса приоткрыла входную дверь и увидела мать, стоящую недалеко от небольшой кухни, расположенной близко к выходу. Лицо женщин было в крови, глаз опух и затек синевой. В адепте тут же вспыхнул гнев, который она постаралась погасить, ставя на первое место разум. Один из Ледяных следил за пленницей, еще двое шныряли по комнатам. — Где она?! — рявкнул азгедец. — Я не знаю! — нервно дергаясь, воскликнула заложница. — Она была в доме, куда она могла убежать?! — продолжал расспрашивать мужчина. — Я не знаю! Пожалуйста, не трогайте ее! Она просто ребенок! — из глаз женщины непрерывным потоком текли слезы, руки тряслись.       Видеть близкого человека в таком состоянии было больно, однако Лекса понимала, что против троих воинов намного выше и сильнее, сделать что-либо сложно и лучшим выходом было, либо позвать на помощь, либо взять из сарая лук. Второй вариант казался наиболее подходящим, но не успела девушка отойти от двери, как услышала хриплый мужской голос: — Убей ее.       Она не успела. Хватило нескольких секунд, чтобы вонзить меч в сердце темноволосой женщины. Шансов на жизнь не оставалось. Ранение нанесено с математической точностью, рассчитанной на мгновенную смерть. Она не успела спасти родную мать. Девушка застыла на месте и продолжила бы стоять, отдавая себя на растерзание выходящему из здания врагу, если бы кто-то не толкнул ее в углубление между постройкой и сараем. — Лекса, очнись!       Шлепок по больной щеке вывел из транса. Шаги людей Ледяного клана удалялись, голоса затихали, утопая в криках. Девушка мотнула головой и увидела перед собой Мелиссандру. Лицо найтблиды было в крови, в своей и чужой. Небрежно надетая одежда порвана в нескольких местах, правый бок был полностью в грязи, видимо, от падения. Лекса слепо смотрела на соратницу. — Лекса! — громко позвала Милли. — Очнись же! Ты нам нужна! Армия королевы Нии намного больше, чем мы думали. Они привлекли еще один клан. Наши воины едва справляются с таким натиском! Нужны все, кто может бороться! Давай, Лекса, помоги же своему народу! — Милисса тараторила без остановки, тряся товарку за плечи.       Мольбы были услышаны, Александрина впервые за это время осмотрелась осознанным взглядом. Здесь, в тени пустого дома было так спокойно и безопасно, словно война не касалась закутка, но то, что творилось за его пределами, поразило найтблиду до глубины души. Пока она находилась в оцепенении, поселение постепенно охватывало яркое красно-оранжевое пламя, которое медленно подбиралось к Полису. Женщины и мужчины сражались с врагами, не видя перед собой ничего кроме близкой смерти и желанной победы. Устранить противника, обезопасить деревню, вернее то, что от нее останется. Сознание вдруг стало ясным и четким. Детство закончилось, пора стать взрослыми. — Милли, что творится в самом Полисе?       Полис был большим развитым городом. Столицей Лесного клана. Именно в нем было сосредоточие власти и вооруженных сил. Ликвидировав город, можно было обречь Трикру на погибель. Деревня, в которой жили найтблиды, плотно прилегала к территории города, фактически была его продолжением. Если огонь распространится вглубь, то достигнет башни Командующей, а оттуда не так-то просто выбраться. Мысли хаотично разбегались, Лекса пыталась продумать подходящую стратегию. Нельзя допустить крах клана. — Я толком не знаю, — сбивчиво ответила девчонка. — Аня прислала гонца, он передал, чтобы мы защищали простых жителей здесь и не высовывались в Полис. Там, как я понимаю, очаг сражения, а все близлежащие деревушки просто сжигают, убивая без оглядки, — голос дрожал, и девушки обе понимали, насколько страшно было оказаться в том, о чем ходили лишь слухи. — Хорошо, — холодно кинула Александрина. — Возвращайся к остальным. Пусть часть возьмет на себя эвакуацию