Повернуть время вспять

Вспышка

      -Не бойся меня. Я тебя не трону. Я буду ждать, когда ты полюбишь меня… Когда ты захочешь меня…       Жади не хотела открывать глаза. Она знала, что окажется здесь, знала, что ей уготовано еще раз пережить события ее первой брачной ночи. Ей было невыносимо страшно. Та Жади двадцать лет назад также стояла здесь, замирая от ужаса. Тогда ее страшило неминуемое приближение смерти. Сейчас Жади боялась заглянуть в глаза мужу. Боялась снова увидеть его слезы.       Женщина заставила себя открыть глаза. Перед ней стоял двадцатилетний Саид. Еще совсем юный и нежный, он с боязнью и долей восхищения поглядывал на свою законную жену. В белой ночной рубашке до пола он стоял, неловко склоняясь над ней. Саид ждал ответа.       Тогда и сейчас Жади хотелось быстрее покончить с этим. Ей неприятно было вспоминать события той ночи, которая навсегда изменила Саида, вынудив повзрослеть в один час. Жади едва не погубила в душе мужчины зародившееся хрупкое первое чувство. Навсегда разбила его веру в чистую и верную любовь. Она осознавала, что в ее силах сейчас все изменить. Коренным образом поменять историю их брака. Нащупав в кармане белой сорочки плоский футляр, она вспомнила наставления Зораиде, данные ей перед свадьбой. Да, она могла все исправить.       -Я хочу. – Голос ее, как и много лет назад, прозвучал с вызовом.       Глаза Саида восторженно загорелись. Жади понимала, что Саид тревожится от того, что молодая жена зажата и холодна. Что вздрагивает от любого его прикосновения. Что улыбка так ни разу и не мелькнула на ее отчужденном лице. Всю свадьбу Жади просидела с каменным лицом. Ей все казалось, что это не ее праздник, что невеста не она. Мысли ее были заняты другим. Она не замечала мучений молодого супруга, который изо всех сил пытался угодить неприступной девушке.       Поэтому, услышав согласие, он не скрыл облегченного вздоха и улыбки. Саид еще не знал, что ждет его впереди, поэтому движения его были плавными и неспешными. Он аккуратно усадил молодую жену на подушки и торжественно опустился на колени рядом с ней, чтобы омыть ноги, как того требовал обычай. Поливая теплой водой протянутые ступни, он нежно сжимал их руками, время от времени бросая робкий взгляд в лицо супруге. Жади вглядывалась в мягкие черты лица молодого мужчины. Ей никогда больше не суждено было увидеть этого чистого, полного безграничной любви нежного взгляда. Он так доверял ей! Юный Саид пренебрег мнением родной сестры и вопреки ее предупреждениям настоял на свадьбе. Уже тогда он знал про Лукаса, догадывался о том, что она может быть не невинна. Наперекор всем и вся этот мальчик доверился ей, а она предала его. Жестоко и бессердечно разбила все его надежды об острые скалы реальности. Свою любовь и девственность Жади бездумно отдала тому, кто не оправдал ее веры даже спустя двадцать лет.       Жади видела, как Саид наслаждается каждой минутой этой ночи, которая должна была стать особенной для новобрачных. Много лет назад для нее прошло все как в тумане. Лишь на следующий день после свадьбы Жади поняла, что законный муж не убил ее, не вытащил на площадь, прилюдно обвиняя в грехе, не вернул семье, запятнанную позором. Он просто начал жить с ней под одной крышей. Тогда Жади восприняла все как должное. У нее и в мыслях не было, что Саид, преступив свою гордость, спас ей жизнь. Продолжая винить молодого Саида во всех своих неудачах, на его благородный жест она каждый день их последующей семейной жизни отвечала черной неблагодарностью.       Закончив процедуру омовения, Саид скрылся в ванной комнате, чтобы переодеться и дать возможность молодой жене подготовиться к предстоящей ночи. Едва за ним закрылась дверь, Жади вытащила на свет плоскую коробочку. Открыв ее, она увидела, как в свете горевшей свечи блеснула тончайшая сталь лезвия. Зораиде намеренно оставила небольшую коробку в ночном одеянии Жади. Ее верная подруга Зораиде… Сколько раз та бралась грешить и врать, только лишь для того, чтобы спасти непутевую девочку.       