Лезвие-жизнь

       Баки прибыл почти к уговоренному времени, один, измотанный долгим бегом и очень, очень нервный. Ещё бы, ведь связи у него не было. Из-за этого песчаник чуть не угодил в одну из расставленных Учихой ловушек и едва не погиб. Хорошо, что Обито вовремя почувствовал его чакру и успел вытащить будущего проводника из переплетения раскаленных нитей. Хотя, скорее всего, этот бы выбрался.        Пока Баки отдыхал, Обито пересказал все новости, что были у них на этот момент, а Какаши занималась очень неприятным ожогом песчаного шиноби. Обито вовремя его вытянул, но всё же раскаленная леска ловушки зацепила бок и живот Баки. Какаши подозревала, что и Обито попал под собственную ловушку — слишком уж старательно тот прятал левую руку. Но пока не торопилась его дёргать и требовать показать. Они давно не генины, и степень тяжести ранения уже вполне можно оценить самостоятельно. Не говоря ещё о неприлично быстрой регенерации Обито Учихи. Песчаный шиноби слушал, изредка задавал вопросы и настроен был миролюбиво. Какаши ловила его внимательные и изучающие взгляды, но больше интереса Баки никакого не проявлял. Сухо поблагодарив по окончании обработки и перевязки, песчаный надел защитную футболку-сетку и жилет, сверху, напоминающую хаори, длиннополую и длиннорукавную накидку цвета песка и едва ли не слился с окружением. Затем из длинного и толстого футляра Баки извлёк документы и карты, всё это было разложено на полу в палатке и началось обсуждение. Со спорами и обсасыванием всевозможных мелочей.       Баки был несомненно крут. Даже во время обсуждения чего-либо на советах Какаши не ощущала такого давления авторитетом. И несколько интересных решений было предложено именно им. Совершенно неудивительно, что его ученик сумел продавить своё мнение и стать Казекаге. Их план в результате стал куда лучше и намного выполнимее. Уже после обсуждения Обито смылся в Камуи, сказав, что хочет сообщить всё Хокаге и Песчаному Гааре, а Какаши осталась с Баки домучивать совсем уж незначительные мелочи. Баки при обсуждении то и дело косился на Какаши, а потом всё же спросил. — Ты доверяешь Учиха? — Смотря в чём, — медленно, подбирая слова, ответила она. — Как люди они бывают отвратительны. Как шиноби — превосходны. Каге из Учихи Мадары очень неплохой, но когда он становится просто собой, его хочется убить. Ядовитый и самоуверенный, до омерзения равнодушный. Второй… Тут я пристрастна, он долго был моим сокомандником. Впрочем, предавать он больше не станет. — Я слышал ты поработала в паре с Каге и весьма результативно. — Было. Я же упоминала, что шиноби они превосходные. — Ясно, — Баки умолк, глядя в ясное небо, потер забинтованный бок. Какаши молча разглядывала джонина Песка. Тот здорово постарел и немного сдал в массе — раньше он был крупнее, однозначно. На лбу и у губ появились неглубокие складки морщин и пара мелких шрамов на скуле и над губой. Очень похоже на то, что несколько узких и острых предметов, осколков чего-то, на излете пропахали кожу и плоть под ней. Метины не оружейные, разве что владелец оружия был хреновым шиноби и не следил за его состоянием.        Баки казался рассеянным и отвлеченным, но Какаши прекрасно чувствовала его внимание. Разумеется, такой опытный шиноби ни в коем случае не станет расслабляться рядом с потенциальным врагом, тем более её уровня. И провоцировать его она не собиралась в любом случае. Потому, она просто села напротив и занялась самым безобидным, что только могла найти — старательно пялилась на песок перед собой. В голове она прокручивала план, новые данные и пока огрехов не находила.       Обито отсутствовал долго, настолько, что можно было обеспокоиться. Если, конечно за него стоило волноваться. В конце-концов, этот Учиха успешно удерживал Десятихвостого и выжил после извлечения. А про боевые способности и не стоило бы говорить. К этому времени Баки и Какаши уже не пялились молча, каждый в своё, а сумели разговориться и чуть расслабиться.        