Лезвие-жизнь

Домой Какаши добралась очень быстро. Эта вспышка возмущения как нельзя кстати мобилизовала её, к тому же куноичи успела немного восстановиться. Дома было темно и пусто. Обито либо не ночевал дома, либо был где-то на миссии. Этого Какаши точно не знала. Ей было достаточно самого факта, а выяснит она всё завтра. Идти в бани было поздно, потому она ограничилась душем и рухнула спать. Поднялась Какаши рано — привычка, вбитая годами. Это было и к лучшему, на сегодня было ещё несколько дел. Нужно было заглянуть в госпиталь и пройти стандартную проверку, а в штабе уже должна была ждать её часть денег за миссию. Шихо не любила задерживать документы. Она позволила себе просто полежать и попялиться в потолок, только потом встала. Расслабленое и благодушное состояние никуда не делось даже после холодного умывания и Какаши лажанулась, выдавив на щетку чуть ли не полтюбика пасты. Это её неожиданно рассмешило, хотя раньше Какаши только бы матернулась и забила чистить зубы. В госпитале было практически пусто: столкновений с шиноби других деревень теперь не было, а небольшие травмы часто залечивали прямо на тренировках. Потому большинство людей, находящихся в госпитале, были гражданскими и практикантами. Какаши прошла осмотр быстро, там всего-то пару анализов и общая диагностика. Всё, что нужно сообщат взятая кровь и слюна. Это практиковалось уже давно, с самого появления опасных для шиноби болезней. Нет, она явно тормозит, потому что на выходе едва не столкнулась с Сакурой, тащащей кипу папок. Какаши придержала опасно качающуюся стопку и тут же забрала половину. — Спасибо, Какаши-сенсей. — Сакура разулыбалась и поудобнее перехватила оставшееся. — Откуда это, — Какаши улыбнулась своей ученице и шагнула в сторону, освобождая дорогу. — и куда нести? — Записи медиков из академии. Цунаде-сама давно хотела ими заняться. Теперь на это есть время. — Это хорошо, что работы поубавилось, — заметила Какаши и пошагала к кабинету главы госпиталя. — А зачем Цунаде-сама архивы академии? Я смотрю, даты старые. — Для статистики нужно, у Цунаде-сама есть какая-то идея. — Ясно. А ты чем сейчас занимаешься? — Готовлюсь к миссии в Облако. Ещё ничего не знаю, но запросили ирьенина высокого уровня. Как раз и привет Наруто передам. От Саске и вас. — Любопытно, — протянула Какаши и постучала в дверь кабинета. Не связано ли это с её будущей миссией? — А что Наруто делает в Облаке? — Учится. У Раикаге-сама и Кира Би. Политика и взаимодействие с би… Курамой. Цунаде резко распахнула дверь и недружелюбно уставилась на Какаши. Она явно ожидала кого-то другого, потому что тут же подобрела и расплылась в улыбке. — Хошо всё ещё пытается добиться командировки в Ото? — Тут же изничтожила все вопросы Сакура. — Достал уже, — проворчала Цунаде, с легкостью забирая обе кипы папок. — Его ничто не пугает. Сакура, ты свободна, а с Какаши я хочу поговорить. — Хай! — обе куноичи выпалили это одновременно. Цунаде редко выглядела такой серьёзной, это что-то, да значило. Сакура вышла за дверь, а Цунаде кивнула Какаши на стул у стены. Та послушалась, спросила. — Что-то случилось? — Нет, просто есть предложение. Выгодное, но опасное. — И что за предложение? Что от меня требуется? — Об этом расскажу позже, не здесь. — Цунаде чуть нахмурилась. — Оно касается твоей личной силы. Я хочу сейчас продиагностировать твой шаринган и выяснить, насколько ухудшилось зрение. — Почти на том же уровне, — ответила Какаши, снимая повязку. — я практически не пользовалась им с последней