Лезвие-жизнь

       Следующие несколько дней Какаши "отходила". Былое напряжение отпускало неохотно, выливалось в бессоницу и жуткую невнимательность. Из-за этого приходилось перечитывать свитки в архивах по нескольку раз и даже запечатлевать шаринганом самые интересные и запутанные вещи. Дело продвигалось настолько медленно, что она успела обозлиться на такое быстрое возвращение Мадары, на себя за быстрое успокоение, и тут же об этом пожалеть. Хорошо, что она не успела предъявить претензий, ведь это было бы донельзя смешно и гадко. Мадара и без того выглядел как оживший труп, даже самоуверенность прикрутил и это было ещё страшнее, чем перспектива гонять его поклонниц и чаи с даймё. Он возвращался за полночь и каждый раз отправлялся на свой подземный полигон. А Коноха понемногу переполнялась кошками, вызывая подозрения и пересуды у самых нервных и восторг у детворы. Коты, впрочем, вели себя дружелюбно, не лезли под ноги и в чужие дома, а подозрения оставались только подозрениями, которые вскоре и вовсе стали стихать. Яманака и Хьюга проверяли попадавшихся на глаза животных и ничего подозрительного в них не было. Ни чакры, ни полноценного разума ниннэко — только легкий, ленивый интерес к людям и простые кошачьи хотелки. А на третье утро от начала нашествия, штабные отыскали в бумагах отчёт о пожаре в одном из небольших посёлков неподалёку от Конохи и немедленно разнесли узнанное по деревне. Пожар начался в частном благотворительном приюте для кошек и все его обитатели оказались на улице. С "разгадкой" подозрения сошли на нет, а несчастных погорельцев то и дело стали подкармливать. Следя за этим делом, Какаши немного оживилась. Вот и сейчас она шла из архивов с пакетом вещей, которые успела наволочь в штаб. Сегодня она закончила свою миссию и даже достаточно старательно написала отчёт Мадаре. Этот отчёт был тщательно опечатан ею лично и передан дежурному Анбу. Уже сейчас Хокаге может его читать.       Краем глаза она видела крупного, рыжего котяру, который несся по улице вслед за тряпичным мячиком. Догнав, этот "несчастный" прижал добычу лапой, а потом попытался игрушку сожрать. Ненадолго. Очень скоро вкус тряпок ему надоел и кот с силой толкнул мяч от себя всеми лапами. Мяч усвистал вперед и рыжий подхватился едва ли не из-под ног куноичи, погналcя за ускользающей добычей. Какаши улыбнулась, поудобнее перехватила пакет и задумалась. Кошки и в самом деле казались просто кошками, но... как, интересно они прошли проверку Яманака? Слишком уж слаженно вела её пятерка кошек. Или это особая честь от Некомата-сама? Пока она над этим думала, незаметно для самой себя свернула и очнулась у дома Куренай. Хотя удивительного в том ничего и не было — Какаши уже давно не заглядывала к подруге. Больше недели, почти две! И это было не так уж плохо, если подумать. Своё состояние Какаши помнила чётко и оно сразу бы было замечено. У Юхи и без того бездна дел, ведь она тоже подготавливается к охранной миссии, да ещё и после гигантского перерыва. Но сейчас-то можно! Жаль только нет никакого угощения для Мираи. Впрочем, сейчас малявка уже спит и у Какаши есть все шансы исправиться позже.        Она поднялась по скрипучим ступеням к квартире Юхи и подняла руку, чтобы постучать, но подруга опередила и открыла сама. — Я видела тебя сверху, — пояснила Куренай, пропуская Какаши и закрывая дверь. — Маки поливала. — О, — Какаши удивлённо взглянула на подругу и, поставив пакет у стены, разулась. — ты всё ещё их выращиваешь? — Конечно. Асума очень любил эти цветы, а мне нравится ухаживать за ними. Он говорил, что это судьба. Иногда мужчины позволяют себе мелкие, странные слабости.        