Повернуть время вспять

Вспышка

      Из рук Жади только что сорвался платок. Она проследила взглядом, как он скрылся в толпе людей, ухваченный чьей-то ловкой рукой. Перед ее окном стояли бедные люди, прижимавшие к груди дорогие отрезы ткани, легчайшие шелковые материалы, ажурные кружева. «Аллах благословляет вас!» - с этими словами Жади выкинула в окно все ткани Саида, которые тот привез на продажу. Поступок был дикий, в Жади словно вселился злой дух. Ей так опротивела та жизнь, которой она жила, была так зла от своего бессилия, что в порыве отчаяния решила досадить человеку, который не давал ей свободы. Многие годы ей не удавалось получить долгожданный развод. Ни пересоленная еда, ни испорченная одежда, ни нежелание вести хозяйство и радовать мужа не могли заставить Саида отказаться от жены. Год от года он терпеливо ждал, когда Жади привыкнет к нему, прикипит душой. Заваливая ее подарками и драгоценностями, он надеялся, что когда-нибудь сердце женщины дрогнет и для него найдется там место. Но в тот день случилось то, что послужило последней каплей; терпению Саида пришел конец. В тот день Жади удалось добиться первого развода.       Сердце женщины сжалось в предчувствии беды - сейчас все повторится вновь. Жади беспокойно заметалась по комнате.       Входная дверь с грохотом хлопнула, и перед Жади возник ее муж. Дядя Абдул, семенивший следом за Саидом, замер у двери, предвкушая надвигающуюся бурю.       -Что ты наделала, безумная женщина, - закричал Саид, - ты раздала все мои ткани!       Его взгляд пылал огнем, а руки тряслись мелкой дрожью. Прежней Жади удалось довести Саида. Но что делать ей сейчас? Она не хотела услышать слова о разводе.       -Саид, послушай, - Жади примирительно подняла руки, - я могу все объяснить, позволь сказать мне…       Но Саид был не настроен вести беседы. Его покрасневшее лицо исказилось от злости.       -Сейчас ты увидишь, что я с тобой сделаю! - Угрожающе прошипел мужчина. – Я сверну тебе шею!       С этими словами он сделал два уверенных шага по направлению к супруге. Жади нисколько не сомневалась в том, что Саид может исполнить угрозу. Она не раз видела его в гневе, и липкий ужас всегда сковывал внутренности женщины. Понимая, что ни в силах потушить огонь, который развела, Жади, спасаясь, подбежала к окну. Перекинув ноги через подоконник, она соскочила на мощенную камнем дорогу. Через пару мгновений из входной двери их дома вырвался Саид. Он по-прежнему был настроен разобраться с бессовестной женой. Жади бросилась бежать по улице, расталкивая руками идущих навстречу людей.       Она все бежала и бежала, ловко лавируя в толпе. Время от времени она оглядывалась назад, чтобы увериться в том, что Саид продолжает преследование. Мужчина гнался за нею, неловко задевая широкими плечами торговцев и прохожих. Не вписавшись в следующий поворот, он случайно задел женщину, которая несла кувшин. Сосуд опрокинулся и вода, наполнявшая его, пролилась на рубашку Саида. Женщина что-то сердито закричала на арабском. Саид через плечо бросив слова извинения, в толпе пытался разглядеть светлый платок жены. Встретившись взглядом с мужем, Жади резко повернула в следующий переулок.       Ноги инстинктивно несли ее в дом дяди Али. Именно там она всегда искала защиты. В тот злополучный день Жади понимала, что ее дядя не позволит взять Саиду грех на душу. По крайней мере, под крышей его дома точно. Сейчас Жади понимала: стоит ей переступить порог и спрятаться за спину Зораиде, как меньше чем через минуту во внутренний дворик ворвется разъяренный муж и в сердцах воскликнет: «Я с тобой развожусь! Я с тобой развожусь! Я с тобой развожусь!»       Ей хотелось не допустить прежней ошибки. Тогда, услышав заветные слова, она всеми силами скрывала счастливую улыбку. Сейчас же Жади мечтала усмирить гнев мужа, не дать сорваться страшным словам с его губ.       Она свернула на улочку, ведущую в противоположную от дома дяди сторону. Бросив взгляд за плечо, Жади увидела, что на лице мужа, который бежал в десяти метрах от нее, мелькнуло удивление. Вероятно, он не ожидал, что жена будет искать помощи и защиты в другом месте. В боку нещадно кололо, и она задыхалась. Сердце стучало в горле. Ей предстояло пробежать еще несколько улиц, чтобы вывести их туда, где как можно меньше будет свидетелей их с Саидом предстоящего объяснения. К тому же Жади была уверена, что устроенная пробежка пошатнет намерения мужчины и всю злость он расплескает дорогой. Собрав последние силы, Жади прибавила скорости.       