Аккуратно Жади извлекла лезвие и поднесла к лицу. Одно движение - и женщина навсегда избавит молодого Саида от унижения ночи, которую с благоговением ждут все мужчины. О себе она заботилась в самую последнюю очередь. Ту боль, что пережил Саид, Жади не испытает никогда. Разве что сейчас сердце ее кололо острой жалостью от осознания того, через что пришлось пройти ее родному человеку.       Жади твердо была уверена в том, что время умышленно перенесло ее сюда. Оно дает возможность снова сделать женщине выбор. Жади понимала, что была не в силах позволить Саиду испытать ужас ранее пережитого и уже готова была полоснуть запястье лезвием бритвы, как вдруг тонкий голосок сомнения раздался у нее внутри.       А что если она ошибается? Что если именно здесь, в этот временной промежуток как раз таки и не нужно ничего менять? Сколько раз говорил сам Саид, что события той ночи навсегда изменили его? Изменили его отношение к ней. Что если именно тогда в его средце зародилась настоящая любовь к ней? Пройдя сквозь боль и унижения, он доказал свои чувства не только Жади, но и самому себе. Ведь если она убережет его сейчас, возможно ли, что Саид никогда не сможет познать безумного одержимого чувства? Значит ли это, что она должна попустить Саиду вновь пережить тяжелое испытание?       Женщина убрала лезвие обратно. Глубоко запрятав коробочку в карман, она сняла белую рубашку и осталась в кружевной сорочке. Жади легла на кровать и с замиранием сердца стала ждать возвращения Саида. Они вместе вновь должны пройти через все это.       Молодой человек, неслышно ступая, вышел из ванной комнаты и прошел до кровати. Опустившись рядом с ней, Саид приложил свою ладонь к лицу молодой жены и залюбовался ею. Жади уловила ее трепет, увидела, как сердце бьется о грудную клетку. Дрожа всем телом, она старалась не разрыдаться. Бедный Саид! Как хотела она обвить руками его шею, прижать к себе, унять его дрожь. Понимая все волнение, обуреваемое молодого человека, Жади хотелось помочь ему, но она не могла. Ни тогда, потому что от отвращения к молодому мужу ей хотелось бежать. Ни сейчас, потому что такое поведение ее было неуместным и неправильным. Сжав в кулаках складки простыни, Жади закрыла глаза.       Саид мягко прикоснулся к ее губам. Он покрывал поцелуями ее лицо, волосы, шею. Горячее дыхание обжигало кожу Жади. Даже сейчас неловкие и неуклюжие ласки мужа возбуждали ее. Она вспомнила, каким страстным любовником станет он спустя несколько лет. Он будет обладать ею самозабвенно, временами грубо и сильно, а иногда так нежно и трепетно, что равнодушная Жади, всеми силами старавшаяся всегда подавить в себе чувства, будет кричать, задыхаясь от удовольствия. Сейчас его очаровательная неопытность пробудила в ней чувства, которые были наравне с теми, что испытала она танцуя с желтым платком.       Когда Саид стал целовать ее обнаженные плечи, спускаясь все ниже, через ткань одежды Жади почувствовала его желание. Закусив край подушки, она сдерживала себя от множества различных чувств. Наряду с возбуждением, она испытывала панический страх – как тогда. Сейчас, вот сейчас он узнает правду!       Саид медленно начал входить в нее. Не обнаружив ожидаемого сопротивления тела, он недоуменно, с долей непонимания и тревоги посмотрел на жену. Жади почему-то представила, как дядя Абдул просвещает Саида и вводит его в тончайшие подробности первой брачной ночи. Проникая все глубже и глубже, Саид сильнее хмурил брови. Жади отвернулась к стене. Ей не хотелось видеть лицо мужа. Одинокая слезинка, сорвавшись с глаза, быстро покатилась по щеке.       Когда все закончилось, Саид попросил Жади предоставить ему простынь, на которой она лежала. Цепляясь за крохотную надежду, мужчина силился разглядеть на белоснежной ткани хоть малейшее доказательство невинности его супруги. Не найдя его, он обессилено повалился на подушки и замер. Прошло довольно много времени. Жади чувствовала, как обнаженное тело сотрясала крупная дрожь и дело было вовсе не в температуре комнаты. Глотая слезы, она злилась на саму себя много лет назад. Ведомая эгоистичным стремлением умереть, она не подумала, впрочем, как и всегда, о чувствах другого человека.       Внезапно Саид сорвался с места и обезумевшими глазами посмотрел на Жади. В них плескалась боль и разочарование. И злость. Злость на себя, что не поверил сестре. Злость на жену, не сохранившую себя до брака. Саид бросился к двери ванной комнаты, сжимая в руках светящуюся в темноте простынь.       