Какаши рассеяно кивнула, соглашаясь, и улыбнулась. Её воображение моментально подбросило Мадару с шоколадом. И тут же насторожилась, поймав оценивающий и очень довольный взгляд подруги. Юхи заулыбалась и чуть ли не затолкала Какаши в гостиную, повелительно ткнула пальцем на диван. — Я хочу знать об этих новостях как можно больше! — непререкаемым тоном заявила она. Какаши открыла было рот, но Юхи перебила. — Нет, даже не думай отпираться! Это же прекрасно. — Да с чего ты взяла, что у меня есть какие-то новости? — Какаши попыталась сделать невинное лицо, но Куренай только рассмеялась и уселась рядом. — Эй, а ты не боишься разбудить Мираи? Подруга весело фыркнула и уставилась на неё блестящими от любопытства и довольства алыми глазами. — Мираи гостит у дяди, ей пора привыкать к моему отсутствию, его дому и обществу Конохамару. А ты не переводи разговор. Я всё понимаю, кто он, ты не скажешь. Но ведь можешь поделиться впечатлениями. — О нет, Юхи! Ты же никогда не трепалась об этом всём, зачем начинать? — Почему не трепалась? Трепалась, просто не с тобой. Раньше в том смысла не было. Но теперь-то есть! Какаши озадаченно заткнулась, переваривая. Куренай ей казалась более серьёзной и закрытой, но сейчас её словно подменили. — Так какой он? — нетерпеливо напомнила подруга и потянулась к столику, где лежала открытая коробка с данго. — Это серьёзно? — Это странно, интересно, — всё-таки призналась Какаши. — и я не хочу об этом распространяться. — В этом вся ты, — огорчённо цокнула языком Куренай. — нет, разве можно быть настолько скрытной? Нет, я всё понимаю, шиноби, но хотя бы ма-аленький намёк для старой подруги! И можешь не врать, что ты и в самом деле любишь девочек. — Не буду, — фыркнула Какаши. — А сколько народу уверено в этом? — Сейчас не скажу, я в последнее время мало отслеживаю сплетни. Тренировки, обновление экипировки. Но не так уж и мало. Ты запустила? — Я, конечно. Кстати, я наконец-то вылезла из бумажек!        Куренай картинно вздохнула и положила голову на сплетенные перед собой пальцы. Какаши едва не засмеялась — настолько огорченно-смешной пыталась казаться Куренай. — Не скажешь, — констатировала Юхи и посерьёзнела. — и не нужно, пожалуй. Ограничимся моими поздравлениями и распитием чая. Крепче, уж прости, ничего нет.        Какаши молча пожала плечами, чуть улыбнулась. Крепче и не нужно было — эйфории от сделанного дела вполне доставало. Оставалось ещё раз проверить всё собранное и ждать миссии. А за время ожидания можно заняться ещё одним делом, которое не стоит откладывать. — Ты о чем-то задумалась. — О будущем задании и о том, что хочу успеть кое-что сделать до него, — Какаши довольно улыбнулась — Ты там говорила о чае? — Чайник я поставила, едва увидев тебя внизу, так что скоро закипит. — Хорошо, — Какаши тоже взяла себе данго и вздохнула, поняв, что оно из приторно-сладких, нелюбимых видов. Хотя... Чай у Куренай стоил того.       Даже если к нему прилагалось неуместное любопытство и мелкие оговорки. Подруга сдаваться явно не собиралась, а привычка мягко выведывать информацию была у Юхи едва ли не инстинктом. Впрочем, это не было помехой, даже добавляло в ленивый разговор остроты. Сама Какаши в долгу не оставалась — тоже задавала провокационные, двусмысленные вопросы. И, надо сказать, то что она иногда ловила... было интересным и неожиданным. Кенши, кажется, для Юхи не просто родственник Асумы... Уж очень много Куренай о нём знала и слишком блестела взглядом, говоря о дяде Мираи. Какаши не подала виду, что поняла это, хотя за подругу и обрадовалась, и обеспокоилась. Кенши она знала и знала, что тот на Асуму нисколько не похож, даже больше — был противоположностью. Но влезать в это, когда у самой всё очень странно, она не собиралась.        Когда за окном совсем стемнело, Какаши спохватилась. Сегодня она должна была попасть ещё кое-куда, а вместо того гоняет чаи! Ещё чуть-чуть и будет слишком поздно!        Куренай не стала задерживать Какаши, хотя раньше неоднократно предлагала ей задержаться и переночевать. Она выглядела очень довольной и это наводило на мысли, что где-то и в чем-то Какаши прокололась, что Куренай для себя что-то выяснила. Впрочем, в том, что подруга будет молчать, у неё сомнений не было. А потому Какаши попрощалась и стремглав понеслась по тёмным крышам в сторону квартала Учиха. Почти перед ним она ненадолго притормозила и сложила печати теневого клонирования. Клон появился в корне ближайшего дерева и остался там, а куноичи продолжила путь.        