проверки. — Это хорошо, — отметила Цунаде, принимаясь за диагностику и заодно что-то подлечивая, отчего на короткое время муть отступала. Потом возвращалась, уже не такая плотная. — То, что я собираюсь предложить, должно помочь тебе лучше его контролировать и частично восстановить зрение. — Опасность? — Высокая, поскольку исследования я веду не так давно. Всё остальное потом. Какаши вздохнула. Предложение было соблазнительным. Где-то в глубинах подсознания ликовал и требовал немедленно соглашаться истовый коллекционер. — Зайдешь в новый квартал Сенджу сегодня вечером. Там я и расскажу всё, что захочешь знать. — Всё? А что получите от этого вы? — Какаши не могла не задать этот вопрос. — Практические знания и наработки, — честно ответила Цунаде. — Установившийся мир слишком хрупок, хоть все и прилагают усилия для его сохранения. Я предпочитаю усиливать мощь Конохи и эта… этот эксперимент только добавит нам возможностей. Какаши кивнула, хоть этот ответ и царапнул её. Всё-таки Цунаде долго была Хокаге и этот пост оставил отпечаток. Хочешь мира — готовься к войне, так, кажется, было написано в одной из старых хроник. И эти же слова часто повторял Минато-сенсей, когда Какаши задавала вопросы о его решениях. И если бы Хокаге стала сама Какаши, она тоже следовала бы этому принципу. Нынешний Хокаге тоже не игнорировал этот принцип: оружейные склады, запасы медикаментов и разработка дзюцу не прекращались, как и не были полностью свёрнуты разведсети. — Я приду и тогда решу, — ответила она. — Очень хочется, но такие штуки без подводных камней не бывают. — Верно. Всё, закончила. Ты можешь быть свободна. Цунаде отошла к стене и отодвинула ширму, за которой пряталась раковина. Какаши поднялась, помотала головой, отгоняя звенящую легкость в голове. — До встречи, Цунаде-сама. — Иди уж, — ирьенин вытерла вымытые руки и вернулась к столу. Пока Какаши шла к штабу, она всё время крутила в голове это неожиданное предложение. Медики такого уровня могли совершать чудеса, да и Цунаде это неоднократно доказала. Но возникали и вопросы, которые совсем не нравились Какаши. К примеру, какие причины заставили Цунаде договариваться напрямую, не ставя никого в известность? Опять-таки, раз Цунаде считает, что предприятие опасно, значит так оно и есть. Куноичи встряхнулась и привычно сунула руки в карманы. Это всё она узнает вечером. В штабе её уже поджидала круглая сумма денег. Такеши не поскупился, оплачивая охрану матери, судя по всему, ещё и сверху доплатил. Это было очень кстати, потому что в ближайшие несколько дней ей предстояли траты. Следовало обновить фуин на форме — запечатывающие и скрывающие, купить еды, оплатить жилищный налог. Если, конечно, Обито этого не сделал сам. В последнее время он уже не забывал оплачивать. Впрочем этот налог был для них невелик — шиноби платили вдвое меньше гражданских. Зато фуин обещала стать весомым грузом для кошелька, даже с полагающейся скидкой. Хорошо хоть обновлять их нужно не так уж часто. Первым делом Какаши вернулась домой и забрала подготовленные к обновлению вещи. Жилет остался, его всё равно нужно было заменить. Так как Какаши на некоторое время застряла в Конохе, это не горело, а к мастеру всегда можно заглянуть ещё раз. Почти у выхода из квартала Какаши столкнулась со счастливой Карин, сверкающей улыбкой наравне с новеньким протектором Листа. К протектору прилагалась и новенькая форма. Какаши остановилась и тоже улыбнулась. — Поздравляю, наконец-то добилась своего. — Мне дали сразу чуунина и ирьенина