Лезвие-жизнь

       Да, помимо оружия следовало ещё собрать смену-другую одежды, запечатать еды на крайний случай и взять индивидуальную аптечку. Захватить из личного хранилища кое-чего нужного. Это стало уже нерушимой привычкой. Даже хранилища АНБУ не могут похвастать всем нужным.        Собственно, сборы, встреча с Обито и отправка через один из секретных анбувских ходов много времени не заняли. Это было отработано столько раз, что она уже не задумывалась, машинально собирая с полок хранилища нужные для пустыни вещи. Маскировочный плащ-палатка, аптечка с противоядиями под местную живность, привычная маска, через которую в рот не попадет песок. Пакеты для перевязок, моток компрессионных бинтов, перцовые и дымовые шашки... Кое-что занимало место в походном рюкзаке, кое-что из аптечки — потайные кармашки в жилете и на рукавах куртки. Экипировавшись, Какаши почувствовала себя настолько уверенно, что даже забыла, с кем ей предстоит работать, и до условного места почти летела. Только там она притормозила, напоровшись взглядом на расслабленную фигуру сокомандника. Тот моментально собрался, одобрительно кивнул, вызвав новую волну почти забытого омерзения и злости. Он не имеет права её оценивать! Но всё же она остановилась почти рядом, так, чтобы он не мог коснуться, подняла голову и тихонько свистнула. АНБУ из внутренних материализовался почти моментально, открыл печать на покосившейся и облупленной с виду двери брошенного сарая. Какаши нырнула внутрь первой, ловко соскочила в лаз и торопливо зашагал по узкому ходу, отсчитывая шаги. Если Обито и воткнется пару раз мордой в стену, то это его проблемы. Но, судя по звукам так и не воткнулся. Жаль.        Уже за пределами Конохи, когда они отошли довольно далеко, Обито остановился, окликнул Какаши. Та неохотно остановилась и вопросительно подняла бровь. Общаться с ним не хотелось.       — Мы должны встретиться с провожатым первыми. Предлагаю немного сократить путь. У меня есть пара мест, куда я могу перебросить нас через Камуи. — деловито и спокойно сообщил он. Впрочем, не глядя в глаза. Видимо почувствовал настроение Какаши, а может и приметил что.       — Можно было и раньше. — она и не подумала отказываться. Он — сволочь, но полезная.       — Не подумал сразу. — Обито примирительно улыбнулся и развёл руками. — Я всё ещё бываю Тоби иногда.       — Так вот как нынче долбоёбы зовутся, — откровенно и зло хохотнула Какаши. Ей иногда очень, очень хотелось, чтобы Обито взъярился и напал. Тогда ей и в самом деле можно было бы свернуть ему шею. В левом виске словно обожгло — печать договора предупреждающе запульсировала. Это заставило успокоиться.       — Так меня уже давно не проймешь, Какаши. — Обито снова улыбнулся. Виновато и понимающе, отчего желание свернуть ему череп снова окрепло. — И пошли уже. Я тебя первой отправлю.        От Камуи нутро на миг завязалось узлом и прыгнуло к горлу, несмотря на тренированный вестибулярный аппарат. Дело, наверное, в чём-то другом. Возможно, в том, что сейчас у неё есть время обращать внимание на такие вещи. Тогда, впервые, хоть убей, ничего такого не было. Какаши оглядела ничуть не поменявшийся геометрический пейзаж и устроилась ждать уёбка-распиздяя Обито. Медленно угасала злость, оставляя что-то похожее на умиротворение. Может, дело было в приглушённо-мягком свете откуда-то сверху, может в том, что уйти отсюда она может в любой момент.        Обито появился спустя минуту и чуть смущённо просветил о совсем не нужном сейчас.       — Я тут когда-то целый склад устроил. В основном всякой фигни.       — Я вообще удивляюсь, почему тут ещё не барахолка. — Какаши тут же насмешливо фыркнула. — Ты за одну готовку умудряешься насвинячить так, как не свинячит кучка упившихся в хлам шиноби. И вообще можешь из ничего бардачину сотворить.       — Неудобно просто. Перемещаешься и — бац! — лбом в какой-нибудь шкаф со шмотками. Или подворачиваешь ногу на какой-то фигне. А ты что, видела как готовит кучка пьяных шиноби? — неподдельно заинтересовался напарник, заулыбался вовсю. На этот раз даже заразительно.       — Даже участвовала. — Какаши вдруг тоже усмехнулась старым воспоминаниям. — Справедливости ради, результат был вкусным. Правда, отмывать с потолка разляпанные помидоры не понравилось никому.       — Будучи Тоби, я как-то утром «решил» пожарить для всех омлет с помощью взрыв-печатей, — вдруг надумал поделиться опытом Обито. — Результат мне понравился.       — А мыть тебя не заставили? — Теперь и Какаши заулыбалась вполне искренне, припоминая попытки Наруто развести из них костер. К счастью, неудачные.       — Хотели, но я в качестве тряпки взял любимые штаны Хидана. Когда их отобрали, стащил плащ Какузу — в результате всё отмывал Кисаме суитоном.        Какаши досадливо скривилась при упоминании этих отморозков и неожиданно спросила:       — Тебе не жаль их? Пусть нукенины, пусть с припездями, но они были твоими товарищами. И даже дольше, чем мы с Рин.       — Кое-кого. — Обито нахмурился, отвёл глаза. — И сейчас больше, чем раньше. Я пошёл. Тебя вытаскивать или сама на меня наведёшься?       — Такие эксперименты лучше проводить на полигонах, — Какаши помолчала и добавила: — Просить извинений за вопрос не буду, сам понимаешь, почему.        Обито промолчал, спустя пару секунд исчез в вихре Камуи. Какаши сунула руки в карманы и попробовала сконцентрироваться. Нет, сейчас точно не получится навестись. Да и не надо пока. Мерно запульсировало в левой глазнице и пространство начало искажаться. Какаши выдохнула, расслабилась и спустя миг уже была в тёмном, очень пыльном помещении. На этот раз было получше и она сразу смогла сконцентрироваться на новом месте. Судя по ощущениям, они где-то глубоко под землёй. Обито зашуршал чем-то, выдохнул небольшой огонёк, поджигая факел.       — Генератор издох, — сообщил он извиняющимся тоном. — Одно из тайных убежищ Акацуки. Раньше за ними следил Какузу.       Какаши огляделась. Помещение было небольшим, вряд ли жилым. Так, перекантоваться ночку или спрятаться от преследователей. Стол, две длинных, широких лавки, у стен несколько больших стеллажей, сейчас пустых. Генератор у стены, лампочка в металлической корзине на потолке, держатель для факела, проржавевший бак для воды. Глиняная вычурная печь-жаровня на металлической подставке.       — Тсукури делал, — мазнул Обито ладонью по выбивающейся из общей скудной обстановки печи. — Он терпеть не мог холод и сырость. Хидан как только не изощрялся по этому поводу.       — Могу себе представить, — пробормотала Какаши. Она даже могла бы посочувствовать бедному психу-подрывнику, будь тот жив.       — Ладно, пошли. Тут совсем недалеко от места. Может, даже успею объяснить и показать основу нужных дзюцу.       — Вряд ли. Баки уже на месте, наверняка. — Какаши машинально качнула головой, припоминая джонина Песка и как шустро он двигался на арене Конохи. Объем чакры и высокий контроль, знание дороги... Да, даже если и не пришёл, то исправит это очень быстро.       — Нет, но точно в пути. Ответ Мадары я только перед отправкой отдал, Темари Песчаной. — отрапортовал Обито, щурясь на печь и пряча за спину руки.       — Почему ей? Так всё плохо? — Какаши тут же встревожилась. Сестра Казекаге обычно заведовала совсем другими делами.       — Уже нет. — Обито помолчал. — Вместе с письмом я доставил в Суну Цунаде и Орочимару. Они-то быстро разберутся.       — Ясно. Это хорошо. Как именно ранен Казекаге? — уже почти без интереса спросила она. Команда Санинов способна и мёртвого оживить.       — Он отравлен, истощен, а так всего несколько царапин. Его через песок и отравили. Яд хитрый, многоступенчатый. Вроде разобрались, вывели и дали противоядие, но нет — шибануло ещё круче. Оно не удивительно — лучше Ногути только Акасуна разбирались в ядах. — вздохнул Обито и пошагал к выходу, явно не желая продолжать.       — Понятно. — Какаши следовала за Обито вверх, по узкому и низкому лазу. Под ногами начало хлюпать, по стенкам тоже текло. Видимо, где-то вода стекала в одну из каверн, не доходя до убежища. Интересно, как тут Хошигаке протискивался? На карачках, перекосившись, полз? Воображение моментально подбросило дурацкую картину белой акулы, прыгающей вверх, словно лосось на мелководье. Но улыбаться от этого не хотелось.        Лаз наконец окончился. Вывел на узкий карниз в отвесной стене. Внизу билось, кипело от крупных дождевых капель озеро, вода лилась с неба чуть ли не сплошным потоком. Над головой нависали тяжелые, налитые тучи. Обито шумно вздохнул.       — За мной и осторожно. Можешь лепиться чакрой — тут всё равно никто не учует. Если отсюда навернешься, то не выживешь. Были прецеденты.       Шум ливня и водяных потоков, льющихся по стене, здорово забивал звуки. Обито почти прокричал своё предупреждение. Какаши не стала надсаживать горло, кивнула и последовала совету. Пробираться по карнизу сразу стало легче, а ещё она мгновенно вымокла до нитки. Жилет не промок ни капли, но хватало того, что лилось за шиворот. Охуенчик просто. Липнущая к телу, холодная ткань, забивающая обзор водяная пыль... Давненько ей не доводилось попадать в такие условия.        Добравшись до конца, Обито протянул руку и сжал ей запястье, другая рука его держалась за что-то почти невидимое в сплошном потоке ледяной воды. Скоба, причём не металлическая, а каменная, вытянутая прямо из стены дотоном, очень устойчивая, раз её до сих пор не объела вода. Какаши кивнула и немного подождала, глядя из-под ладони, как Обито Учиха взбирается прямо по отвесной стене. Затем и сама взялась за первую. Их, скобы эти, она находила скорее на ощупь чем на зрение — вода мгновенно и надежно заливала глаза. Ей нахер не было нужно какого-нибудь гребаного мусора в глазу, потому поднималась куноичи практически вслепую, не рискуя поднять веко или посмотреть наверх. Блядский дождь!       Крепкие, ледяные пальцы схватили её за запястье, выдернули вверх и вперед. Какаши буквально влепилась лицом в холодную и мокрую ткань, несколько охренительно длинных секунд её крепко прижимала к себе за талию чужая рука, отпустила. Нет, только ослабила хватку и переместилась безопаснее — только придерживая под лопатками.       — Я уже и забыл, как ненавижу Аме! — зло пробурчал Обито и отпустил, наконец. Здесь можно было более или менее видеть из-под приопущенных век. Впрочем, осмотреться он ей не дал, поволок куда-то, снова ухватив за руку. Какаши, в принципе, вполне могла идти и сама, но сопротивляться не стала. Зачем, если Обито знаком с местностью? Она только смотрела под ноги, чтобы не споткнуться и отслеживала всё, что позволяли скромные сенсорные способности. По всей видимости, места и самом деле дикие, живого не чувствовалось нихрена. Вокруг камень, чахлые и корявые кустики, воздух разрежен. Высоко они находятся.       — Сейчас придём кой-куда. — Обито всё ещё приходилось почти орать. Какаши отбросила с лица промокшие и противно липнущие волосы, кивнула.        Пришли они в крохотную, кажущуюся разваленной, хижину. На самом деле внутри было ещё ничего. С крыши лилось только в одном месте и то слабо, ветер не доставал и даже наличествовал очаг, правда состояние его заставляло сомневаться, что он будет рабочим. Обито встряхнулся всем телом, напомнив собаку или кошку, от волос и одежды потянулись струйки пара. Он окинул Какаши пристальным взглядом, нахмурился.       — Надо бы тебя высушить.       — Не надо. — Какаши хмыкнула. Её катон, конечно, не годился для таких штук. Таким образом она только обзаведется парой-тройкой пропалин или устроит пожар. — Я сейчас.       Пол здесь был земляной, как и всё в округе, влажный. Куноичи сложила несколько печатей и вытянула вверх толстую и высокую земляную стенку. Обито весело фыркнул и отвернулся к раздолбанному очагу. Разжечь его было нечем, да он и не стал бы. Вместо этого Учиха прогрел как следует булыжники из которых тот был сложен. Позади влажно шлёпнулись на пол мокрые шмотки, Какаши что-то тихо проворчала. Обито улыбнулся и поднял с пола куртку, повесил на торчащий из стены сучок.       — Не трогай мои вещи, вредитель. — Разумеется Какаши отслеживала его. — Я сама с ними разберусь.       — Ладно.       Куноичи справилась достаточно быстро. Стена расползлась и ровным слоем растеклась по полу, сделав его плотным и главное — сухим. Небольшое углубление и канавка, уходящая под порог, решили вопрос протекающей крыши. Сама Какаши с недовольным видом вытягивала из волос воду с помощью суитона.       — Почему нельзя было переместиться прямо сюда?       — Нужно было кое-что проверить и убедиться, что здесь нет ловушек и сигналок, — сумрачно ответил Обито, отводя взгляд. — Я… да что там! В общем, Конан, возможно, жива и крепко на меня зла.       — Долбоёб ты. Хокаге знает?       — Нет. Я не уверен, что он будет доволен этим фактом.       — Ладно, я удивлена и даже рада, что ты её не добил. Значит немного чего-то человеческого в тебе оставалось. И что теперь планируешь с этим делать?       — Не обольщайся. Не добил только потому, что Конан весьма серьёзно меня потрепала. Я мог сдохнуть в любой момент и провалить всё. Спешил зализать раны. Я ведь и в самом деле был чудовищем.       «Да ты и потом не сильно отличался», — подумала Какаши и чуть было не ляпнула это вслух. Обито помрачнел, но добавлять ничего не стал. Конечно же, он подумал о том же, что и Какаши. Она вздохнула и спросила.       — Что дальше будем делать?       — Где-то через пару часов ливень затихнет и мы сможем нормально спуститься к границе. Перейти будет не проблема. А оттуда около дня пути к точке встречи. Я думаю, что спешить смысла нет, Баки в любом случае прибудет позже нас.       — Ладно. — Какаши подобрала мокрую одежду и стала перекладывать из потайнушек короткие иглы-хари, сенбоны и сюрикены, пару пригоршень тэцубиси, маленькие шприц-тюбики разного диаметра и формы. Обито приподнял бровь, отобрал один и грубовато спросил.       — И на хрена тебе антикоагулянт?       — На всякий, — флегматично ответила куноичи. — Как понимаешь, очень удобно, если других вариантов нет. Я боевик, если ещё не забыл, и до хера знаю.        Обито хмуро подбросил на ладони тюбик, сунул в карман.       — Он останется у меня.        Какаши согласно кивнула, спорить ей не хотелось, а таких у неё было припрятано ещё несколько штук.       — Почему именно это? — Обито всё ещё был зол, хоть Какаши и не очень понимала, с чего бы. Особых связей у них уже давно нет — Учиха Обито хорошо постарался, уничтожая их. Да и должен бы понимать, уже не подросток.       — Потому, что пока разберутся, будет поздно. Большая потеря крови хуёво исправляется ирьенинами. И группы захвата очень редко комплектуются медиками. Яд ненадежен — универсальные аптечки носит каждый, даже самый зелёный генин.       — Как бы то ни было, пока я с тобой в группе, ты эту пакость таскать с собой не будешь.        Какаши неопределенно дёрнула плечом, втихаря выкапывая и пряча в рукаве ещё одну заначку. С хера ли раскомандовался? Командир команды — она, вообще-то. Что она и спросила. Обито сердито что-то пробурчал и отвернулся, снова нагрел камни. Всё, что Какаши успела разобрать — это крепкое словцо и «дохлые бабы».       — Ты то хоть пожрать успела утром?       — Успела, — соврала Какаши. Ей сейчас ничего бы в горло не полезло. — А вот тебе неплохо было бы поесть.        Обито кивнул и повернулся к ней. Он уже абсолютно спокоен, на раскрытой ладони шприц-тюбик.       — Прости. Я знаю, что ты не станешь пользоваться этим без крайней надобности. Давно носишь?       — Всегда. С первой миссии.        Обито криво усмехнулся и больше не мешал Какаши заниматься экипировкой. Время от времени он прогревал камни и скоро сырость, холод ушли окончательно. Через часок они всё же перекусили сытными и невкусными анбушными пайками. Какаши привычно глотала из пакета вязкую бурду, полную белков и углеводов, прочих элементов и витаминов, забавляясь реакцией напарника. Обито морщился и косился на Какаши чуть ли не при каждом глотке. Ну да, в жизни нукенина пищевых концентратов нет — что поймал, то и съел, а Обито попал в отступники раньше, чем им довелось попробовать спецпайки. Ничего, это ещё не самое гадкое в анбушном быту.        Как и обещалось, через некоторое время ливень пошёл на спад и превратился в просто моросящую мряку. Обито сообщил, что это где-то на четыре-пять часов, а потом пойдет по новой лить. Место здесь такое, можно даже приблизительно угадать, когда лучше прятаться, а когда можно более или менее передвигаться. По сути, на ту высочень в таких условиях только шиноби и мог бы забраться.       До самой границы шли вполне нормально, со средней скоростью, несмотря на то, что пришлось спускаться с крутой горы и под мелкой моросью. Какаши даже была удивлена стойкостью Обито — обычно в таких условиях катонщики сдувались быстро, и даже доходило до истощения: собственная стихия подавлялась противоположной, для относительно нормального состояния требовалось держать очаг в активном состоянии, но этого Обито не делал. Точнее делал, но при нужде и по минимуму.        