Обито вернулся весьма потрёпанным, усталым, пахнущим кровью, гарью и пылью, крайне встревоженным. Какаши первым делом сунула ему одну из восстанавливающих пилюль, вторым усадила в палатке и сунула в руки его же вещевой свиток. Пилюлю Обито покорно зажевал, даже не пытаясь понюхать или рассмотреть, а свиток отложил в сторону. — Помощь нужна? — Нет. Позови Баки. — Хорошо, — кивнула Какаши. — Но ты всё равно переоденься. Выглядишь так, будто в эпицентре взрыва побывал. — Почти. — Обито принялся снимать палёные лохмотья, а куноичи вышла наружу к встревоженному песчанику. Тот явно очень хотел услышать хоть что-то, что объяснило бы вид союзника. — Обито зовет вас к нам, Баки-сан. Дайте ему минуту, чтобы одеться. — Какаши, не неси пургу! Если не стесняется — пусть заходит, и ты тоже. Отряда из Ивы не будет. Мы пока сами будем тянуть.        Она нырнула назад в палатку, песчаник следом. Обито сидел на спальнике спиной к ним и стягивал штаны. Правый бок и плечо его были сплошным наливающимся синяком, на руке медленно затягивались несколько рваных ран, такие же, но уже подрубцевавшиеся тянулись через всю спину. — Твою ж мать! Когда я спросила, нужна ли помощь, я имела в виду именно это! — Какаши почти прорычала, чувствуя что сейчас она просто добьет дебила. — Успокойся, Какаши, — спокойно и очень мягко попросил Обито. — И прикрути КИ. Баки-сан, присядьте. — Как мне кажется, ваша напарница права. — Песчаник разглядывал Учиху с некоторым интересом, но спорить не стал. Какаши же раздражённо швырнула перед напарником аптечку и уселась на пол, скрестив на груди руки и фоня недовольством. — Баки-сан, это вам. — Обито извлёк из лохмотьев небольшой, опечатанный свиток и бросил песчанику. Тот поймал и торопливо развернул, светлея лицом. Сам же спешно принялся одеваться, чуть ли не полыхая ушами.       «Хоть что-то хорошее.» — подумала Какаши и сама почувствовала, что её чуть-чуть отпустило. Такие свитки мог запечатать только действующий Казекаге, значит Песчаный Гаара уже достаточно оправился. Однако это ничуть не объясняло плачевного состояния напарника и новости, которую он принес. — Какаши, я буду чаще мотаться в Коноху и в другие места, есть даже вероятность, что Хокаге-сама меня отзовёт. Если будет так, я буду в Камуи много и часто, поняла? — Да. Так что случилось, Обито? — Ивагакуре атакована и захвачена, сейчас Цучикаге и все, кто остался ему верен, отбивают деревню. Там мятеж поднял один из советников, — сообщил Обито. — Я переправил туда Наруто и Сакуру, да и сам немного помог. Там справятся, только с отрядом поддержки и разведки — пшик. Мизукаге и Раикаге сейчас шерстят своих и тоже не могут помочь. Мадара-сенсей справится и сам, тем более, что у нас, пока что, отступников меньше всего. Яманака уже работают, Ибики тоже. — Новости, блядь, охуенные, — уронила Какаши, чем заработала слегка удивлённый взгляд песчаного джонина. — Каковы сейчас наши задачи? — Те же самые. Суна должна остаться стабильной и союзной, мятежники должны быть выбиты. — Обито вдруг широко зевнул. — Мы… мы же должны не только захватить языков, но и уничтожить как можно больше противников. Мадара-сама сказал, что в этом мы ограничены только собственными возможностями. *****       Наруто открыл сияющие золотом глаза и уверенно ткнул пальцем в несколько мест на карте. — В основном здесь и здесь, ещё тут, но я не уверен, что там много противников. Зато там есть и заложники, осторожнее с захватом. — Никто ничего о заложниках не говорил… — Ооноки нахмурился и вдруг ойкнул, смешно схватившись за спину. Один из джонинов Ивагакуре, крупный дядька с абсолютно лысой головой и громадными, воинственно торчащими, рыжими усами, басовито прогудел. — Приберегают на крайний случай. Жаль, точного количества мы не знаем. — Их много, — уточнил джинчуурики Кьюби. — Намного больше, чем охранников и те намереваются прикрыться заложниками. Пожалуй, ими займусь я, а вам оставлю клонов и Сакуру-чан. — Ты идиот! — привычно вскинулась Харуно. — Если тебя там ранят, я тебя лечить не буду, ещё и добавлю! Только попробуй опять всех собой закрывать… — Сакура-чан, — Наруто