А-ранга, — сообщила Карин. — И сказали, чтобы я ходила учиться в госпиталь, оказывается я многого не знаю. — А кто сенсей? — Никто пока. На общие курсы поставили, а потом уже и за сенсеем закрепят. — Ты молодец, Карин, — похвалила Какаши и была едва ли не ослеплена широкой улыбкой. Карин порывисто обняла Какаши и отчётливо хлюпнула носом. — Спасибо… — пробормотала она в жилет и отстранилась. — Извините, я должна срочно… должна похвастаться, написать Суйгецу, он же говорил, что у меня ничего не получится. Какаши посмотрела вслед куноичи и чуть улыбнулась. Карин просто прятала глаза, чтобы никто не заметил влажного блеска. Сама Какаши не ревела, получив протектор, зато позже она едва не разнесла на радостях дом. Даже нагоняй от Сакумо не остановил её бурного энтузиазма. Мастера фуин жили и работали неподалёку от одного из общежитий Анбу и полицейского управления, такой себе мини квартал в квартале. А главное — хорошо охраняемый. Какаши всегда ходила к одному и тому же мастеру, не собиралась менять его и впредь. Пожалуй, из-за этого и получала мелкие скидки и полезные дополнения в печатях. Одзи-сан был на месте, он как всегда сидел в мастерской и кропотливо выводил линии печатей на чьем-то оружии. Вообще-то его звали по-другому, но мастер не любил, когда его звали иначе чем Одзи-сан. Впрочем, ему подходило. Ещё только получив джонина, Какаши пришла к нему впервые и уже тогда вокруг светлых, почти прозрачных глаз Одзи-сана разбегались тонкие лучики морщин, а пальцы, длинные и узловатые, походили на лапки паука. Со временем мастер ссохся и похудел ещё больше, а седой хвостик волос здорово поредел. Однако, на мастерство это нисколько не повлияло, рука Одзи-сана оставалась бестрепетной, а взгляд и ум острыми. — А, Какаши-чан! Я ждал тебя, — спокойно проронил старик и отложил тонкий штихель и клинок в сторону. Плотно закупорил и убрал в стол маленькую бутылочку тёмного стекла. — Ты подзадержалась. Как прошла миссия? Какаши уважительно поклонилась и положила пакет с формой на указанный мастером стол. — Очень спокойно, Одзи-сан. Как ваша спина? — Всё так же, всё так же, — Одзи-сан мелко засмеялся. — сгибается и сгибается. Так, посмотрим… тебе полный набор и… — Стандартный, — поправила Какаши. Полное обновление она не потянула бы. — Нет, полный. Сегодня список пришёл на шесть куноичи и одного шиноби. Всем полное обновление защитных и скрывающих печатей, всё уже оплачено Конохой и даже предоставлены редкие ингридиенты для чернил. — А… — погодите, а кто ещё? — Думаю, ты об этом скоро узнаешь, — улыбнулся Одзи-сан. — Оставляй вещи и подумай пока над оружейными печатями. Время ещё есть. — Благодарю вас, — снова поклонилась Какаши. Мастер улыбнулся и хитро подмигнул. — Пока не за что. Передай своей подруге, что я рад её возвращению к службе. Она очень милая девочка. Какаши не нужно было гадать, о ком говорит мастер. Разумеется, о Юхи — других настолько близких куноичи у неё не было. Разве что ещё Анко, но та могла назвать друзьями пол-Конохи. — Я поняла, до встречи, Одзи-сан. Она вышла из дома и направилась к Юхи. Возможно, что та ещё не знает ни о чем. Хотя вряд ли её имя стали бы вписывать в такой серьёзный приказ без согласия самой Юхи Куренай. Становилось всё интереснее: ради чего это Раикаге так размахнулся с охраной? На полпути запыхавшийся генин догнал её и вручил запоздавшее уведомление из штаба. Да, то самое о полной экипировке и включении в спецкоманду под личным руководством Хокаге. Она внимательно посмотрела список имен и присвистнула. Сакура