Лезвие-жизнь

Какаши остыла раньше, чем думала, но план все-таки составила, пусть и с изменениями. Светить сыроватыми наработками не хотелось. А потому она просто прикинула несколько тактик, которые использовались шиноби редко и приняла две из них как подходящие. А потом завалилась спать, поскольку это и в самом деле нужно. Сон пришел почти сразу, но был очень уж беспокойным. Сны снились ей редко, чаще это были кошмары. А этот, этот смахивал на фарс. Ей снился Мадара с ежиными колючками в волосах и длинным кошачьим хвостом. Хокаге зажимал под мышкой свою шляпу, отхлебывал из аптечной бутылочки какую-то бурду и настойчиво предлагал ей «вкусняшек» из коробки. Вкусняшки выглядели как конфеты, но почему-то имели длинные мышиные хвосты и жалобно пищали, стоило ему их надкусить. На этом бредовый сон не закончился: в него ворвалась Анко Митараши и нагло сперла коробку. Мадара нисколько не оскорбился, только разразился ей вслед заливистым хохотом и свистом. А потом растерял колючки. Они сыпались отовсюду при каждом его движении, шелестели под ногами. Он обернулся к Какаши и подмигнул. Затем жестом фокусника извлек из воздуха ещё одну конфету. Какаши проснулась ровно в тот момент, когда Мадара пытался накормить её этой стрёмной попискивающей штукой и обещал как следует разозлить, а то что-то плохонькая, бледненькая. А потом вдруг басовито замяукал. Отчего-то проснулась она взмокшая, даже чуток испуганная, чего раньше не было. Обычно кошмары приносили с собой другие чувства и такого откровенного бреда в них не было. Только воспоминания. Мяукание повторилось и Какаши, тихонько ругнувшись, встала, открыла окно. — А-а! Извинения? Или благодарность? Может, подкуп, чтобы не заложила генинам? Судя по лениво-расслабленной морде, Тора вообще тут случайно и ничего, ни о чем не знает, не понимает. А задушенная и заботливо выпотрошенная крыса упала с неба или её случайно уронил мимобеглый шиноби. — Хм, спасибо, — Какаши подняла презент за толстый голый хвост и положила его на пол у окна. Потом протянула руку и почесала коту спину, надеясь, что этому бакенеко больше не захочется давать о себе знать таким образом. Что делать с крысой она даже отдаленно не представляла. Зато прекрасно поняла отчего ей снились коты и мыши. Окно было чуть приоткрыто, а нос по-прежнему прекрасно ловит запахи. Тора здесь достаточно долго, чтобы она учуяла и его, и его добычу. Кот смешно фыркнул и улегся поудобнее, свесив вниз хвост и лапы. И тихонько замурлыкал, выгнув шею. Какаши улыбнулась и ещё раз почесала наглеца. — Собаками несет, да? Ну собачница я, есть такое. Не сдам я тебя, можешь тут прятаться, как игра надоест. Прикрывая окно, она подумала, что и Мадара, наверное, предложил то же самое. Возможно даже, что таких вот островков спокойствия у Торы несколько — недаром команды генинов гонялись за ним по несколько дней. Крысу Какаши запечатала в свиток. Выбрасывать подношение при Торе не хотелось. Лучше передарит по случаю какому-нибудь из неудачливых уличных котов, если не забудет, что у неё есть такая странная вещь в свитках. Она на секунду представила последствия такой забывчивости и подхихикивая, отправилась умываться. Ха, она и сама бы охренела, прилети ей от врага дохлая крыса вместо куная. Впрочем брать сомнительный метод на вооружение не стоит. Есть множество других, более верных и действенных. Мастер печатей, как всегда прислал готовую экипировку и свиток со списком изменений к ней домой. Какаши вежливо поблагодарила одного из подмастерий, принесшего всё, и тут же с головой зарылась в обновки. Только от перечисленного в свитке приятно кружилась голова, а мир стал намного светлее и прекраснее. Печати скрывающие, печати искажающие восприятие, несколько накопительных и много-много запечатывающих, с прекрасной емкостью! Полсклада Анбу можно запихать! Барьерные свитки — стандартные, но достаточно сильные, зависящие от количества чакры. Всего три, но это и есть возможный максимум, а такая штука может всегда выручить, дав время и безопасность. К концу инспекции Какаши едва ли не летала и даже не замечала вьющегося под ногами соглядатая. Вернее, аккуратно переступала, таская свои сокровища к полкам и не придавая значения его присутствию. А потом у нее уже не было ни сил, ни настроения ругаться. Вместо этого Торе был предложен в откуп кус мяса из холодильника, а сама куноичи ускакала к Гаю. То ли хвастаться, то ли делиться радостью, чего больше, она и сама не знала. Зато знала то, что Гай завидовать не станет, скорее обрадуется и предложит посоревноваться в чем-нибудь. И это — то что нужно. Она успела соскучиться. Домой к Майто Гаю она даже не заглядывала. Он находился в додзё, выделенном ему полицейским управлением практически круглосуточно. Как он сам признался, ему понравилось муштровать новичков. К счастью, он не догадывался, кто подкинул идею снова сделать его учителем. Иначе от очередного подарка было бы не отвертеться. Гай бодро носился по додзё на руках, выкрикивая замечания и призывы вложить побольше старания и силы юности в упражнения. Учеников здесь