Лезвие-жизнь

       Какаши ступила на мягкий песок и тут же уперлась взглядом в колючий, подозрительный взгляд светло-голубых, круглых глаз. Кажущихся маленькими на широкоскулом лице с крупным носом и широким ртом, очень знакомом лице. Гигантский рост, широченные плечи... Она бы даже спутала, но крупная высокая грудь и небольшой выступающий вперёд живот явственно намекали, что это абсолютно точно не Кисаме Хошигаки. Юхи тихо, судорожно вздохнула и выпрямилась, точно бамбуковую жердь проглотила. — Ого, Хокаге расщедрился! — вместо приветствия сказала женщина. — Свою самую крутую наёбщицу прислал. Можешь не представляться, я и так знаю, кто ты. А я — Юи Хошигаки и не считаю, что мне вообще нужна охрана.        Взгляд её теплее не стал, наоборот, казалось, что кирийка вот-вот атакует. Какаши на всякий случай приготовилась, хотя причин для нападения у Хошигаки никаких не было. Обито громко кашлянул и сообщил, что идёт за остальными. И смылся — момент перехода Какаши почувствовала чётко. Юи умерила подозрительность, даже миролюбиво улыбнулась, не разжимая губ. — Я немного нервная в последнее время, — сказала Юи и снова оглядела Какаши с головы до ног. — говорят, что это нормально.        Какаши улыбнулась. Это походило на неумелое извинение. А сама охраняемая куноичи вызывала острый интерес. — Если нормально, то не так страшно, Юи-сан. Я постараюсь не давать для этого поводов. — Эй, только вот этого "сан" не надо! — Юи возмущенно цыкнула и сплюнула себе под ноги. — Ненавижу эти сюси-пуси! Мне Омои хватает! Какаши хмыкнула и пожала плечами. — Правила, должна понимать. — Уж не хуже тебя, — Хошигаки сложила на груди руки и уставилась в упор, словно провоцируя. Хотя почему "словно"? Именно этого кирийка и добивалась. Какаши ей отчаянно не нравилась. И это не нравилось самой Какаши. Она попробовала вспомнить, не пересекалась ли где ещё с соклановцами охраняемой, но нет — из Хошигаки она лично сражалась только с Кисаме. Впрочем, на войне и после она проворачивала несколько успешных диверсий и дело могло быть в них.        Но выяснять сейчас она ничего не станет. Просто нужно быть осторожной и не нарываться на конфликт.        Обито вернулся быстро, на этот раз притащив Кэмейо и Хошигаки помрачнела ещё больше. Она коротко представилась, очень резко развернулась, взмахнув толстенной длинной косой и отрывисто полагала к очень знакомому деревянному дому, бросив на ходу короткий вопрос. — Кто капитан? — Я, — Какаши догнала охраняемую и пошла рядом, пытаясь припомнить, когда это Ямато так разгонялся. Выходило, что только раз он строил подобную двухэтажную домину. — И я собираюсь хорошо выполнить свою задачу. Надеюсь на сотрудничество. — Я попробую, — нервно, зло ответила кирийская куноичи и вдруг радостно взвизгнула, удивив и озадачив Какаши резкой сменой настроения. — Омои, ты чудо! Ты нашёл рыбу!       Обито, шедший чуть в стороне, вздрогнул и попятился, едва не сшибив с ног Куренай. — У нас будет замечательный ужин! — Хошигаки буквально взлетела на энгаву и выхватила из рук кумо-нина большой, крепко пахнущий дымком и рыбой свёрток, прижала к себе и тут же опомнилась, вернула бесстрастный вид. Который уже никого не обманул и вызвал добродушное понимание в глазах Куренай. А вот Обито, похоже, пришёл в ужас. Ничем другим Какаши не могла объяснить попытку применить камуи. Нет, он не удрал, оборвал его почти сразу, но ведь было же! — Я не смогу остаться на ужин, — тут же заявил этот хитрец. — меня ждут Каге с отчётом!        Юи с подозрительным прищуром вцепилась в сверток покрепче, оскалила острые зубы в очень умильной улыбке. — Мы тоже подождем, — заявила она безаппеляционно. — ты ужасно недокормленный, а рыба очень полезна для набора веса и для зрения, я-то знаю, о чем говорю. Глянь, какие мышцы у меня, а какие сопли у тебя! И не спорь! Ты же не хочешь уморить меня голодом?        