Лезвие-жизнь

      Какаши вернулась домой невероятно счастливая. Она уже и не помнила, когда её настолько раздирало радостью. Наверное, это было тогда, когда она впервые сконцентрировала в руке райтон — чидори. А может, когда узнала, что учить и водить на миссии её будет Минато-сан. Вредный и непреклонный Мадара признал её силу! Не притворился, не солгал и... не такой уж он вредный, надо признать. Хотя сообщать ему об этом не обязательно, пока. Не то он живо припомнит своё предложение и ей совсем не хотелось этого.        Так как эта миссия оказалась чуть ли не отпуском, отдыхать ей совсем не хотелось. Разве что призвать собак и как следует с ними повозиться, но это позже, когда она точно будет свободна. А это пока невозможно — Мадара предупредил, что хочет в скором времени собрать полный совет, а также даст ей важное задание на десяток дней. Это казалось неплохой перспективой, потому что миссий и в самом деле стало меньше, а сами они проходили куда как спокойнее. Какаши и радовалась мирному времени, и не знала куда себя деть — прежний её график был намного плотнее, задания сложнее. Не виснуть же днями на полигонах?        На этот раз в доме царил порядок. Наверное, потому, что у Обито тоже было свободное время. Зато холодильник оказался наполовину забит сладостями. Какаши только подивилась этому и, подумав, пошла в Ичираку. К Юхи идти смысла нет — подруга однозначно сегодня останется в квартале Сарутоби. Неплохо бы заглянуть к Гаю, но к счастью, Какаши уже узнала от Анко, что его в Конохе нет. Цунаде Сенджу увезла её друга в Югакуре, чтобы там провести очередной этап лечения. К тому же там не было ничего из того, что мешало бы Гаю сконцентрироваться на лечении: учеников и поклонников.        Воспоминания о Югакуре немедленно заставили её определиться с дальнейшими желаниями. Конечно же! Бани! Какаши давно уже хотела сходить и расслабиться в горячей воде, просто со вчерашнего дня напрочь о том забыла. Да и частично это желание было исполнено — Мадара после тренировки и спонтанного секса захотел вымыться и, недолго думая, затащил в воду и её, а потом дал немного воли огненной чакре. В отличие от самой Какаши, ровно настолько, чтобы немного прогреть воду вокруг них. И несколько секунд даже было завидно, пока она не вспомнила, что с райтоном справляется не хуже, чем Мадара с огнём и только что это ему доказала. И вообще, у неё ещё куча времени, чтобы улучшить и эту стихию.        В бани она решила идти к вечеру. Потому что сейчас был риск столкнуться там с Анко и Юхи. Двойного напора Какаши бы не выдержала. Нет, сбегать от них она не хотела, но подозревала, что пришлось бы. Вместо этого она отправилась в госпиталь. Всё равно положено проходить осмотр после миссий, так почему не сделать это сейчас?       В этом оплоте настойчивых доставучек было всё так же малолюдно и спокойно, а ирьенины, похоже, соскучились за работой. Какаши и глазом моргнуть не успела, как оказалась в кабинете Тамаэ — одного из лучших ирьенинов Конохи. Больше того, она могла поклясться, что заметила на лице его друга и коллеги самую настоящую зависть.       Однако осмотр не затянулся, вопреки опасениям Какаши. Тамаэ проделал всё быстро и профессионально, не менее быстро забрал кровь и мазки. Какаши принялась одеваться, не отводя взгляда от бланка, который ирьенин начал уверенно заполнять. К несчастью, это не практикант, которого можно упросить взглянуть. Тамаэ отложил ручку и с добродушной усмешкой указал на стул напротив. — Вам не стоит беспокоиться, Какаши-сан. Будь что не так, я бы сообщил сразу. Вы здоровы.       Какаши облегченно вздохнула и искренне улыбнулась пожилому медику. — Благодарю, Тамаэ-сан. Я свободна? — Да. По предварительным результатам я даже могу сказать, что вы можете отказаться от части назначений Цунаде-сама, но от каких, только позже, когда будут готовы анализы.       