было с десяток, все уже порядком измученные. Кажется, появлению Какаши они обрадовались не меньше, чем их учитель. Он, заметив Какаши, едва ли не подлетел к скамье, где лежали костыли. На них Гай передвигался не медленнее, чем на руках: куноичи едва ли не моментально оказалась в крепком объятии, от которого чуть ли рёбра не затрещали. — Ха! Моя вечная соперница, ты решила навестить меня на работе? Взгляни, сколько у меня старательных учеников! Обычно их больше, но сейчас многие заняты в патрулях. Ученички расслаблено опустили руки со сбитыми костяшками, ошибочно полагая, что раз сенсей занят у них есть минутка на отдых. Не тут-то было! Какаши очень вовремя отстранилась, потому что Гай, не поворачиваясь, рявкнул во всё горло. — Судзуми, Нэй, бегом три круга вокруг зала! Остальные продолжают. — Я рада тебя видеть, — с ностальгической улыбкой заметила Какаши и кивнула на лавку. — Рада, что ты совсем не меняешься. Гай заулыбался, сверкнув белыми зубами, и очень шустро проковылял к лавке, уселся, пристроив рядом костыли. Кажется, очень скоро они перестанут быть нужны. — Судя по настроению, у тебя какая-то радость. — Ага, — Какаши присела рядом с другом и вытянула ноги. — У меня куча обновленных печатей и возможность потренироваться с парой-тройкой старых знакомых. А ещё я жду пока ты хорошенько встанешь на ноги и вызовешь меня на новый дурацкий забег. — Ха, да ты полна силы юности! Я обещаю, что поправлюсь в два, нет, в три раза быстрее! Греющие уши полицейские смотрели на Какаши со смесью изумления и священного ужаса, некоторые с одобрением. Она мельком улыбнулась в кулак. Все это ребята были очень молодыми. Слышать — слышали, но поверить ещё не успели. — Хм, что насчет небольшого перерыва и э, обеда где-нибудь неподалеку? Ну, или отпускай подопечных и я поделюсь последними новостями и слухами. — Замечательная идея! — обрадовался Гай и громогласно сообщил ученикам, что на сегодня у них короткий день, но завтра пусть готовятся к усиленным тренировкам. И заодно к уборке территории вокруг додзё. — Тен-Тен передала мне бенто и там хватит на обоих, — сказал Гай, едва последний из мучеников покинул зал. — Она сейчас учится хорошо и много готовить. Кажется, скоро я буду гулять на свадьбе своих учеников. Ну, если не рассорятся в очередной раз. Какаши на миг опешила, но потом снова заулыбалась. — Это здорово! — совершенно искренне ответила она. — Сейчас самое время жить. — Я рад, что и ты это понимаешь. — Гай посерьезнел и посмотрел на неё. Он выглядел таким нечасто. — Я хочу порадоваться жизни и на твоей свадьбе. Какаши чуть приуныла. Если ещё и Гай ударится в сваты, ей будет туго. С неё достаточно и Юхи с душеспасительными беседами, и Цунаде с сомнительными рекомендациями. И уж точно по горло хватает намеков и ухаживаний Генмы, полушутливых поддёвок-авансов Мадары. Однако друг не разочаровал. — Поэтому я буду ждать, когда ты соберешься. Даже если это будет долго. — А ты приметил себе кого-нибудь? — Какаши вдруг всерьёз заинтересовал этот вопрос. Раньше они с Гаем эту тему всячески обходили. Для Какаши это было что-то из разряда фантастических допущений, а Майто Гай, видимо, не хотел травить подруге душу. — Ну, — Гай вдруг смутился и густо покраснел. — Одна из госпитальных сестричек просто чудо. Но сначала я должен избавиться от костылей. Как считаешь? Какаши чуть задумалась. Затем весело хмыкнула и скрутила Гая в легкий захват, с удовольствием растрепала кулаком его шевелюру в воронье гнездо. — Она работает в госпитале. Что ей какие-то костыли? Гай без труда высвободился и расхохотался, ткнул Какаши пальцами в бок. — Вредительница! Знаешь, сколько я затратил усилий, чтобы ни одна волосинка не топорщилась? Но ты права, я не подумал об этом. — Пять секунд, — тут же отпарировала Какаши, прекрасно зная, что Гаю достаточно провести расческой пару раз, чтобы прическа снова стала гладкой и блестящей. — Целых пять секунд! Это несколько отжиманий. — наставительно поднял палец Гай и встряхнул головой, вернув волосам почти прежний вид. — Давай посмотрим, что там в программе обучения у моей ученицы? Бенто от Тен-Тен было очень солидным. Ученица явно считала, что сенсею надо больше питаться и положила просто огромную порцию карри, множество овощей и мяса. Глядя на это Какаши вдруг смутилась. Во-первых, потому что стряпня Такахаши выигрывала, во-вторых, потому что вспомнила какую порцию подсунула Мадаре. Ну и ещё, что он всё съел. Хотя, сам виноват! Нечего таращиться было. — Какаши, — снова ткнул её Гай. Он смотрел с любопытством и легкой насмешкой. — Ты чего зависла? Раньше тебя не нужно было два раза приглашать. Он воткнул посередине пару хаси и взял из сумки рядом ещё две пары. — Давай, кто быстрее. Какой там у нас счет? — Шестьдесят семь на шестьдесят восемь в твою пользу, — ответила Какаши, хотя раньше собиралась сделать вид, что не помнит и вообще ей до смерти надоело соревноваться. Гай хитро подмигнул и она поудобнее перехватила палочки, намереваясь добавить к победам ещё одну. Да, даже если её потом замучает изжога! А это было очень даже