Какаши одновременно хотелось и засмеяться и посочувствовать ему. Уж больно выразительным было позеленевшее лицо Обито. Это "кормление" явно было не первым. И Юи прекрасно понимала, как оно действует, явно наслаждалась этим эффектом. Обито, впрочем, быстро пришёл в себя, ответил мягко, но достаточно уверенно. — Нет, Юи, прости. Хокаге-сама и без того долго ждал моего возвращения. Уверен, у него есть для меня множество срочных дел. На этот раз без меня. — Хорошо, — Юи моргнула, хмурясь и что-то обдумывая. — Но ты мне должен будешь ужин. Рыбу! Много.        Обито энергично кивнул и немедленно попрощался, сделав это торопливо и скомканно, словно опасался, что охраняемая передумает. Смылся же чуть ли не молниеносно, прямо с порога. Юи победно сверкнула глазами и заметно подобрела, хотя рыбу по-прежнему любовно прижимала к себе, а ноздри ее чуть раздувались, словно она не могла надышаться её запахом. — Сдулся, — констатировала куноичи и, подойдя к большому столу в центральной комнате, положила свой сверток, тут же зашуршала упаковочной бумагой и запах копченой рыбы стал крепче. — Ну чё, будем знакомиться ближе?        Причина неприязни кирийки выяснилась уже после ужина, на котором, собственно, ужинали только Юи и Омои, а новоприбывшие только немного поковырялись в добротных порциях, выделенных хозяйкой. Нет, рыба была замечательная, вкусная, но вся троица успела хорошо поесть до угощения. А потому Какаши оставила свой кус на завтрак, а Юхи и Кэмейо тут же последовали её примеру. По окончании ужина Какаши отрядила Хьюга патрулировать, Юхи отправилась ставить сигналки, а Омои был едва ли не насильно отправлен спать. Они с Юи остались одни и какое-то время молчали, разглядывая друг друга и прикидывая, как можно начать. Первой нарушила молчание кирийка. — Теперь можно поговорить начистоту, — негромко, с легкими нотками угрозы сказала Юи, уставясь на Какаши в упор. — Мне не нравишься ты. Твоя остальная команда мне не мешает, но ты... Эй — мой! Помни это, иначе умрёшь.        Какаши ошеломлённо уставилась на свою подзащитную и долго молчала перед тем, как искренне и громко расхохотаться. Её едва ли не рвало смехом, а успокаиваться пришлось долго, несмотря на сердитый взгляд Юи. Отсмеявшись, Какаши уверенно заявила. — Это невозможно. — Возможно. Потому я и требую от тебя сдержанности, а лучше вообще держись подальше от Раикаге. У меня уже больше прав на его внимание и я хочу, чтобы так и осталось. — Ты меня не поняла, Юи Хошигаки. Эй меня не интересует, — Какаши снова улыбнулась, на этот раз не из-за абсурдности ситуации. На мгновение ей почудилось, что под ладонями скользят, щекочут длинные жесткие патлы, греет влажная кожа и перекатываются, напрягаются твёрдые мышцы, а шею словно обожгло в том месте, где Мадара любил ставить метку-засос. Она тряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания и взглянула в глаза Юи. Та недоверчиво и пристально пялилась, но молчала, ожидая пояснений. — Я не стану показываться Раикаге, если только он не затребует отчёта, да и тот будет проходить в твоём присутствии. Это тебя устроит? — Пока достаточно, — усмехнулась Юи и поднялась. — Но я слежу за тобой! Я пока не владею чакрой, но у меня достаточно знаний, чтобы уничтожить тебя и без нее. — Хорошо, — Какаши пошла следом за этой несдержанной ревнивицей, сунув в карманы руки и позволяя себе вспоминать последние десять дней. Настолько замечательных, что хотелось проверить: не находится ли она в каком-то крутом гендзюцу.        После той спонтанной кормёжки и ночёвки Мадара больше не ходил в свой подземный полигон, а отправлялся прямиком к ней домой. Карин и Джуго в первый же день были усланы в какую-то медицинскую миссию по окрестным деревенькам и нескольким гарнизонам. Больше в вечернее время никто не мог попасть в квартал и Мадара этим пользовался. Однако, Какаши тоже была довольна этим. За это время она узнала кучу мелочей из его жизни, поделилась своими и даже однажды поругалась с ним, отчего Мадара почему-то сиял, как новенький протектор. Самой Какаши было ужасно непривычно, потому что Мадара, в отличие от Обито, не прятался от нее.        