широко улыбнулся и заложил за голову руки. — со мной Курама, он точно не даст наделать глупостей. — Защитничек! — проворчала коноховская куноичи, но больше возражать не стала. Только покосилась на Цучикаге виновато. Тот, впрочем ничего не сказал, лишь кивнул, позволяя. Наруто просиял, сложил печати и четыре клона тут же разошлись по своим отрядам. Сакура чуть приподняла уголки губ и отошла к отряду медиков. Да, занятия с Учихой Мадарой значительно улучшили контроль Узумаки. Настолько, что клонов он создает ровно столько, сколько нужно. — Я сделаю всё как надо. — Сакура так и не поняла, клон или оригинал почти невесомо шепнул ей это в ухо, обернулась, но рядом уже никого не было. Узумаки, чтоб его!        Штурмовые отряды уже готовились выходить. Медики оставались здесь, в только отбитом у бунтовщиков госпитале. Благо вынести отсюда все медикаменты никто не успел. Кое-что, ходовое, вроде индивидуальных пакетов и стандартных аптечек, подрастащили, как и оружие, какое было. Некоторые из медиков тоже присоединились к Тсуиоши, остальных просто накачали снотворным и оттащили в архив — там было достаточно места. По счастью, какой-то из них ускользнул при атаке и он-то отправился вслед Цучикаге и успел вернуть его до того, как стало поздно.        В данный момент под рукой Утиямы были почти все Анбу Камня и множество сторонников. Тсуиоши был недоволен тем, что Ооноки управляет Камнем так долго и не думает о преемнике. Любом, как утверждал старейшина.        Сейчас Утияма и часть его сторонников закрылись в одном из укрытий-арсеналов, ещё два отряда мятежных шиноби засели в запутанном каменном лабиринте под деревней. Ооноки и оставшиеся с ним Анбу собирались штурмовать арсенал, другие должны были захватить оставшихся. Сакура собиралась идти с главным отрядом, хотя поначалу Цучикаге отнесся к этому желанию скептически. Впрочем, быстро вспомнил, что перед ним ученица Цунаде и обычные критерии к этой девушке не подходят.        Арсенал — каменная коробка с множеством маленьких окошек, наполовину встроенная в отвесную скалу и окруженная чахлым садиком, только казалась обычной. Излюбленная техника подземного плавания, которую решил опробовать один из джонинов, привела к плачевному результату: стоило шиноби пересечь половину пути, как из-под земли выметнулись вверх несколько каменных копий, таща на себе смельчака. Кто-то из джонинов перебил длинные пики чем-то похожим на каменный диск, клон Наруто ловко поскакал по саду ломаными зигзагами, уклоняясь и от выстреливающих снизу шипов и пик, и от железного ливня из окон-бойниц. Наконец он достиг неподвижного тела, взвалил на плечо и отправился назад. С ношей он двигался не так быстро, явно оберегая придурка и шиноби Ооноки принялись за дело. Между спасателем и арсеналом выросла невысокая земляная стенка, кое-где сверкнули искры от отбиваемого металла. Наруто-клон достиг безопасной зоны и перестал петлять. Сакура бросилась навстречу, на ходу активируя шосен.       Как ни странно, мужик был жив и даже не настолько страшно ранен, как казалось. Хотя… Это для неё не фатально. Куноичи приняла раненого у клона и тут же принялась лечить, прямо на ходу. Отбитые напрочь внутренности, осколки ребёр внутри, кровотечение… перебитое бедро… Нет, тут ей пока только подживить и звать одну из Слизней. Пожалуй, она погорячилась насчёт «не фатально». Краем глаза она отслеживала происходящее и была готова сражаться. Пока этого не требовалось. Шиноби с обоих сторон принялись перебрасываться железом и слабенькими дзюцу, иногда оскорблениями и дурацкими речами. Призвав Кацую, точнее её часть, Сакура задала вектор лечения, проставила чакромаркеры для первоочередного лечения и смогла сосредоточиться на самом сражении.        