вероятно, учитывая вкусы Гая. К закату она успела два раза выиграть и один раз потерпеть поражение, наболтаться едва ли не до онемения языка и хорошенько устать. А заодно, между делом, выяснить у Гая имя его избранницы. И она была до безобразия счастлива. Не испортил дня даже разговор, один из многих за день. Он начался случайно, после визита Тен-Тен с новым бенто. После того как Такахаши ушла, у них снова зашел разговор о будущей свадьбе, которую ребята запланировали на весну. Он плавно свернул на свадьбы вообще и Какаши ляпнула, что очень странно, как друг не предложил посоревноваться ещё и здесь. Гай перестал ржать и сыпать предположениями как бы проходили свадьбы неразлучников Котетсу и Изумо и чуть не обиделся. А потом, видя, что Какаши не очень-то поняла на что, объяснил. — Здесь соревнования ни к чему, — негромко и очень уверенно сказал он. — Ты же не спешишь замуж, да и даже гулять не спешишь. Наши уже до хрена денег на пари выложили. Нужен человек, на которого отклик идёт, не меньше. Иначе хреновый это будет брак. — Наверное, — неуверенно согласилась Какаши, а потом вскинулась. — Ты сказал пари?! — Ага, ты что наших не знаешь? Давненько уже. Как стало ясно, что тебя не ушлют куда-нибудь в дальний гарнизон или в караванные охранники. Хокаге у нас своенравный, но не идиот. Упихивать тебя в задворки мира не стал. Сначала Какаши хотела возмутиться, что как раз-таки идиот, вечно прикалывающийся и у неё руки чешутся придушить его, но быстро передумала. Вместо этого спросила. — О чем именно пари и какие ставки? — Хочешь поставить? — развеселился Гай. — Через меня не получится, я один из тех, на кого спорят. Суть проста: кого и когда выберешь, насколько далеко зайдешь. В списке найболее вероятных кандидатов — я, Ширануи и Ирука. Какаши поперхнулась и закашлялась. Гай, не долго думая, что было силы хлопнул её между лопаток. Куноичи отдышалась и засмеялась. Наконец выдала со смешками и всхлипами. — Ну ладно ты — найболее близкий друг, соперник и всё такое, ладно Ширануи — он и в самом деле пытается ухлёстывать. Но Ирука-то тут причем? — Ты ему нравишься. — Пожал плечами Гай. — Только сказать тебе об этом стесняется. Он и признался-то в сильном подпитии и по большому секрету. — Видимо, не тому признался, — уныло констатировала Какаши. — Да нет, просто он сделал это слишком громко. Я же говорю, пьян был. — Никогда не видела его пьяным. — Я тоже, но по слухам было пару раз. — Мне теперь совестно, — задумчиво добавила она. — я его специально смущала. Но извиняться не буду пока, иначе решит что-нибудь обнадеживающее. Гай понимающе кивнул и тут же увел разговор в сторону взаимодействия с призывом. Причём так, что Какаши не вспомнила о нем до самой ночи. Прощаясь, куноичи без малейшего стеснения поцеловала Гая в щеку, снова стерпела тиски объятий и сообщила. — Спасибо, мне очень не хватало этого «как раньше», Гай. Спокойной ночи! — Да всегда пожалуйста! — Гай ещё раз обнял её. — Для меня ты всегда Свой Парень. Спокойной ночи. По возвращении Какаши не обнаружила ни Торы, ни следов его присутствия. Пушистый наблюдатель счел, что его миссия окончена и смылся по своим кошачьим делам. Какаши, подумав, отказалась от похода в бани и наполнила ванную в доме. Бани работали круглосуточно, но сейчас она вполне могла напороться на какую-либо развеселую компанию. Не хотелось отпираться от гулянки, которую обязательно предложат. Горячей воды в такое время уже не было, но у неё была надежда, что с огненной чакрой она сладила достаточно. На то, чтобы не закипятить ванную её контроля должно хватить. Удивительно, но у неё всё прекрасно получилось с первого раза. Забравшись в воду и расслаблено откинувшись на бортик Какаши блаженно вздохнула. Было удивительно тепло на душе, тепло в собственноручно нагретой воде. И хотелось растечься лужицей на кровати. Летнее легкое одеяло у нее тоже достаточно теплое. Лениво перебирая по косточкам прошедший день, Какаши и вовсе расслабилась, не хуже чем в онсене. Даже едва не заснула. Пока в голову вдруг не пришло воспоминание, что Ируку нужно прекращать поддевать. Она досадливо скривилась и принялась отмываться. Сейчас эта новость несущественной не казалась. Не хватало ей только Умино в поклонниках! Она перебрала в уме все встречи и беседы, прикинула так и эдак. И решила просто не пересекаться с ним. Это будет намного проще, чем избегать Мадару. С тем она общаться будет в любом случае. И даже интересно, делают ли ставки и на Хокаге? Есть не хотелось абсолютно. Гай поделился с ней и ужином, которого тоже было немало. Хотелось спать и желательно без странных мышиных снов. Однако эти планы грандиозно обломались. Весь сон согнала встревоженная и растерянная Карин, которая к ней постучалась так громко и отчаянно, будто над ней биджудама зависла. Какаши мельком вытерлась и едва втиснулась в форму, шипя и ругаясь, открыла. — Что случилось? — Хокаге-сама чуть не убился и, кажется, сбрендил! — выпалила Узумаки. — Его подлечили и закрыли в одной из камер, чтобы не сделал ещё что-нибудь! Кто бы сомневался, опять Мадара! Какаши