людей в леса. Все, кто способен стрелять из лука, должны передвигаться по деревьям. Вторая половина будет руководить процессом по погашению пожара, нельзя, чтобы огонь пересек границу. Командование на тебе. А мне нужна лошадь, — она обернулась в поисках конюшни, которую было сложно разглядеть посреди ночи, находясь в плотном дыму. — Куда ты собралась? — непонимающе спросила Милиссандра. — Аня сказа... — Ани здесь нет! — оборвав адепта на полуслове, девушка поправила ножны и направилась к конюшням. — Какой хоть план? — прокричала вслед соратница. — Лекса! Тебя же убьют!       Найтблида проигнорировала крики, твердо идя к своей цели. Добраться до конюшни не доставило труда, они располагались на окраине, сейчас никому и дела не было до животных. Хотя сама адепт, будучи на месте врага как раз первым делом ликвидировала возможность передвигаться быстро. Выбирать из лошадей особо не пришлось, поскольку в загоне их было двое: полностью черный и белоснежно белый кони. Девушка осторожно вошла в калитку и медленными шагами приближалась к жеребцам. — Ну, красавчики, кто пойдет со мной? — приветливо кинула Лекса.       Недовольное фырканье в ответ. Животные были обеспокоены и явно нервничали из-за шума и своего уязвимого состояния. — Тише-тише, я не причиню вам вреда.       Черный жеребец отскочил к забору, не желая поддаваться человеку, белый же склонил голову, будто заинтересовавшись происходящим, к нему Лекса и приблизилась. Разобравшись с конем, девушка поскакала в Полис.       Как и ожидалось, город стал средоточием кровавой бойни. Найтблида, не раздумывая, слезла с лошади и побежала в сторону ограждения, разделяющего деревню и столицу. Тут практически не было воинов, зато множество мирных жителей прятались, будучи загнанными в тупик. Завидев одну из учениц Хеды, они немного оживились. Один мужчина вышел на встречу. Сквозь пыль Лекса узнала в нем Густуса. — Послушай, — она обратилась к нему, забыв о никчемных правилах приличия, — к городу подбирается пожарище. Конкретно к этой стене. Нужно не допустить, чтобы он пробрался сюда. Я знаю, как это предотвратить. — Говори, юный воин, я слушаю.       Быстро рассказав о своем плане, Александрина помчалась к башне в надежде, что хотя бы один представитель высшей власти сейчас там. Она знала каждый закоулок, каждую улицу как свои пять пальцев, поэтому добраться до места назначения было не сложно. Труднее было избегать столкновения с людьми Азгеды и огибать на бегу мертвые тела.       До башни уже рукой подать. Лекса спряталась за одноэтажной каменной постройкой и, облокачиваясь на стену спиной, переводила дух. В висках стучало с бешеной скоростью, то ли от быстрого движения, то ли от страха, то ли от полученной порции адреналина. Лязг металла, крики, реки крови уже не волновали. Главным сейчас было добраться до Хеды. Обнажив свой меч, девушка начала медленно подбираться к углу здания, чтобы проверить обстановку. Не успела она и головы высунуть, как увидела, что на нее бежит вооруженный человек. Следующие шаги сложились в четкую схему. Лекса не могла позволить себе умереть сейчас. Взмах мечом, звон соприкоснувшихся лезвий. Снова взмах, обманный прием, тупой стук о кость в ноге и соперник с криком упал на землю. Александрина занесла клинок над грудиной противника, но ее внимание привлек блеск небольшой кругляшки на шее. Прошло несколько мучительных секунд, пока найтблида не вспомнила символ на стальном кругу. — Аня! — юная воительница наклонилась к ментору, взяла ее под локоть, помогая сесть. — Молодец, yong gona*, — хрипло произнесла женщина. — Я, конечно, понимаю, что ты могла не видеть, но хоть изредка обращай вни... — Серьезно?! — Лекса зло взглянула, смотря исподлобья. — Ты думаешь, я просто так сначала рубила по ногам? — ученица оторвала от туники наставницы кусок ткани и начала перематывать ногу.       