Какаши уважительно поклонилась, встав. Конечно, заглянуть хоть краем глаза в заключение ей не удалось, но... Тамаэ славился тем, что говорил редко и честно, какая бы правда ни была. Вряд ли он делал исключения для кого-то.        Выйдя из госпиталя, Какаши долго не думала, куда идти. Конечно же к Инузука за свежими лакомствами для стаи и не менее свежими новостями. А уже потом можно и в резиденцию — уточнять, когда именно она должна быть в деревне и сдать краткий отчёт в штабе, да расписаться о прибытии. Благо миссия секретна и этот отчёт умещался в одну фразу: происшествий не было.       Юми Инузука встретила Какаши с энтузиазмом и очень быстро подобрала всё нужное, а заодно и поделилась самыми сочными сплетнями. Тёплый приём объяснился быстро — Юми хотела попросить об услуге — взять на прогулку за стены её нинкена. Сама она не могла пока покидать Коноху, а Сабо изрядно заскучал и даже растолстел, что очень беспокоило Юми. Какаши без особых раздумий согласилась, а Инузука просветлела и заулыбалась ещё радостнее. Что же, кажется, будет скидка. Осталось только занести домой покупки и отправиться в резиденцию.        В приёмной пришлось подождать — у Хокаге был посетитель. Какаши не стала ничего спрашивать. Только устроилась напротив сумрачного секретаря на диванчике, кстати, памятном. Если её не подводило зрение, именно на нём они сидели с Мадарой, ожидая Хьюга. Подумав, достала из кармана купленную по дороге книгу. Продавец уверял, что новый автор писал почти так, как это делал Джирайя-сан и очень популярен. Даже фильм собирались снимать, но последнее утверждение было высказано слишком неуверенным тоном и доверия не вызывало.       Наверное, она была пристрастна, но новинка пока не впечатляла, а кое-где заставляла улыбаться. Автор с наивной уверенностью расписывал быт маленькой скрытой деревни и живущих там шиноби. Без сомнения — он точно знал и наблюдал их в реальной жизни и точно так же не знал ничего о множестве мелочей из неё же. Догадка очень быстро перешла в уверенность и теперь Какаши посмеивалась, перечитывая боевую схватку. Наверняка шиноби раскупали этот опус, как занятный сборник анекдотов. В самом деле, ну какой идиот будет так бездумно тратить чакру на мощное дзюцу, когда толком не знает обстановки?! И трёп, да! Почему-то рассказчик был уверен, что ниндзя болтают всегда и в каждом бою. Да ещё и такую чушь, что дурнее и не придумаешь.       Однако очень скоро смеяться она перестала. Хмурый Ибики вышел из кабинета, вместе с ним донесся отголосок КИ. Какаши коротко взглянула на подобравшегося секретаря и решительно шагнула к двери, зашла без стука. Нехорошо, но Мадара может и не впустить, если слишком зол.        Он сидел за столом, скрестив на груди руки и сверля тяжелым взглядом стопку папок на нём. Чьи-то досье. Казалось, что они сейчас задымятся. — А, ты. Хорошо, что зашла. Через час совет.        Очень ровно, спокойно, словно и не кипела в нём грозная ярость. Какаши кивнула, отмечая боковым зрением, что секретарь сунулся следом за ней. — Что-то ещё, Хокаге-сама? — Твоя миссия отменяется. Смысла в ней больше нет. Будет другая.       Он вдруг улыбнулся ядовитой, злой усмешкой и встал, положил руку на папки. Какаши с легким удивлением приметила, что его пальцы чуть подрагивают и норовят сжаться в кулак. Зато КИ убрал и дышать, думать сразу стало легче. — Нао, отошли людей за советниками. И выдай Ибики Морино ордера на арест. Имена он продиктует.       