вздохнула и цапнула с полки у входа дополнительный подсумок. — Что он сделал такое, что его задело? — Сунул в розетку два сенбона, — со вздохом сказала Карин и осторожно покосилась на Какаши. — А он точно был нормальный, когда остался у вас? Может, это я… виновата? — Ну, слегка чокнутый он и раньше был, так что разницы я не увидела, — Какаши лихорадочно раздумывала, что же заставило Мадару спороть такую чушь и не находила ответа. — Кто ещё знает? — Вся Коноха, — убито ответила Карин. Она всё ещё переживала, что это её зелье стронуло что-то в голове Хокаге. — Так, Узумаки Карин, отставить кукситься! — командным тоном рявкнула Какаши и добавила уже тише. — Всему и всегда есть объяснения попроще. Будь дело в твоей бурде, он уже давно показал бы, что поехал крышей. С ним кто-то есть? Карин кивнула и сообщила, уже спокойнее и без истеричных ноток. — В резиденции, в одной из спецкамер. С ним советник Нара. — Отлично. Занимайся своими делами, а я проверю, что и как там было. В резиденции царил бардак, который развела Кохаку. Она твердо намеревалась прорваться к Мадаре и убедиться в его недееспособности. Однако, Мадара успел приказать, чтобы старших советников не пускали и это вызвало у старой куноичи бурю возмущения. Однако Какаши пропустили без малейших возражений, отчего Кохаку взбеленилась ещё больше. Впрочем, самой Какаши было всё равно, ярость советницы её сейчас не волновала. Она спустилась за одним из Анбу вниз и дождалась, пока перед ней откроют дверь. Перед ней предстала вполне мирная картина: Мадара и Шикамару о чем-то негромко переговаривались, да и устроились неплохо — на притащеных сверху диванчиках для посетителей. — О, прибыла! — чокнутый Хокаге отбросил со лба челку забинтованной рукой и подмигнул ей и Шикамару по очереди. Затем похлопал по диванчику и пригласил. — Присаживайся, поговорим. Какаши бросила на советника короткий вопросительный взгляд и тот в ответ успокаивающе опустил веки. Однако сдвинуться и не подумал. Пришлось садиться рядом с Мадарой. — И что это было? Зачем? — недовольно спросила она. — Ты вверг в истерику пол-Конохи. — Им полезно. И вообще, мне скучно. Я провел интересный эксперимент и чуток облажался. Кто же знал, что меня через обмотку ебанет? Ну и что райтон там такой мощный. — последнее было сказано очень тихо, с сомнением. — У меня нет слов, — вздохнула Какаши и укоряюще взглянула на Шикамару. — И какого хрена он тут сидит, если с ним всё в порядке? — Потому что мы ждем, — Мадара устроился удобнее, привалился к ней боком и сложил на груди руки. — Хиаши и Ханаби Хьюга. И вся эта херня с сенбонами только прикрытие. — Ками-сама! Участвую в какой-то авантюре, под командованием Хокаге! Это точно не бред? — Нет, — лаконично ответил Нара, флегматично разглядывая ногти. — Хиаши собирается спрятать Ханаби и Хинату в Рю. Но до этого мы должны кое-что выяснить. И сделать это нужно так, чтобы не прознали старшие советники. Хиаши им не доверяет. Я — тоже. — Для этого не обязательно было изображать маленького ребенка, — буркнула она. — Можно было договориться о встрече заранее. — Хиаши не думал предпринимать ничего, что-то случилось такое, что его встревожило. Мне нужно, чтобы ты пошла со мной в гендзюцу и при нужде перехватила контроль. Ни Обито, ни Саске здесь нет, шаринган есть только у тебя. — Это не меняет того, что ты начудил. — Ладно, мне просто было интересно, что будет. У нас такого не было. А причину для сбора я должен был дать другую, но раз получилось так, воспользовался. — Шикамару, вот скажи, за что нам это чудовище? — Заработали, — поднял Нара взгляд и весело улыбнулся. — Но Наруто был бы не лучше. — Знаю. Кстати, он ещё в Конохе? — Нет, набегает иногда из Кумо по вечерам, когда у него время есть. Приспособил обратный призыв и своих жаб. — На херню у него мозги есть, — пробурчал недовольно Мадара. — а на дипломатические задачки отказывают. Вот как так, а? — Ну это же Наруто, — Какаши резко пожала плечами, забыв, что она не одна на диване. Мадара недовольно цыкнул, потер бок. — Да-да, помню. Самый шумный и непредсказуемый шиноби Конохи. — Не, с сегодняшнего дня ты сравнялся. У меня даже слов нет для полного определения твоего… — Какаши Хатаке, что я тебе обещал? Я и без того знаю, что накосячил. — Забыл, что бинты пропускают чакру и стихию? — Что-то вроде. О, и еще кое-что забыл! — Мадара чуть повеселел и зашарил по карманам. — Будете? У Какаши задёргалось веко под повязкой, она едва было не треснула по руке с биджевыми конфетами. Он будто чувствует чем её можно довести. Нара молча качнул головой. Мадара хмыкнул и тут же размернул одну. — Как хотите. Хьюга появились только через полчаса в сопровождении одного из Анбу. Хиаши недовольно оглядел присутствующих, но вопросов и протестов высказывать не стал. Мадара отослал Анбу и кивнул Шикамару. Тот тут же сложил несколько печатей и его тень выстрелила в стороны множеством тончайших нитей. Они густо заплели стены и дверь, отгородив присутствующих от мира. — Шикамару, нас точно не услышат и не увидят? — Абсолютно, — заверил Шикамару. — но времени