Лезвие-жизнь

Утром Мадара проснулся очень рано и, пожалуй... счастливым. Нет, и в самом деле, он очень давно не ощущал такого довольства жизнью и такого радужного настроения. Очень тихо и осторожно он выбрал из кулака Какаши волосы и вылез из постели. Уже скоро его начнут искать все те, кому он позарез был нужен вчера. А потому нужно вернуться к себе и не подставлять Какаши. Кажется, он всё же её почти разбудил, потому что куноичи завозилась, не открывая глаз, потянула носом и тут же успокоилась. — Спи, мне просто пора, — очень тихо сказал он. Вряд ли Какаши услышала, но это было правильно. Мадара надел часть одежды, подхватил остальное под мышку и тихонько убрался из дома. Пусть высыпается. Надо сказать, вернулся он очень вовремя. Потому что в свой дом он перебрался втихаря и шуншином — у входа уже переминался с ноги на ногу мелкий посыльный со шкодным взглядом. А на одном из садовых деревьев полудремал Анбу. Сонное состояние ничуть не мешало шиноби оставаться для генина незамеченным и облегчило возвращение самому Мадаре. Он без особых проблем переместился к энгаве и уже оттуда попросту зашёл в дом. Всплеск чакры, посыльные, конечно же почувствовали и посчитали, что он проснулся. Некоторое время они ждали и Мадара успел привести себя в относительный порядок, даже что-то проглотил на ходу. Наконец более смелый из них осторожно поскрёбся в дверь. Мадара ухмыльнулся себе под нос и рывком распахнул дверь, заставив Анбушника отшатнуться. К его удивлению, второй посыльный не отреагировал никак, однако почти сразу стало понятно: пацанёнок всё ещё в ступоре от нежданного явления Анбу. Даже стало интересно, кто его наставник и к чему готовят этого парнишку? Анбушник поклонился и коротко отрапортовал. — Хокаге-сама, вас хотели бы видеть советники. Также есть несколько посланий лично для вас. Уходя, Анбу подтолкнул генина ближе к порогу. Тот словно опомнился и почтительно протянул Мадаре запечатанный свиток. — Из штаба, — коротко отрапортовал мальчишка и осторожно поклонился, будто боялся, что ему сейчас голову откусят. — Простите, Хокаге-сама, много посланий, мне следует поторопиться. Мадара с усмешкой проследил за посыльным и раскрошил в пальцах штабную печать. Маленький посыл чакры довершил дело. Теперь можно читать без опаски, что свиток выплюнет в лицо облачко ядовитого газа или ком огня. И сделать это в доме, само собой. Начальник штаба уведомлял, что пришла почта по самому важному, закрытому каналу и что письмо дожидается его с полудня вчерашнего дня. Мадара досадливо цыкнул: это означало, что послание пришло от одного из Каге или Даймё. Это могло значить что угодно. От вежливого поздравления с прошедшим праздником урожая, до объявления войны. И первое пока было вероятнее. Даймё, вроде бы неглупые люди, доводили Мадару до зубовного скрежета и нелюбимой медитации. Ну как, как можно предлагать Каге степенный отдых на водах? А сватовство ему любимой дочери? Неужели непонятно, что шиноби не просто так очень редко берут себе в жены гражданских? Это воспоминание едва не испортило ему настроение. А затем снова подняло, ведь теперь у него была прекрасная отговорка. Надо было начать пользоваться ей раньше, но лгать лишний раз Мадаре никогда не хотелось. А сейчас это уже не ложь, а отсроченное событие! Как бы то ни было, а пора идти. Он и без того позволил себе целые сутки без дела. Таджима прибил бы его на месте и запряг во что-то гадкое. Мадара досадливо цыкнул и снял с вешалки хаори. Воспоминания о методах отца были лишними. Особенно сейчас. Идти по улицам было... Интересно! Шепотки, любопытствующие взгляды гражданских. Заинтересованные и чуточку весёлые шиноби, пара-тройка прогульщиков из академии, вовсю пытающиеся маскироваться. Справедливости ради, можно было сказать, что это им почти удавалось, просто город не тот. И объект слежки. Мадара мысленно потёр ладони и прикинул кое-что. Настроение требовало действий. Обстановка — разрядки. И рукава хаори какие удобные-то! Всего с полтора десятка печатей и хитрое гендзюцу, удивительно легко давшееся. Если и заметили, то совсем немногие. Спустя всего десяток шагов под ноги чуть ли не выкатился