Какаши поёжилась и проследила, как секретарь шустро убрался, закрыв за собой дверь. Мадара шумно выдохнул, потёр переносицу и поднял на неё взгляд. Уже почти спокойный. — Коты справились и навели Ибики на след. Не тот, но всё же... Джууби его подери! — Много? — поинтересовалась Какаши и крепко сжала в кармане мягкую обложку. Покрытие противно заскрипело под пальцами, прогнулось. Много, наверняка, — все эти папки. Около тридцати. — Достаточно, — хмуро ответил Мадара и поднял со стола стопку. — идём. На этот раз я не буду щадить никого. Эти сговорились без посторонних влияний.        Вместе они вышли из кабинета и на этот раз Какаши не разрывала дистанцию, как всегда делала раньше. Нао за его столом не было — он спустился вниз, чтобы разослать дежурных за советниками. Исполнительный, ничего не скажешь. Хотя, это же бывший корневик — от них трудно ожидать другого. Мадара неопределенно хмыкнул, перехватил поудобнее папки и небрежно надвинул шляпу Каге ниже. Нетерпеливо пошагал к залу совета, словно от того, что он окажется там раньше, зависело появление остальных. Какаши прибавила шагу, поравнялась. Смотреть искоса было неудобно и она отвела взгляд. Ни споткнуться, ни прощёлкать поворот не хотелось совсем.       Дойдя до массивной, тёмной от времени двери, Мадара молча сложил печать концентрации, снимая барьер. Уже привычно защелкал сложным замком, толкнул створку и посторонился, пропуская Какаши вперед. Она мешкать не стала, затормозила на мгновение лишь у длинного стола, а потом без сомнений и проволочек села. Не на своё обычное место на дальнем конце, а ближайшее к креслу Хокаге. И, судя по просветлевшему взгляду Мадары, он жест оценил. Уже неторопливо устроился, положив ношу на стол. Поскреб подбородок и бросил на Какаши короткий взгляд. — Всё так плохо, как я думаю? — Она не стала вилять вокруг да около. Мадара некоторое время молчал, потом неохотно признался: — Да. И даже чуть хуже. Реакция, Какаши.        И верно — у Коноховцев уже сложился образ нового Хокаге, но он ещё не стал стойким. Необходимость казни такого количества людей вернет Мадару на прежние позиции. Какаши вздохнула и попыталась просчитать варианты. Пока утешительных не было. Припомнят и умножат всё. — Другие варианты есть?       Он молча качнул головой, достал откуда-то из хаори и передал ей увесистый свиток. Красные торцы, сломанная печать департамента безопасности. Отчёт Ибики. И почерк его: уверенный, чуть утолщенные начала линий подписи. Какаши с минуту смотрела на эту подпись, не в силах развернуть свиток. Она боялась увидеть знакомые имена. Самые близкие вряд ли, но... За плечами множество совместных миссий с случайными напарниками. Многие из них были хорошими шиноби и хорошими людьми. Ей отчаянно не хотелось обнаружить, что кто-то, запомнившийся, как веселый раздолбай и шутник, вдруг оказался предателем. Она вздохнула ещё раз и решительно развернула свиток, игнорируя возмутительное сочувствие, что мелькнуло во взгляде Мадары. Строчки на пару мгновений словно расплылись, а потом содержание начало доходить до неё.       Имен в свитке было много. Больше, чем папок на столе у Мадары. Кошки выцарапали множество наприглядных тайн. Два первых имени заставили её внутренне напрячься и бросить на Хокаге вопросительный взгляд. Его пометки под ними удивляли. Митокадо Хамура и Кохару Утатане. Они, судя по всему, укрепляли влияние и делали это очень спешно, не гнушаясь ничем. Зачем? И почему Мадара решил спустить это с рук? — Я знаю, что делаю, — ответил он на невысказанный вопрос. Какаши кивнула и вернулась к чтению.        Следующий десяток людей были связаны с активностью советников и напротив каждого стояла пометка о негласной слежке. Штабные, один Анбу и один ирьенин. Все не самого высокого ранга, но более чем серьёзных уровней допуска. Завершали этот блок ещё два имени, которые заставили Какаши раздраженно нахмуриться. Изумо Камизуки и Хагане Котетсу. Они-то как попали под руку Кохару? Эти двое докладывали ей обо всех, кто покидал или приходил в Коноху. Впрочем, наказание им было выписано знатное: снятие с дежурств на воротах и месячная ссылка на рисовые поля — удобрять.        