Однако почти возле него ей пришлось притормозить. У входа в квартал уныло скучали двое, от одного вида, которых едва удалось сдержать широкую улыбку. И вместо привычного прыжка через барьер, на одну из удобных ветвей, она соскочила вниз, под яркий свет привратных фонарей. Одна из "чудных" учиховских привычек — заставить визитёров щуриться и смотреть под ноги, здесь проявилась очередным выпендрёжем. Эти устройства были скорее прожекторами, чем фонарями. — Тошайо, Кэмейо! Как я рада вас видеть!       Гости оживились, расплылись в ответных улыбках и Какаши попала в крепкие объятия сначала Хьюга, а затем и Тошайо. То ли от учиховского освещения, то ли от радости на глаза куноичи навернулись слёзы, которые она поспешила сморгнуть и незаметно вытереть. Какая дурость — разводить сопли! — Я тоже очень рад встрече, — широко заулыбался этот везунчик Тошайо — Если честно, я пока не должен бы разгуливать по Конохе, но не могу же я не поблагодарить вас! — Мы ненадолго, — дополнила Кэмейо и отошла в сторону. Шиноби посерьёзнел и поклонился. — Я благодарен вам, Какаши-сан, за то, что вы не стали действовать так, как рекомендуют правила и сохранили мне жизнь. Она принадлежит вам, до момента, когда вы не решите, что я достаточно отплатил.        Куноичи молчала, долго и напряжённо. Таких должников у неё ещё не было и брать на себя такую ответственность ей ужасно не хотелось. Но и отказ... Она сглотнула и всё же ответила. — Я принимаю вашу благодарность и вашу службу, Тошайо. — Благодарю! — выдохнул шиноби, поднимаясь, и Какаши вдруг заметила кое-что встревожившее её куда больше, чем неожиданные взаимные обязательства. Она протянула руку и оттянула в сторону ворот форменного жилета. Тошайо не дрогнул, пока Какаши пристально разглядывала три тёмных хвостатых пятна на его шее. Очень знакомых и вызывающих неприятные воспоминания. — Это не совсем то, что вы думаете, — подала голос Кэмейо, чьё внимание привлекли резкие движения. — Автор этой печати — сам Тошайо. У меня есть такая же, как и у всех, кто оказался способен её создать. И она отличается. — Так и есть, — подтвердил шиноби. — Но говорить об этом я не имею права. Какаши кивнула понимающе, отступила. Орочимару редко делился знаниями и наверняка хорошо подстраховался, передавая это дзюцу. Кэмейо очень рисковала, отвечая на невысказанный вопрос. — Я не могу пригласить вас в квартал после захода солнца, но могу предложить пойти куда-нибудь. — Нет, не стоит, — Тошайо улыбнулся и поправил ворот. — Мы и в самом деле спешим — у нас с Кэмейо нечто вроде режима и не хотелось бы нарушать его. — О, а это не помешает вам в работе? — удивилась Какаши, бросив на Кэмейо короткий взгляд. Та безмятежно пожала плечами. — Нисколько — я соблюдаю его только для поддержки Тошайо.        Какаши понадеялась, что удержала лицо и только заверила, что всё понимает и даже рада такому товарищескому духу. А потом поспешила попрощаться и нырнуть в активированный барьер. Уже там она позволила себе поржать и немного позлорадствовать. Хиаши Хьюга в последнее время просто преследуют потрясения и нарушения устоев клана. Кэмейо не последняя по силе и статусу — Какаши это вычислила и по позволеному этой куноичи, и по поведению, а позже Хината это подтвердила, пусть и нечаянно. Или... или всё проще и она видит то, чего нет? И тут же губы куноичи снова разъехались в радостную улыбку. Не показалось! Хьюга, разумеется, держала каменное лицо, но вот Тошайо такой полезной привычкой не обзавёлся и смена его выражений была более чем красноречивой. Они вместе. А последнее высказывание Кэмейо — намёк лично ей, Какаши. Поначалу кажущийся смешным, но ведь... Тошайо и в самом деле хорош. Сильный, не обделенный сообразительностью, симпатичный и везучий, будто его все Ками разом благословили. Он и в самом деле мог бы привлечь Какаши. Не будь у неё одной настоящей занозы в заднице. Какаши встрепенулись и забила на все заумные рассуждения — эта самая заноза снова рискует собой в одиночку! Она понеслась по деревьям в сторону биджевого укрытия Учиха, надеясь, что не опоздает.        