В первый день Какаши была жутко возмущена, придя с тренировки и обнаружив на кресле в гостиной Мадару с Торой на коленях и гигантское обенто на столе, даже чуть драться не полезла. Однако сдержалась, не желая разнести всё вокруг и остаться на ночь в развалинах. А потом Мадара ошарашил её спокойной просьбой сыграть в сёги и поболтать о чем-то отстраненном. Противиться этой просьбе и лёгкой улыбке оказалось тяжело, куда тяжелее, чем сражаться насмерть с сильнейшим противником или торчать в больничной палате. И Какаши не стала бороться, только проворчала какую-то нелепую колкость, заставившую Мадару улыбнуться шире. А её саму поскорее отправиться в ванную, чтобы смыть всю копоть и грязь, круто замешанные на поту и крови. Ребята из Анбу тоже хорошо и много тренировались, выросли в мастерстве. А кое-кто вообще обещал стать настоящим монстром, не хуже её самой или Итачи. Зацепить её четырежды — это очень немало. Хорошо хоть на таких тренировках всегда есть опытный ирьенин, быстро исправляющий все последствия.        От воспоминаний пришлось отвлечься. Юи привела Какаши к их, теперь уже общей комнате и посматривала с лёгким интересом. И неодобрением тоже. — За это время я могла трижды тебя убить. — Это вряд ли, — без сомнений ответила Какаши. — У меня слишком хорошая реакция. — А ранить, да, могла. Если бы увернулась от моего клона над твоей головой. — Ай-ай! — качнула Юи головой и с любопытством спросила, — а ничего, что ты меня охранять должна, а не бить? — Так и бить бы никто не стал, только усыпил.        Кирийская куноичи хохотнула и подняла голову. Клон шевельнулся, потревожив гендзюцу и на миг стал виден. — Спать я и без того буду. Я вообще много сплю, когда могу. Твоя ученица считает это нормальным и даже рекомендует. Но... мой сон очень чуткий, имей в виду.        Какаши вошла вслед за Юи в комнату и осмотрелась. Ямато и в самом деле расстарался при постройке, словно даймё обустраивал. Впрочем, оно почти так и было, если Юи не слукавила со своим признанием. Скорее всего — нет. У кирийки были все причины беспокоиться из-за Какаши, ведь Эй и в самом деле мог зацепиться за несколько веских причин и попробовать подкатить. Шаринган, предрасположенность к райтону, сила... И абсолютный облом в результате. Раикаге не нравился Какаши вообще. Но об этом предположении нужно молчать — Мадара и в самом деле оказался собственником, как и говорил.        Какаши усмехнулась собственным воспоминаниям и бросила у футона рюкзак, расстегнула жилет и села на пол у стены. Пока не вернется Юхи, спать она всё равно не будет. Можно чуть расслабиться и развеять клона.       Юи обустраивалась спать недолго и заснула, вернее притворилась, быстро и крепко. Какаши вздохнула, забросила руки за голову и уставилась в тёмное небо за окном. Разворошенные воспоминания снова лезли в голову и будоражили, заставляли глупо улыбаться.        Мадара проиграл ей в сёги. Он не поддавался, но всё равно проиграл, заставив удивиться. И, что было ещё страннее, ничуть не огорчился. Он фыркнул, небрежно смёл фигуры с доски и тут же притянул Какаши к себе поближе, обнял и задумчиво обронил. — Куда нам, стратегам, против тактического гения. Хочу компенсации!       Тогда он наконец-то поцеловал её. И не только. Какаши до сих пор пробирало сладкой дрожью от одних воспоминаний об этой ночи. Остальные, впрочем, были не хуже... просто другими.       В самую первую, нечаянную ночь они просто выспались и утром, провожая опаздывающего Мадару, Какаши никак не могла определиться — расстроена она этим или нет. А днем он заглянул на несколько минут — принёс свиток с новыми данными о миссии. И Какаши, наверное, из любопытства и озорства поцеловала его сама. Мадара отреагировал моментально — перехватил инициативу, крепко вжал в себя и обхватил ладонями её бедра, толкнулся несколько раз, а затем резко отстранился. — Больше так не делай, — почти обиженно сказал, прожигая её взглядом. — я не хочу тебя делить даже с собой!       