у нас не больше десяти минут. Могу дотянуть до пятнадцати, но слягу с истощением. — Десяти минут будет достаточно. Хиаши, Ханаби, Какаши Хатаке будет страховать меня и заодно проследит за общим состоянием. Больше никто и ничего знать не будет. — У меня тоже есть, что показать, — спокойно и очень уверенно сказал Хиаши. — но только Хокаге. Много времени это не займет и не потребует гендзюцу. — Тогда займемся Ханаби, а с вами решим после. Готова? — Мадара не стал церемониться, рассадил Какаши и Ханаби на одном из диванчиков, сам сел рядом с Хьюга и после кивка химе сразу же активировал шаринган. Какаши уже испытывала совместное гендзюцу и взглянула в глаза Мадары без страха, а вот оба Хьюга слегка посмурнели. Спустя пару секунд Какаши с любопытством оглядывалась. Это точно не цукуёми, даже близко не стояло. Мерцающее бледным перламутром, мягкое, похожее на туман. Лишь под ногами было что-то похожее на песок, такой же перламутровый. В спектре шарингана было намного сложнее. Какаши присмотрелась к направляющим нитям, к сложным узлам, запоминая. Если ей придётся это контролировать, надо знать, что именно и как. Часть чакропотоков дрогнула, к энергии Мадары добавилась ещё одна, слабее, почти бесцветная. Какаши закрыла шаринган, переходя к привычному восприятию, и повернулась. Рядом с ней материализовалась химе Хьюга, испуганно выпучила бледные глаза и, кажется, была в шаге от активации бьякугана. Какаши успокаивающе улыбнулась. — Это не так страшно, как кажется. Мадара материализовался мгновенно, Какаши даже показалось, что туман испуганно порскнул в стороны. Может, так оно и было. Его появление успокоило Ханаби, она даже неловко улыбнулась. — Начнём, — скомандовал Мадара Учиха. Он выглядел очень серьёзным, сосредоточенным и совсем не походил на того беспечного придурка, которого играл всего пяток минут назад. — Ханаби, веди нас. — Я?! — изумленно пискнула химе и растерянно обернулась к Какаши. Куноичи уверенно кивнула, а Мадара добавил. — Это твоё подсознание, твои воспоминания. Тебе лучше знать, где искать. Какаши, ты успела понять принцип? — Да, — Какаши ответила без колебаний. Гендзюцу и в самом деле сложное, но вполне повторяемое. Дело даже не в сложности управления: контроля ей точно хватит, а в количестве чакры. Ханаби притихла, прикрыла глаза и чуть ли не радостно ткнула пальцем за спину Мадаре. — Туда! Идти оказалось тяжело, хотя Ханаби шагала легко и очень удивилась, поняв, что сопровождение отстает. Она вернулась и взяла их за руки. Сопротивление тут же практически исчезло, а Мадара покосился на Какаши. Та шла с каменной физиономией и упрямо выдвинутой челюстью. Видимо ещё дулась из-за его импровизации. Он поморщился: в самом деле ужасно неудачной импровизации. Как-то не планировалось выставить себя придурком перед всей Конохой. Долго идти не пришлось, буквально через два десятка шагов туман сгустился, а потом практически исчез. Ханаби тихо хлюпнула носом и сообщила. — Это оно. Мадара внимательно рассматривал оживленное воспоминание и запоминал. Некоторое время ничего особого не происходило, а они просто шли по вечерним улицам Конохи вслед за Ханаби и наблюдали. Химе Хьюга будто влилась в собственное воспоминание и вела себя так же, как и тогда. Даже одежда химе изменилась на кимоно с широким оби. Она приветствовала встреченных людей, заглянула в лавку и купила несколько лент, канзаши. Ничего, абсолютно ничего странного. Однако, через десяток шагов взгляды встречных стали будто соскальзывать с Ханаби, а сама химе пошла вперед, быстро и целеустремленно, больше ни на что не обращая внимания. Мадара немедленно принялся запоминать. Всё, до мельчайшей черточки. Вспомнит и проанализирует увиденное он потом. Таким образом Ханаби добралась до одного из подъемов к монументу Хокаге и побежала вверх по лестнице. По дороге она зацепилась рукавом кимоно, оставив на ткани широкую прореху и потеряла гэта, но не обратила на это никакого внимания. Наконец химе остановилась, оперлась руками о колени, восстанавливая дыхание. Она забралась в самые заросли, далеко от мест, где кто-либо ходит. Перед Ханаби материализовались несколько фигур затянутых в бинты и плащи, однако та не испугалась, не встревожилась и без малейшего сопротивления позволила им повести себя дальше. Ещё с минуту и их вывели на укромную поляну, где нетерпеливо топталась на месте огромная птица. Мадара всматривался и фиксировал всё в памяти, отсчитывал секунды. Кажется, им придётся делать ещё один заход, как только все восстановятся. Чакра утекала словно вода сквозь пальцы, да и Ханаби с Какаши ощущались слабее. Оставалось надеяться, что они дотянут до конца отведенного времени. Гендзюцу пришлось прерывать, когда Ханаби и её похитители устроились на спине птицы и Мадаре с Какаши пришлось тоже забраться туда же. Враги были словно призраки, птица тоже была такой, пока Какаши не протянула руку и не взяла Хьюгу за плечо. Ханаби даже не дрогнула, а воспоминание приобрело частичную материальность. Мадара, не долго думая, повторил то же самое и устроился на гладких перьях. Руки с