После них нашёлся и первый смертник. Тоже штабной, из архивных. Передача секретных данных людям из деревни Ключа. Подтасовка архивных подборок и "накрутка" высокоранговых миссий нескольким шиноби. Которые были в списке следующими и тоже подлежали казни. Саботаж, передача гражданским секретных сведений и оружия, утеря важных свитков в ходе миссии. Помимо короткого "казнить" у их имен стояли невнятные значки, и их Какаши понять не могла. Значки могли подождать, а потому она не стала задавать вопросов сейчас.       Около десятка шиноби и гражданских, пойманных на превышении полномочий и мелких кражах. Мадара не стал морочиться и попросту приказал сместить их с должностей и конфисковать имущество. И это было не самым обычным делом для Конохи. Какаши помнила один-единственный такой случай за всю свою жизнь — когда Минато-сенсей подписал такой приказ. Расхититель казенных денег был из гражданских, но слухи и шепотки ходили тогда везде. Она прикрыла глаз и попробовала успокоиться. Злость и обида — худшее, что может быть сейчас. Они не должны управлять ею.       Следующие четыре имени были вычеркнуты. Двое АНБУ, один торговый представитель и подмастерье главного оружейника. Шпионаж, отправка в страну Чая и Рю половины партий оружия для Конохи. И опять значки.       В дверь коротко постучались и куноичи поторопилась сворачивать доклад, но Мадара остановил её коротким жестом, добавил негромко. — Его я планирую показать всем советникам.       Какаши удивлённо взглянула на него. Не шутка. В дверь постучали опять и Мадара громко позволил войти, развернулся вместе с креслом ко входу. Советники, все. Кохару церемонно поклонилась, нахмурилась, глядя на Какаши. Та встретила её взгляд спокойно, натянув маску безразличия. Как и следующий — Шикамару. Младший советник, кажется, одобрял её соседство с Хокаге. А вот Хамура интереса не выказал вообще и казался очень встревоженным. — Замечательно. Очень оперативно собрались, — заметил Мадара и жестом пригласил советников рассаживаться. — дело безотлагательное. У нас опять предательство и опять масштабное. На этот раз без вмешательства извне.        Кохару побледнела и застыла, Хомура насупился. Мадара смотрел на них с усмешкой, неотрывно. Потом наконец сжалился. — Я не о вашей подстраховке. Хотя, это последний раз, когда я закрываю на подобное глаза. Вернее, я попросту заберу у вас поводки. Троевластие меня не устраивает. — Покушения на вашу власть не было. — Осмелился высказаться Хамура. — Потому я пока и не сосредотачивался на этом. До недавнего времени всё шло на пользу Конохе.        Какаши отвлеклась от вновь развернутого свитка и даже почувствовала что-то вроде сочувствия при виде одинаково кислых физиономий старых советников. Впрочем, это было не так важно и она вернулась к чтению. Имена, пометки и нарастающее чувство раздражения, ещё не оформившейся горечи. То, что близких ей людей в списке не было, не приносило никакого облегчения. Та самая тьма, которую искореняли и загоняли в рамки все предыдущие Хокаге, снова подняла голову и заявила о себе. Их кровь и труды снова оказались тщетны. Наконец длинная вереница строчек окончилась и Какаши поспешно передала свиток Мадаре, словно тот был испачкан чем-то. Она чувствовала себя разбитой и несчастной, а понимание того, что эту дрянь придётся обсуждать, попросту уничтожало её. Предательство. Сколько ещё людей готово перешагнуть эту черту?       Документ перекочевал к Шикамару, который изучал его внимательно и почти бесстрастно, потом дальше к Кохару. Мадара молчал, казался спокойным, а Какаши вдруг поняла, что похожее он когда-то уже переживал. Когда клан, который он вёл к спокойной жизни и процветанию, вдруг отказался от него.        