Лезвие-жизнь

       Гай остановил Обито почти у порога дома, точнее у барьера в квартал Учиха. Бледный и исхудавший, он казался маленьким и костистым в своей громоздкой каталке. Но отнюдь не растерял своей сверхъестественной бодрости. Громогласно поздоровавшись, он привлек внимание всей улицы, и Учиха Обито почувствовал себя очень неловко.       — Какаши же живет с тобой?       — У меня, — поправил Обито, чувствуя, как быстро и сильно растет общее внимание. — Она моя подопечная. Пока не выздоровеет.       — Пусть приходит завтра, моя Юность в этот день расцветает ещё сильней! — немедленно выпалил Гай, лучезарно улыбаясь. Обито нахмурился, отводя взгляд и пытаясь понять смысл этого приглашения.       — У Гая-сенсея именины, — пояснил юнец, везущий коляску — точная копия своего учителя. — А заодно отпразднуем и выписку из госпиталя.       — И ты тоже приходи. Раз уж вернулся и служишь Конохе, — жизнерадостно добавил Гай. — Будут некоторые старые знакомые. Отпразднуем в барбекю и позапускаем фейерверки в парке. Да и просто выпьем, пообщаемся.        Обито кивнул, хотя и был в полуступоре. Его. Только. Что. Пригласили. На день рождения. Пусть прицепом к Какаши, но и без ярко выраженной неприязни. Человек, который может не встать с инвалидного кресла до конца дней и, именно по его и Мадары вине. И, биджу его дери, он не станет игнорировать это приглашение.       — Придем, — пообещал он. — Обязательно.        В прихожей было темно, седзи в гостиную было прикрыто. Оттуда доносился негромкий разговор. Разуваясь, Обито прислушался.       — И что будешь делать? Сейчас моя пешка сожрет твоего офицера. И король остается беззащитен.       — Я, даттебае, не сдамся! И это было нечестно — так заманивать!       — Зато стратегически и тактически верно, Наруто.        В голосе Какаши проскальзывали едва заметные теплые нотки, хотя Обито нисколько не сомневался, что лицо по-прежнему бесстрастное, а во взгляде вселенская скука. У неё всегда такое бесячее выражение.       — Сакура-чан послезавтра вернется с миссии и привезет новости от Гаары. А ещё я собираюсь переехать в дом отца. Представляешь, он уцелел, даже не облупился. Там та-акие защитные печати, закачаешься!       — Это хорошо. А ты сам сейчас чем занимаешься? Кроме будущего переезда.       Обито легонько постучал и отодвинул седзи.        Какаши и Наруто сидели над доской сёги. Узумаки ерошил затылок, озадаченно разглядывая фигуры, а его учительница невозмутимо цедила чай.       — Я дома.       — Здравствуйте, Обито-семпай! — Наруто просиял улыбкой и, бросив последний взгляд на доску, встал. Какаши пробормотала что-то невнятное — скорее всего выражала огорчение, что его так и не прибили на миссии.       — И тебе, Наруто-кун. Как идет выздоровление?       — Мадара-сама не хочет выпускать меня на миссии, — пожаловался Узумаки. — Я уже могу использовать дзюцу, я уже здоров! А он меня в штаб, к чуунинам! Говорит — мне надо уметь с бумагами ладить.        Обито и Какаши мельком переглянулись, тут же отвели глаза и почти одинаково улыбнулись. Наруто, не замечая, болтал, перескакивая с темы на тему, а потом возвращаясь к штабу и бумажкам.       — На самом деле это хорошо, Наруто, — наконец мягко проронила Какаши и встала, отставив чашку. Повела плечами и Обито отметил, что её болезненная худоба уже отступила, а движения больше не дергано-неловкие.       — Ну почему? Я же крут, могу запросто сделать кучу миссий!       — Хокаге подготавливает себе преемника. Ведь ведение документации очень важно для этого поста. — Какаши взъерошила затылок, чуть прикрыла глаз, отчего у Обито возникло позорное желание удрать. Когда-то такой жест предвещал долгую и занудную лекцию.       — Точно! Цунаде-баа-чан всегда возилась с бумажками и дедуля Третий тоже… — Наруто осекся, на лице вспыхнуло озарение, в глазах сумасшедшая радость. — О! О-о-о! Круто! Я научусь лучше всех!       — Может, зря? — задумчиво спросил Обито, наблюдая за радостным рыже-черным тайфуном. — Всё ещё может поменяться.       — Думаю, не зря. Наруто будет замечательным Хокаге и прелесть-какой-чувак-сама это понимает.        Обито вздохнул. Он никак не мог привыкнуть к язвительным кличкам от Какаши. Но все же лучше чем изначальный «мудозвон», «старпер» и прочие, не менее матерно-яркие. Наруто хихикнул, закинул за голову руки.       — Какаши-сенсей, а у вас когда-нибудь закончатся эти ваши прикольные словечки? Будет жалко, если да.       — У меня хорошая фантазия, Наруто. Так что нескоро, — на этот раз куноичи широко заулыбалась, живо напомнив своего кипучего друга. Теперь удрать не хотелось, но... неправильно и дико было видеть эту улыбку. Обито прикусил язык, напомнив себе, что они изменились — все изменились. Почему бы вечно серьёзной Какаши не улыбнуться? Ситуация для этого очень подходящая. Ведь Наруто её ученик, он один из тех немногих, кто воспринял разоблачение Какаши совершенно спокойно. Нет, он конечно, первым делом сообщил, что это «круто и вообще даттебайо!». Но больше ничего, ни домыслов, ни обсуждений. Кроме него вполне адекватно отреагировал Гай и некий Сай Акаши. Вполне может быть, что последний в силу своей малоэмоциональности. Гай же, скорее всего, просто знал раньше, и для него новостью это не оказалось.       — Наруто-кун, партия откладывается, уж прости. Мы с Какаши пойдем выбирать кимоно и подарки. Майто Гай пригласил нас на свой день рождения. — Обито решил, что пора сменить тему, не то Наруто затараторит их обоих до смерти. Сработало.       — Ой-е-е! А когда?! Я же должен тоже найти классный подарок!       — Завтра, — ответила Какаши, наблюдая за мучительными метаниями ученика. Недовольной предложением она не выглядела и это радовало.       — Всё! Меня нет! — Узумаки сиганул в окно, только след простыл.       — С чего такая щедрость? Ты же не хотел, чтобы я показывалась на люди. — Какаши развернулась к нему, очень внимательно и холодно глядя в глаза. Обито неловко сунул руки в карманы и ответил, надеясь, что причина окажется достаточно веской:       — Я не хотел, чтобы ты по барам шарашилась, а приглашение лучшего друга дело совсем другое.       — Мда… Но на кой мне кимоно? В форме пойду. — Какаши выжидающе приподняла бровь, не сводя взгляда. Её скепсис и раздражение буквально ощущались кожей, словно мелкими холодными каплями окатило. Хотелось встряхнуться. Или встряхнуть собеседницу.       — Для того, чтобы все окончательно убедились в том, что ты и вправду девушка. Хочу развенчать разом добрые полсотни слухов о тебе. — Голос удалось удержать ровным и спокойным, но он чувствовал, как пульсирует в веке. Несколько глубоких вдохов помогло успокоиться.       — Ну, ты невероятно добр. Хотя, за возможность поздравить Гая, я и клоунский костюм нацепила бы. — Какаши усмехнулась и перестала фонить.       — Я оплачу покупки. — коротко сообщил он, отворачиваясь к окну.