И развеялся, оставив Какаши злиться на собственную невнимательность, дурость и на идиотскую ревность Мадары. К собственному клону!        И именно потому она не собиралась давать зряшных поводов для его ревности. С Мадары станется рассориться с Эем по такому глупому и невозможному поводу. И вообще, сейчас никак нельзя вспоминать именно эти дни. Слишком много всего и слишком хорошего, чтобы не отвлечься. Теперь у нее долго не будет возможности увидеться и это... огорчало.        Юхи всё ещё не было, хотя временами Какаши чуяла её чакру. Куренай намеренно фонила через равные промежутки, чтобы дать знать: все в порядке, никого лишнего нет. Сигнальная сеть, если хорошая, дело небыстрое.        Юи пошевелилась, что-то проворчала и теперь уже точно стало ясно, что она и в самом деле спит. Какаши сменила позу и призадумалась. Теперь ей было понятно куда больше и, пожалуй, Раикаге и Мизукаге выбрали лучший из вариантов. Кланы Мизу были сильно прорежены и любой сильный шиноби был на вес золота. Юи однозначно была сильной. Об этом говорило многое. А значит — её никак не могли отдать в Кумо добровольно, даже по просьбе Мэй, хотя... Та не стала бы просить об этом. Кланы Мизу успели привыкнуть к междуусобной резне и такая просьба была бы провокацией для нового мятежа. И...       Она вздохнула. Её мысли опять сворачивали на Мадару. Он не мог не понимать всего этого, когда соглашался на охрану Юи. Что такого пообещал Раикаге, что возможная война не обеспокоила Хокаге? Хотя, Мадара иногда был жутко беспечен, заносчив... а иногда только казался таким. И это слегка раздражало. Потому что Какаши не всегда могла определиться, настоящее это или нет. А она давно уже привыкла знать маска ли, то, что она видит. Но ведь это Мадара! Он уже давно перешёл тот уровень, когда можно считать его эмоции. И шаринган в этом случае не помощник — он же и сам Учиха, да ещё и клан возглавлял.        Какаши чуть прикусила губу и насильно свернула свои мысли в другое русло. Потому как они опять отвлекали вообще от всего. Благо метод уже был отработанным и действенным — повторять давно заученные правила из кодекса шиноби.       К возвращению Юхи Какаши была уже снова полностью уравновешена и сосредоточена, а также жутко хотела спать. Впрочем, эта сонливость прошла почти моментально, стоило поставить сигналку на окно и спуститься вниз. Она могла поклясться, что Юи проснулась в этот момент, но не стала этого показывать.        Куренай была очень серьёзна и задумчива. Она занималась чаем молча, выверенно смешивая заварку и травы, так же молча обдала заварной чайничек кипятком и засыпала немного смеси. Какаши ждала, зная, что этот процесс помогает подруге обдумывать всякие сложные вещи и приводить в порядок мысли. Судя по сложности заварки, обдумывала Юхи что-то масштабное. — Наша девица числится в книге бинго Кири, ты в курсе? — тихо сказала Юхи, ставя перед Какаши чашку с чаем и садясь сама. Беспокойства ни в голосе, ни во взгляде не было, но выверенность и плавность движений её выдавали. Что бы ни надумала Юхи, оно ей не нравилось. Какаши отрицательно мотнула головой и Куренай продолжила. — О её беременности там нет ни слова, но своему брату, тому самому, она не уступает в силе и знаниях. Мне не нравится эта миссия. Мне не нравится, кто оплачивает охрану и не нравится, что Хокаге взялся за это дело. Оно крепко воняет. Политикой и войной. Наша возможная выгода очень шаткая, Какаши...        Какаши едва не вспыхнула гневом и поспешно схватила чашку, отгораживаясь ею от Юхи. Двух мелких глотков хватило, чтобы успокоиться и ответить взвешенно. — Я не думаю, что Хокаге сейчас гонится за одномоментной выгодой. Я не знаю всех деталей этого дела, но на советах уже успела приметить: он всегда и всё учитывает, а все его начинания долгосрочны.        Защищать его, пусть и таким незамысловатым способом, оказалось не менее приятно, чем целовать. От этого осознания у Какаши поползли мурашки по коже и она поскорее поставила чашку на стол. Если та выскользнет из пальцев... Вряд ли это убедит Юхи в искренности сказанного. Впрочем, сейчас Куренай не смотрела на неё. Она смотрела в свою чашку и задумчиво хмурилась. — Верю, но не понимаю, что ждать и чем обернется это всё. Я не знаю интереса Кумо в этом деле. Хошигаки не оставят поиска, а вечно скрывать у себя отступницу мы не можем.        