плеча химе он не снимал. Взлетала птица смешно, подпрыгнув и суматошно захлопав крыльями, словно курица. Однако, в отличие от курицы, она взлетела и сделала это быстро. Какаши тревожно взглянула на него, свободной рукой подала несколько знаков и он согласно опустил веки. Жемчужный туман начал заволакивать всё внизу и подступать со всех сторон. Мадара потратил ещё почти минуту на установку сигналки, которая даст возможность вернуться именно в этот момент и прервал гендзюцу. Несмотря на то, что он постарался сделать это щадяще, отдача пришла всем и сразу же. Ханаби испуганно пискнула и грохнулась в обморок, Какаши судорожно сжала его плечо и изрядно сбледнула. Мадара поспешно прижал к носу рукав, чувствуя как солёная тёплая кровь льётся в носоглотку. Остатком чакры прижёг лопнувшие капилляры и едва не поплыл следом за Ханаби. О, как он ненавидел эти ощущения голодной пустоты и жжение очага, эту мягкую слабость, будто укачивающую! Шикамару облегченно вздохнул и поинтересовался. — Всё? — Придется ещё, возможно даже несколько раз. Пока снимай барьер и отдохни, — гнусаво ответил Мадара и поспешил добавить. — С Ханаби всё в порядке, просто ей нужно отдохнуть немного. Какаши уже более или менее пришла в себя, коротко добавила. — Это просто очень непривычно и оттягивает понемногу чакру. Всю нагрузку принял Хокаге-сама. Мадара на миг забыл о истощении, поймав в её взгляде настоящее восхищение. Куноичи разбиралась в гендзюцу лучше, чем подавляющее большинство шиноби и сразу же оценила его работу по достоинству. Однако, радоваться было рано. Нужно было закончить не менее достойно. Сказанное, да и этот взгляд Какаши, Хиаши успокоил. Он занялся дочерью, применив какое-то лечебное дзюцу. Шикамару отпустил своё дзюцу и тоже обессилено уселся на диванчик. Мадара тоже расслабился, видя, что тот чувствует себя достаточно хорошо, чтобы извлечь из припасенных свитков еду и восстанавливающие батончики. Какаши при их виде перекосило и она поспешила сделать вид, что её здесь вообще нет. — Есть ещё стимуляторы, но они пока не нужны, — сообщил Шикамару, «не замечая» маскировки куноичи под надиванное украшение и сунув ей в руки полезный батончик. Мадара с легкой усмешкой понаблюдал, как та мечется между желаниями куда-нибудь спрятать угощение и не позориться, съесть. Последнее победило и Какаши принялась раскурочивать упаковку. Ханаби, похоже, энергетики тоже не любила. По крайней мере, когда пришла в чувство и получила свою порцию, тоже скисла. Сам Мадара к вкусовым ощущениям не очень-то прислушивался, съел свой батончик быстро и тут же придвинул один из бенто. Коротко поблагодарил и принялся есть. Чакра понемногу стала возвращаться и он только порадовался предусмотрительности Шикамару. И в самом деле, хорошая еда ничуть не мешает энергетикам, даже увеличивает скорость восстановления чакры. Для полного восстановления понадобилось больше часа. Первыми пришли в норму Шикамару и Какаши, следом он сам, а дольше всех — Ханаби. Это было неудивительно. Хьюга меньше всех подвержены гендзюцу, с непривычки она отдавала больше чакры, чем нужно, да и её объем очага заметно уступал перед объемом у Какаши. Наконец Мадара решил, что достаточно. Он встал и потянулся, затем обратился к Ханаби. — У тебя прекрасный контроль Ханаби Хьюга, но ты вкладываешь немного больше, чем нужно. Попробуй на этот раз сосредоточиться на воспоминаниях больше. Химе коротко наклонила голову и села удобнее. Как и тогда, они с Какаши сели по обе стороны и Мадара занялся делом. На этот раз пошло легче и они практически сразу оказались на спине птицы. Несколько мгновений Ханаби удивленно смотрела по сторонам, а затем её взгляд стал отрешенным и она опустилась на мягкие перья в ту же позу. Даже ее одежда вдруг изменилась на то же кимоно с дырой на рукаве, а нин-сандалии будто растворились. Их транспорт летел быстро и Мадара понадеялся, что им не придётся долго ждать. Так и случилось: через несколько минут птица стала снижаться и вскоре они оказались на земле. Местность оказалась до боли знакомая — не так уж далеко от бывшего укрытия Мадары. Здесь, у одного из каменных развалов один из похитителей наконец заговорил. Коротко, рублено, надтреснутым металлическим голосом. — Там ход. Не заставляй ждать. Ханаби покорно слезла и направилась туда, куда указал говоривший. Однако на полпути вдруг встряхнулась и тут же ласточкой нырнула в ближайшие кусты. Какаши, едва заметно дёрнулась, видимо на рефлексах. Похитители рванули за химе, но что-то словно рвануло их назад. Раздался тошнотворный треск и все они осели неопрятными кучками. Мадара и раньше знал, что всё это — марионетки, но и он подсознательно ждал крови, настолько неотличимо от человека двигались куклы. От птицы тоже остались щепки, перья и смятая нин-проволока. Из воздуха материализовались двое: один направился к месту, где пряталась Ханаби, другой брезгливо рассматривал останки кукол. — Выходи, ублюдок. Если не будешь сопротивляться ничего с тобой не случится, — спокойно обратился к кустам первый. Он, как и его напарник, выглядели… никак. Ничем