***

      Какаши усмехнулась, пряча недобрый взгляд. Раз уж Обито так подставился, грех не воспользоваться. У Гая она появится в самом лучшем и дорогом кимоно, какое сможет найти. Для этого придется потерпеть неудобства, но она готова.        Прогулка по улицам немного подняла ей настроение. Коноха всё ещё прежняя, люди всё такие же. Шестое лицо, правда, на скале совсем не то, что нужно, но уже не вызывает столько злости. Перегорела, что ли? Истратила на Обито?        Выбор кимоно не занял много времени. Какаши потащила Обито в один из элитных магазинов Сарутоби, Асума как-то рассказывал, что там есть очень редкие и дорогие ткани. Какаши никогда не думала, что это знание ей может пригодится. Обито же ничуть не огорчился, расплачиваясь за выбранные шмотки. Себе он взял кимоно не хуже. Какаши даже немного расстроилась, что траты его нисколько не тронули. Именно затем она вообще согласилась на это.        Подарок Гаю Какаши выбирала долго. Это раньше, не сомневаясь, она бы купила новые утяжелители или нестандартное оружие, но сейчас это было бы издевательством. Наконец, она выбрала набор для тренировок плечевого пояса. Зная Гая, можно не сомневаться, что тот продолжает доступные тренировки. Обито добавил небольшой бонсай и маленькую, уже упакованную коробку.        Выйдя, Какаши вздохнула и тоскливо посмотрела наверх. Верхние пути ей недоступны. А так хотелось промчаться, ловко огибая встречных, чтобы в лицо ветер и мягко шуршащие кроны вокруг. И забраться в излюбленную глушь за стеной, позвать стаю... поохотиться. Она слабо тряхнула головой и повернулась к Обито.       — Я хочу пройтись и навестить Куренай.       — Я буду дома, —немного помявшись, ответил он. — Или проводить?       — А потом поползут слухи, что меня Учиха под конвоем водят. Не будет сюрпризов, обещаю.       — Тогда до встречи, — широко и фальшиво улыбнулся Обито и, подхватив пакеты, запрыгнул на крышу. Интересно, проследит ли?        Какаши проводила его безразличным взглядом и направилась по улице в сторону дома Юхи. Сейчас она уже должна быть дома, а если и нет, Какаши знала где её искать. В сквере, рядом с домом, там Куренай обычно гуляла с Мираи. Дочь Асумы росла крепкой и сильной, по слухам была уже очень похожа на отца, хотя по правде говоря, судить ещё рановато.        Юхи Куренай встретила Какаши с радостью. Усадив за стол и безапелляционно сообщив, что та будет сейчас обедать, подруга засыпала её ворохом вопросов. Вопросы Юхи перемежала рассказами обо всех и всем, лучилась теплом и радостью. Она сильно изменилась, в лучшую сторону.       — Ты как пропала, очень редко выходишь из квартала Учиха. Это, что Обито Учиха тебя взаперти держит?       — Нет, я просто не люблю любопытствующих. А их, сама понимаешь, много. Обито не до того — на него повесили группу ученичков и гоняют на миссии. Но вообще-то я выхожу из дому. — Какаши чудилось, будто она отчитывается. Впрочем, так и было.       — Слушай, он как, нормален? — Юхи сделала круглые глаза. — Как ты с ним в одном доме уживаешься? А выходишь… Слышала я, куда ты выходишь. Но проводить с тобой воспитательные беседы не буду.       — Нормален? Не более, чем наши. А уживаюсь… Ну, больше всего это похоже на перемирие после затяжных боев. Когда обе стороны подсчитывают потери и собирают силы в кулак.       — Война закончена, Какаши. — Сочувственно глянула на неё Юхи. — Ты не боишься, что сражение, которого ждешь, станет слишком кровавым?        Какаши выпрямилась, отложила хаси и долго молчала. Ей совсем не хотелось откровенничать. Да и озвучивать причину такой непримиримости… лишнее.       — Это не совсем сражение, больше сопротивление. Я же должна для чего-то жить, Юхи.       — О! Заведи семью. Асума и Мираи лучшее, что было, есть и будет в моей жизни. Думаю, тебе тоже стоит попробовать. Ребенок — лучшее лекарство от любой болезни.       — Я тебе верю, но пока не могу себя даже заставить об этом думать, — совершенно искренне ответила Какаши. И вправду — мысль о том, чтобы кого-то к себе допустить вызывала приступ ярости и дрожь отвращения. Частично ей уже удавалось подавить этот рефлекс, но лишь частично.       — Ты слишком долго жила чужой жизнью… — покачала головой Куренай. — Тебе уже не нужно быть сильной и жесткой. Как только поймешь это, примешь, так и наладится всё.       — Может быть, — фальшиво улыбнулась Какаши. — Ты завтра придешь к Гаю?       — Мы придем. — Юхи склонилась к кроватке и поправила одеяльце. Какаши некоторое время смотрела на круглое, розовое личико, крохотные кулачки, сжимающие одеяльце, непокорный темный хохолок и пыталась представить матерью себя. Не получалось, не виделось. Воображение, обычно вполне живое, отказывало. Глупо это всё — пытаться вообразить ненужное. Куда ни плюнь — её забота плохо оканчивалась.       — Я пойду, пожалуй. Хочу немного пройтись по Конохе, раз уж выбралась.       Куренай понимающе улыбнулась и проводила до двери. Какаши попрощалась и поскакала вниз, перепрыгивая то одну, то две ступеньки. Лишь внизу показное веселье слезло с лица и она на миг замерла, привалившись к стене спиной и прикрыв глаз. Визит к Юхи дал совершенно неожиданный результат — примирил её с действительностью. Наличие Учиха Мадары на посту Каге больше не казалось таким странным и неприемлемым. Но… Облегчать этому Учиха задачу Какаши не станет. Пусть хоть бесится, хоть убьет, но вести себя вызывающе она станет всегда.        День рождения у Гая был как сам Майто — веселый, полный жизни и азарта, пускай именинник не мог вносить столько сумятицы как раньше. Какаши здорово повеселилась, глядя как реагируют друзья и знакомые на её наряд, отвечая на каверзные и не очень вопросы. Обито поначалу таскался следом с сумрачной мордой, но потом его, как-то уж очень ловко, утащила Анко Митараши. Куда именно, Какаши так и не поняла, но вздохнула с облегчением. Куда больше её интересовал небольшой переполох оттого, что Ли перепутал стаканы и хлебнул сливового вина, да возня с его успокоением, хитроглазый Генма настойчиво предлагающий сыграть в карты на желание, смеющаяся над перешучивающимися Котзумами Куренай. Даже подвыпившая Тихиро, подпирающая её плечо и объясняющая, что Кабуто в работе зверь, и она очень хочет стать ученицей, его или Цунаде-сама. Интересовали остальные гости смеющиеся, кучкующиеся по интересам. Манили сакэ и горячее, плюющееся ароматным соком мясо. Звездное, немного покачивающееся небо и скамеечка в парке. Сидящий рядом на скамейке, Морино Ибики зеркалил её собственное лицо и рассказывал о проказах своей мелкой дочери. Забавно, в лицах. Какаши и не подозревала, что он так умеет. Это всё умиротворило Какаши, доказало, что если мир и перевернут, то не до конца. Или, может, это наконец-то саке так подействовало? Как бы то ни было, вернулась домой она в замечательном настроении. Обито дома не было и Какаши очень надеялась, что он и не вернется. Тошнота и нервная, нутряная дрожь уже не пробирали её от вида этого Учиха, но и находиться в одном доме напрягало, злило и заполоняло черной тоской.       Надежды полностью оправдались. Утром его все ещё не было. Какаши пощурилась в окно, умылась и уныло попялилась в холодильник. Есть не хотелось совсем. Но надо, чтобы сбросить это полупохмельное состояние. Не сказать, что она много выпила, но всё равно было что-то такое. Потому Какаши всё же поела и выпила чаю.        Из полудремотного состояния её вывели визитеры. Мастер фуин и один из Хьюга. Она и забыла… Какаши пригласила гостей в дом, предложила чаю, но оба отказались.       — Лучше займемся делом, — без обиняков сказал мастер Итиро. — Работа кропотливая и долгая. Я приоткрою печать на четверть, но не спеши сразу же тренироваться. Лучше потрать пару дней на медитации, а потом потихоньку гоняй чакру без применения. Считай, что ты только вступила в академию, если хочешь. Через две недели после этого я доведу шлюз до половины. Такие действия, кстати, немного увеличат твой резерв. На многое, правда, не рассчитывай.       — Да мне своё вернуть бы, — кивнула Какаши. Нетерпение удалось придавить, но оно то и дело подкидывало картинки будущих тренировок.       — Ты должна лечь на футон или пол и не дергаться, не волноваться. Если ты этого не сможешь, можно усыпить тебя до конца процедуры.       — М, усыпляйте на всякий, — ухватилась за предложение Какаши.       — Умное решение, — мастер светло улыбнулся. — Так риск перегорания снизится до минимума.       — Пройдемте.       В комнате Какаши вопросительно взглянула на мастера. Тот понял без слов.       — Ложитесь так, как вам будет удобно и предоставьте мне свой живот и солнечное сплетение. Можно не раздеваться, просто закатайте футболку. Я займусь печатью, а Хидеки станет следить за состоянием вашей кейракуккей. Всё дело займет около часа для первого раза. Дальше будет проще и быстрее. Окончательное снятие печати я обычно провожу без присутствия контролера из Хьюга.       — Ясно,— кивнула Какаши и выполнила требуемое. Хидеки сложил пару печатей, положил ей на лоб руку. Веки Какаши будто свинцом налило. Спустя всего несколько мгновений она уже крепко спала. Мастер достал кисть, тушечницу и кивнул помощнику.        Когда куноичи проснулась спустя час, мастер сообщил, довольно улыбаясь.       — Первая ступень прошла успешно. Остальные будут намного проще и безопаснее. Перегорания так точно не будет. Думаю, уже можно вас поздравить с возвращением в ряды шиноби.       — Благодарю вас, Итиро-сан, — совершенно искренне поблагодарила Какаши. — Если вам когда-либо понадобится моя помощь, я буду рада услужить.       — Заманчиво… Но не стоит. Отблагодарите службой Конохе, — добродушно усмехнулся мастер. — Главное, помните мои инструкции.       — Я помню, Итиро-сан. Ни в коем случае не нарушу.       — В таком случае до встречи через пару недель.       — Долго… — вздохнула Какаши.       — Где-то через неделю вы уже сможете использовать базовые техники и упражнения на контроль. К концу второй — техники до Ц-ранга. Не спешите, это очень важно. И поешьте сейчас.       — Но я же завтракала.       — Значит устройте второй завтрак или ранний обед. Это совсем не помешает. На снятие блоков тратились ваши ресурсы.       — Спасибо, я так и сделаю.        Провожая мастера, Какаши встретилась, наконец, с Обито. Выглядел он мрачным и помятым. Наверняка Анко протащила его по всем памятным барам, напоила и исчезла. Митараши любила так делать с кандидатами в партнеры. Какаши мысленно заулыбалась, представив как тот в невменяемом состоянии шатается по улицам и под конец засыпает где-то на лавочке или в кустах.       — В аптечке ещё оставалось похмельное, но в холодильнике есть и пиво. Сегодня поделюсь, так уж и быть.       — Лучше таблетки, — признался Обито. — Я сейчас даже воды не рискну выпить. Рубануть может.       — Хм… Я бы порекомендовала проблеваться для начала. — Какаши достала из морозильника пакет с готовым завтраком и сунула ему в руки. — На, к дурной башке приложи.       — Спасибо… — Обито упал на стул и с облегченным вздохом приложил ледяное к вискам по очереди, к макушке. Тем временем Какаши достала ещё два таких же и разодрала упаковки над сковородой. Сегодня у неё не было желания возиться с готовкой. Тем более, что и готовила она так себе. На неприхотливого человека, каковой она и была.       Лед оживил Обито настолько, что тот почти ровно встал и деревянными ногами поковылял в ванную. Там, в аптечке был вожделенный пузырек, который он лично покупал неделей раньше для неё самой.