Лезвие-жизнь

      Следующим вечером караван действительно прибыл в городок, оседлавший каменистое плато. Над ним высился храм, сложенный из серого камня. Под лучами закатного солнца он казался алым, у Какаши даже шевельнулось что-то эдакое, подозрение в глубине души. В самом деле храм выглядел больше крепостью, в красных отсветах он будто обещал что-то опасное. Хотя… ну каким ещё может быть каменный храм? К тому же древний, оставшийся со времён постоянных всеобщих сражений... Какаши стряхнула наваждение и пошла следом за повозкой вверх, к воротам городка. Кстати, тоже не хлипеньким, даже оснащённым нехитрой печатью барьера. Правда неактивной — видимо, чакра в накопителях давно закончилась.       — Старый, хитрый дракон, затаившийся между горами.       Какаши обернулась и удивлённо взглянула на Мадару. Тот разглядывал храм-замок с странным мечтательно-хищным выражением, будто прикидывал, как будет снимать с добычи шкуру. Поймав её взгляд, коротко ухмыльнулся и тут же нацепил обычную бесстрастную мину.        Городок и в самом деле был наводнен трактирами, гостиницами и лавками. Домов без вывесок было очень мало, и большая часть их выглядела заброшенной. Начальник каравана отстал, решая что-то со стражей на воротах, а его заместитель занялся разгрузкой повозок, которые в город не пускали. Ещё несколько охранников занялись людьми. Каждый собирал группу, которую должен был отвести в город, в приемную магистрата для регистрации и после — по гостиницам. И у Мадары, и у Какаши рюкзаки были символическими, большая часть их вещей была вообще запечатана в малых свитках. Поэтому они и попали в самую первую группу. Куноичи облегченно выдохнула, не обнаружив в ней Мио, а Мадара ехидно улыбнулся этому.        Регистрация неприятно удивила обоих шиноби безалаберностью. В длинном низком зале стояло несколько столов, с сидящими за ними унылыми, зевающими людьми. Свет сюда едва пробивался через слишком маленькие и грязные окна. Впрочем, тут горело несколько ламп, но для гражданских такого света явно мало. Один из клерков меланхолично принял у них документы, почти не глядя, подвинул к себе бланк и принялся заполнять, поглядывая в личный лист. Под конец припечатал штампом, поставил подпись, число.       — Сколько будете находится у нас?       — Три-четыре дня, — ответил Мадара.       — Значит, недельный допуск… — пробормотал клерк, записывая в бланк указанное. — С вас по двести семьдесят рё.       Он поднял бесцветные, усталые глаза на них и отдал Мадаре его бланк и документы, пододвинул новый. Забубнил под нос, записывая. И вдруг застыл с поднятой над бумагой кистью. Поднял на них глаза, в которых плескалась обида и паника.       — Миссии, — упавшим голосом произнёс он. — Вы шиноби. Совсем другая форма, другой налог. И подписка о неиспользовании дзюцу…       — Раз уж начали — завершите. Налог и подписка будут, — спокойным тоном произнес Мадара. Краем глаза Какаши уловила, как изменились на миг его глаза.        Клерк моментально успокоился и продолжил заполнять бланк. Тем временем Учиха отсчитал требуемые деньги и положил их на стол клерка. Тот закончил и протянул Какаши её документы и допуск.       — Приятного времяпровождения у нас и обретения желаемого, — механически отпустил клерк дежурную фразу и перевел взгляд на следующего клиента. Какаши едко ухмыльнулась Мадаре и, развернувшись, пошла к ожидавшему проводнику. Несколько уже закончивших людей мялись в ожидании остальных. Какаши ждать не стала, а уверенно спросила у караванщика, куда он собрался их вести. Тот с воодушевлением принялся плести что-то о самом удобном, лучшем в городе, постоялом дворе тетушки Ти. Какаши спокойно пропустила тираду мимо ушей и, подойдя вплотную, сунула за перевязь катаны пару хрустящих бумажек.       — А если не только удобный, а ещё проверенный и тихий?        Караванщик пострелял глазами по сторонам и прошептал:       — Если подождете, пока я не отведу остальных, я покажу парочку.       Мадара тихо хмыкнул из-за спины Какаши, выражая то ли одобрение, то ли сомнения в том, что тут можно найти что-то приличное. Отчего-то куноичи была уверена, что второе.       — Пойдёт, — согласилась Какаши. — Мы подождем здесь.        Гостиница оказалась действительно тихой, без трактира внизу и вполне чистой. Шиноби заказали два совмещенных номера и ужин, поднялись наверх за важным, как павлин, мелким мальчуганом.       — Не так уж и отвратительно, — ровно и бесстрастно уронил Мадара, защелкнув замок и осматривая первую, общую комнату. — Если спальни не хуже, то владелец гостиницы ещё одну плату сверх получит. А ты молодец, сориентировалась.       — Просто не в первый раз на миссиях под видом гражданского… гражданской. И в охране ходить тоже доводилось. В постоянных маршрутах караванщики обычно договариваются с трактирщиками и входят в долю.       — Я как-то не интересовался этим. Наши миссии были совсем другими. О постоянных маршрутах можно было и не думать. Да и «левых» миссий было немного, — Мадара и сам не понял, с чего разоткровенничался. Может, оттого, что можно наконец-то не строить из себя слабака?       — Довольно неплохо для маленького городишки. Интересно, как тут с ванной?       — Только в богатых домах. Или довольно паршивые общественные бани. Лучше заплати за хорошую бадью горячей воды в номер.       — Досадно… чуть позже закажу. — Какаши скрылась в комнате, зашуршала чем-то, донесся скрип. — А кровати неплохие: новые, чистые.       — Я после ужина прогуляюсь, — сообщил Мадара. — У тебя будет куча времени.       — Как скажешь. А что дальше в планах?       — Наши допуски — гражданские. Потому ведем себя поскромнее. Я буду шататься по барам и снова жаловаться на твою диктатуру, а на тебе монастырь и его посетители.        Спорить Какаши не стала. Это логично: женщина шариться по барам не будет, или будет, но недолго.       — Много кого изображала, но глуповатую и стервозную бабу — впервые.       — Ничего, у тебя уже прекрасно получается, — Мадара ехидно хмыкнул и добавил:— Даже роль особо репетировать не надо.       Вылетевшего ему в голову пакета с чем-то он ожидал, потому без труда увернулся. Хотя и пакет был брошен просто, без хитростей. Его напарница тоже была относительно довольна жильём и не раздражена.       — Может, мне удвоить усилия? — медово протянула Какаши Хатаке. — А то и утроить…       Мадара заржал. Потом пояснил.       — Этого всё равно будет мало, чтобы мою шкуру прокусить. Но ты старайся, старайся… может, и зубы сломишь.       — Щаз! Умнейший-и-проницательный-сама, а тебя тоже эта регистрация насторожила?       — Да уж… тут вполне мог вписаться один, а выписаться под его видом — другой, да и любые ложные данные дать. Наши документы даже не проверили, хотя могли.       — Да ты же заморочил писца.       — Я всего лишь заставил забыть о том, что мы ниндзя, и не обращать внимание на это потом.       — Ты этого вообще не должен был делать. А если бы светанулся?       — Ну, что поделать, если такая шикарная возможность подвернулась? Ты бы упустила?       — Нет, — неохотно ответила куноичи. — Зато теперь у нас расхождения с легендой. — Какое расхождение? Писец лажанулся, это совсем не наша вина и забота. — Мадара с самым невинным видом сунулся в дверь. — Ты же сама всё видела!       — Учиха! Ты стучаться умеешь?       — Да что я не знаю, что ты перед ужином переодеваться не станешь. Да и стала бы — чего нового я бы увидел?        Какаши зло сверкнула взглядом.       — Ты договоришься. Только попробуй ещё раз так ввалиться, и я запущу какую-нибудь не очень вредную, но обидную сплетню. Мне поверят, а тебе долго придется опровергать.       — Кошмарная угроза! — Он закатил глаза. — Про меня уже столько их ходит, что ещё одна будет незаметна.       — Ни за что не поверю, что ты на всё кладёшь.       — Кладу. У меня есть целая куча других забот. Если сплетня вредная — ею занимаются Анбу, если нет — пусть ходит, сама заглохнет. И вообще, чего ты взъерепенилась? Ты же бывшая Анбу и бывалая куноичи.       — Из принципа и вредности.       Перепалку оборвал стук в дверь. Полная рыжая деваха принесла поднос с парящими горшочками, тарелками и палочками хаси. Неторопливо водрузив его на стол, глянула хитрым глазом на Мадару и разочарованно вздохнула, видя его полное равнодушие к откровенному вырезу и крутым бёдрам. Впрочем, тут же утешилась, получив щедрые чаевые и распоряжение не беспокоить. Оставшись одни, шиноби не сговариваясь достали индикаторные полоски для определения ядов. Мадара хмыкнул, убрал лишнюю. Впрочем, яда в пище не было. Но оно и верно — кто будет травить только прибывших, не зная станут ли искать, одни ли. Да и заведение было вроде бы приличным.