мелкий и лохматый, черноглазый пацан. Его испачканная ягодами и ещё чем-то мордашка излучала неподдельное любопытство и восторг. Он распластался на брусчатке, но тут же вскочил и принялся носиться вокруг Мадары. — Круто! Настоящий Хокаге, я увидел Хокаге! А вы правда, — малец понизил голос, но все заинтересованные всё равно услышали. — е-ба-ну-лись? Мадара жестом остановил двинувшихся было его защищать и присел, чтобы быть вровень с мелким. — Не совсем, — ответил он и потрепал мальчишку по разлохмаченной башке. — просто мой расчёт был неверен и я за это заплатил. И почему ты не в академии? — Я туда ещё не поступил, — мальчишка насупился и мрачно зыркнул вокруг. Однако никто не смеялся — все ещё переваривали и осознавали, что их Хокаге, оказывается, умеет признавать свои ошибки без разрушений и сердечных приступов у окружающих. — Поступишь, если будешь тренироваться и учиться. Ты с кем здесь? — С отцом, только... — мальчишка покраснел и упрямо нахмурился. — с ним скучно, и я удрал из гостиницы. — То есть отец не знает, где ты? — хмыкнул Мадара. — А если узнает — надерёт уши, я прав? Дожидаться утвердительного кивка он не стал и уставился на мусорную урну, стоящую совсем не там где положено. Урна явственно вздрогнула, потом с обречённым вздохом и легким хлопком обратилась в светлоголового и худого мальчишку. Мадара довольно улыбнулся и приказал. — Вместе с остальными прогульщиками берёшь гостя и проводишь экскурсию по Конохе. А к вечеру доставишь в гостиницу к отцу. Если парень получит взбучку, я буду недоволен. Остальные, двое и тоже пацаны, несмело повысовывались из своих укрытий и очень медленно пошли к ним. Мадара подтолкнул мальчишку в спину и посоветовал. — Можешь не беспокоиться, эти ребята устроят тебе интересный день. Он пошёл дальше, мысленно подхихикивая и предвкушая интересные события. Ну, как минимум, возню и слежку за мальчишкой, а также панику, когда тот вдруг "пропадёт". Внимание к нему сильно ослабло, многие из заинтересованных отправились по своим делам. Кто отслеживать "экскурсию" и подозрительного мальчишку, кто просто успокоился, убедившись в адекватности Хокаге. В штабе моментально стихло всё, стоило Мадаре переступить порог. Градус интереса и нервозности моментально подскочил. Он невозмутимо потребовал к себе начальника штаба с письмом и отчётом за вчерашний день и отправился к себе в кабинет. Розетку уже успели починить, как и растресканную стену, куда он от неожиданности долбанул кулаком. Горелой проводкой тоже не воняло. Мадара вздохнул и почесал переносицу. Вот если бы куда-то делась и неразобранная стопка бумаг, он бы не возражал. Но она всё так же возвышалась над столешницей. Начальник штаба примчался быстро, принёс запечатанную серебристую капсулу с знаком Кири на гладком боку. Мадара отложил в сторону один из докладов и взял капсулу. — Ответ дам позже, свободен, — Мадара легко сломал печать и отвернул крышку капсулы. Небольшой свиток он развернул только после того как подчинённый вышёл прочь. Мэй Теруми предлагала встретиться на нейтральной территории и обсудить сложившуюся ситуацию. Мадара свернул свиток и покосился за окно, на Анбу из охраны. Он уже свыкся с тем, что на территории резиденции его охраняют, но всё равно — это порядком раздражало. Приглашение Мизукаге казалось заманчивее и заманчивее. Тем более, что встреча и в самом деле нужна. Он и сам планировал послать подобное письмо в Кири. Ответ он уложил в несколько фраз и тот занял своё место в той же капсуле. Запечатав её, Мадара позвал секретаря и попросил передать письмо начальнику штаба. Он бы прошёлся и сам, но бумаг и в самом деле поднакопилось, а так как он планирует отправиться на встречу с Мэй, следует разобраться хотя бы с ними. И снова запрячь советников по некоторым из дел. По примерным прикидкам выходило, что отсутствовать он будет долго — почти неделю и на этот раз он не может ни отозвать Наруто, ни просить об одолжении Цунаде Сенджу, поскольку та крепко занята исследованиями материалов из Отогакуре и делами госпиталя. Это огорчало и даже злило. Долго себя накручивать ему не дали. В дверь постучали, затем в кабинет зашёл