Наконец, вырвавшись их тесного лабиринта улиц, Жади завернула за угол белого дома и, обессилено прижавшись к нему спиной, медленно сползла вниз по стене. Бежать дальше больше не было сил. Вдали женщина слышала нарастающий звук преследования. Спустя минуту возник Саид. Он чуть было не пробежал мимо, но вовремя затормозил, увидев сидящую на корточках женщину. В два шага он подскочил к ней и резким движением поднял с земли. В его сильных руках, точно в тисках, Жади чувствовала себя травинкой.       -Ты мне… за это… ответишь, - он с силой встряхнул ее за плечи.       Слова его прерывались учащенным дыханием. Ноздри гневно ширились, а глаза горели зеленой яростью. Всегда аккуратно причесанные волосы сейчас были растрепанными и влажными от пота. Губы сжаты в плотную нитку. Рубашка была мокрой от воды. Саид не растерял своего намерения заставить жену отвечать за проступок. Казалось, что долгая погоня лишь сильнее укрепила в нем это желание. С диким видом он стоял над женой, сильнее сдавливая ее своими руками.       -Саид, - женщина уперлась ладонями в плечи, не в силах оттолкнуть его, - Саид, я прошу…       -Ты губишь меня, - Саид крикнул ей это в лицо, встряхнув еще раз точно куклу, - Ты выбросила на ветер мои деньги!       -Саид, - Жади предприняла бесполезную попытку объяснить все, – выслушай меня. Мне жаль! Мне правда очень жаль!       -Нет, Жади, - отрезал Саид, глядя ей в лицо, - тебе не жаль. С самого первого дня ты вознамерилась вывести меня из себя. Ты делала все, чтобы отравить мне жизнь! Я закрывал глаза на все твои выходки. Сколько раз дядя Абдул и Назира говорили мне, чтобы я развелся с тобой, вернул семье. Но я терпел. Все ждал, когда ты изменишься, когда начнешь относится ко мне по-доброму… Но нет, - Саид перехватил дыхание, - ты решила пустить меня по миру!       -Саид! – голос Жади прорезался отчаяньем. – Забери все мое золото, что дарил мне все эти годы и продай на рынке. Я уверена, что оно покроет все причиненные мною расходы. Ты можешь не дарить мне больше никаких драгоценностей, Саид, прошу…       Жади вскинула на него свой полной мольбы взор. Никто не мог остудить пыл Саида, когда тот был в гневе. Он всегда рубил с плеча, опьяненный злостью. Даже отчаянная по своей натуре Жади всегда робела под этим яростным невидящим взглядом. Раньше ее пугала возможность остаться с Саидом наедине где-нибудь вдали от родных, которые могли защитить Жади от очередной вспышки Саида. Ему не составило бы труда расправиться с ней; раз и навсегда положить конец сводившим с ума мучениям. И только присутствующие всегда при ссорах родственники удерживали его от крайней меры. Лишь спустя время удавалось ему прийти в себя. Тогда Саид понимал, что вырвавшиеся в порыве слова тяжело вернуть обратно. Он был из тех, кто долго терпит и загорается в одну минуту. В ситуациях с Жади он не раз демонстрировал свою выдержку и умение сохранять ясность ума. Но даже спокойный и уравновешенный Саид тоже имел свой предел.       -…прошу, я отказываюсь наперед от всех твоих подарков! Взамен прошу одно твое прощение!       Но Саид точно не слышал ее. Не видел, что причиняет жене физическую боль. Не чувствовал отчаянья в ее голосе. Им руководило исступленное бешенство.       -Ты сделала мою жизнь невыносимой, - он уже не кричал, а шипел, - ты превратила ее в геенну огненную! Я больше так не могу… Я с тобой развожусь!       Жади побледнела. Он все-таки произнесет это! Обмякнув в его руках, она опустила голову. Что могла сделать она, стоя лицом к несущемуся на всех парах скоростному поезду?       -…Я с тобой развожусь!       Голос мужа был чужим и злым. Он ничего не видел и не слышал вокруг себя. Руки его, казалось, готовы были раздавить хрупкие плечи женщины.       -…Я с тобой…       Жади вдруг резко рванулась вперед, собрав остатки своих сил. Она не дала сорваться последнему слову. Жади заткнула мужа, впившись долгим поцелуем в его губы.       