Харуно и Ари Нагано: талантливые медики и сильные куноичи, она сама, Юхи Куренай, Югао Узуки и уже знакомая Кэмейо Хьюга. И Обито Учиха. С такой командой можно города брать. И как же замечательно, что Хьюга выкарабкалась! Перед самым домом Юхи Куренай Какаши завернула в кондитерскую и набрала конфет и пирожных. Подруга была почти равнодушна к сластям, а вот Мираи стала настоящей сладкоежкой. Правда Какаши не была уверена, что ребенку по силам столько съесть. А заодно и себе прихватила плитку шоколада. Причём неожиданно для себя самой. Просто постояла, попялилась и прихватила. У Куренай были гости, вернее гость. Нара Шикамару тоже решил заглянуть и проведать подопечных. Он сидел на кухне у Куренай, ловко удерживая любопытную малышку на руках. Мираи вертелась и явно желала встретить Какаши вместе с мамой. — Здравствуйте, Какаши-сан. — Шикамару перехватил Мираи за шиворот и та на мгновение повисла, а потом была водворена назад на колени. Девочка тут же снова соскочила, на этот раз Нара не стал её удерживать. Какаши успела подхватить малявку до того, как та врезалась ей в колени и тут же подбросила. — Ка-ш! — и мелкая залилась счастливым смехом, ухватилась за заманчиво торчащую прядь. Какаши приподняла Мираи так, чтобы та не тянула слишком сильно и вопросительно взглянула на Юхи. — Мне кажется, или Мираи здорово вымахала? — Вымахала, — Юхи улыбнулась и поставила пакет со сладостями повыше. — Дети шиноби быстро развиваются и растут. Скоро Мираи будет трещать без умолку. — Я пойду, пожалуй, — поднялся Шикамару. — Не хочу мешать. — Если хочешь, оставайся, — предложила Куренай. — подозреваю, Какаши по тому же вопросу, что и ты. — Если ты о возобновлении карьеры, то да, — подтвердила Какаши и зачем-то пощекотала мелкую. А затем поставила ее на пол и принялась разуваться. — Просто интересно сравнить данные. Шикамару, как понимаю, ты знаешь больше? Догадки или твёрдая информация? — Правильно понимаешь, — Шикамару покрутил в пальцах зажигалку и поставил на стол. — И что ты хочешь узнать? — Всё, — Какаши прошла в гостиную и села напротив младшего советника. — но ещё лучше — твои соображения. — Думаю, тревожиться не стоит, — мягко сказала Куренай. Она выдала Мираи одно из пирожных и малявка тут же с энтузиазмом взялась за его уничтожение. — Я тоже так думаю, — добавил Шикамару. — Это хорошо, — Какаши присела напротив него и зашелестела обёрткой плитки. — Потому что меня нервирует такая тщательная подготовка к этому делу. — Требование Раикаге. Не просто охрана, а вооруженная до зубов, очень сильная охрана. Кем бы ни была эта куноичи, она явно очень ценна для Облака. — Я видела письма и удивлена… Неуравновешенностью требований. Это характерно для Эя, но не такой степени. — Мадара-сан лично прояснял подробности и вернулся из Облака в очень приподнятом настроении. Какаши фыркнула и отломила кусок плитки, перебросила Куренай. — То, что вызывает веселье у Хокаге, у меня частенько вызывает один геморрой. Шикамару, ты шоколад будешь? Куренай с лёгким любопытством наблюдала за подругой. Та явно изменилась за последний год и изменилась к лучшему. По крайней мере, Куренай так считала. — Я не очень его люблю, Какаши-сан, простите, — равнодушно отозвался Шикамару и сложил руки перед собой. — Я неправильно выразился. Мадара-сан был доволен самим заданием и платой, а не чем-то ещё. — И он сообщил, что Мираи можно будет взять с собой, — добавила Куренай. — Это значит, что не настолько серьёзно это задание как кажется. — Может, ему всё равно, — вяло