Это было очень странно: даже не догадываться — знать, чего стоило ему просто развернуться и уйти. Несмотря на чужие обвинения и подозрения, несмотря на свою гордость. Какаши уже успела немного разглядеть Мадару настоящего — вспыльчивого, словно нестабильная кибакуфуда. Переступающего ради дела через свои привычки. Она догадывалась, что пренебрежение к другим шиноби осталось — иногда это проскальзывало, но Мадара предпочел замечать в них другие стороны, те которые можно было ценить и обходить то, что раздражало его. Наверняка эта привычка осталась ещё с тех времен, когда он управлял кланом Учиха. Какаши не могла назвать себя экспертом, но то, что Учиха ненавидели, когда их недооценивали, было очевидно и непререкаемо. Даже сдержанный и отстранённый Итачи становился в таких случаях ядовито-холодным и очень язвительным. И Мадаре точно приходилось это учитывать. Это вызывало уважение. Как бы то ни было, он добился полного признания и авторитета у своих соклановцев, иначе не мог бы принимать единоличные решения, да ещё и такие важные. Коноху он удержит и усилит. И сейчас Какаши была только за. Пока что его решения и ходы были верными, настолько, что казалось, Мадара для того и выжил — поднять и укрепить деревню Листа. Это казалось странным — ведь совсем недавно она и сама не верила в него, считала удобной страшилкой, не больше.        Громкое шуршание сворачиваемого свитка заставило её отвлечься и раздосадованно прикусить губу. Какого биджуу она думает о Мадаре и Учиха?! Да ещё и так... правильно. Уши и щеки начало предательски заливать жаром, словно Какаши поймали на чем-то предосудительном и вытряхнули это на публику. И, кажется, это не осталось незамеченным — взгляд Шикамару стал очень заинтересованным и внимательным. От мгновенно вспыхнувшей злости жар улетучился. Осталась только холодная ярость и расчёт, как если бы она оказалась в серьёзном бою. — Если вы уже приняли решение, Хокаге-сама, то зачем собрали нас? — осторожно поинтересовался Хамура. Какаши скосила глаз в его сторону и почувствовала удовлетворение. Советник был напуган и собран, даже забыл о своей обычной линии поведения. — Затем, чтобы вы с советницей Кохару встряхнули и проверили свои агентурные сети. Те пометки, которые вы не поняли, обозначают принадлежность к новорожденной организации. Уже имеющиеся данные о её целях мне не нравятся. — Что за цели? — заинтересованно подалась вперёд Кохару. Какаши перевела взгляд на Мадару и отметила, что он опять злится. — Переворот в столице. И они уже начали его подготавливать. Украденные средства и информация пошли именно на него. Пока у нас мало сведений, арестованы и допрошены только несколько отступников из двадцати семи шиноби. — А гражданские? — Когда всё закончится, они будут переданы Дайме. Наши будут казнены здесь. — Может заключение? — уточнил Хамура. — у нас по-прежнему мало шиноби. Если подключить Яманака и сделать закладки... — Нет, — отрезал Мадара, поднимаясь и складывая на груди руки. Он медленно прошагал вдоль стола, обошел его и оперся спиной о стену за собственным креслом. — Мои люди должны уяснить, что следует за предательством и как скоро. Больше я спускать с рук не намерен. — Жаль, — У Кохару ни мускула не дёрнулось на бесстрастному лице, а тон опровергал сказанное. — Они могли бы оставить наследие. — Нет, — ещё раз сказал Мадара. — и это тоже часть наказания. Шикамару. — Да, Хокаге-сама?       