Жади знала, что сейчас произойдет. А тогда, замирая от ужаса, она ожидала, как в комнату ворвутся ближайшие родственники мужа и потащат на главную площадь, где ее прилюдно изобличат в совершении греха. Дядя Али при всех откажется от племянницы. Друзья и родственники будут указывать на нее пальцем и проклинать. А над всеми будет стоять ее муж и лично отсчитывать каждый удар, приближающий ее к смерти.       Но Аллах рассудил иначе. Он наградил ее мужем, который вырвал свое сердце и сам вложил в руки возлюбленной. Аллах позволил Жади узнать, на какие жертвы человек готов пойти ради другого. Он послал ей Саида, в надежде на то, что она обретет истинное счастье, познает силу настоящей любви.       Жади, наконец, осознала, что любит его. Любит всей душей, всей глубиной своего сердца. Горячие слезы заструились по лицу. Она физические чувствовала, как что-то внутри нее разрастается, проникает в каждую клеточку тела. Ей нестерпимо захотелось увидеть Саида, прошедшего сквозь года. Того Саида, которого она, Жади, оставила три года назад в доме Латифы. Хотела броситься к нему на шею, выплакать океан слез у него на груди, молить о прощении за его безответную любовь к ней. Как был необходим он ей сейчас! Прожив с ним рядом долгую жизнь, она никогда не замечала, как спокойно под его защитой. Жади все воспринимала, как данность. Оберегаемая любовью и теплом мужа, Жади не могла себе представить, что когда-нибудь будет чувствовать себя уязвленной и так отчаянно нуждаться в нем! Не могла себе вообразить, как страшно ей будет в этом мире без него.       -Саид…Саид… - губы беззвучно шептали имя любимого.       Он вышел к ней сейчас, но двадцать лет назад. Его повзрослевшее лицо утратило мягкие черты; оно частично приобрело ту жесткость, что позже проявится во взрослом Саиде. Глаза опухшие и покрасневшие от слез, ярко зеленели в темноте, словно умытая дождем трава. Жади сильнее прижала колени к груди, точно пытаясь стать меньше. Слова Саида, хлесткие, как плетка, больно били наотмашь.       -Я совершил больший харам, чем ты, – Саид говорил, задыхаясь, - перед богом и людьми. Я никогда не буду вспоминать эту ночь. Но если однажды этот Лукас окажется рядом через двадцать или тридцать лет…Я убью…Я убью его!       Жади спустила ноги с кровати и, ступая босыми ногами, обогнула кровать по холодному полу. Саид сидел на кровати и прижимал к порезанному запястью злополучную простынь. Женщина в порыве глубоко раскаяния встала на колени перед мужем, как он сам стоял перед ней пару часов назад. Сжав его колени руками, Жади, не скрывая слез, с чувством произнесла:       -Я пришла сюда умереть, а ты спас меня. Спас от злых языков, пересудов, проклятья родственников, спас от смерти. Тебе одному я обязана всем, что у меня есть. Отныне моя жизнь принадлежит одному тебе – только тебе. Ты должен знать одну важную вещь: сегодня ты не только уберег меня от позора, принял за меня грех. Ты подчинил себе мое сердце. Отныне оно твое. Ты никогда не будешь вспоминать эту ночь, а я не смогу позволить себе не думать о том, когда я поклялась перед лицом Аллаха любить тебя до конца жизни.       С этими словами Жади взяла его руку и приложила к своему сердце. Она все ждала, что Саид воскликнет: «Лгунья, твои клятвы ничего не значат! Сколько раз ты клялась так, сколько?!» Но перед ней сидел юный Саид, до глубины души потрясенный услышанным. Ему и в голову не могло прийти, что восемнадцатилетняя девчонка способна так отчаянно, так горячо говорить о своих чувствах к нему. Его сердце разрывалось от унижения, а в глазах уже блеснула призрачная надежда. Аллах одной рукой бьет, а другой гладит. Лишив волшебства первой брачной ночи, он давал ему нечто большее.       Жади видела - внутри Саида идет борьба. В его глазах злость сменялась нежностью и наоборот. Наконец, приняв для себя ему одному ведаемое решение, он поднял с колен окоченевшую женщину и притянул к себе. Жади почувствовала его тепло. Услышала тонкий и такой родной запах любимого тела. Прижавшись к мужу сильнее, она почти физически ощущала, как соединяются невидимой и неразрывной нитью их сердца, чтобы отныне и навсегда биться в унисон.