не примечательные, простоватые лица. Одинаковые до мельчайшей черточки. Одинаковая одежда скопированная с формы Листа. Даже пятно на одном из карманов — одинаковое. Фикция, пустышка. Но не хенге, ни одно хенге не удержится после атаки джуукеном. Ханаби успела не только атаковать, но и спрятаться снова, на этот раз не в ненадёжном кустарнике, а между камней. Атакованный небрежно встряхнулся и снова обратился к химе. На этот раз его голос был угрожающим. — Это не поможет, ублюдок. Ты делаешь только хуже. Его оборвал взрыв, прямо под ногами. Шиноби швырнуло прямиком в кусты. На самой верхушке каменного развала материализовался ещё один шиноби. Этот резко отличался, Мадара даже почувствовал нечто вроде предупреждающих мурашек. Он внимательно изучил внешность нового врага. Тот был бледен, худощав. Веки были закрыты и под ними явно не было глаз. А ещё он был очень похож на Кагую. — Она моя, — заявил новоприбывший и метнул новую порцию чакры во второго. Первый ещё выбирался, взрыв ничуть не навредил ему. Однако атака бессильно расплескалась в нескольких буот цели. Слепой шиноби нахмурился и сложил печать концентрации. — Вы, кажется не поняли, — медленно произнёс он. — Оставьте мою невесту в покое. Отовсюду выметнулся целый сонм марионеток, взрывы загрохотали всюду, а воспоминание начало смазываться знакомым туманом. Мадара вдруг понял, что еще чуть и чакры у него не останется совсем. Однако Какаши сообразила это раньше него и уже успела перебрать на себя большую часть гендзюцу. Судя по всему, ей было довольно тяжело, но она справлялась. Кажется, его черед восхищаться. Какаши умудрилась перехватить управление уверенно, деловито, а главное — незаметно! Сначала он не решился отдавать полный контроль над дзюцу, однако до конца осталось не так много, а ему ещё выводить их всех. Какаши должна выдержать, контроля ей тоже должно хватить. Куноичи действовала осторожно, перехватывая и замыкая на себя чакропотоки один за другим, делая короткие перерывы. Абсолютно правильно и чётко. Нет, она великолепна! Воспоминание обрело резкость, однако туман никуда не делся, кажется, Ханаби просто очень медленно удалялась подальше от схватки. А она была нешуточной. Слепой шиноби прекрасно чувствовал своих противников и буквально заваливал их марионетками, взрывными дзюцу и уверенно орудовал длинной цепью. Оба его противника успешно отражали атаки, но не успевали ударить сами. Один из них закрылся в барьере и оттуда крикнул. — Ещё один ублюдок! Может стоит забрать его вместо девчонки? От этого вопроса слепец едва ли не осатанел. Он поднял руки и сделал несколько коротких жестов. Абсолютно все марионетки устремились к его врагам. Он выкрикнул, почти истерически. — Вам не победить! Я Тонери О… Договорить ему не удалось. Из груды его кукол с огромной скоростью вылетел тёмный снаряд. Мадара с удивлением опознал в нем останки нескольких марионеток, сжатые в плотное ядро. Оно с силой ударило Тонери в грудь, отбросило назад. Ещё несколько таких же ударили следом, не дав слепцу и шанса защититься. Туман стал наступать очень уж быстро и Мадара предпочел побежать в сторону, где чувствовал химе Хьюга. Он ещё успел заметить, что марионетки буквально осыпаются с двух барьеров. Какаши бежала рядом, сосредоточенно хмурясь и прикусив губу. Ханаби они догнали достаточно скоро. Иллюзорные ветви и камни им бежать не мешали, в отличие от Хьюга. Химе вжилась в собственное воспоминание и в самом деле спотыкалась и болезненно вскрикивала, когда ветки уж очень хлестали по рукам и ногам, когда под пятки попадали камушки. Мадара ухватил Ханаби за руку, которой та прикрывала лицо и заставил остановиться. — Это воспоминание, Ханаби. Это заставило химе опомниться, а Мадара сделал в памяти заметку, что Хьюга вливаются в воспоминания чуть ли не полностью и для них это гендзюцу и в самом деле опасно. Возможно, дело в возрасте, но он сомневался. Впрочем, время и запасы чакры подходили к концу и он поспешил заняться своей задачей. Первым делом ему следовало вывести из сцепки сознаний Ханаби, следом Какаши. Это получилось быстро, намного быстрее, чем в первый раз. И неуклюже, поспешно вывалился сам. Наверное это и сыграло злую шутку, поскольку он позорно поплыл и очухался не сразу, долго провалявшись на диване с мокрой тряпкой на голове и спутанными мыслями в ней. Какаши и Ханаби, похоже чувствовали себя немногим лучше его самого, Нара Шикамару тоже светил свежими мешками под глазами и нервно жевал фильтр незажженной сигареты. А потому обсуждения лучше перенести, что он и сообщил. — Кроме вашего дела, — остановил он Хиаши. — Анбу доставят вашу дочь и мою советницу по домам, советник, как решит сам. А я не настолько устал, чтобы не услышать ваши дополнения. Вы же собираетесь сопровождать дочерей лично? — Верно, — Хиаши глубоко поклонился. — Я доберусь сама, — вяло высказалась Какаши и Мадара едва дар речи не потерял. У этой куноичи явно что-то не так с инстинктом самосохранения! Он нахмурился, приотпустил КИ и рявкнул, да так, что Шикамару чуть свою сигарету не проглотил. — Какаши