Саид замер. Руки его, еще несколько секунд сжимавшие плечи Жади, обессилено повалились вдоль тела. Она видела расширенный от удивления взгляд и острые скулы, поддернутые румянцем. Обхватив его шею руками, женщина прижалась к телу супруга и сильнее вдавилась в мягкие губы.       «Аллах! – молилась женщина. – Лишь бы не оттолкнул».       Она понимала, что словами уже ничего не исправить. Здесь нужно было действовать быстро и решительно. Женщина сделала то, что от прежней Жади Саид ожидал меньше всего. Она с трудом дотягивалась до лица мужа. Стоя на цыпочках, Жади цеплялась руками за складки мокрой рубашки, пытаясь удержать равновесие.       Наконец Саид ответил на ее поцелуй. Теплые губы ухватились за губы женщины. Жади медленно закрыла глаза и почувствовала облегчение – у нее есть еще пара минут. В наступившем перемирии слышно было лишь шумное дыхание, еще не восстановившееся после бега, а сейчас еще и затрудненное долгим поцелуем.       Теперь уже Саид владел ситуацией. Он впечатал ее в стену дома и сам прижал своим телом, заключив таким образом в тесный плен, из которого было не вырваться. Сменив нежные движения на более чувственные и властные, он прикусывал и оттягивал ее губы, исследовал ее рот своим языком, заставляя Жади чуть слышно выдыхать от боли и упоения.       Жади казалось, что прошла целая вечность, когда они все-таки оторвались друг от друга. Во взгляде друг друга они читали равное желание скрыться там, где никто бы их не нашел. Обняв жену, Саид уткнулся лицом ей в шею и горячо прошептал:       -Забудь, что я наговорил тебе, Жади. Мой рассудок помутился. То говорил не я, а… - в судорожных раздумьях на кого бы свалить вину за обличающие слова, Саид умолк.       Жади молча улыбалась, прижавшись щекой к груди мужа. Она слышала неровный стук его сердца. Ей снова удалось исправить допущенную много лет назад ошибку. Раньше ей казалось, что гнев мужа унять невозможно. Но ей, имевший ключ от сердца Саида, было подвластно все. Достаточно было проявить свою любовь, и, мчавшийся с бешеной скоростью поезд, остановился в шаге от нее.       -Ничто не заставит меня разлюбить тебя, Жади, ничто!       Саид произнес это твердым и пламенным голосом. Жади теперь точно знала это. В его глазах по-прежнему сверкала решимость, но уже другого рода. Она граничила с нежностью. Сколько раз она заставляла Саида страдать, чувствовать боль и унижение, ощущать свою незначимость в ее жизни. А он был готов простить все за один ее поцелуй. У нее защипало в глазах. Ей вспомнился повзрослевший и возмужавший Саид. Ее никогда не интересовало, что происходит у него внутри, что чувствует человек, посвятивший ей всю свою жизнь. Что скрывает он за маской равнодушия и небрежности. Круг ее интересов ограничивался эгоистичными размышлениями о собственном счастье. Ей никогда не приходило в голову, что она сама является чьим-то счастьем и несчастьем одновременно. Сейчас она горько жалела, что в свое время так редко и мало лечила израненное сердце Саида.       Жади прикоснулась поцелуем к руке мужа. Тот обнял ее за плечи, медленно отвел от стены и потянул обратной дорогой. Жади поглядывала на него снизу вверх и видела, как ярко сияют глаза мужа. Жади тепло улыбалась мужу, а тот возвращал улыбки ей. Помирившиеся супруги неспешно возвращались домой.       Дойдя до крыльца, Саид и Жади узнали фигуру дяди Абдула. Переглянувшись, они увидели в глазах друг у друга желание рассмеяться. Сильнее сцепившись руками, они направились к старику. После ссоры разразившейся на его глазах, он остался на месте, дожидаясь возвращения племянника. Абдулу не терпелось поделиться своим мнением, касающегося вопросов расправы над неблагочестивой женой не уважающей законов мужа. Он мерил шагами небольшой участок улицы перед их дверью, яростно перебирая четки в руках. Женщина силой подавила улыбку. Наверняка в их отсутствие, старый дядюшка успел подыскать новую жену для Саида. Подойдя ближе к дяде Абдулу, супруги увидели его вытянувшееся от удивления лицо, а уши уловили трескучий и сердитый голос:       -Похоже, в этом доме верблюд оседлал бедуина…       Сражаясь с охотой расхохотаться, Саид и Жади под аккомпанемент ворчания дяди Абдула вошли в дом.