На самой границе Обито остановился и довольно долго делал что-то с невзрачным, серым от облупившейся краски пограничным столбиком на краю самого настоящего зыбуна. Вроде просто песок, подступивший к подножию гор, но нет, Какаши чётко чувствовала всю опасность. Здесь явно поработали шиноби Суны — таких больших ловушек в природе просто нет. Обито это подтвердил.       — Тут Суновская полоса. Я обычно проходил с шаринганом и медленно. — Напарник с прищуром обозревал расстилающиеся перед ним дюны, алым взглядом. — На всякий случай слушай стихию.       — Поняла, — отозвалась Какаши. Совет был дельный, учитывая, что у неё хорошо развит дотон. Несостыковки и возмущение земли будет уловить проще, чем остатки чужой чакры — шаринганом.       Зыбун, вернее лабиринт, они прошли достаточно скоро и дальше шли, полагаясь только на чутьё и направление. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы к середине ночи добраться к месту — старым руинам. Раньше здесь был один из немногочисленных оазисов, но источник иссяк. Техниками суитона можно было бы продлить агонию небольшого поселения, но смысла в этом не было. Да и шиноби с суитоном в Стране Ветра крайне редки, среди них вряд ли кто-то был способен поднять воду из глубинных пластов.        Вот в этих-то руинах им и предстояло дожидаться проводника. Пустые, полузанесенные песком дома казались грудой черепков, рассыпанных по песку, были уже хрупкими. Потому обустраиваться внутри они не стали, поставили палатку, закрепив с помощью длинных шипов дотона, вытянутых Какаши из-под песка.       — Если будет буря, мы улетим вместе с палаткой. И убирать её будет некогда, — сказала Какаши, хмурясь.       — Если будет. А если она всё же налетит, я уберу в Камуи и нас, и палатку. — Обито ничуть не был смущён или обеспокоен. — Правда долго там сидеть нельзя, максимум час-полтора. Но ведь я теперь могу и перекинуть назад в то убежище, а потом сюда.       — Не стоит. У Баки тоже может быть какая-то возможность добраться быстрее. Лучше не отлучаться.       — Как скажешь.        Остаток ночи они по очереди доспали, а утром всё-таки переставили палатку, поскольку она оказалась незащищенной от ветра и песка. Не сказать, что ветер был так уж силён, но он дул постоянно, таща за собой и песок. Когда ставили, он как раз был в стадии покоя. Обито сказал, что в это время в Аме как раз затишье и там кое-где можно даже увидеть чистое небо. Именно этот ленивый ветер в горах превращался в ревущий и срывающий камни с места, поток воздуха. И он же был одним из факторов, запирающих в Аме дождевые тучи.        А ещё, Обито дома и Обито на миссии совершенно разные. Какаши не сразу даже поняла это. Просто поначалу собранный и даже жесткий человек, который был перед ней, казался очередной маской, но это было не так. Обито мог шутить, смеяться и нести фигню, но при этом оставался настороже и был дьявольски предусмотрителен. Теперь, наоборот, казалось, что маску он носит именно в Конохе. Впрочем, вряд ли это было так.        Техники, которым Учиха должен был обучить её, были очень полезны. Самое важное было то, что простым «кай» такую иллюзию не сбросишь, даже не всегда можно понять, что ты уже в гендзюцу. И несколько других техник, явно пизженых, райтона и дотона. Какаши даже интересно стало — какого это Мадара так озаботился её усилением? Тут уже простой нехваткой шиноби не отговоришься. Тем более, что свитки с техниками Обито тупо отдал ей прямо в руки. Без обязательств, без договоров, просто буркнул — «Вернешь, как заучишь.»        Генины-малолетки зачастую считают, что боевые миссии — беспрерывные приключения и стычки с врагами и, что эти самые враги дожидаются под каждым кустом. На войне оно часто именно так, но уж никак не в засекреченной по самую маковку встрече. По сути, если бы не свитки, Какаши бы съехала с ума от скуки. Раньше на подобные задания она таскала с собой книги, но сейчас её от чтения отвернуло. Изредка она могла взять что-то из методичек или ещё чего в том же роде, но уж никак не развлекательные книженции.