возразила Какаши. — А ты её возьмёшь? Куренай покачала головой и села за стол. — Нет, я оставлю её в клане Сарутоби. Кенши всё равно собирался пригласить нас на пару недель. Ей нужно общаться и с другими родственниками. Кстати, у меня будет к тебе просьба. Она потребует твоего времени. — В ближайшее время я здесь, — Какаши кивнула. — некоторые планы есть, но они могут и подождать. — Не настолько много времени. Я хочу попросить тебя о паре-тройке спаррингов. Я поддерживала форму, но не сходилась с серьёзными противниками. — Это можно. Тем более я соскучилась за хорошими тренировками. А ты, помню, хорошо удивляла меня раньше. Шикамару кашлянул и поднялся. — Нет, я всё же пойду. Скоро вернутся Ино и Темари, я обещался их встретить. Какаши с удивлением поняла, что Шикамару чем-то смущён. Куренай мягко улыбнулась и поднялась, чтобы проводить его. Она удивленной не выглядела, даже довольной. Что она упустила? Ответ она получила сразу же как вернулась Юхи Куренай. И, надо сказать, он ей вдруг понравился. Надо же, Темари Песчаная. Впрочем, будет кому подгонять этого ленивца. Какаши даже призадумалась и сделала неожиданное открытие: все мужчины семьи Нара выбирали женщин жестких и властных. Не иначе, чтобы заставляли шевелиться. В противном случае клан Нара вымер бы из-за инертности. От Юхи она ушла почти к вечеру. Добротно напичканная информацией и едой, причём Куренай явно старалась Какаши перекормить. Вряд ли из плохих побуждений, но самой Какаши это не понравилось. Настораживающе. Зато она открыла для себя, что маленькие дети довольно забавны и общаться с ними не так уж сложно. По крайней мере, с Мираи. Время поджимало и Какаши решила не возвращаться домой, а зайти к Цунаде. Приглашение от такого человека не игнорируют. Её ждали. Квартал Сенджу из угасшего превратился в просто малооживленный. Какаши всматривалась в лица встречных и невольно ёжилась. Почти все встреченные были медиками. Зато дома, ранее брошенные, были приведены в порядок, а в некоторых явно жили. Об этом свидетельствовали и обувь у дверей, и развешанные в садиках кормушки и фонари. В одном из них играли дети: пухлый мальчишка лет шести и банда мелких то ли девчонок, то ли мальчиков. Имение главной ветви находилось посредине огромного парка-сада. Какаши остановилась у символических ворот и призадумалась. Судя по деревьям, этот сад вполне мог быть делом рук Первого Хокаге. А вот охранные барьеры — дело рук Мито и Тобирамы. Таких хитросплетений фуин Какаши отродясь не чуяла. Очень хотелось взглянуть, но вряд ли это будет уместно. Тем более, что Цунаде уже вышла к ней и пригласила в дом. От чая Какаши отказалась, пояснив, что только-только из гостей и опасается забулькать. Частично это было правдой, частично она хотела поскорее перейти к делу. Цунаде пожала плечами и пригласила её в лабораторию, которая находилась под домом. Там точно нет и не будет лишних ушей. Предложение было очень заманчивым и в самом деле опасным. Однако, под присмотром Цунаде опасность умереть сводилась к сорока процентам. Какаши долго молчала, прежде чем заговорить. — Цунаде-сама, я понимаю почему вы выбрали меня, но я должна подумать. Сколько времени у меня есть на это? — Думай, а я пока продолжу разработку и сведение риска к минимуму, — Цунаде убрала папки с выкладками назад. — Ну и, ты же понимаешь, молчание. По крайней мере пока не достигнем результата. — Понимаю и буду молчать, — Какаши чуть нахмурилась. — Я даже на печать молчания соглашусь. — В этом нет нужды, — коротко рассмеялась