Не опоздала. Мадару даже пришлось дожидаться и появился он вкрай удолбанный, даже чакра его не ровно чувствовалась, а словно пульсировала. Гневно, беспокойно, иногда угасая почти до нуля. И потому он так и не заметил Какаши, пока та не выскользнула из тени прямо перед ним, скрестив на груди руки и хмурясь. Он тут же сделал самое непринужденное лицо и шаг назад. — Наконец-то решила показаться? Я думал, тебя хватит ещё на пару дней. Но я рад этому. — Да, я тоже, — Какаши вдруг поняла, что сейчас и здесь ей совсем не хочется ёрничать, а хочется совсем другого, неуместного и дикого — вобрать и изничтожить всё его напряжение, сделать что-то, что даст ему хоть каплю успокоения. — А ещё, я очень хочу увериться, что мой мисо-суп и в самом деле неплох и предлагаю тебе повторить пробу.       На самом деле все мысли разбежались и это была единственная связная и логичная. Зато она оказалась и верной. Мадара оживился, даже пульсация чакры выровнялась, и искренне заулыбался. — Я ужасно голоден и твоё предложение просто прекрасно! И порцию такую же!        На мгновение Какаши застыла, удивлённая собственными ощущениями. Предлагая свою идею, она в первую очередь думала не об отвлечении его от вредной сейчас тренировки. А он ни капли не лгал и не пытался похвалить её чудовищную стряпню. Это что, связь? Но она совсем-совсем другая, совсем не такая, какие были раньше! Возможность позаботиться об этом ершистом и гордом мужчине согревала и заставляла недостойно гордиться собой. Биджуу, это же не сложная миссия, почему тогда так распирает?!        Этот вопрос норовил пробраться ей в голову всю дорогу к дому, весь ужин и убрался прочь только к тому моменту, когда она не запихнула в постель уже сонного Мадару и не устроилась рядом. Мадара немедленно притих, уютно обнял и так сонно засопел в ухо, что Какаши отрубилась и сама, даже воспоминания клона не помешали крепкому сну.        Ирука Умино недоумённо вскинул голову и отложил проверяемую тетрадь. Он всё ещё не понимал логику Аки Сарутоби при подсчёте и всё ещё не решил, что руководило учеником: клановые знания или небрежность при выполнении задачи. К этому замешательству примешалось и понимание, что в такое время он вряд ли будет нужен кому-то. Короткий стук повторился и пришлось встать, открыть окно. — К-какаши-сан? — он с удивлением и смущением отступил и машинально сунул руки за голову. Наверняка и покраснел, если верить ощущениям. Гостья ловко проскользнула в окно и тут же закрыла раму, повернулась и добро улыбнулась. — Простите за поздний и неожиданный визит, — в голосе Какаши проскользнуло сожаление. — Но приходить открыто было бы... не очень умно.        Ирука спохватился и попытался улыбнуться, отодвинул один из стульев для Какаши. — Чаю? Какаши отрицательно качнула головой и просветила. — Я — клон. За оригиналом сейчас следят энтузиасты, к тому же он занят делом. Но поговорить всё равно нужно и поскорее. — Ну, вы же всё знаете, раз пришли, — Ирука чуть приуныл, понимая, что у куноичи выхода не было, а клон и в самом деле очень хороший вариант для беседы. — Знаю, понимаю и даже польщена, — Какаши села и скрестила руки на груди. Ирука все таки поставил чайник и тоже сел. — Я некоторое время надеялась, что нашу ситуацию можно переждать, но... Я слишком уважаю вас, Ирука. — Но... За что?        Теперь-то Ирука точно покраснел. Мучительное жжение в лице и душе это подтверждали. Клон Какаши вздохнул и ответил. — Ирука-сан, вы умудрились вложить в Наруто больше, чем все последующие учителя. Вы даже умудрились заставить сомневаться меня в принятом решении. И вы же сейчас не уходите от беседы со мной. Я считаю, что вы достойны откровенности.        Этот разговор оказался и в самом деле откровенным и принёс Ируке спокойствие. Он лёг спать под утро, накачав-таки клона Какаши чаем и поговорив о многом. Какаши ещё раз подтвердила его мнение, что собеседник из неё намного лучший, чем писарь и... сожаления у Ируки не возникло. С Какаши и вправду лучше побеседовать, чем тягаться в главенстве, как привычно им обоим.