Мадара помолчал, рассматривая серьёзные лица советников. Затем произнес: — Займись допросами вместе с Ибики. Отложи всё и закончи это дело как можно скорее. Какаши? Для тебя тоже есть миссия. Подбери себе двоих свободных шиноби в команду и отправляйся. — Куда? — В Химачи. Там поступишь в распоряжение Дайме. Предатели ещё не готовы к перевороту, но как только поймут, что попались, могут начать действовать. Сейчас подумай над тем, кто тебе нужен в команде, подготовься, а утром я передам тебе письмо для Дайме и кое-какие документы. — Хай! — привычно выпалила Какаши и неожиданно её отпустило. Предатели были всегда, просто сейчас их было сразу много. Пусть лучше одним махом, чем выслеживать и выискивать по одному, теряя людей и время. — Замечательно, — Мадара на короткий миг прикрыл глаза, откинул назад голову, а затем обвёл совет пристальным взглядом, ухмыльнулся. — Тогда приказываю всем заняться делом. Чем скорее завершим, тем лучше.        Какаши сплела пальцы замком и оперлась локтями о столешницу, понаблюдала, как спешно уходят старшие советники. Перевела взгляд на Шикамару, потом на Мадару. — Есть что-то, что мне ещё нужно знать? — спросила она. Мадара отрицательно качнул головой. — Тогда я пойду трясти штабных и собираться. Надеюсь, у них есть распоряжение. — Сейчас будет, — чуть дёрнул уголком рта Мадара. Он казался уже спокойным и даже расслабленным. — но вообще-то, у тебя есть право доступа к штабным данным. Ты — советница.        Какаши неопределенно хмыкнула и проследила за тем, как он достал из кармана блокнот и черканул пару строк, расписался. Шикамару так и не спешил уходить, а задерживаться дольше уже было нельзя. Впрочем, Мадара и так прекрасно всё понял и на мгновение его взгляд потеплел. Передавая приказ, коротко коснулся самыми кончиками пальцев её руки. Какаши кивнула и вышла вместе с Шикамару. — Напряжно, — пробормотал коллега и лениво зевнул. Но когда это скучающий вид Нара мог кого-то обмануть? Он уже обдумывал данные и искал связи. С пару секунд Какаши молчала, затем согласно и с теми же интонациями повторила, заработав чуточку насмешливый взгляд аналитика. — Наш Дайме очень специфический человек, — она сочла нужным просветить Шикамару. — отчёты не отражают и половины его особенностей. — Даже так? — Они безобидны и не перевешивают его талантов в управлении и экономике. — Какаши чуть развеселилась, припомнив то, чем Асума делился с ней под большим секретом. Странно, что Шикамару об этом не знал. Или же не всё знал.       Дайме страны Огня обожал властных толстушек и азартные игры из-за чего часто влипал в неприятности. Пока его службы безопасности справлялись с этим, но иногда от них приходили заказы для Яманака и заботливо упакованные шпионки. Шикамару и в самом деле мог не знать, потому что те сразу же попадали к Ибики, а к аналитикам — просто информация, без указания источников.        Список шиноби ей дали сразу же, приказ так и не понадобился. Он оказался досадно мал — большая часть кандидатов не подходили. Кто силой, кто направленностью, а некоторые уже работали с Какаши раньше и она точно знала: с ними проблем будет не меньше, чем с правителем. Чуть подумав, Какаши выбрала Ширануи и Югао. Они достаточно сильны и универсальны, а Генма никогда не мешал личное и работу, так что ухлёстывать будет разве что за незнакомыми девицами. Это её более чем устраивало.        Утвердив у дежурного миссию по охране и проставив предварительный А-ранг, Какаши написала два извещения и попросила отправить их сегодня. Чуунин спокойно заверил её, что всё будет сделано и вернулся к бумагам. Какаши довольно улыбнулась и чуть ли не бегом направилась к онсенам. Желание вымыться погасло, но всё ещё оставалось насущным. А собраться ей почти ничего не стоит — снаряжение уже практически готово. Главное не забыть завернуть к Юми и сообщить о задержке с обещанием.        К счастью, там было почти пусто и ей не пришлось делить онсен с кем либо. Какаши с удовольствием забралась в горячую, приятно пощипывавшую кожу воду, откинулась на бортик и расслабилась. Неприятное напряжение и дурные мысли чуть отступили, оставляя ясность ума. Надолго ли, Какаши пока не была уверена. Прокрутив в голове пару предполагаемых маршрутов и возможных тактик, она удовлетворённо вздохнула. Затем погрузилась в воду с головой и резко выпустила воздух из груди, вынырнула и потянулась за мочалкой. Положенное время истекало, да и сидеть в воде дольше не хотелось, хотя обычно она позволяла себе понежиться чуть-чуть.       