Старик Ооноки уже взмыл вверх, по почти невозможной траектории петляя в небе. Между сложенных ладоней стал формироваться конус дзюцу, ударил в стену и бессильно рассыпался. По серому камню на миг пыхнули красным цепочки печатей — Цучикаге даже мотнуло в воздухе от отдачи. Невидимой, но от того не менее мощной. Цучикаге стал снижаться, его скорость значительно упала. Разумеется, противник такой возможности упустить не мог — в Ооноки полетел настоящий дождь из стали и дзюцу. Старик несколько раз неловко вильнул, провалился почти до земли и снова взлетел. Склочный и упрямый характер заставил Цучикаге буквально воспрянуть — большущий «экран» стихии Пыли поглотил всё, что летело в Ооноки. Потом Цучикаге всё же спланировал ниже и дальше из зоны поражения. А внизу…        Пока большая часть врагов была увлечена стариком, шиноби Ивы обросли каменными и земляными доспехами, почти беспрепятственно преодолели… уже не сад, и целенаправленно ломились в стены. Те судорожно отсвечивали вязью защитных печатей и барьеров, в атакующих снова отправили железо и каменные шипы, взрывпечати. Ярким маяком под стенами метался клон… Нет, два. Да, два клона Наруто. Один обычный, второй уже светящийся сенмодом. Пока что ситуация патовая, а к Сакуре прибыли новые раненые. Один рвался назад, что-то бессвязно орал, разбрызгивая алую, артериальную кровь из рта и культи руки, второй… Сакура качнула головой и отвернулась к первому. Оглушила, искоса наблюдая за отходом неизвестного шиноби. Тот ещё дышал громко и очень редко, даже удивительно, что смолотая в кашу грудная клетка ещё что-то может. Кровь даже не плескала — вырывалась фонтанчиком изо рта, струйками лила из крупного носа. Даже это Сакура могла бы исправить, но вбитый в лоб, почти согнутый пополам протектор — нет. Здесь не помогут ни Цунаде, ни Кацую. Эмоции и мысли шли зудливым и быстро стихающим фоном — это один из первых навыков данных сенсеем. В слезах, рвоте и жалости будешь захлебываться потом. А сейчас ты должна просто правильно и быстро срастить ткани, убрать инфекцию и взяться за следующего. И никогда, ни за что, не должна помнить лиц. В четвертой войне Сакуре так и не удалось полностью это принять и она всё ёще платила за чужие смерти. Сейчас… Куноичи очень надеялась, что получится. Она занялась раненым, не забывая отслеживать происходящее.        Тяжело охнуло, земля под ногами содрогнулась и из-под стены полезли неповоротливые каменные химеры. Здоровенные, четырехлапые, больше всего похожие на каких-то уродливых скорпионов. А вот длинные и шипастые хвосты големов были очень быстры. Новый грохот и скрежет — это Наруто уменьшил их количество на одного, но и сам клон развеялся. Двух других шиноби забрасывали издали взрывпечатями и каменными снарядами. Впрочем, пока это им не особо вредило. Одна из химер вдруг сложилась, подогнув хвост и лапы под себя, свернувшись в громадный шар, и стремительно понеслась в самую гущу атакующих. Шиноби не мешкали — рассыпались в стороны, каменюку-тварь вдруг подбросило мощным взрывом. С виду, это не повредило ей, но шар резко притормозил, разложился в скорпотварь и выметнул хвост в сторону и вниз. Прыснули в стороны несколько шиноби, до того маскирующиеся под землей. Один, неуклюже и слишком медленно, чем голем немедленно воспользовался. Хвост с треском прошиб каменную броню, поднял на себе массивную фигуру и шмякнул несколько раз о собственную спину. В стороны полетели каменные осколки, ошметки мяса. Второй голем тем временем неуклюже топтался на месте, пытаясь пришибить хвостом низкорослую и очень быструю куноичи в вызывающе-красном костюме и вооруженную чем-то вроде кирки. Скорость у девчонки, совсем молоденькой, младше самой Сакуры, была потрясающей. Она не только успевала уворачиваться от атак каменюки, но ещё и долбила изредка тварь. Когда она попадала по намеченному ею стыку хвоста с туловом, летели искры и осколки. Прикрывали девчонку два крупных парня в форме Камня. Они закрывали её от летящего железа, кое-что перехватывали и отправляли назад в бойницы.       