Аня и в самом деле не думала, почему получила удар по ноге, когда азгедцы закалывали в грудь или поражали органы жизнеобеспечения, оставляя жертву долго и мучительно умирать, медленно истекая кровью. Видимо, девчонка просто не знала, кого могла поразить, опасаясь, что это может быть свой человек. Разумный ход. — Умно, — хмыкнула ментор, поднимаясь на ноги, оценивая наложенную повязку и возможность идти. — Нормально, идти могу, — лицо женщины скривилось от боли, когда она оперлась на стопу, но на протянутую руку воспитанницы лишь отрицательно мотнула головой. — Тогда вперед, мне нужна Хеда. Она в башне? — спросила Лекса.       На Аню смотрели зеленые глаза, полные решимости и холода. Плотно сжатые губы, серьезное выражение лица. В любом другом случае наставница задала интересующий ее вопрос. Что здесь делает самая младшая из ее учениц? Что она задумала? Почему ослушалась приказа? Но вместо этого она потребовала ответ на другой вопрос. — Какой план, gona**?       В отличие от Ани Морелла нисколько не удивилась, увидев перед собой Александрину. Командующая предполагала, что кто-то из найтблид может пойти в город и вступить в бой со всеми наравне. Однако она ждала хотя бы трех или четырех воспитанников, поэтому ее скорее удивило то, что никто больше не ослушался и не осмелился нарушить приказ. Выслушав план адепта, Хеда просто кивнула и отправила девушку и еще одну воительницу Бердину охранять вход в Зал Советов. Аню отправили к лекарю. Морелле нужно было хорошенько обдумать предложение. — Это же безумие, Командующая! Мы потом будем им всем должны! — возмущался Хранитель. — Титус, в этом есть толк, — устало произнесла Хеда. — Морелла, дорогая, ты же понимаешь, что мы не сможем привлечь все кланы? — А все и не надо. Мы можем созвать только два. Например, Тришанкру и Иуйледа. Они расположены близко к нам и могут помочь. — Мы никогда не обращались за помощью, сколько я себя помню, а я помню и Нимерию, и Лорнета, и вот я при тебе. Вдруг приходит подросток, говорит, что нам нужно обратиться к кланам и собрать их всех воедино, и ты ее слушаешь, — возмущению мужчины не было предела. — Я, наверное, чего-то не понимаю?! — Во-первых, я не собираюсь соединять все кланы, Титус, — задумчиво говорила Морелла, — во-вторых, одни мы не справимся, Лекса в этом права. У нас будет огромное преимущество, если мы отправим клич о помощи. Азгеда об этом знать не знает, а это эффект неожиданности и шанс на победу. — Я бы сказал на спасение, — грустно констатировал факт Хранитель Огня. — Победа включает в себя спасение многих деревень. Мы – самый большой клан из всех, у нас тысячи людей... — Вот именно! Справимся сами! — Титус продолжал настаивать на своем. — Титус...       Правда была и в словах Советника, и в словах адепта. Морелле необходимо было все обдумать. С одной стороны, они обладают огромным войском и могут победить. Но сколько людей умрет ради временной победы? Скольких мужей и сыновей потеряют жены и матери? Стоит ли это такого риска? С другой стороны ее найтблида предлагает объединить одиннадцать кланов и восстать против Азгеды. И этот план также имел право на существование. Но гордость. Лесной народ никогда не обращался за помощью, этим он и славился. Трикру считался сильным и независимым кланом. С первого дня основания справлялся со всеми невзгодами своими силами. Гордость не позволяла поступиться принципами и осуществить идею Александрины. Командующая погрузилась в раздумья.       Тем временем близился рассвет и, чем выше было солнце, тем тише становилось на улице. Как только солнце заиграло в зените, сменяя ночь на день, все закончилось. Нападение отразили. На какое-то время Ледяная нация покинула город и деревни.