Уже одеваясь, Какаши обнаружила в раздевалке непрошенного гостя. Упитанный серый кот неподвижно лежал у двери, лениво накрыв морду роскошным длиннющим хвостом. Только недовольно прижатые уши свидетельствовали, что он не спит. Наверное, ему не нравилась банная жара и влажность.       Какаши быстро оделась, обмотала бинтами и сунула ноги в сандалии, застегнула жилет. Чистая форма удобно села и это добавило удовлетворения. Кот моментально поднялся, крутанулся у ног и требовательно мяукнул. — К нему? — Какаши наклонилась, прочесала страдальца за ухом. Кот довольно мурлыкнул и она добавила: Приду. Очень скоро. Передашь?       Животное будто испарилось, а куноичи поторопилась к кварталу Инузука. Заставлять Мадару ждать не хотелось, разочаровывать хорошую знакомую — тоже. Но с этим лучше разобраться сразу — дело самое простое из ожидающих.        Мадара ожидал её за воротами квартала Учиха. Перехватил на одной из крыш и жестом пригласил за собой. Какаши не видела его лица, но чувствовала: снова не в духе. Оставалось надеяться, что не из-за её задержки.       Надежда оправдалась. Настрой ему подпортило что-то другое. Потому что к моменту, когда он оказались у его дома, он уже не фонил раздражением. — Заходи, — пригласил Мадара, сняв барьер и отступил, пропуская Какаши вперёд. Она без сомнения ступила на мощеную дорожку и пошла к двери его дома. Интересно, что он хочет ей сказать или показать? Куноичи покосилась на него и огорчённо отметила, что успокоился Мадара не совсем. Хорошо хоть жечь ничего не понёсся.        Он отпер дверь и зашёл, спустя некоторое время в коридоре зажёгся свет. — Чего стоишь, заходи.       Какаши шагнула внутрь, притворила за собой дверь. С любопытством огляделась. Сейчас до неё дошло, что у него дома она и не была. "Гнездо" на энгаве не считается. Впрочем, ничего такого особенного в обстановке не было, кроме полки с книгами в главной комнате. Неужели у него хватает времени на чтение? Похоже, что да. И книги были более, чем интересные, не те, которые можно купить в любом книжном магазине. История, старые предания, тактические трактаты... Ича-Ича?! Серьёзно?        Мадара показался на пороге кухни, беззлобно фыркнул, глядя на её лицо и кивком указал на кресло у стола. Какаши села, но взгляд её всё равно цеплялся за оранжевые переплеты. Наконец она закрыла глаз, чтобы не пялиться так и слушала шуршание и звяки на кухне. Он провозился там недолго, вернулся с парой обенто и ящичком отеко. — Решил вернуть должок, — почти весело сообщил он, подтаскивая второе кресло и устраиваясь. — Не всё же мне тебя объедать. А заодно и выдать тебе кое-что полезное. — Да ладно, — Какаши с подозрением уставилась на него. — Скажешь ещё, объедать! — Ну не объедать, хрен с ним. Держи.        Мадара толкнул по столу небольшой блестящий предмет. Она накрыла его ладонью, не давая упасть, взглянула. — Шутишь? — Нисколько.        Пайцза давала ей право распоряжаться гарнизоном Химачи и дворцовой стражей. Право на любой приказ. Огромная проблема... За такую штуку могли и прибить, если бы знали. Либо, чтобы отобрать, либо во избежание. — Это первое. Вторым делом я обучу тебя одному запретному дзюцу. Воспользоваться ты сможешь лишь один раз, а после твой шаринган угаснет. Это дзюцу... оно остановит смерть, превратит её в иллюзию.        