Сакура окончила первичное лечение и теперь ей осталось только поддерживать поток медчакры. Культяпка заросла молодой кожицей, дыхание пациента больше не сипело. Другой раненый, на этот раз отрава. Сакура склонилась к ране, втянула ноздрями воздух, оттянула нижние веки парня. Прекрасно. Этому просто вколоть шприц из стандартного набора, убрать отёк слизистых и перепоручить другому медику. А самой осталось взяться за самое главное — вздорный и упрямый Ооноки не позволил ей осмотреть и подлечить его перед сражением. Что же, он просто оттянул неизбежное. Цучикаге опять прихватило, хорошо хоть его подхватил в падении верный Акацучи. Сакура решительно направилась к джонину, несшему своего Каге и бесцеремонно потащила обоих в безопасную зону. — Со мной всё замечательно! Это просто старость, — буркнул Ооноки, пряча глаза и от куноичи, и от Акацучи. — С этим ты ничего не сделаешь, девочка. — В моих силах снять воспаление и обезболить, — парировала Сакура. — Что я сейчас и сделаю.        Победные крики донеслись от стен арсенала. Сакура не стала оглядываться, а джонин Камня радостно прогудел. — Акахоши завалила призыв Утиямы! Теперь легче пойдет. — Это… призыв? — опешила Сакура. Она-то думала, что это что-то вроде суновских марионеток. — Вряд ли мы ещё когда увидим такое. — Грозно нахмурил седые брови Цучикаге. — Утияма живым не дастся, а призывом он ни с кем не делился. Теперь можно атаковать более серьёзно — вряд ли он в ближайшее время сможет снова призвать своих скорпионов. Я ждал, пока Тсуиоши использует их, потому, что в коридорах арсенала они бы уничтожили слишком много моих шиноби. — Отдавать приказ? — деловито осведомилась Куроцучи. Она уже с полминуты наблюдала за Сакурой и недовольно хмурилась. Кажется, самоуправство коноховской куноичи ей совсем не нравилось. — Погоди чуть. — Ооноки по привычке закряхтел, разгибаясь. Замолчал и замер на миг, покосился с усмешкой на медика. Закончил негромко. — Мы не знаем ещё, что там с другими отрядами. — С ними клоны Узумаки, — тихо уронила Сакура. — Мы узнаем почти сразу же. Если будет совсем уж плохо. — Тогда начнём. — Ооноки нехорошо набычился, не сводя глаз с арсенала. — Куроцучи, пусть готовятся атаковать после моего удара.        Размениваться на мелочи старый упрямец не стал. Втихаря от Сакуры, что-то съев, он просто принялся долбить своим Расщеплением в одну и ту же точку, истощая печати. Откуда-то со стороны резиденции вырулил чумазый исцарапанный и сверкающий улыбкой клон или Наруто… Оригинал. Он на ходу покрылся мягким золотым сиянием, создал пару клонов. — У нас всё. — доложился он и вытер подкопченный нос рукавом, вымазавшись ещё больше. — Под резиденцией ещё выколупывают остатки, но там точно справятся. Старик Роу так сказал. — Заложников я вытащил, там с ними совсем мелкие и запуганные были.        Ооноки кивнул, спуская в каменную стену очередное Расщепление. Наруто прищурился, сообщил. — Они вроде как линяют, под землей. Тут с полтора десятка и все раненые. Вот туда. — Да чтоб его! — Ооноки развернулся, в упор глянул на Узумаки. — Уверен? — Да. — Акатсучи, отводи половину и берись за дело. Куротсучи пусть продолжает. Преследовать по ходам до пятого узла и поверху. Ни один не должен уйти. А ты… Возьмешься вести меня и вот этих двоих? Прямо сейчас. — Возьмусь. — Узумаки посерьёзнел. — Только мне кажется, что тут нечисто, в этом бунте… По хорошему бы расследовать это всё. — Я с вами, — безапелляционно заявила Харуно, пока Наруто не предложил всех помиловать. — Боевой медик в команде пригодится. — Я и сам знаю, что нечисто, — вдруг согласился Ооноки. — Об этом потом. Ты не то время выбрал. — Как раз то. — Нуи, каков мой самый первый приказ? — Цучикаге приподнялся над землей и полетел в указанном Наруто направлении. Джонин из сопровождения, смешной, мелкий, с суетливыми движениями, ответил. Голос у мужчины в противовес внешности оказался густым, сочным, даже пробирающим и Сакура вдруг подумала, что ему бы петь что-то… что-то лирическое, о красоте, любви и верности. Мысль была настолько неожиданной, что она даже упустила начало ответа. — Убивать только если нет возможности захватить живым. Сакура уже автоматически влепила Наруто подзатыльник и, не давая тому заговорить, грозно спросила. — Ты чем слушал, шаннаро! Мы уже были здесь и слышали это! — Ауч! Сакура-чан! Я просто на что-то отвлекся…