Цунаде. — Какое-то время ты будешь в Конохе, как раз и подумаешь. К тому же, сомнительно, чтобы из тебя можно было что-то вытянуть даже при неприятных обстоятельствах. — Спасибо за предложение, Цунаде-сама. — Идем, я провожу тебя. Мадара неспешно прошёл по главной улице квартала и открыл дверь зала совета. Здание было старым, но всё ещё крепким, казалось уродливым. Но Мадара не стал бы его сносить даже если сошел бы с ума. Главное пряталось внизу, под самим зданием. Он прошёл по поскрипывающим доскам к неприметной двери за одной из поддерживающих колонн, постоял, а затем открыл и начал спускаться вниз, где ждала ещё одна дверь и еще одна лестница. Эти мог открыть только сильный Учиха. Через пять минут Мадара оказался глубоко под землей, в огромной природной каверне. Стены были немного поотёсаны и увиты целой россыпью защитных печатей. Женами и мужьями из Узумаки не только Сенджу и Минато могли похвастать. Ещё в бытность главой, Мадара договорился о браках двоих из сильнейших Учиха. После него самого и Изуны, конечно. Сейчас здесь было пыльно и затхло, видимо вентиляционные лазы были забиты или засыпаны, но особого значения это не имело. Вряд ли здесь кто-то будет часто бывать. Мадара вышел на середину зала и сел на пыльный, в пятнах копоти, пол. Закрыл глаза и сосредоточился, вызывая нужные ощущения, концентрируя чакру и раскачивая до предела очаг. Сначала ничего не происходило, а затем вокруг начал формироваться бледный, еле-еле заметный каркас ребер. Впрочем, спустя ещё минуту он оформился сильнее, налился цветом и стал больше, появились ключичные кости и ряд позвонков, сам Мадара чуть приподнялся над полом. Из-под век скользнули теплые струйки и он отёр их рукавом. Что это — кровь или слёзы, он взглянет потом. А пока удержать и усилить сусаноо больше и больше, пока очаг не взвоет дурниной. С недавних пор интуиция вопила, что это просто необходимо, что силу нужно вернуть скорее и в полной мере. Наконец уже почти оформившийся самурай исчез и Мадара рухнул с высоты на пол, успев только сгруппироваться, и скорчился. Руки непроизвольно скомкали куртку на груди — легкие будто схлопнулись и горели огнём, ребра ныли. Он перевернулся на спину, распластался и с минуту лежал, хватая ртом воздух и усмиряя дыхание. Сегодня на полминуты больше. Одновременно и много, и ничтожно мало. Сколько он мог держать защиту раньше, притом атакуя? Почему-то Мадара этого не помнил. Раньше это не имело значения. Отдышавшись, он взглянул на рукав. Слёзы. Пока только слёзы. Значит, он может позволить себе ещё один заход. Интересно, как скоро его найдут, если он нечаянно тут сдохнет? Вряд ли быстро. Возвращался он поздно, шатаясь будто пьяный. Хорошо, что квартал блокирован барьерами и лишние люди сюда не заходят. Он не хотел светиться в таком виде. Куртку и жилет пришлось снять и оставить там: он изгваздался пылью, копотью и умудрился довести себя до того, что из носа хлынула кровь. Он почти добрался до дома, когда позади послышались торопливые шаги, донесся сдавленный, удивленный вскрик. Мадара выругался. Он и забыл, что тут есть и посторонние. Джуго и Суйгецу находились в Ото, вместе с Орочимару, а вот девчонка Узумаки осталась в доме Саске пока тот занимался миссиями и ещё одним важным делом. Какаши… Какаши уже нельзя назвать чужой, да и не стала бы она так реагировать на его вид. Он приостановился и оперся на удачно подвернувшийся столб. — Хокаге-сама! Что с вами случилось?! Неужели… нападение? — Карин нервно поправила очки и присмотрелась