Don't forget about me

«Что такое любовь? А можно ли любить джедаям? Мы виделись с Лаксом лишь раз. Ну или хотя бы просто… А что просто? Я же джедай. Я же живу в Храме… Что за глупые правила?» Юная тогрута никак не могла уснуть. В голове крутились сотни мыслей, множество сомнений, заставляющих ученицу Героя-Без-Страха сжимать губы в тонкую полоску и укрываться одеялом с головой. За окном шёл ливень, небольшое окно было приоткрыто, пропуская свежий воздух в комнату падавана. Тяжёлые капли били по подоконнику, скатываясь, летели вниз. Вокруг всё было настолько же мрачно, как и в душе у Асоки. 15 лет. Асоке было всего лишь 15. Для многих это и было всего лишь 15. Но не для тогруты и её наставника. Лишь он так хорошо знал, сколько всего пережила юный командор за пару лет. Шпилька. Его сестричка, его маленькая, но такая храбрая девочка. Резкая, острая, быстрая, но такая родная. Только он видел её слёзы, только он знал, каково ей после каждой миссии и смертей кого-то из 501 легиона. Он был готов в клочья разодрать того солдата, который посчитал её,его Шпильку, слабой и не готовой к командованию. Скайуокер был в ярости, когда узнал, что ученица едва не погибла из-за оплошности юнлинга, нечаянно метнувшего в Асоку шашку. Так, как берёг падавана он, не берегла себя сама тогрута. Но она не может ему рассказать свою тайну на этот раз. Сама не осознавая, Асока медленно провалилась в сон. Звуки становились тише, появлялся тихий гул… «Кому ты нужна… Учитель равнодушен к тебе и твоим страхам… Он… Ты ему не нужна...» Резко, будто ошпаренная, Асока подскочила с кровати и подлетела к окну. «Вдох-выдох, Асока. Это всего лишь кошмар. Всего лишь эти голоса. Чёрт побери, опять эти ГРЁБАНЫЕ голоса. Когда это уже закончится?!» Девушка закрыла руками лицо и тихо заплакала. Каждая слеза, подобно каплям дождя, скатывалась по карамельным щекам и падала вниз. Сделав несколько глубоких вдохов, падаван накинула на себя плащ и вышла. Она шла по длинному коридору храма, пытаясь успокоиться. «Асока, дурында, что ты нашла в этом Лаксе?! Да нет же в нём ничего! Смазливая мордашка, а душа гнилая, как и у всех сепаратистов!» Внезапно она ощутила, как что-то тяжелое легло на её плечо. -Асока? -Мастер, что вы тут делаете? — падаван уставилась огромными голубыми глазами на мастера, но, вспомнив, что заплаканное лицо вызовет кучу вопросов, опустила голову вниз. -Да так, опять ты где-то пропадаешь, вот и пошёл искать тебя, — улыбнулся Энакин, однако улыбка резко сползла с его лица. — Асока! Почему ты в слезах?! — он схватил тогруту за плечо и наклонил голову набок, пытаясь посмотреть в глаза ученице. -Я… Я не могу сказать вам, мастер… Скайуокер аккуратно приподнял лицо ученицы за подбородок, а затем с каким-то отчаянием сказал: -Пошли. Он привёл тогруту в свою комнату и бережно усадил на кровать, сам же сел на стул напротив. -Рассказывай. Падаван подняла глаза на учителя, затем начала: -Мастер, я не знаю… Со мной никогда такого не было, но… Я просто запуталась, это неправильно, забудьте, не обращайте внимания, это бред, правда, я… -Тебе кто-то нравится? — наставник перебил её, прекрасно понимая, о чём говорит его ученица. Он сам путался в своих чувствах, отговаривал себя, приплетал ко всему Кодекс. Но он-то мужчина, взрослый, сильный, а она - маленькая девочка. -Я… Нет, я не знаю. Мне никто не нравится, я не влюбилась, — затараторила она. -Лакс? Да, чёрт возьми, откуда он знает?! Зачем я вообще вышла в этот коридор? Что я натворила?! -Поверь, Шпилька, я никому не скажу. Аккуратно - раньше мастер никогда не позволял себе этого - он вложил руку Асоки в свою. Ладошка была просто крошечной и очень тёплой. Он точно так же взял вторую руку, сложил их вместе и накрыл своей. Асока не сопротивлялась, она всегда ценила любые проявления заботы от наставника, никогда не отталкивала его от себя. И тогрута решилась: -Энакин, нет, у-учитель. Кто бы это не был, я бы хотела не говорить его имени. Пожалуйста, — она медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза, будто выжидая положительного ответа. Энакин слегка растянул уголки губ в улыбке и сжал кулачок в своих ладонях. -Я доверяю вам. Я очень хочу, чтобы вы забыли эту ситуацию, правда. Может он мне и нравится, вы правы… -Шпилька. На «ты». Давай на «ты». -Хорошо… -Это нормально, что ты путаешься, каждый, поверь, каждый проходил через это. В том, что тебе кто-то симпатичен, может, и более, нет ничего страшного. Я никому не скажу, — он особенно выделил предпоследнее слово, а затем встал и сел рядом с ученицей, положив руку ей на плечо. -Всё будет хорошо, Шпилька. Я рядом, — на его лице засияла улыбка, после чего слегка улыбнулась и падаван. -Никто не посмеет тебя обидеть, пока я жив. Ты не должна тратить свои нервы на таких, как он. Это будет нашим секретом. Нашей тайной. Они есть у всех, - прошептал Энакин и поцеловал тогруту в лоб, как это обычно делают старшие братья со своими младшими сестричками. «Почему Лакс не такой, как Энакин? Какой же он милый..."