Шикамару. Мадара отметил, что несмотря на обычное скучающее выражение лица, глаза советника лучатся ехидным весельем. — Я отозвал большинство Анбу от слежки за вашим клоном, — сообщил Шикамару и позволил себе улыбнуться. — Как всегда, всё не просто так, ведь верно? — На этот раз просто так, — Мадара отогнал прочь все лишние мысли и откинулся в кресле, подумав, забросил руки за голову и украдкой почесал затылок. И заулыбался, видя недоумение советника. — Это из тех же причин, по которым я дразню советницу Какаши Хатаке. Мне просто нравится реакция. — Когда-нибудь она вас нечаянно покалечит или убьёт, — неодобрительно ответил Шикамару. — вам стоит прекратить это. — Не думаю, — Мадара беспечно пожал плечами. — Я не переступаю той грани, за которой может последовать такая реакция. Кстати, мне скоро придётся отлучиться. — Что-то серьёзное? — Дипломатия. Недели мне должно хватить, но рассчитывай на все десять дней. За моё отсутствие накопится слишком много всего важного. Шикамару кивнул и остановился напротив, заложив руки за спину и рассеяно глядя на кипу бумаг. — Кого командировать в сопровождение? — Никого. Мы встречаемcя в Ото, и там же будем договариваться. Мэй Теруми желает встречи. Шикамару сосредоточенно сложил руки в своём любимом жесте и несколько минут молчал. Мадара не стал мешать концентрации советника и взялся за следующий отчёт. Тут же отложил его в ящик стола. Этот нужно изучить внимательно, без лишних глаз и мыслей. Сводка от Ино Яманако, всё за что зацепились разосланные повсюду клановые мозголомы. На третьей бумаге советник зашевелился, негромко кашлянул. Мадара без сомнений приложил печать к прошению купца из Травы и подписался. Прямые поставки ингредиентов и спецтканей в обмен на протекторат и возможное гражданство в Конохе. И пометку в блокноте, чтобы агента, занимавшегося обработкой, обязательно наградили. Шикамару терпеливо ждал. — Вам необходимо решить, кто будет заниматься самыми важными делами. — Это очевидно, — Мадара снова откинулся на спинку и прикрыл глаза. — Снимать тебя с твоих задач я не стану, а всё остальное возьмут на себя другие советники. Возможно, я облегчу тебе задачу и подключу к делу Хьюга Какаши Хатаке. — Вы по прежнему считаете, что это настолько важно? Пока всё говорит, что это — проблема Хьюга. — Не совсем, — тихо и задумчиво ответил Мадара. — Некоторые детали заставляют насторожиться. А потому лучше подстраховаться. — Завтра должен придти отчёт от Саске. Вы дождётесь его? — Разумеется. Я не собираюсь срываться немедленно. Есть ещё куча дел, которые нужно закончить. Шикамару понятливо кивнул и попрощался, а Мадара занялся оставшимися бумагами. Некоторые он отбирал в "важную" папку, некоторые сжигались сразу за ненадобностью. Отчёты которые полагается видеть только ему, но не несущие важной информации. Например, отчёт о последней пьянке Эя. Судя по нему, ухватки и предпочтения Раикаге ничуть не изменились, поведение тоже. Однако, не писать отчёт агент не мог, как и Мадара не мог поручить чтение кому-то другому. Уже почти к вечеру развеялся клон, подарив Мадаре кучу интересных воспоминаний и смеха. Его мелкая копия оторвалась вовсю, опустошив карманы сопровождения на разную мелочёвку и вкусности, подбив их же на серию проказ и заставив крепко понервничать всех, кто решил проследить за "мальчишкой". И конечно же незаметно испарившись, он добавил ещё больше тревоги. О, несомненно, этот парень ещё будет иногда появляться в Конохе! Чтобы Анбу не расслаблялись от мирной жизни. К счастью, основное дело было сделано, потому что с таким настроением серьёзно воспринимать что-то было невозможно. Как и отвечать на запросы и прошения. Пара десятков штабных отчётов подождут до завтра. А заначенные сладости — нет. Компенсировать потерянное время не удалось. Точнее, удалось, но не совсем так. Вообще Мадара подозревал, что Какаши постарается от него прятаться, но нет. Она пришла к нему в кабинет, как почти всегда, через окно. Дежурный Анбу и куноичи старательно друг друга "не заметили" из чего Мадара сделал вывод, что Анбу не считает угрозой Какаши и хорошо её знает. А ещё, что охрану пора пропесочить