Какаши ответила почти машинально, без задержки. — Нет, сроки уже определены и мы уже знаем чем. Вряд ли дальше будет нужда прятать у себя Юи. — Скажи-ка, Какаши, что ты знаешь о детях и их появлении? Только гражданских в пример не бери — у них всё попроще, — Юхи чуть развеселилась и лукаво заблестела глазами. — Ну, что... почти ничего. — честно призналась куноичи и погрустнела, предчувствуя лекцию. Однако Юхи на этот раз не стала циклиться на вопросе и просвещать Какаши. — Больше, — просто сообщила она. — какое-то время ребёнок должен быть с матерью и это важно. Именно потому я столько времени была свободна и именно потому мне позволили взять с собой Мираи. И именно потому я возьму её с собой в следующую смену.        Какаши нервно схватила чашку и залпом выглушила чай, уставилась на Юхи так, словно та вдруг в биджуу обратилась. Теперь ей стало страшно и больше, чем в бою. Мираи достаточно взрослая, чтобы принять заботу от посторонних... Мадара носит предохранительную печать... Для чего? Почему он не настаивает на продолжении рода, хотя должен, нет — обязан! – Что я должна знать? Только основное, без вариантов и предположений.        Голос был странно севшим, а сердце почти заходилось бешеной дробью где-то в горле. Юхи смотрела так, будто впервые увидела и это только добавляло какого-то совсем несвойственного, нутряного ужаса. Губы подруги дрогнули и Какаши прочла — не услышала. — Ками, я и не думала, что всё так запущено! Нет, страшного здесь ничего нет. Какаши? — Я слушаю, мне интересно, — мёртво обронила Какаши и машинально состроила заинтересованое лицо. Ей сейчас было всё равно насколько оно схоже — все её силы были брошены на усмирение запоздалой и дурацкой паники. — Так, я тут не рассказчик — лучше всего тебе твоя ученица расскажет. Если просто: готовиться надо, а не захотел — сделал. Так только у дурных генинов получается, да и то, если про аптечку забывают.        Это замечание Куренай сделала совсем тихо и серьёзно, отчего Какаши вдруг успокоилась и даже улыбнулась. В самом деле, она-то не дурной генин!       Впервые Мадара видел Цунаде Сенджу в такой ярости. Даже когда сражался против неё, та не была настолько зла. И это было странно. — И не проси, не требуй этого! Только после обследования и анализов! Не твоих, а её. — Это невозможно, — ответил Мадара и перехватил запястье женщины, не давая уничтожить стол. — Успокойся и поясни, где подвох.        Цунаде набрала воздуха и оглушительно припечатала. — Во всем! Ты идиот, Хокаге-сама, если считаешь, что можно быстренько и без проблем всё устроить! — Без оскорблений! — не менее оглушительно рявкнул Мадара. Последний, кого не выдавила их КИ — секретарь, сдался. Мадара отчётливо слышал, как хлопнула дверь приёмной и его чакра стала удаляться. — Объяснись.       Цунаде моргнула и вдруг мирно, довольно улыбнулась. — Приведи её на обследование, Хокаге-сама. Никаких препаратов не будет, пока я не увижу, что вы совместимы и что эта куноичи готова к временному бездействию.       Мадара громко захохотал, а затем шагнул к шкафчику у стены, достал ящичек отеко и сакадзуки. — Пока не могу, — честно признал он и водрузил это всё на спасённый стол. Подумав, сгрёб и запихнул под замок все бумаги. — Пример зажёг? Кстати, а твоя деваха знает, о твоих планах? — Нет на оба вопроса. Ты пить будешь?        Этот вопрос он мог не задавать. Алкоголь был слабым местом всех близко знакомых Сенджу. Даже Тобирама пасовал и именно потому не пил ничего крепче чая.        Через две сакадзуки компания неожиданно расширилась, но Мадара уже чуть захмелел и уже был не против присутствия здесь Обито и Эя, а равнодушная мордаха младшего советника заставила его оживиться. Интересно, что будет, если напоить этого малолетнего зануду?