повнимательнее. Затем резво и очень уверенно поднырнула под руку и попыталась поддержать. — Идемте, Хокаге-сама. И не спорьте. — Я всего лишь вымотался, Узумаки Карин, — равнодушно отозвался Мадара. Мягко высвободился и добавил. — Я прекрасно дойду и сам. Всё в порядке. Девчонка не только не послушалась, она ещё и разозлилась. Подступила вплотную и бесстрашно уставилась в глаза. Мадара хмыкнул и встал ровнее. — Знаю я, как у вас Учиха «всё в порядке», — ворчливо отозвалась куноичи и принялась задирать рукав, обнажая бледную кожу, испещренную множеством шрамов. — Не хотите помощи — кусайте. Прямо сейчас, иначе я вызову сюда Анбу и ирьенинов. — Не стоит, уж лучше я приму твою помощь и на этом закончим. — Мадара не видел необходимости в настолько радикальном восстановлении. — я не при смерти. Карин самодовольно улыбнулась и все-таки придержала Мадару когда тот отлеплялся от столба. На этот раз он не протестовал, просто постарался не опираться на куноичи слишком сильно. Чужое присутствие будто придало сил и до дома Саске он дошёл почти не шатаясь. Уже через пять минут он сидел на кухне и пил противную травяную бурду, которую Карин почему-то называла восстанавливающим чаем и старался не капать слюной на стол, поскольку Узумаки сооружала чудовищный бутерброд. Как оказалось, для него. Она подвинула своё творение к Мадаре и поинтересовалась. — Так что случилось, Хокаге-сама? Мне стоит беспокоиться и ловить вас так каждый вечер? Позавчера вы возвращались ненамного лучше, но я не стала вас тревожить. — Не думаю, — Мадара взял угощение и невзначай подумал, что монструозные количества еды у Узумаки — норма. Других объяснений нет. — Мне будет нетрудно. Так я отблагодарю вас за протекцию. Кстати, я могу позвать Какаши-сан, она тоже может вам помочь. — Не нужно! — Мадара только порадовался, что эта светлая идея не пришла в голову Карин раньше. Он не хотел оказаться в таком состоянии перед Какаши. — Я просто перестарался с тренировками. Думаю, больше таких эксцессов не будет. Я уже определился с нужным количеством чакры. — Учёно говорите, Хокаге-сама. Вот если закрыть глаза, то на вашем месте можно легко представить Орочимару-сама. — Было у кого научиться, Медик-сан, — Мадара не мог удержаться от лёгкой иронии. Только сегодня он читал и подписывал приказ о включении Узумаки Карин в состав боевых медиков Конохи, как тут же эта девчонка доказывает свой новый статус. Ну-ну! Но и в самом деле, словечек от Тобирамы он успел нахвататься, да и Хаширама, бывало, грешил. — Вы почти в порядке, но меня беспокоит, что вы занимаетесь опасными тренировками в одиночку, — Карин пропустила мимо ушей укол и укоризненно уставилась на Мадару. Он почти поверил в сочувствие, если бы не знал стервозный характер этой куноичи. — Это дело только моё, не находишь? Если тебя успокоит, то нужный предел я поймал и больше не стану излишне рисковать. — Мадара не врал, он и в самом деле не собирался больше изводить себя. Пока Карин находится поблизости, разумеется. Но об этом ей знать не обязательно. — Как скажете, Хокаге-сама, — Карин подвинула к Мадаре ещё одну кружку с мерзким чаем. Но действенным, не отнять. — Я больше не стану заниматься вами. Пока не дадите приказ. — Умница, — Мадара улыбнулся, на удивление умиротворённо. Об этом свидетельствовали полыхнувшие интересом глаза Карин. Что она намешала в этот чай?! А ещё через пять минут он уснул прямо на столе, так и не доев свой гигантский «ужин». Карин с минуту обождала, а затем мигом выскочила из дома и куда-то побежала.