для порядка. Какаши коротко поздоровалась и сразу же перешла к делу. Мадара едва удержал радостную улыбку, видя, что куноичи настроена серьёзно и перешучиваться не собиралась. Кажется, было и легкое смущение, но прятала она его достаточно хорошо — Мадара едва уловил отблески, тень. Да и то, потому что ожидал его. — Я подумала над вашей просьбой, Хокаге-сама, и хочу заняться той работой в архивах. Мадара чуть улыбнулся, на мгновение. И ответил так же спокойно и серьёзно. — Я рад, что ты согласна помочь. Но это достаточно сложная и нудная работа. Если не будешь справляться, скажешь мне или советнику Нара. Я дам тебе допуск в нижние архивы и попрошу работать там. Какаши утвердительно кивнула и неотрывно смотрела за ним, пока Мадара шёл к стенному псевдошкафу. Он чувствовал и видел этот взгляд в полированном металле сейфа, за которым и прятались жетоны допуска. И взгляд этот ему нравился. Какаши явно изучала его и его реакции. И помимо того — ей явно нравилось их наблюдать. И совершенно точно нравилось ему самому. И даже больше, чем дурацкие проделки. Ужасно хотелось покрасоваться и выпендриться, но это желание он зарубил на корню и позвал. — Подойди сюда. Дверца сейфа легко отъехала в сторону и он улыбнулся, доставая маленькие металлические пластинки из их гнёзд. Две большие и одну поменьше. По числу барьеров и запирающих печатей. А ведь Анбу не видит этого угла... А потому, стоило Какаши подойти, как он притянул её ближе и поцеловал. Коротко и очень легко. Куноичи не сопротивлялась, губы её чуть дрогнули, но потом она всё же отстранилась, вопросительно вскинула бровь. — Напоминание, — шепнул Мадара, вкладывая ей в ладонь жетоны и чуть улыбаясь. — Я успел соскучиться. Может, мне стоит показать, где архивы? Поначалу Какаши явно не сообразила, потом смешалась и порозовела, глаз заблестел. — Я помню, — она тут же успокоилась и, подумав, добавила. — всё, и дорогу в том числе. Отказ ничуть не расстроил Мадару, потому что капля сожаления в голосе Какаши была неподдельной и искренней. — Я начну с завтрашнего утра, — Какаши ловко сунула жетоны в один из кармашков на форме. — Сейчас меня ждёт призыв и прогулка с ними. Не хочу обижать ребят. Мадара понимающе кивнул и закрыл сейф. Он не поленился достать несколько свитков и книг касающихся призывов и теперь знал, зачем это нужно. А ещё понимал, что нинкены непременно достанут свою призывательницу вопросами, советами и личным мнением. — И что в программе? Какаши ехидно и довольно заулыбалась, громко ответила. — Хоровое пение на луну. Даже место подобрали малонаселенное и на отшибе — квартал Учиха. Мадара хмыкнул и со всей серьёзностью сообщил, едва удерживая каменное лицо и внутренне корчась от смеха. — Пойду срочно продавать билеты. Такой концерт грех не обернуть на пользу. Анбу за окном, похоже не удержался и брякнулся. Короткий, оборванный смешок и треск сломанной ветки достаточно ясно об этом сообщили. Какаши хохотнула. — Кажется, мы убрали лишнего свидетеля. Что будем делать? — Целоваться, — тихо шепнул Мадара и немедленно воплотил намерение. На этот раз Какаши не стала отстраняться и ответила на поцелуй. — Мне нравится, но хватит пока, — Мадара с сожалением заставил себя отодвинуться. — Иначе мне всё-таки придётся тебе напомнить дорогу, а ты опоздаешь к стае. — Да, — чуть заторможенно согласилась Какаши и шагнула к окну. Потом остановилась и потёрла переносицу, нахмурилась. Но ничего не сказала, просто кивнула на прощание и смылась, чуть не задев возвращающегося охранника. Тот вяло ругнулся вслед, но точно для видимости. Мадара вывесился и проследил за удаляющейся куноичи. — Мда, лучшая дверь — окно. Может, барьер поставить, м? Анбу отрицательно качнул головой. Окно кабинета Хокаге не должно быть заблокировано, если глава деревни внутри. Да, так опаснее, но охрана должна иметь дополнительный вход, как и те, кто внутри — выход. — Я уже собираюсь, — добавил Мадара, щурясь на закат и давя улыбку. — Можешь заканчивать. Пожалуй, стоит заглянуть в бар и магазин. Сегодня он точно не пойдёт в потайной полигон и точно не будет забивать себе ничем голову. Такой замечательный вечер нельзя портить.