Хатаке, это приказ и он не обсуждается! Я не намерен глупо терять своих людей! — Есть, Хокаге-са-ама. — Какаши, видимо, решила больше не испытывать терпения Мадары и без того раздраженного. — Вообще-то я планировала позвать Булла, он меня иногда так доставляет. — Не самая лучшая идея, — уже более мягко ответил Мадара и пристально взглянул в её глаз, чуть затуманенный усталостью. Какаши чуть нахмурилась, но всё же согласно кивнула, когда он договорил. — Я знаю, что чакры у тебя сейчас мало, а потому проще будет согласиться с помощью Анбу. — Я уже согласилась и закончим на этом, — Какаши устало зевнула, а Мадара потёр виски, начавшие поднывать. Кажется, ему стоит проследить, чтобы она как следует отдохнула и не дёргать её хотя бы пару-тройку дней. Несмотря на уже принятое решение все они посидели в камере ещё с полчаса, съев по энергетику и немного восстановив силы. Как только присутствующие перестали походить на несвежие трупы, Мадара открыл двери и вызвал Анбу. Он деловито и спокойно отдал приказы, проследил за тем, как двое из вызванных ребят забирают сонную химе и мрачную Какаши. Шикамару ушёл сам, даже не очень-то плетясь, закурил на ходу новую сигарету — старая уже ни на что не годилась. Хиаши спокойно дождался пока Мадара закроет дверь на замок и тут же достал из рукава кимоно небольшой свиток. — Когда Ханаби рассказала о случившемся, я не мог ничего добавить, поскольку я мог навлечь беду на свой клан. Прецеденты были. Сейчас древний договор недействителен и я могу говорить. — Это договор? — коротко спросил Мадара, принимая свиток и кладя его перед собой. Он и в самом деле был очень старым, мощно фонил чакрой, отчего даже мутило. Хиаши согласно кивнул. — Мы побочная ветвь Хамуры Ооцуцуки, который ушел на луну и иногда его потомки связывались с нами. Изредка мы обменивались кровью. — И потому Тонери назвал Ханаби невестой? Хиаши вздохнул, нахмурился. Мадара оперся локтями о стол, подбородком о ладони. Жутко хотелось спать, жрать и что-нибудь расколотить. Или забраться туда, где не будет никаких Ооцуцуки или Хьюга, Анбу, бумаг, чокнутых девиц, упрямых и вредных куноичи. Хотя нет, бумаги можно сжечь! — Я и сам не совсем понимаю, — сознался Хиаши. — Дело в том, что клан Хьюга должен был дать невесту из моего поколения, но в главной ветви родились только мальчики. Однако Ооцуцуки согласились подождать и перенесли договор через поколение. Невестой должна была стать старшая, Хината. — Вы присутствовали? — Нет, оба договора были заключены моим отцом, даже узнал я о нем незадолго до его смерти. Но о наличии более старых договоров знал, как и о том, что рассказывать о них нельзя. До вчерашнего дня. Взгляните на свиток. Мадара развернул документ и начал читать. Действительно, последним был брачный договор на наследницу главной семьи с наследником Ооцуцуки. Но главным было не это. Имя Ооцуцуки выцвело, побледнело и едва читалось. — Их не осталось. Никого, кто мог бы исполнить договор. Ни сейчас, ни в будущем. Я не знаю как, но клана Ооцуцуки больше нет. Последний умер вчера. — И вы подозреваете, что это тот самый Тонери? — Верно. Ханаби говорила, что он слеп. Наследник таковым быть не может, но он всё же был ослеплен. Скорее всего, у него просто не было замены. — Он остался один… — Мадара нахмурился и взглянул в напряженное лицо Хиаши. И продолжил то, что собеседник и так понимал. — И потому рискнул украсть Ханаби. Не Хинату, потому что считал, что старшая дочь слабее. Ему нужно было восстановить род. И ему нужны были её глаза. — Да, но куда больше меня беспокоит то, что его сумели захватить и убить. Я не зря опасался говорить об этом свитке. Ооцуцуки всегда были намного сильнее Хьюга. И намного безжалостней. Договор нарушался три раза и все они едва не уничтожили клан. Каждый раз оставались слабейшие, все знания восстанавливались по крупицам. — Я понял вас, Хиаши и благодарю за откровенность. — Мадара встал и поклонился. Это признание и в самом деле заслуживало уважения. — Вы можете пойти и позаботиться о дочери, а я запомню ваши слова и постараюсь использовать всё, что узнал на пользу деревни. Его едва не повело, словно пьяного, но всё же ему удалось удержать лицо и дождаться ухода Хиаши. Тогда, и только тогда Мадара лёг на диван и вернул на лоб влажную тряпку. Голова пухла от версий и домыслов, но сейчас, по горячке и истощении ничего всерьёз воспринимать нельзя. Лучше заняться тем, что должен был сделать давно. А потому он решительно отбросил тряпку и ободрал с руки бинты. Всё уже давно поджило, тем более, что Шикамару просто перестраховался и забинтовал совсем уж мизерные отметины, какие Мадара и за ожоги-то не считал. В самом деле, волдыри и чёрные корки сменились розоватой, тонкой и чувствительной кожицей. К утру от неё и воспоминания не останется. Короткий отдых пошёл ему на пользу, Мадара чувствовал себя относительно неплохо, хотя и задолбавшимся. Ничего, отдых он получит гарантированно! Но сейчас куда больше его волновало другое дело, куда более личное, чем собственное самочувствие. И этим он собирался заняться прямо сейчас.