Какаши обмерла, осмысливая. Затем побледнела и нахмурилась. — Это то самое дзюцу... — С помощью, которого я выжил в схватке с Хаширамой. Изанаги, — спокойно уронил Мадара. Словно и не об утере додзюцу говорил, а о погоде или способах заточки кунаев. Какаши мотнула головой, потерла виски и осторожно уточнила: — То есть, воспользовавшись им, я... воскресну? Так? И шарингана Обито больше не будет? — Твоего шарингана, — с нажимом ответил Мадара. — Всё верно. Живая и без шарингана ты мне нужнее, чем мертвая и с додзюцу. Эта техника сложная, но раз Данзо сумел ею пользоваться, то и ты сможешь. — Биджуу! Не надо мне таких опасных знаний! — вскочив, взорвалась Какаши. Почему-то ей стало страшно и страх закономерно вызвал гнев. Мадара качнул головой и жёстко приказал. — Сядь. И слушай. Это знание сейчас полезно лишь для четверых и единственный, кто точно знает, как — я. Передача была лишь делом времени. — Гад. И сволочь. — простонала она, жмурясь и представляя, что это дурацкий сон. Киндзюцу. Биджево траханое киндзюцу, от которого нельзя отказаться. За которое большинство шиноби захочет разделать её на ленточки, если узнает. Которое будет жечь сознание до конца жизни. — Оно точно надо? — Да.       Решительности в его тоне хватало на двоих. Она открыла глаза и отшатнулась, обнаружив прямо под носом протянутый им отеко. — Что? — Выпив, ты становишься спокойнее и дружелюбнее. Я не хочу сейчас ни драться, ни убегать.        Какаши хмуро сгребла пайцзу и запечатала ее в свиток. Только после этого взяла предложенный отеко и вскрыла. Отпила, уже не удивляясь, что саке подогрето. — Лишние знания, лишние печали. Будь это что-то обычное... ты двинулся, Мадара. Это киндзюцу. — Это твоя подстраховка. Шаринган пока что заменим, а ты — нет. — Это и пугает. Давай своё дзюцу пока трезвая. Потому что потом я ужрусь, тебе назло. И вообще, незаменимых нет. — Не бурчи, — отпарировал Мадара, наклоняясь вперёд и активируя мангёку. — Это моя прерогатива, как старпёра.        На этот раз у них получилось быстрее и глаже, а иллюзия была не такой мрачной. Возможно, это и помогло ей сосредоточиться на дзюцу. А ещё, такой метод обучения был очень выгоден. Если забыть о его цене. Это Мадара был застрахован и не слепнул, а ей вряд ли удастся долго держать цукуеми без вреда.       Наконец он остался доволен и развеял иллюзию. Какаши бессильно обмякла в кресле и смотрела на довольное лицо Мадары чуть ли не с ненавистью. Он же бесцеремонно придвинулся и сунул ей в руки обенто и хаси. — Выпьем потом, — уверенно сообщил и заулыбался. Какаши подавила жуткое желание вывалить еду ему на голову и нерешительно разломила палочки. Есть и в самом деле хотелось неимоверно. — Итадакимас, — неохотно выдавила и тут же принялась есть, стараясь не обращать внимания на Мадару. Получалось плохо, но хоть говорить что-то он не пробовал. Потому что и сам занялся едой.        Выпить они так и не выпили. Потому что наевшись, Какаши вдруг начала зевать, а очень скоро зевота сразила и Мадару. Он какое-то время яростно с ней сражался, начал что-то рассказывать, но приметив, что куноичи почти спит, непререкаемо заявил, что теперь её очередь оставаться. Спорить уже не было ни сил, ни желания. И потому она согласилась, даже почему-то обрадовалась. Только уточнила, что встанет рано, чтобы встретиться с будущими сокомандниками и успешно выйти. Мадара на миг оживился, спросил, и тут же помрачнел. Сначала Какаши и не поняла, лишь потом сообразила, но пояснять ничего не стала. Ему после сегодняшнего "подарочка" полезно. Будет думать, прежде чем опасные знания давать. Он, правда, ничего не сказал, лишь повёл в спальню, где развернул просто огромный футон и не менее огромное и очень актуальное сейчас одеяло.        Какаши без особого стеснения разделась и забралась в постель. Он давно уже видел всё, что только можно и нельзя, да и она отплатила тем же. Дождавшись пока он окажется рядом, почти моментально уснула, успев лишь подумать, что он хоть и зараза, но очень уж уютная.