Лезвие-жизнь

       Вечером, когда в дверь осторожно постучали, Мадара был если и не полностью восстановившимся, то, по крайней мере, уже не было недавнего чувства беспомощности и бешеной злости на самого себя и всех виновников его слабости. Между прочим, давно захороненного и забытого. С тех времён, когда он сидел под землёй и старость медленно сжирала его.       — Шиноби-сан, — неуверенно позвал голосок девушки из-за двери. — Вас ждёт внизу Року Ооками, вы просили дать вам знать.       — Скажи, что сейчас будем. И нужен хороший ужин на троих человек. Очень хороший.       — Да, шиноби-сан! — пискнули из-за двери.        Мадара, неспешно оделся. На этот раз подобрав себе что-то более похожее на его излюбленную одежду. Катастрофически не хватало оружия, без него он чувствовал себя голым. Обычно в заначках всегда было хоть пару сюрикенов или отравленных игл, минимум. Однако обшмонали, перед тем как сбросить, его очень хорошо. Какаши повезло больше: её выходка не дала ощупать кимоно и она сохранила оби с леской. Мадара тяжело вздохнул и наконец вышел вон. Какаши уже ожидала его, подпирая спиной стену напротив двери. Она тоже впялилась в привычную ей мужскую одежду и выглядела заметно бодрее.       — Доброй ночи, как бы. Идем? — он мог и не спрашивать, Какаши абсолютно точно проснулась недавно и тоже зверски хотела есть.       — Мгм. — Манера речи тоже старая, до омерзения минималистичная. Удивительно только, что она не добавила какой-то колкости.        Року поджидала внизу. Она разглядывала роспись на стенах и недовольно хмурилась. Неудивительно — роспись была из новомодных и нужно было немало фантазии, чтобы определить, что же нарисовал художник. Сам Мадара эдакой моды не воспринимал, считая, что отдельные «шыдевры» следует сжечь. Желательно вместе с автором. Хотя, подобная мазня среди шиноби не слишком котировалась. Разве что у редких индивидуумов. Ну, или как инструмент гендзюцу. Пожалуй, если заставить эти невнятные кляксы двигаться и атаковать, то противник всерьёз обделается.       — Доброй ночи! — Какаши поклонилась.       — Вижу, мои старания даром не прошли. Доброй ночи. — Знахарка отвернулась от картины, улыбнулась добро.       — Ваши лекарства просто спасение какое-то, — моментально откликнулась напарница и искренне улыбнулась.       — Просто ваша природа, ничего больше. Вы же живучие, — пожала плечами знахарка. — И немного знания, как эту вашу живучесть направить. Но вы же просили меня прийти не затем, чтобы обсудить медицину и её пути.       — Верно. — Мадара уселся за стол, жестом пригласил сесть и знахарку. — Я бы хотел узнать, как и когда, кем были замечены исчезновения, сколько людей пропало, что было предпринято. Наверное, вам проще будет рассказать вообще всё.       — Долгая история выйдет. Но попробую. Впервые неладное заметила именно я. Людей в округе не очень много живет, если не считать сам город. Я знаю всех местных, многих лечу и делаю это постоянно.       — Не заметить пропажи пациента вы не могли, — тут же дополнила Какаши. Она села напротив Мадары и почти рядом со знахаркой.       — Правильно. — Року хмуро смотрела прямо в глаза. — Одной из первых пропала девочка из семьи угольщиков, семи лет. У нее была лёгочная недостаточность, чахотка. Я приходила к ним раз в неделю и проводила иглотерапию, оставляла лекарства. Однажды этого не понадобилось. Когда я пришла, мне сказали, что Аки утащил волк. Это было чуть больше года назад.       — Вы не поверили? Почему?       — Наша семья, имя рода Ооками — корнями от шиноби. В прошлом довольно известная. Я, как мои бабушка и мать, использовать чакру не могу, но кое-что осталось. Я чувствую волков, они чувствуют меня и не пакостят на моей территории. Я могла бы допустить, положим, бешенство, но в тот период волков в округе вообще не было. Заподозрила я совсем другое, думала, что родители сломались и удушили девочку. Мою теорию опровергло исчезновение ещё одного ребенка, на этот раз единственного наследника и очень любимого. Грешили опять же на волков, но их по-прежнему ещё не было. Стаи зимой кочуют вслед за оленями, и здешнюю стаю унесло далеко. Вот тогда я нашла ещё одну идею, и думала так долго, до тех пор, пока люди не стали пропадать в самом городе. Почти год я была слепа.       — Что за теория? — Заинтересованно подался вперед Мадара. Эта знахарка очень интересна и умна. И опять остро напомнила ему отца. Уверенность. Уравновешенность. Короткие, ёмкие жесты. Неподдельное спокойствие.       — Считала, что в лесу прячется псих-отступник из шиноби. Ваши, бывает, занимаются подобным. Именно тогда я отправилась к мэру. К сожалению, меня не стали слушать. Пообещали разобраться и больше ничего не предпринимали. Первое письмо госпоже Коюки я отправила после третьей, точнее, уже четвёртой пропажи. Двое исчезли практически одновременно: один из стражников, а чуть позже узнали и о бродячем торговце. У него здесь живёт дочь и он заходил погостить зимой.       — Градоправитель что-то предпринял? — Именно это и смущало Мадару: отсутствие нормальной реакции. В Стране Огня подобное живо бы заметили, и не менее живо отправили заказ в Коноху.       — Искали следы или тела, ничего не нашли и устроили облаву на волков. Их тоже, кстати, не нашли. — с горьким вздохом ответила Року.       — Сколько людей исчезло в общей сложности? И сколько вы отсылали писем в столицу? — Какаши задумчиво и небрежно сунула пальцы в волосы, дернула несильно, словно это могло помочь с мыслями. На Мадару она не смотрела прямо, но иногда он чувствовал её пристальное внимание.       — Людей — много. Только я не смогу сказать точно — к концу зимы местные пропадать перестали. Так, что известных мне случаев — около тридцати. Это за первое время, и ещё доходили слухи о более поздних пропажах, где-то с пять человек.       — За три месяца тридцать человек? — очень хмуро спросил Мадара. Простейшая логика вопила, что это слишком много, а ещё в голову не укладывалось, как мэр это мог допустить.       — Примерно. — Року кивнула. — За всё время я отправила семь писем с птицами и караванами. После третьего по счету меня вызвали в магистрат и очень настоятельно просили больше не делать этого. Думаю, боялись, что паломники перестанут идти к храму.       — Это-то понятно, но почему вас не решились устранить? Человек, всё это устроивший, должен был понимать, что вы опасны для него.       — Вы о настоятеле? Знаю уже, весь город видел, как вы его в магистрат волокли. Думаю, потому, что Рито как врач никуда не годится. Он прекрасно умеет только пускать в глаза пыль. Монахи тоже болеют. Да и моя смерть могла только привлечь внимание. Меня-то все знают       — Не показался мне этот человек способным логично думать, — покачал Мадара головой. — Эти твари сильно влияют на рассудок, тут что-то другое. Плохо, подозреваю нам следует искать ещё одно гнездо.       — Сначала следует допросить монаха, — негромко высказалась Какаши. Она выглядела задумчивой и очень, очень спокойной.       — Это задача сложная. В его мозгах — настоящая каша. Я намерен отписать остальным Каге, чтобы прихватили с собой менталистов и сам потихоньку стану раскапывать. Следует также пригласить и следователей из столицы.       — Первым делом нужно уведомить Коюки-химе, — уверенно и твердо добавила Какаши. — Мы в Стране Снега. И не имеем права вести себя здесь как хозяева. Это сегодня ты напугал всех этих чинуш, но к утру они оклемаются и будут сопротивляться твоим приказам.       — Пусть только попробуют! — Мадара явно обрадовался этому заявлению. Какаши только вздохнула. Этот человек привык быть главным. Везде, во всём. И Они* занесли его в управители Листа ... Кошмар.        Расспросив знахарку и поужинав вместе с ней, шиноби сели в большой комнате внизу и принялись обсуждать добытую информацию. По всему выходило, что пропажи тщательно заминались и мэром, и самим настоятелем. А также, что письма Року каким-то образом перехватывались.       — Мне не нравится количество пропавших. Не сходится. А ещё нужно отослать письма для Каге. Здесь вряд ли найдётся отделение нин-почты. Для химе письмо отправим обычным путем, — заявил Мадара, стоило знахарка уйти. И на этот раз Какаши только согласно кивнула. Её выводы были такими же.       — С этим проще. У вас есть призыв? — Этот вопрос она задала машинально и опомнилась только, когда Мадара вдруг весело заулыбался, словно она пошутила. Однако ответил вполне серьезно:       — Есть, но он боевой. Переноска писем, мягко говоря…       — Тогда воспользуемся моими нинкенами. Если я вложу как можно больше чакры, они успеют добраться до почтовых точек и, возможно, взять ответ, — тут же предложила Какаши, радуясь, что он не проехался по её промаху. Потому что сейчас она и в самом деле слишком устала, слишком зла, чтобы превратить это в шутку. Не хватало ещё подраться всерьёз.       — Тогда не только Каге, но и химе Яманака. Мозголом выгоднее гендзюцу, пусть и от мангёку. Я напишу письма, заверю, а ты пока подумай, кто из твоих псов будет быстрее, — отстраненно ответил Мадара. И Какаши вдруг устыдилась. А ещё мысленно проехалась по самой себе: "разумеется, у него больше никаких проблем нет, только за ней следить."       — Я это уже знаю. Письма и записки они не первый раз носят.       — Хорошо… — пробормотал Мадара и, распечатав дверь, потребовал принести бумагу, тушь и кисть. На весь дом, не считаясь с поздним вечером. Впрочем, девушки были предупреждены, что они могут понадобиться и их могут разбудить.       — Надо было сразу попросить и не трогать бедняжек. Пока мы спали, они выдраили полдома, достали поесть.       — Не беспокойся об этом, — Мадара Учиха самоуверенно усмехнулся. — У меня достаточно рье, чтобы компенсировать неудобства.       Требуемое принесли быстро и Мадара склонился над столом, выписывая и закрепляя написанное чакрой. Свернул первое и поставил печать по которой адресат должен будет мазнуть чакрой, чтобы открыть. Какаши расслаблено наблюдала за этим, попивая чай и ухмыляясь неведомо чему.       — Этот конверт должен прибыть первым. Он для Яманака.       — Ясно.        Какаши сложила печати кучиёсе, надкусила палец. Мадара с интересом наблюдал, как из облачка чакры материализовался небольшой пёс в синей жилетке. Псина с достоинством уселась на задние лапы, огляделась.       — Бисуке, нужна твоя помощь.       — По количеству чакры я понял, что длительная миссия.       — Отнесёшь письмо в Коноху. Как можно скорее. Для Ино Яманака.       — Понял. Это вот письмо?       — Верно. Связь через Паккуна, как закончишь. Я буду призывать его время от времени. Мы сейчас в Стране Снега, у северной границы. Сколько времени тебе будет нужно? — деловито спросила куноичи.       — С учетом моря — неделю. Возможно, дней десять. Я буду торопиться. Клади письмо.        Опустив конверт в подставленный карман жилета, Мадара спросил.       — Уверен в том, что хватит чакры? Скажи сейчас, если есть сомнения.       — С головой хватит. Какаши дала её с хорошим запасом.       — Верно, — подтвердила Какаши. — Должно хватить. Я почти что восстановилась.        Таким же образом были отосланы и ещё четыре письма, на этот раз на почтовый пункт, с другим псом чуть покрупнее. Какаши с честью выдержала испытание, выдоив себя почти до дна. Держала лицо, так сказать. Мадара её понимал, сам такой же. Потому акцентировать на этом внимание не стал. Вместо этого принялся планировать завтрашний день. Какаши время от времени вставляла реплики, задавала вопросы или наоборот отвечала, а позже закемарила прямо в кресле. Всё же её хорошо вымотало, а потом ещё был призыв за призывом. Мадара устроился в кресле напротив и стал разглядывать куноичи. Пожалуй, пока Какаши занята делом, она совсем другая, и эта самая другая была интересной. Впрочем и ехидная вредина не лишена очарования, только если собачится и стебётся не с ним. Он ухмыльнулся, припомнив, что за всю жизнь его смели стебать только Хаши, Изуна и очень редко — Мито. Хотя с последней он мало пересекался и не успел хорошо узнать. Простодушное нахальство Наруто Узумаки было трудно назвать стёбом, хотя иногда на него и походило. А Какаши Хатаке специально подыскивала места, куда можно ткнуть булавкой и при случае провернуть. Впрочем, не убила же. Ведь подвернулся шикарный случай. Наверное, пошла от противного… Как бы то ни было, согрела и даже поделилась нехитрой жратвой, чего уж точно делать была не обязана.        Итак, змеиное гнездо было разворошено, главная тварь отловлена. Теперь следовало сохранить текущее положение дел до прибытия Каге. Сам Мадара предпочёл бы встретиться в другом, более уединенном месте и в более тёплое время. Но случай и ещё непонятное желание настоятеля собрать здесь Каге, привели собрание сюда. Интересно, а он один заподозрил подвох или следует ждать ещё шиноби из других гакуре? Хорошо, если так.